Олег Дмитриевич Оболенский, несмотря на своё скромное звание ротмистра, был младшим отпрыском дворянского рода, но ввиду личных принципов не позволял себя величать «Ваше сиятельство» или «граф». Он считал, это отдаляло его от подчинённых и выставляло ненужные границы. Жизнь он посвятил экспедиционному корпусу, а значит, с прошлым все нити оборваны.

Пав смертью храбрых в сражении с некромантом в «Чёрном-4», Оболенский ослабил влияние своего рода. Как я уже упоминал, император любил при назначении на новую должность выдёргивать кого-то из другого графства, герцогства или даже княжества, дабы на местах не возникало чрезмерного усиления какой-то отдельной семьи.

Абросимов занял этот пост по тому же принципу: у него были как личные заслуги, так и родня подсуетилась. Требовался кто-то молодой, гибкий и способный сдерживать ведуна, желательно уже наладивший с ним контакт. Вот так и совпали звёзды, а потом Юру подставили…

«Что-то слишком часто у нас ротмистры в Ростовском графстве сменяются», — хмыкнул я про себя, ступая по скромно обставленному коридору господского дома Оболенских.

Окошки маленькие, как бойницы, из-за этого кругом одно белое магическое освещение. На стенах висело много оружия, в том числе и огнестрельного. Я на крыше даже ряд пушек заметил, с выглядывавшими наружу стволами.

По слухам, граф солидную сумму занëс РГО за сверхпрочный огнеупорный межмировой камень, из которого тут всë было построено. Да и вообще семидесятилетний старик был помешан на оборонительных мерах. Ничем не чурался, каждая палка у него стреляла, и каждая занавеска превращалась в смертельное оружие.

Это я, конечно, утрирую, но дальше вы поймëте, чем подкреплено такое поведение.

Род Оболенских специализировался на добыче ресурсов в Межмирье, а также активно зарабатывал войной, предоставляя лучших в княжестве наёмников то одной стороне конфликта, то другой.

Старый граф предпочитал сохранять нейтралитет в локальной грызне и за это против него не объединялись. У меня были также подозрения, что Сергей Дмитриевич скромничал насчёт своих дипломатических качеств, создавая репутацию недалёкого вояки.

«Хах, старый лис», — чуть не расплылся я в улыбке, ментально вскрывая нутро опытного интригана.

Сергей Дмитриевич Оболенский

Отвага (37/100)

Макиавеллизм (71/100)

Стратег (B), Мечник ©

Переводчик (А), Инженер (B)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (0/100)

Преданность к «К. С. Друцкому» (24/100)

Трудолюбие (88/100)

Счастье (41/100)

Боевой дух (73/100)

Общественный статус: «Надёжный наёмник» — военный делец, торгующий мечом и магией. Исполнитель, которому платят за результат, а не за разговоры.

Достигнут предельный уровень развития.

Скрытые таланты — «Крепостная азбука» (способность читать любое укрепление как книгу: где осаждающий ударит первым, где нападение затянется, где появится брешь и т.д.)

Противниками, которых он стравливал, выступали графство Муравское (с шестью баронствами) и Псёльское (с тремя баронствами). Я так понимал, другого выбора у него не было: пойдëт против любого, сразу получит яростное сопротивление обоих и многолетнюю осаду. Иметь сильные крепости хорошо, но вот питьевая вода, еда и прочее снабжение…

Рано или поздно деньги закончатся, и Оболенский не сможет покупать припасы через единственный храм в городе Изюм. Враги-то не дураки, перво-наперво туда и ударят всеми силами. Отдашь храм — проиграешь войну на истощение. Это я не соблюдал правила, а Сергей Дмитриевич такой роскоши не имел, как и сильных союзников, которых запугали войной.

Я ожидал увидеть согбенного старика, вросшего в своë удобное кресло, с уставшим от треволнений взглядом. В моëм понимании люди в этом возрасте уже потихоньку ковыряют одной ножкой землицу на воображаемом погосте. Как же я ошибался.

Меня встретил сухонький подтянутый дед с прямой как палка спиной. Аккуратно побритый, надушенный, он двигался легко и молодо, глаза колючие, живые, с паутинкой морщин вокруг век, но в целом его коже можно только позавидовать — здоровая, без возрастных пятен и чистая.

Невольно улавливалась дикая жажда к жизни.

