Таленбург, подземный храм, сразу после возвращения из экспедиции в «Красный-34».

— Вот это оставь, и вон то. Нет, этот хлам пусть Саша разбирает, — поморщилась Пелагея, копаясь в трофеях из логова некроманта.

Предмет, который вызвал у неё отвращение — клетка со здоровенным жуком, размером с человеческую голову и она была не единственная. Мы привезли порядка тридцати штук разных видов, окраски и пола.

— Иди ко мне, моя радость, — взял того на ручки Чечевичкин, и тварь клацнула клешнями по клетке, измазывая их в светло-зелёной жидкости.

— По-моему она будет рада тебе глотку во сне перегрызть, — озвучил наши мысли Склодский, но храмовника было не унять, он спешно нагружал глипта этими клетками, чтобы отправить в будущий инсектарий. — Игрушек много, не подеритесь, мальчики и девочки, — отвесил он шуточку, поправляя длинные волосы.

Некоторые из разведчиков тоже посмеивались втихую над реакцией возбудившихся учёных, было в этом что-то детское, что ли.

— Так, давайте отложим на время этот праздник жизни, мне надо с вами поговорить. С обоими, — строго уточнил я, когда Пелагея, не слушая, разглядывала обломок посоха Ксербиса с загрязнившимся хронолитом.

— Да я, слушаю, слушаю, — поддакнула она, даже не взглянув.

Я качнул головой Александру на лабораторию, и тот пошёл вперёд, отпирающуюся Кох я потащил за шкирку вместе с нами. Усадив их, я пересказал им всё, что узнал об устройстве миров, а также подробности нашей драки. Мы хоть сами и не изучали некромантию, но обязаны были как-то классифицировать её на уровни угрозы, составить свой учебник, что ли? Памятку?

— Возьмёте Юру в оборот и остальных разведчиков — опросите их, в каких экспедициях они были, способности некромантов, как их убивали и прочее, что сможете достать.

— Некропедия? — уточнила Пелагея, а когда моë лицо вопросительно вытянулось, пояснила. — У РГО есть такая книга, но она в секретном доступе, не довелось прочесть. Вот достать бы её, я, может, чего и подсказала бы.

— Некропедия, я запомнил, — кивнул я, — но этим займётесь после, как решим нашу проблему.

— Какую? — спросил Александр.

— В скором времени в лесной ареал отправят спасателей. По документам, которые мы нашли в вещах погибших, группа вылетела десять дней назад. Какой у них маршрут и задача я не знаю, но у нас от восьми до четырнадцати дней. Мне нужен иллюзорный купол, либо иная придумка, которая спрячет пещеру от чужих глаз.

— Если они увидят вход, точно высадятся проверить, — указал на очевидное Александр.

— Именно, а у нас там вовсю стройка, да и чёрт бы с ней — корпус нанесёт на карту само место.

— Тогда обвалим его? — предложил храмовник.

— Их земельники сразу всё поймут, это только больше вызовет подозрений. Затея — дерьмо, — высказалась Кох.

— Я могу подарить вам отсрочку, но для этого придётся убить спасательный отряд, — невесело сообщил я.

— Тогда они точно каждый куст осмотрят и прилетят целой армадой, — отрицательно покачала головой девушка. — Нет, ты прав, тут нужна хорошая иллюзия, — она нервно прикусила губу. — Придётся нам ускориться…

— Да куда ещё? — возмутился Чечевичкин, поняв, что она имеет в виду мой разгон нейронной активности. — Мы только привыкли к 30%, превышение даже на 10% чревато новыми побочными эффектами.

— Пф-ф, это мелочь, я имела в виду совсем другое, — она села на стул, положила ногу на ногу и покачала носком, рассматривая его как будто нечто интересное, и между прочим попросила меня. — Повысь «Градиент» до 100%.

— Ты с ума сошла! — Александр нахмурился и сжал кулаки. — Это же самоубийство…

— Неправда, — строго перебила она его. — Владимир уже пробовал 150% на людях и ничего — выжили, даже магию смогли использовать.

— Ты… я… Ну хоть ты скажи ей, — обратился ко мне храмовник, но не нашёл поддержки. — Ты же не всерьёз воспринял её слова?

