— Как тебя звать?

— Ксербис…

— Что ты знаешь про Идущего по мирам? — спросил я голову некроманта, отчаянно хватавшуюся за жизнь.

— Ничего не знаю, — выдавил из себя порядком потрёпанный враг, его глаза блуждали, изо рта выталкивалась отвратительного вида жижа.

— Отказываешься говорить?

Нобу стоял за спиной пленного и после моих слов вытянул меч Аластора так, чтобы разрезать башку пополам.

— Что это за оружие, откуда оно у тебя? — громко откашливаясь, спросил Ксербис.

— Я задаю вопросы. Ты отказываешься говорить?

— Я не знаю, я откликнулся на зов Великого Распада… много… лет назад, — прервался он, чтобы прочистить горло.

Его язык во многом был схож с русским, процентов на девяносто. Так что мы отлично друг друга понимали, и мои ребята тоже.

— Где ты держишь разведчиков, в живых кто-то вообще остался? И что ещё за распад?

— Великий… называй его Великим, недоносок людской, — поправил он меня, гневно тряся оспенными щеками.

Мефодий с ноги выбил ему один глаз так, что ботинок ушёл внутрь головы.

Некромант скорчился, но больше от обиды.

— Ты об этом пожалеешь, А-А-А-А!

— Повежливее с нашим бароном, — вытирая стопу о траву, предупредил богатырь.

— Ты хочешь, чтобы мы тебя забрали отсюда? — спросил я Ксербиса.

— Да! Да! Да! Заберите меня! Заберите меня, умоляю. Я не хочу здесь жить! Я хочу домой!

Кажется, попал в яблочко.

— И где твой дом?

— Где? Я… Я не помню, не знаю… — сглотнув, быстро ответил некромант. — Я… Я был человеком, точно! Я раньше был человеком и… — он прервался, до хруста сжав зубы, противный звук получился. — Я убил их, убил их всех!

— Кого? Людей из пещеры? — уточнил я, подходя ближе.

— Д-да, — выдавил Ксербис, уцелевший глаз намокнул от жалости к самому себе.

— Я тебе сейчас второй выбью, — процедил Мефодий.

У него никакого сочувствия к нечисти не было, личные счёты. Я подал знак, чтобы берсерк не лез в переговоры и продолжил допрос.

— Кого ещë ты убил? Были другие города?

— Н-нет.

— Да как нет, если мы в степях дружка его завалили? Скотина, говори правду, или я за себя не ручаюсь!

Я толкнул в грудь вспылившего Мефодия и показал кивком отойти.

— Я всё понимаю, но это может подождать. Возьми себя в руки.

Куликов сплюнул и отошёл на десять шагов назад, сохраняя брезгливое выражение лица.

— Про́клятый много себе позволяет, как ты держишь его в узде? — довольно спросил Ксербис, печали как не бывало, лицо использовало людские эмоции по памяти, словно запылившийся инструмент.

Это ещё одна причина, по которой некромантам не стоило верить. Моральная нечистоплотность. Человеческие понятия давно для них умерли вместе с физической оболочкой.

— Обещаю вывезти тебя в наш мир, но при условии, что ты не будешь мне врать. Нобу подожги-ка его с пупка и пусть горит.

— Слушаюсь.

Одно лишь прикосновение меча спровоцировало золотистый тлеющий огонь. Плоть некроманта понемногу растворялась.

— Время пошло, — я раскрыл карманные часы на цепочке и легонько стукнул пальцем по циферблату.

— Пленных не брал, все мертвы. У меня в логове их одежда, оружие и припасы. Интересные у вас штуки, перчатки эти и ещё куча других, — затараторил башкастый, кося глаз на подступающее к груди «пламя». — Да, я соврал! Есть мне подобные и другие общины переселенцев. Мы прибыли вместе с ними, с людьми. Наш м-мир умирал. Мы мечтали спастись, убраться в место подальше. В безопасное, в новый мир. Пожалуйста, потуши эту дрянь, я не могу так больше, — взвизгнул он, когда площадь золотого заражения увеличилась в пять раз. — Я всё скажу, всё!!!

— Ну так говори, — без особой жалости ответил я.

— А, а, — он подул зачем-то на рану. — Будь ты проклят! А-А-А!

— Как вы сюда попали и сколько вас было?