— Владимир Денисович, здравствуйте, голубчик, — радушно вышел он ко мне и крепко пожал руку. — Как добрались?

— Спасибо, Сергей Дмитриевич, можно просто Владимир. Долетел с ветерком, благодарю.

По сигналу графа слуги оставили нас.

— Ты писал есть дополнительные сведения о том, как погиб мой младший брат. Я тебя слушаю, — деловито повëл он беседу на французском.

Понимая, что это проверка, я ответил ему, в свою очередь, на немецком.

— У меня есть все основания полагать, что его подставил мой сюзерен, граф Остроградский.

— Подробней.

— Павел Викторович спутался с некромантами и теперь у них на побегушках. У меня есть косвенные и прямые тому доказательства. Мой городничий вскрыл их сеть тайников, где хранятся сотни трупов как материал для вторжения. Они планируют захватить храм в Ростове и расползтись дальше по нашим землям. Таврида станет для них оплотом.

— Ты кому-то об этом докладывал? — надломил бровь Оболенский.

— Да, непосредственно Его Величеству. Мне тогда не поверили, но дали разрешение на войну с Остроградским. Теперь же у меня на руках все карты, и я хочу с ним разделаться сам.

— В чëм же заключалась подстава моего брата? — уточнил старый граф.

— Остроградский предупредил некромантов обо всех нюансах экспедиции. Я вместе с вашим братом угодил тогда в смертельную засаду. Враг с поразительной точностью знал, где мы остановимся, и первым же ударом убил ротмистра. Без опытного земельника мы бы погибли, но у меня был в запасе свой.

— Мотив предательства? — спросил Оболенский, заложив руку за спину.

— Жена Остроградского. Она живее всех живых — еë держат в плену, а из мужа годами верëвки вьют. Не спрашивайте, откуда я всë знаю, клянусь честью, это правда.

Также я ему рассказал о сотрудничестве графа с тевтонцами, о способе их контроля через артефакты-симбионты, а также про беглого некроманта. Умолчал, естественно, про Абросимова и некоторые детали, компрометирующие меня.

— Очень похоже на сказки спятившего заносчивого мальчишки, — Оболенский переключился на османский. — Но я узнавал за тебя, говорят нечисть как клопов давишь и не склонен бросать слова на ветер. Это уважаю, но позволь спросить. Допустим, я поверил: что ты от меня хочешь? Воззвать к мести за брата?

На удивление общался он не как солдафон, а вполне себе вежливо, по своему статусу.

— Я предлагаю вам оборонительный военный союз.

— О как, — хмыкнул без особого удивления Оболенский, и я продолжил.

— Мне известно ваше необычное положение со сложным соседством, — я хотел сказать «затруднительное положение», но это бы выставило старого графа в дурном свете и привело бы к ненужной пикировке. — Не ровён час кто-то надоумит ваших оппонентов зарыть топор войны.

— Если откажу, к ним пойдёшь? — уточнил без всякой злобы аристократ.

— Мне бы этого не хотелось, — честно признал я, но намёк до адресата дошëл. — Из уважения к памяти о вашем брате я выбрал вас.

— Ладно, оставим упражнения, — перешёл он на родной русский. — Я впечатлён, у тебя блестящее образование. Все мои соседи — тщеславные малодушные дикари, с которыми и поговорить не о чём. Приходится строить из себя ещё большего дурака, лишь бы польстить их убогому самолюбию.

— Зачем же вы сейчас сбросили эту вуаль?

Ему надоело ходить, и он пригласил меня присесть на жестковатую кожаную софу.

— Какой смысл играть комедию перед ведуном? — задал он риторический вопрос, кладя ногу на ногу. — Впрочем, я тоже кое-что смыслю в людях. У тебя ведь нет нужды в моих гриднях, правильно?

— Да, я рассчитывал на иную услугу.

— Так, ага, ну тогда я обозначу сразу свою: три сотни твоих каменных истуканов. Бесплатно. На меньшее не соглашусь.

Хм, по сведениям Склодского, род Оболенских довольно богат, я бы мог поторговаться за эти полтора миллиона рублей, но из-за такой мелочи портить сложившееся впечатление? Нет уж.

— Согласен, но только на глипт. Их питание готовьте отдельно сами или заказывайте у меня.

— Это потом, — отмахнулся граф и кивнул, — Что хочешь взамен?