— Погоди, — я вышел позвать Склодского и объяснил ему задумку Пелагеи. — Что скажешь?

Леонид обвёл взглядом Кох, та его на дух не переносила, но не дёргалась, когда он ощупал её голову и произвёл ряд диагностических исследований магией исцелений.

— Я предлагаю поэтапное усиление и круглосуточный присмотр. Будем меняться с Юрковым в две смены. Поднимай интервалами по 10%, чтобы она постепенно привыкала, придётся семь заклинаний на это пустить, но зато есть гарантия, что она не свихнётся опять.

Чечевичкин высказался и против такого варианта, на что Пелагея осадила его.

— Это не твоё дело, не вмешивайся. Какая разница сдохнуть сейчас или когда вся эта богадельня вскроется? — обмахнула она ладонью лабораторию, имея в виду и подземный храм с нарушением имперской лицензии. — Я не вправе отказываться, нам нужен был результат ещё вчера.

Храмовник покраснел, потом побледнел, по лицу одна за другой пробежала нестройная цепочка эмоций от беспокойства и гнева до безысходности и апатии. Он с ними справился и сдержанно ответил.

— Тебе нужно будет восстановление. Месяц без усилений.

— Я-то не против, но что скажет мой рабовладелец? — подняла она бровь.

— Рабовладелец согласен, — ответил я.

— Чудненько, тогда начнём? — предложил Склодский, подтаскивая стул в центр комнаты, и приглашающе похлопал по нему ладошкой. — Присаживаемся, нас ждёт увлекательное путешествие. Александр, принеси сразу тазик.

Пелагея прошла мимо антилекаря, всем видом демонстрируя, какое он ничтожество, отпихнула предложенный стул и села на свой. Леонид только улыбнулся на такое ребячество.

— Готова? — спросил я, когда вся суета рассосалась.

— Да.

В подходе Леонида было здравое зерно. Всё, что касалось человеческого здоровья и его лимитов, он исследовал больше чем кто бы то ни было. В одной личности странным образом умещался лекарь, сеющий добро и помогающий страждущим, и тёмное дикое начало, ищущее кратчайший путь к смерти.

Семейство Склодских после неудачного бунта и ряда казней ключевых фигур перестроилось для выживания. Его члены стали наёмными убийцами, профессиональными отравителями, шпионами, диверсантами и хранителями чужих грязных секретов.

Практика пыток была им близка, потому получалось совмещать два в одном: вызнавать сведения у очередной похищенной жертвы, а заодно тренировать «Мутацию» — смертоносный талант наследника.

Для того чтобы этот шикарный цветок с шипами распустился, нужно было долго его поливать. Слезами врагов. Я отказывался даже близко предполагать, скольких людей он загубил для виртуозного овладевания своим ремеслом.

Пелагея с достоинством выдержала четыре повышения до 70%. Я ожидал от неё куда меньшего. Всё же мы торопили события с такими нагрузками — она только недавно вернула сознание. На 80% мне пришлось откатиться обратно по её просьбе, пока девушка собиралась с духом. Её мутило.

Дело ведь ещё и в моём искусстве ведуна — оно не отточено на таком уровне, чтобы безболезненно даровать ускорение. Потому и потребовалось лишнее заклинание. Я понаблюдал за всполохами активности мозга и понял, где ошибка — неравномерно распределял нагрузку.

От синей точки к другим шли связующие отростки, мне раньше казалось их тысяч сто максимум, но сейчас, когда картинка прибавила в чëткости, ужаснулся своему невежеству.

«Миллионы, если не миллиарды!»

Когда я повышал общую скорость, то в них сохранялась старая. Из-за этого шли повальные разрывы и отростки разъединялись по всему мозгу. «Механизм» терпел массовые мелкие поломки, что вызывало тошноту, головокружение и прочие неприятные ощущения.

Я влил побольше магической энергии, чтобы задействовать повышение скорости повсеместно и в нейронах, и на этих отростках. 80% Пелагея взяла уже без прошлых проблем.

— Так намного лучше, — похвалила она.