— Мы… Я, я не помню. Вначале совсем мало. Какой-то пришлый умник покопался в старых писаниях и смог провести обряд. П-появились врата. Мы закинули в них п-преступников — никто не вернулся. Думали, их разорвало. Все боялись туда заходить, но ничего не оставалось, выбора не оставалось. Нас… Нас было три тысячи, мы удерживали крепость. Осада. Чтобы не оставлять тел врагу, мы шагнули внутрь. Все, кроме одного, — добавил поспешно Ксербис. — Этот последний закрыл врата и взорвал себя. Мы тянули жребий!

— Дальше, — потребовал я.

— Д-дальше мы-мы все оказались здесь. Всё шло хорошо, настолько, что даже очень. Воды и припасов хоть отбавляй. Плодились как кролики. Через сорок лет мы раскололись на восемь групп. Я остался здесь и наблюдал, как растёт наша община.

— Погоди, — перебил я его, показывая Нобу локализовать урон от божественной искры. — А как же древоточцы, змееголовые и прочая дрянь? Они разве вас не беспокоили?

Некромант облегчённо выдохнул, когда острый меч отсёк ему поражённую часть мяса и костей. Обычную боль он легко контролировал.

— Хи-хи-хи, — гаденько улыбнулся Ксербис, — а их тут не было до нас.

— Поясни.

— А это я, то есть мы. Мы их создали. Это наши детища.

Я догадался, о чём он, но всё же переспросил.

— Ты превратил соплеменников в монстров?

— Ага, грандиозно, да? — маниакально посмотрел он на меня. — Великий Распад приказал нам всех убить, но мы… Мы обманули Великий Распад, хи-хи-хи, — шёпотом закончил он, давясь от смеха, как довольный ребёнок, укравший на базаре игрушку.

— Как ты стал некромантом?

— Меня научили, его уже нет в живых. Неважно. Я хотел жить вечно. Мы создали свою церковь, у меня тоже были ученики. А потом мы стёрли людскую мерзость, убрали её из этого мира.

— Что за Великий Распад, на который ты так молишься?

— Он у меня в голове, он везде! Мои братья, мы все следуем… следовали его заветам. Сила в обмен на верность, н-но, но мы предатели. Д-дважды, — хихикнул он, косясь мне за спину, и говорил всё тише.

— Потому что породили полукровок?

— В них почти не осталось людской крови, но всё равно, всё равно… — Ксербис прикусил нижнюю губу, демонстрируя большие грязно-жёлтые зубы с жирными прожилками порчи. — Великий Распад — это вторая чаша весов, баланс миросозидания. Кто-то рождается, смертный, кто-то умирает — так было и будет. Для вас, — с особым удовольствием добавил он.

— Чёрные миры? — спросил меня Нобу.

— Точно, — кивнул я. — Это же ваших рук дело? Твоего распада?

— Что за чёрные миры, о чём ты? — не понял Ксербис и я ему коротко объяснил.

— Д-да! Да! Я хочу следовать Великому Распаду, стать его частью, влиться в поток его подданных и убивать-убивать-убивать, — он зажмурил свой глаз в наслаждении. — НО Я ЗАПЕРТ ЗДЕСЬ!

Нобу подпалил его второй раз, и я был не против. Когда горела туша, некромант меньше ëрничал.

— Так ты хочешь в армию тьмы, к твоим жалким богам? Зачем же их ослушался? Распад не примет такого непутёвого слугу обратно.

— Великий, Великий Распад! М-мы хотели, чтобы за нами пришли, чтобы обратили на нас внимание! Мы не должны быть здесь одни, не должны! Это ошибка! Зачем тогда это всë со мной было? Это любовь. Это сильнее любви. Сильнее похоти. Сильнее материнского чувства. Я ДОЛЖЕН там быть, понимаешь? Вместе со всеми… — он почему-то в испуге притих.

Нобу перепрыгнул через него ко мне, схватил за окат рукава и отбросил в сторону, как будто я ничего не весил.

Плечо вывихнуло, а приземлился я, скажем, не очень — разбил лоб и получил кучу ссадин. Мастер сгруппировался, делая перекат. В этом положении он не мог ускориться — и так двигался за пределами человеческих возможностей.

Угроза, от которой Нобуёси меня спасал, крылась в Мефодии. Берсерк одним прыжком оказался подле некроманта и разорвал его пополам голыми ручищами. Мозги вывалились на землю. Куликов занëс было ногу раздавить их, как японец коснулся татуировки на шее артефакторным клинком.

Некромантская сущность забесновалась от боли, извиваясь чëрными щупальцами, но не торопилась забираться обратно.