— Всё просто — будьте моим фиктивным кредитором. Скажем так, у меня есть возможность получать некоторый доход, с которого я не хочу платить господину Остроградскому. Ему незачем быть в курсе, сколько я зарабатываю, а вот с Его Величеством так не выйдет, затребуют бумаги.

— Война точно будет? — на всякий случай переспросил аристократ.

— Да, от вас потребуются только бумажки, с остальным сам справлюсь.

Мы в разных весовых категориях, да и рассчитывать на прямую помощь Оболенского не приходилось. Мстить за брата в его положении сумасбродно, но если проблема решится моими руками, то наши отношения перейдут в дружеские. Мне нужны союзники во всех Великих княжествах, надо же с чего-то начинать?

Оболенские безразличны к моему феоду: у нас нет общих границ или взаимных притязаний. Интересы есть только у меня, поэтому я тупо покупал их лояльность передачей магических зверей, заодно усиливая оборону Изюмского графства.

— По рукам, — он нагнулся вперёд, чтобы пожать ладонь, и слегка оттаял. — У меня скоро сеанс с лекарем, но если не спешишь, оставайся на обед и ужин.

— Увы, с этими свадебными хлопотами никак, Сергей Дмитриевич.

— Буду рад видеть у себя в гостях с женой, — сказал он.

— Боюсь, это невозможно, — поспешил я встать.

— Отчего же?

— Моя будущая супруга из мещан, не хочу стеснять вас неудобствами.

— Из мещан? — переспросил он, провожая до двери. — Коли так, выходит, брак по любви. Я отец пятнадцати детей и дед пятидесяти семи внуков. Ни одну из своих трëх жён никогда не любил, всё по расчёту… — он остановился, как бы оценивая вес сказанного, и потянул ручку на себя. — Приводи её, хочу взглянуть, перед чем не устоял ведун.

— Непременно придём, благодарю за приглашение, — попрощался я, пропуская внутрь терпеливо дожидавшегося семейного лекаря, омолаживающие процедуры сами себя не сделают.

Оставшийся во дворе Иней поднял на уши гвардию, залетев на крышу господского дома. Прогулявшись там, он соскучился и спрыгнул обратно на землю. Негодник распугал всех дворовых псов, заставив их забиться по углам и истошно скулить. Со слов дрессировщиков смена обстановки полезна магзверю, так что я старался брать его с собой в новые места почаще.

Параметр макиавеллизм +2, повысился до (67/100)

Параметр дипломатия +3, повысился до (48/100)

Система Аластора тут же поощрила меня за подстраховку тыла феода и вклад в будущее. Для всех Оболенский теперь официально мой покровитель и кредитор. Вопросы, откуда я беру сумасшедшие суммы, отпадут естественным образом. Такое в империи практиковалось повсеместно, более того, я сам намерен заняться лоббированием своих интересов в том или ином Великом княжестве.

Кстати, с ростом параметров ощущалась социальная лёгкость, я увереннее и свободнее себя чувствовал. Иногда решения находились будто сами собой, а контакт с людьми сильно облегчился с тех пор, как вернулся из изгнания. Сомневаюсь, что Оболенский стал бы со мной вообще разговаривать, заявись я к нему пол годом ранее.

Садясь на арендованную виверну, я быстренько провёл аудит всех накопленных бонусов за это время. Выходило 10 постоянных параметров и 4 динамических. 4 боевых профессий и 1 ремесленная.

Владимир Денисович Черноярский

Амбиции (100/100)

Отвага (90/100)

Лидерство (77/100)

Макиавеллизм (67/100) +2

Самообладание (62/100)

Интеллект (61/100)

Дипломатия (45/100)

Харизма (41/100)

Организованность (28/100)

Командная работа (21/100)

Мечник ©, Наездник на виверне ©, Ведун (D), Полководец (D)

Фермер (E)

Преданность -//-

Трудолюбие (73/100) +2

Счастье (80/100) +30

Боевой дух (91/100) +2

Общественный статус: «Убийца некромантов» — человек, снискавший славу, убив одного или нескольких некромантов.

Скрытые таланты — «Диктатура Параметров» (способность читать потенциал людей)

Для восемнадцатилетнего барона задел неплохой. Подтянуть профессию ведуна и желательно лидерство как можно скорее до ста — в управлении большими территориями оно мне ох как пригодится. Всё остальное опционально и тоже по-своему важно, но прямо сейчас бросать все силы, например, на овладение мирной профессией будет глупо. Этим я займусь в спокойные времена.