— Идём дальше? — спросил я.

— Выжимай на полную, не жалей меня.

90% она перепрыгнула без нареканий. Десять минут передохнули, и я кое-что заметил.

«Да ё-моё! Сколько тут вас⁈»

Я словил шок, потому как количество отростков возросло. Это выглядело, будто я каждый раз меняю увеличительные стёкла и натыкаюсь сначала на мутную картинку, а потом ловлю фокус и радуюсь, какой же она стала чистой. Но стоит поднять кратность увеличения, как прошлое изображение получает кардинальные отличия в качестве.

«Их триллионы».

Я сомневался, хватит ли у меня вообще сил убрать негативные эффекты, и честно предупредил Пелагею.

— Сейчас будет больно.

— Потерплю.

С учётом уже потраченных сил я добился только четверти от того, что надо было, потому девушку вырвало. Склодский, как знал со своим тазиком. От его руки мигом пошла лечащая цепочка и убрала на время слабость.

— Как ты? — спросил я выжатый почти досуха, капелька до магического истощения.

Она встала, бросила взгляд на стол, осмотрела комнату и вышла. Леонид пожал плечами и предложил пойти за ней. Взгляд Кох зацепился вновь за обломок посоха Ксербиса, и она задала вопрос.

— Так он взорвался, когда божественная искра перерубила его?

— Да, шарахнуло так, что нас сбило с ног.

— Поняла. Принесите мне никсорианской руды и кусок хронолита побольше. Ах да, и мага огня сюда.

Мы сделали, как она просила, и вскоре Абросимов лично нагрел для неё никсор. Пелагея аккуратно вложила хронолит в расплавленный металл и охладила в бочке с водой.

— Всем отойти, — велела она и передала мне свою поделку. — Разруби.

Убедившись, что никто не пострадает от моих действий, я ударил по чёрному металлу.

— Ничего не произошло! — крикнул я ожидавшим в укрытии учёным.

— Попробуй ещё!

Но нет, никаких взрывов или любой другой реакции. Божественная искра нашинковала никсор со всех сторон и даже разрезала хронолит.

— Выброса энергии ноль, — кивнула в подтверждении своим мыслям Кох. — Тогда попробуем следующим образом…

Она схватилась рукой за впаянный хронолит и её взгляд затуманился.

«Проекции химичит», — догадался, но подсмотреть возможности не было — ибо пуст, магическое истощение.

Она простояла в одной позе минут пять, за это время в её руке промелькало десятка три заклинаний, большая часть из стихии иллюзий.

— Ага, вот значит как… Ясно… — пробубнила она, отыскав что-то важное, и вернулась к нам. — Ещё раз попробуем.

Я забрал у неё никсор и приготовился к эксперименту номер два, как вдруг она оглянулась.

— Твой меч работает от магической энергии?

— Ай, точно, — выругался я, поняв, что только что избежал комы от истощения.

Смерть мне не грозила — артефакт бы высосал нужное количество энергии сам, но вот недельки на две я бы выпал. Сейчас не то время, чтобы прохлаждаться в кровати.

Мы передали всё Нобу, спрятались в укрытии и через секунду услышали взрыв. Не такой сильный, как в лесу, но конечности оторвëт без проблем. Наш любимец, к счастью, не пострадал. Остатков его магической энергии хватило на использование божественной искры.

Это, кстати, ещё одна причина, по которой я не отдаю меч Нобу. По идее логичное решение — каждый бой будет за нами, мастер в одиночку всех положит, но дьявол крылся в деталях. Японец об него истощится в длительном сражении, каждое использование (разрубание и антимагический барьер) вытягивало силы, а у того их совсем мизер.

— Соберите обломки, — попросил я глипт, следуя за Пелагеей, девица широким шагом направилась к одному из наших хранилищ. — Что это значит? Почему оно в первый раз взорвалось, а потом нет? — спросил я её с любопытством, но та сердито цыкнула на меня.

Когда раскрылись двери, Кох показала пальчиком на лежащий на полу чёрный куб.

— Обезьяна, забери его, — приказала она Склодскому.