«Что за чертовщина?»

Мозг Ксербиса трепыхался и хлюпал в попытке отползти, как-то спастись от гнева проклятия берсерка.

Татуировку всë сильнее поглощал белый свет божественной искры. Бесформенная подвижная тина вылезала из кожи Мефодия через силу, отказываясь возвращаться, не закончив дело. Этот организм, как отголосок воли хозяина, проявил несвойственную ему настойчивость и наплевал на самосохранение.

Сущность выпросталась вперëд, покидая тело, но тоненькие ниточки всë же цеплялись за него, как за соломинку. Проклятие боялось разорвать связь. Зато не боялся Нобу.

Он веерообразным движением отсëк всë лишнее и оттолкнул назад потерявшего сознание Мефодия. Оказавшаяся без донора тварь смолянистой тряпкой распласталась на трясущемся от страха Ксербисе. Его мозг, его последняя надежда выжить и отрегенерироваться окончательно пропала. Предатель встретил свою смерть от настоящего слуги Великого Распада.

Гадина поглотила все останки, опутала их, сдавила, спрессовала, трясясь от праведного гнева. Ксербис переварился во вселенское ничто.

— Уничтожь еë! — выкрикнул я, и японец рубящим ударом разбил подросшую в размерах некросущность на две половинки.

Однако радоваться долго не пришлось, она тоже была быстра, хитра и сильна, но самое опасное — тварь знала, на что мы все способны, и приняла единственно верное решение, чтобы выжить.

Одна еë часть стремительно помчалась ко мне, а вторая, обогнув мечника по дуге, к Мефодию. В оба места не успеешь, как ни крути. Самурай оказался между выбором спасти берсерка или своего барона и решение принял мгновенно.

В нескольких сантиметрах от меня паразита разорвало серией быстрых ударов. Он разлетелся в золотую пыль буквально в воздухе, а ошмëтки растаяли у моего лица. В это же время другой кусок спрятался в берсерка зализывать раны. Внутри татуировки поглощающее действие божественной искры потухло.

— Я бы справился, — ответил я, собираясь съесть ещë один шарик стяженя, но до меня вдруг достало цепное лечение вернувшегося Склодского, оно взяло «под колпак» всех троих.

— Наш азиатский друг прав. Представь, ты бы не справился. Тварь спалила бы всем тут мозги, — возразил Леонид, переступая через поваленное дерево и скатываясь к нам в кратер. — А этот переживëт, — махнул он на берсерка. — всяко полегче теперь будет.

Уменьшившиеся размеры проклятия должны были повлечь за собой последствия. Количество незапланированных приступов точно снизится — у Мефодия сотка в параметре самообладание.

— Жертвы есть?

— Все целы: контузия, пара переломов и одно неудачное падение с проникающей раной. Погибли только виверны, впрочем, ты и сам всë видел, — ответил антилекарь, склоняясь над Мефодием.

— Допросить не успели, — пожалел я, — как раз за магию хотел узнать и кубы эти…

— Ничего, Пелагея с Александром нароют что-нибудь.

— У него тут неподалëку логово. Нобу, передай следопытам организовать поиски, — отослал я японца и когда тот ушëл, сказал бывшему герцогу. — У нас большие проблемы.

— Минус экспедиция. Вопрос времени, когда они пошлют спасательный отряд, — недобро вздохнул Склодский, возвращая сознание богатырю. — Тут либо сматывать удочки и забирать всë, что плохо лежит, либо…

— Нет, мы не подожмëм трусливо хвосты, — категорично отказался я, помогая поставить Мефодия на ноги.

Леонид взвалил его левую руку на шею, а я правую и потащили прочь.

— Если отдадим им лес, лишимся золотистой эндотеи, а значит, никаких «Пределов». Хуже сценария не придумаешь.

— И что ты предлагаешь?

— Бороться, — ответил я и получше перехватил тело друга, он уже был в сознании, но еле ноги волочил.

«Ещё и свадьба на носу. Ведь не отложишь — подозрения сразу поползут».

А давать хоть одну зацепку императору и его сыскарям в нынешнем положении смерти подобно. Им только дай волю — всю подноготную вмиг раскопают. Сейчас жизнь младшего барона Черноярского у всех на виду.

Куликов вскоре очухался и в своей манере начал было сокрушаться, прося прощение.

— Сама собой взбесилась, и что на неё нашло? — непонимающе развëл он руками.