Домой вернулся за полночь, все уже спали. Я лёг в тёплую постель, стараясь не разбудить Марину, и какое-то время гонял думки, как круто изменилась моя жизнь и чего я от неё хочу дальше. Безусловно, это большую семью. Я был сыт по горло одиночеством и всегда мечтал о милой неразберихе вокруг, чтобы дома бурлила жизнь, смех, веселье, детский топот радовал уши, уют…

На следующий день я никуда не поехал и ничего важного не решал, помогал Марине с приготовлениями к свадьбе. Она мне ничего не говорила за мои отлучки, но тут, право, самому неудобно стало. По её изменившемуся настроению я понял, что поступил правильно. В эти дни ей нужна была моя поддержка, Троекурская сильно волновалась, что что-то могло пойти не так.

Вот так примерно выглядел мой распорядок последнюю неделю: с утра принимал новых поселенцев, проходясь по рядам и указывая пальцем на тех, кто остаётся, дальше седлал глипта и бежал в подземный храм, где «Градиентом» повышал работоспособность своих умников и сразу обратно. После отдавал почти всю магическую энергию в аккумы, оставляя себе только на «диктатуру».

Совместный обед с Мариной и далее по списку решали с ней накопившиеся проблемы. Перед венчанием Филарет составил нам брачный обыск, церковный документ, в котором обозначалось, что никаких канонических препятствий к браку с обоих сторон не имеется.

Выбор костюмов — это отдельная песня. У меня был богатый гардероб, и всё разрешилось быстро, а вот с платьем для невесты намаялись. Благо есть Всемирный рынок с обширным выбором сложнейших фасонов на любой вкус. Марина за месяц успела выбрать и подогнать с портным под себя, но времени на это ушло уйма…

Далее у нас назрел вопрос благословения. У девушки не осталось никаких родственников. На роль «посаженого отца» согласился пойти глава второго отряда водный маг Щукин. Для своих ребят он давно стал тем самым боевым батей, гридни его уважали за ровный нрав и командирские качества. Теперь к ним прибилась ещё и «дочка».

— Почту за честь, — склонил он голову перед Троекурской, но та на радостях обняла его, убирая эту излишнюю официальность.

— Дорогой Прокофий Степанович, спасибо тебе, милый! — воскликнула она с облегчением.

С её стороны и так гостей мало, только несколько бывших коллег из судебной практики. Раньше как-то незаметно было, занималась собой, а оглянулась и никого вокруг нет. Тяжело быть безродной — я её в этом плане отлично понимал.

Вопрос с приданым и с моим «выводом» порешали на итоговом сговоре и утвердили «рядную запись». У Марины оставались небольшие сбережения отца в виде тридцати тысяч рублей, доступ к которым у неё всегда был ограничен. Эти средства — часть конторы «Ведомство казённых и гражданских дел Спицына и Троекурского». Девушка так и не смогла их обналичить, даже когда отец заболел и они всё распродали.

Когда оба основателя умерли, заведовать всем стал Иван Спицын — хамоватый наследник. Мои ребята с ним убедительно поболтали, и деньги быстро отыскались, без проволочек и прочих судебных писулек. Не думаю, что это как-то сильно навредило его делу, зато справедливость восторжествовала.

Марина не просила, мол, чёрт с ними, с деньгами, но у моей женщины никто ничего просто так не отнимет. К этой сумме приписывалась и квартирка в одноэтажном доме, а также всë заработанное в должности управляющей феодом.

— Дашь благословение? — спросил я с порога и вошёл в дом отселëнных подальше от себя родственников.

Фенечка после купания сидел с мокрыми волосами и бормотал за столом всякий бред, Алёна пыталась его кормить с ложечки, а мачеха при моём появлении встала.

— Не дам, — поджав губы, ответила она.

— Ничего нового, — хмыкнул я, прохаживаясь вокруг Агриппины Геннадьевны.

Остановившись сзади этой застывшей гордячки, я нагнулся к её уху.

— Что же хотите содрать напоследок с горячо нелюбимого пасынка? Ну же, не стесняйтесь, мне даже интересно узнать ваш ценник.