— Почувствовала себя королевой головастых? — хмыкнул лекарь, вливая в неё очередное заклинание лечения. — Я тебе не мальчик на побегушках.

— Да ладно вам, некогда выяснять отношения, я заберу, — Александр спешно ухватился за удобную ручку куба и понёс тяжесть сам до лаборатории.

Поставив его на стол, он передал инициативу Пелагее.

— У меня почти не осталось магической энергии. Дай мне выпить аниму, — попросила она меня.

— Может, до завтра подождём? Это дорогое удовольствие… — засомневался Чечевичкин, но я видел, что Кох в ударе и выбивать её из этого состояния — худшее решение.

— Всё в порядке, — ответил я храмовнику и протянул свою продолговатую флягу.

Девушка отпила, прислушиваясь к собственным ощущениям, и в конце приподняла бровь.

— Хм.

Это была единственная её реплика за последующий час, пока она возилась с кубом. Чтобы не мешать, мы вышли наружу, остался только Склодский. Нескончаемый прилив исцеления держал её в каком-то полутрансе.

— Господин, а зачем она занимается ящиком, если нам нужен иллюзорный барьер? — спросил Нобу.

Я неопределённо пожал плечами.

— Без понятия.

Возможно, Пелагея ухватилась за первую же зацепку и это принесёт нам не связанное с задачей отдельное знание, либо это часть единой цепочки рассуждений. Там чёрт ногу сломит, что у неё в голове сейчас творится. Интеллект (95/100), ускоренный в два раза, за гранью моего понимания.

— Заходите, — велела она, открывая неожиданно дверь.

Мы с Александром многое успели обсудить за это время, в том числе и будущие планы насчёт его разработок. Он как руководитель этой зарождающейся группы учёных должен понимать, куда им двигаться и чего я жду от своих вложений.

— Как успехи? — спросил я, заметив приоткрытую крышку куба, смолу Пелагея не отковыривала.

— Вот листок с проекцией, создай её, как ты обычно делаешь.

— Но я пуст.

— Клади руку сюда и пробуй, — отсекла она любые возражения.

Нарисованная фигура была довольно проста — двузубец. От такого истощение точно не словишь, максимум голова поболит чутка, так что я справился.

— Что это? — спросил я, когда рука вдруг намертво прилипла к чёрной конструкции.

— Создай «Диктатуру». Для испытаний она сойдёт, — напутствовала Пелагея.

«Только вот как я это сделаю… Чего?»

Привычка оказалась быстрее мысли, и у меня действительно получилось сотворить заклинание. Оно работало как надо: все параметры считывались без проблем, при этом чувствовал я себя великолепно. Никаких тебе мерзких последствий истощения.

— Я назвала их аккумы, — прокомментировала она моё удивление, — внешние накопители магической энергии. Ваши аборигены использовали их как переносные кубышки в бытовой и боевой магии.

— Дай я попробую, — попросил Склодский и быстро сориентировался, как подсоединяться к чёрному кубу. — Ха, девчонка права! И правда, внутренние резервы не тратятся, а как пополнять?

Пелагея протянула ему второй листочек тоже с простейшей фигурой стрелки, такую даже ребёнок необученный сотворит при должном знании теории.

— Как ты догадалась? — восхитился Александр, когда тоже повозился с аккумом.

— Тебе всю цепочку умозаключений?

— Давай самое ключевое.

— Взрыв — это первое. Высвобождение энергии может сопровождаться только при её наличии. У нас в лабораторных условиях его не происходило, ни отдельно с хронолитом, ни с никсором. А их сочетание мы проверили на ваших глазах.

Оружие химер — это второе. Серпы подпитывали их как источники энергии, оттого большая разница в количестве призываемых единиц в обоих случаях.

— Но тогда бы они тоже взрывались, — возразил я.

— Да, но взрыв происходит только при сочетании двух материалов. Кристаллическая решётка никсора способна удерживать в себе магическую энергию индивида, но давай ещё эксперимент, — она протянула Александру обычный кусочек чёрного металла. — Попробуй вынуть из него энергию, я напитала его заранее.

— Не получается, — покачал головой Александр после нескольких попыток.

— Совершенно точно я могу подтвердить следующее: хронолит — это ключ к хранилищу, а также катализатор взрыва, он искра, что поджигает бочку с порохом. Что касается других свойств, у меня есть теория, что хронолит убирает персонификацию магической энергии, дарует ей нейтральный изотоп.

— Так стоп, а попонятней?

— Родственники. Представь, что твоя магическая энергия — это брат, а когда ты её помещаешь в аккум, она становится дядей. Ваша кровь схожа, но вы всё равно разные индивиды. Только в случае с энергией она превращается в бесполое нейтральное нечто, ждущее своего часа. Хронолит делает её универсальной, доступной каждому. Такая, по крайней мере, моя теория, — пожала она плечами.

— Хм, поэтому я не смог ей воспользоваться, — сказал Александр, показывая на кусок никсора в руке.

— Но с некромантами как-то не вяжется. Если он напитал серпы, то химерам к ним нужно подключиться…

— Нет, не нужно, — перебила она меня, — химеры — это мёртвые создания, без воли и сознания, они подчинены своему хозяину и подпитываются от него. Все контроли — это заклинания-каналы, будь то элементалист или некромант — неважно. Им нужно поддерживать связь и подпитывать слуг. Серпы из никсора экономили твоему сопернику энергию. Ему требовалось только подать заклинание-триггер.

— И ты по этим крошечным признакам всё поняла? — уточнил я.

— Вывод лежал на поверхности, — ответила она. — Сложнее было вычислить нужные фигуры, но я перебрала тридцать тысяч вариантов, пока не наткнулась на правильные.

— Всего-то пустяк какой, подумаешь, — иронично фыркнул Леонид, тоже впечатлëнный результатами.

— Обезьяне сказано лечить, думать не её забота, — монотонным безэмоциональным голосом произнесла Пелагея, как и всё предыдущее.

— А можно теперь её обратно до интеллекта камня или какого-нибудь страуса? — попросил лекарь. — Мне надоело это выслушивать.

— Унизился? Унизился? Унизился… — дразнилась Кох, слишком быстро меняя на лице взаимоисключающие эмоции радости, грусти, злобы и расслабленности. — Уни… уни… у… у… — она неожиданно затряслась и в припадке скатилась со стула на пол, изо рта пошла белая пена.

— Что ты с ней сделал? — выкрикнул Александр, присаживаясь на колени перед конвульсирующей Пелагеей. — Прекрати сейчас же, это не смешно!

— Я ничего не делал, она сама, — возразил ему нахмурившийся Леонид и кое-как стабилизировал состояние девушки. — У неё лихорадка, неси в кровать.

Мы аккуратно положили учëную отсыпаться и напичкали успокоительным лечением. Я выпил анимы и вручную снизил активность мозга. В свете последних событий её ценность в качестве хранилища магической энергии заметно упала.

— Бедная девочка, — с сожалением сказала мне перед сном Марина.

— Она кобыла старше меня так-то, — возразил я, за что получил тычок локтем. — Ну ладно, не кобыла, но всё равно старше. Всё с ней в порядке будет — сама подписалась, я не уговаривал.

— Ей сейчас тяжело, весь старый мир рухнул. Ни друзей, ни родителей… Даже не представляю, каково это. Будь с ней помягче.

Я выключил осветительный артефакт на прикроватной тумбочке и повернулся к ней.

— Сегодня весточка пришла от Кержапольского.

— Которого?

— Там без разницы, в общем, Антон обещал мимолётом заехать на свадьбу. Подарок передать и поздравить.

— Мне он не нравится, — поделилась Марина, гладя меня по волосам.

— Мне тоже, но их род нам сейчас нужен, а мы — им.

— Только для того, чтобы вырастить страшилку для императора, — возразила она. — Придёт время и дружно отвернуться от тебя.

— Плевать, пока они дают мне деньги и влияние, нам по пути.

— Подставишь их?

— Как получится, — зевнул я и прижал её к себе покрепче. — А ты уже строишь козни? Так вот ты какая на самом деле, маленькая интриганка!

— Пх-х-х, не щекочи!

Ночь пролетела, и первым, кто меня встретил в тереме за чашкой кофе, был нагрянувший Осип.