— Я не дам благословения, потому что брак с безродной швалью — это позор для нашего рода. А что касается денег, — повернулась она ко мне, — сразу видно, кто из вас рос с правильным воспитанием, — мачеха кивнула на мычащего Фенечку, — а кто измеряет всё рублями и серебром. Твои подачки смешны, ты думаешь, деньги придадут тебе важности, вознесут в моих глазах или глазах отца? Ты пугало в баронском плаще, всего лишь напуганный мальчишка, ублюдок, убивший собственную мать богомерзким даром. Как ты вообще смеешь ходить по земле после такого? Дышать этим воздухом?

Алёна побледнела и испуганно на нас обернулась, выронив ложку. Даже для неё такой ответ показался чрезмерно резким. Грудь мачехи гневно вздымалась и опускалась, взгляд торжествующе вперился, ожидая вопросов, на которые она заранее была готова добавить новые порции припасённого яда.

— Алён, ты только ложку потом помой, а то заболеет ещё чем, — сказал я кузине, указывая на пол. — Да-да, Леонид Борисович предупреждал в чистоте всё держать. Агриппина Геннадьевна, а вам бы валерьяночки, ей-богу, гробите себя на ровном месте с этими нервами. По большому счёту мне неважно, дадите вы благословение или нет, это был предлог вас проведать…

— Ты глухой? Я говорю, ты убил свою мать, — повторила она, останавливая меня на полпути и загораживая собой дверь. — Бедняжка, сколько она от тебя натерпелась в ту ночь… Когда выносили труп, это был застывший ужас, ты бы видел её лицо.

— Как у Фенечки? — уточнил я беззлобно, за что моментально выхватил звонкую пощёчину.

— Тётенька не надо, зачем вы такое говорите? — в слезах спросила позади Алёна. — Это ужасно…

— Замолчи, дура, не лезь не в своё дело!

Кузина обиженно прикусила язык.

— Поверить не могу, да тебе всё равно, — прищурившись, произнесла мачеха.

— Я просто привык, — улыбнулся я, — подбери пока деревеньку, в которой будешь доживать остаток своих дней.

— Мы никуда отсюда не уедем, — возразила она.

— Хотя нет, я уже выбрал. Помнишь Неклюево? Вы меня с отцом туда ещё сослали. Думаю, это превосходный вариант.

— Она не в твоей собственности, — чуть ли не прошипела мачеха.

— Это пока что, — ответил я, подмигнув ей. — Не волнуйтесь, Агриппина Геннадьевна, я поставлю вам побольше охраны. Будет весело, а какие там грибы в Неклюево, ммм, вы бы знали…

— Пошёл вон.

— Приходите на свадьбу, — попрощался я, но перед носом громко хлопнула дверь.

Пока никто не видит, я медленно вздохнул и вдохнул.

Параметр самообладание +1, повысился до (63/100)

А потом обернулся и сошёл по ступенькам вниз, где ожидал вернувшийся с поездки Нобуёси.

— Здравствуй, как прошла передача? — спросил я его, отходя подальше от змеиного гнезда.

— Добрый день, господин. Приказ выполнен. Получатель остался доволен. Ждёт следующую партию. Вот деньги за неё, — он снял с плеча сумку, набитую двумя миллионами, и передал мне.

— Отлично, а с пушками как? — я имел в виду корабль англичан, долженствующий тайком привезти нам порох, ядра и прочие принадлежности для артиллерии в обход императорского надзора, сами пушки пока ещё отливали на литейных заводах.

— Сопроводил, уже приняли и разгрузили всё.

— Добро, — похлопал я его по плечу.

Важно было проследить все этапы сделки как с французами, чтобы староста Осип не соскочил, так и с англичанами. Посылать в Чумбур-Косу целый отряд подозрительно, требовался лишь один преданный и сильный человек. Японец как никто другой подходил на эту роль и успешно справился.

Также он осмотрелся в строящемся городе и много чего выведал. Например, купцы скинулись и наняли водного мага, чтобы тот рыбачил, но не простую рыбу, а редкие виды для продажи на деликатесы.

Метровые глипты-сборщики шустро носились с поручениями, помогая не только в полях и на пристани, но и на стройке. Для них сейчас восстанавливали заброшенное кирпичное производство, чтобы занять работой, когда отгремит урожайный сезон. Осип рассудил правильно: магзвери должны прокармливать себя сами и производить как можно больше товаров круглый год.

— Отдыхай пока, — велел я мастеру после отличных новостей. — Понадобишься — позову

Осадочек от беседы с мачехой всё же остался, поэтому я зашёл в церковь навестить отца Филарета, а заодно сообщил ему об отказе Агриппины Геннадьевны.

— Я даю тебе пастырское благословение на брак, можешь венчаться и без родительской воли, — успокоил он и перекрестил.

Отказ родственников — это серьёзный вызов, можно сказать, пятно на моей репутации. Дворяне будут сплетничать, что брак «не совсем приличный». Не будь мне это на руку, я бы задался целью найти достойную кандидатуру или даже попросил графа Оболенского, но всё шло ровно как надо. Бракосочетание должно выглядеть для императора как добровольная сдача, отказ от амбиций. Чем оно выйдет, ммм, скандальней, тем меньше с меня спрос.

Отвергнутый семьёй ведун-бастард женился на безродной: что может быть лучше для дворцовых кривотолков?

— Спасибо, святой отец. Как вам новый псаломщик, справляется?

— Митрофан Еремеич? Дай бог всякому такого помощника. Человек он испытанный и к церковному служению прилежный. На клиросе ни одна нота не сорвётся, а о книгах особливо радеет — все записи ведутся исправно, без помарок. Разве что медлителен, но поспешность в наших делах богопротивна, так что я им доволен. С выбором вы не ошиблись, ваше благородие.

Я пообещал ему ускорить отделку церкви и привлечь лучших декораторов и позолотчиков из Москвы. Сейчас наш нанятый иконописец с артелью в 36 человек расписывал потихоньку стены. Я хотел не просто церковь, а произведение искусства, когда даже неверующие готовы паломничать издалека, лишь бы проникнуться утончëнным зодчеством и благоговейной росписью.

Это облегчит задачу по поиску талантов. Таленбург обязан магнитом притягивать способных людей через разные каналы воздействия: через религию, образование, военное дело, торговлю, развлечения и многое другое. Он как вывеска рода Черноярских — образчик всего самого наилучшего.

Попрощавшись со святым отцом, я пропустил мимо себя входившую на занятия группу мальчишек. Узнал двух сирот, которых по уговорам Потапа взял к себе в феод полгода назад.

«И не пожалел».

Ребята всерьёз подошли к моим словам и показывали отличные результаты в обучении. Василий Пахота и Пётр Одинцов радостно подбежали поздороваться, притягивая к себе заинтересованные взгляды одноклассников.

А вот главный зачинщик и буян Ванька Кудлаш со своим дружком Сашей Гризли скромно дожидались в сторонке, силясь стать как можно прозрачней. Я отметил, что все пятеро сбились в одну компанию вместе с девочкой-лекарем Камилой Эфендиевой.

— Не надумала уходить? — подразнил я её.

— С чего бы это, Владимир Денисович? — удивилась она с некоторой тревогой.

— Вдруг наши условия не подходят такой королевской особе?

Камила покраснела, вспомнив свой короб требований при первой встрече.

— Мне всё нравится, спасибо вам большое… — тихо сказала она, потупив глазки в пол, её спутники даже удивились.

— Опоздаете на занятия, — кивнул я на их ушедших вперёд товарищей.

— Ой точно…

Я вышел из церкви и оглянулся на двери, завидуя этим ребятам. В их возрасте у меня такой возможности дружить и весело проводить время не было. Я не жаловался, но в груди всё равно застыло это грустное щемящее чувство прошедших дней с Учителем Аластором.

Всё чаще ловил себя на мысли, что затеял этот кадетский корпус для воплощения скорее своей мечты об идеальном детстве. Это как больной желудком смотрит на богато накрытый стол с яствами, прикоснуться и попробовать уже не может, но хотя бы понюхает, пофантазирует…

Разблокирован динамический параметр «Рождаемость» (Фактический прирост и потери среди потомства. Показывает, сколько родилось, выжило, повзрослело и погибло. Меняется под влиянием уровня жизни, войн, эпидемий и доступности медицины).

Параметр рождаемость:

Живые:? ♂/? ♀

Взрослые:? ♂/? ♀

Умершие:? ♂/? ♀

Всего:? ♂/? ♀

«Погоди, параметры открываются только при личной вовлечённости… Так это что, я скоро стану отцом⁈»