— Вызывали, ваше благородие? — вытянулся в старании староста Чумбур-Косы.

— Да, иди за мной, — велел я, добираясь до своего кабинета по длинному коридору, щёлкнул ключ и мы вошли внутрь. — Вот держи, — я забрал из шкафа старую увесистую котомку и сунул ему в руки. — Передашь одному французскому господину, их милость Монклер Вильфор на днях заглянет вам в порт пополнить запасы.

— А что там? — попытался было развернуть тряпки Осип, но я прикрыл их ладонью.

— Там кое-что личное, — расплывчато заверил я. — Не хотелось бы, ну, ты понимаешь?

— Да, простите, ваше благородие, — поклонился он, — непременно передам. Ещё будут какие поручения?

— С тобой на пару дней отправится мой человек, — я кивком указал на собранного в дорогу Нобу. — Посмотрит, как у вас там дела идут. Может, что подскажет. Ступай.

Догадался Осип или нет мне до одного места, главное, чтобы стяжень попал в руки заказчика. Срок подошёл и, признаться, мы еле справились: пришлось даже в свои запасы залезть до круглых пяти килограмм. За следующую партию я не волновался. С каждым днём у нас всё больше договорённостей с пароголовыми, объёмы добычи растут.

Осип хороший человек и сообразительный, но, пока он со мной не замазан, доверять я ему не мог. Контрабанда стяженя вела на плаху, так что хочет не хочет, а работать со мной будет. Чумбур-Коса с её удобным портом — отличный канал для сбыта и привоза запрещённого сырья, артефактов и оружия. Никто и не подумает там искать. На это поселение у меня большие планы.

К Марине утром приехала делегация купцов со своими товарами для свадьбы, так что я оставил её и ушёл в подземный храм. Там взъерошенный и уставший вылез из портала Маркел и отчитался о понесённом наказании. Перед тем как уйти, он попросил выделить ему на следующий день двадцать глипт и пятерых гарнизонных.

— Зачем?

— Командирский коэффициент, хочу поднакопить деньжат. Всё в моё свободное время, — уточнил он. — Заодно поднатаскаю ребят.

Вот второе мне нравилось, потому я дал добро. Парень получал всего 1500 рублей в месяц. Для бывшего барона оскорбительно мало, но таков был наш уговор. Командирский коэффициент доступен только первому отряду, когда кто-то изъявлял желание взять на поруки новичков из гарнизона и получить от общей награды за день 20%.

Взбежав по ступенькам на крыльцо, я вошёл в лабораторию. Кох очнулась, но выглядела осунувшейся.

— Сегодня ограничимся шестьюдесятью процентами, надо передохнуть, — вместо приветствия выдала она. — Я сказала твоим гориллам зарядить аккумы. Мне потребуется много энергии, неприлично много, — уточнила она, попивая чаёк с лимоном.

Александр в это время возился со своими жуками-переростками на другом конце храма.

— Ты не возьмёшь «B» ранг за две недели, — честно предупредил я её, такой переход в боевой магии давался через уйму практики и тонны теории. — Даже с моим «Градиентом».

— Не возьму, — подтвердила Пелагея, согреваясь от тёплой кружки. — И заклинание иллюзорного купола не смогу создать.

Я постучал носком ботинка по деревянному полу, что-то быстро соображая, и встал.

— Хорошо, тогда отлёживайся. Я сам всё решу.

— Как?

— Ну, — протянул я, посмотрев вверх. — Возьму за гланды десяток другой фитомантов, засыплю пещеру землёй и заставлю высадить на ней лес, замаскируем под холм. Сверху подмены не должны заметить.

— А после?

Я провёл большим пальцем по горлу.

— Жуть какая, — поёжилась Кох. — Погоди, не надо никого кокать, я ж недоговорила. Я не смогу создать заклинание, даже если подключусь к аккуму — это факт. С моими кривыми ручками никакой энергии не хватит.

— Поэтому… — продолжил я вместо неë, приглашая на дальнейшее объяснение.

— Поэтому мы с Гио Давидовичем создадим иллюзорный артефакт.