Мы стояли на открытой поляне, где недавно отгремел бой с зомби-древоточцами, и в этот момент к нам приземлился только догнавший стаю Потап. Его виверна рвано дëргалась и шипела, временами клацая пастью воздух. Даже отсюда я чувствовал еë ментальный след раздражения, испуга и брезгливости.

— Ого, я что-то пропустил? — спросил Дëмин, подбегая к нам и осматривая раздробленные кости виверн.

— В чём дело, почему ты отстал? — спросил я его.

— Увело в сторону, не понимаю, что на этого красавца нашло…

— За слова надо отвечать, Маркел. Возвращаешься в колонию пешком.

На удивление тот не возразил, лишь виновато склонил голову.

— Разрешите выполнять? — спросил он пустым голосом.

— Ступай.

Расправив свои призрачные руки, воин похватал лежавшие на виверне мечи, погладил её на прощание, и в одиночку побежал трусцой в заросли леса.

— Не строгое ли наказание? — спросил меня Склодский, с сомнением оценивая шансы элементалиста.

— В самый раз, — ответил я и пошёл раздавать указания по расчистке местности и скорейшему захоронению всех костей, ничего не должно намекать на присутствие здесь жизни.

Следопыты отыскали логово некроманта в пяти километрах отсюда. В тщательно спрятанной обширной землянке было несколько комнат разного назначения. Обнаружились двенадцать комплектов экипировки погибших имперских разведчиков, а также жуткий склад всякой «законсервированной» мертвечины.

Ксербис обрабатывал трупы людей и древоточцев растворами из всевозможных самодельных масел. Были здесь и мази, пучки ядовитых и целебных растений, клетки с жирными насекомыми размером с кошку, мумифицированные части тел, расфасованные по полочкам подземного хранилища. Ступку, посуду и прочий скарб некромант смастерил магией земли ещë в бытность человеком, либо подобрал у соплеменников когда-то.

Похоже, мы отвлекли его от разделки разведчика. На столе лежал мертвец с отсечённой головой, руками и ногами. Они были аккуратно отодвинуты, как детали игрушки, живот вскрыт, а органы частично вынуты. Воняло, как на скотобойне, ещё эти мухи…

— Трупы сжечь, остальное упаковать и погрузить. Пусть наши умники разбираются, что из этого полезно. Землянку обвалить, следы замести. Через час летим домой.

Мы потеряли шестерых виверн за информацию, которую я успел выудить у некроманта. Внушительная цена, но мне больше не у кого спросить, чего нам ждать от его племени. Мотивация мертвецов до этого момента была скрыта за семью печатями. Зачем они готовили к нам вторжение? Почему именно к нам, а не в другое место? Что ими двигало? Поди догадайся.

«Великий Распад, значит…»

Нечто, что толкает разрушать миры. Многое из услышанного пока неясно, как применить. Недоставало отдельных кусочков информации, конкретики: по какому принципу они перемещались в другие миры? Что некромантам для этого нужно?

«Зачем устраивать заговоры и всякую канитель с Остроградским и Ко, если в наличии имеется своя магия, открывающая порталы? А она существует, я уверен».

Это говорило о невозможности попасть к нам классическим путём, как происходило с другими мирами. Великий Распад превращал их в мёртвые зоны и выкашивал целые цивилизации.

Некромантов не интересовало обычное Межмирье, только люди. Наглядный пример — Ксербис и его церковь предателей. За ними даже покарать никого не послали!

По сути, это беженцы с умерших миров, случайно открывшие знания некромантии и не справившиеся с ними. Они хотели бы присоединиться к кровавым пиршествам, но застряли в «Красном-34».

«Кучка любопытных идиотов сгубила всё зарождающееся человечество. Абсурд».

Выходит, что существуют мириады параллельных людских миров со схожими языками, этносами, культурами… В чëм странность — к ним врата Аластора не открываются, мы можем попасть только в прослойку — в Межмирье.

«Учитель наверняка специально закрыл туда доступ. Это в его стиле».

Почему же не пересекаемся с ними? Здесь нейтральная территория. Хотя если вспомнить о количестве зарождающихся миров, то шанс на встречу мизерный. Да и магтехнологии не у всех развиты…

Рассуждая об этом и многом другом, я подметил ещë одну интересную деталь. Некры в «Красном-34» слабее тех, что заседают в чёрных мирах. Это самоучки, сами нащупавшие путь к злу, а вот их старшие братья тысячелетиями следовали Великому Распаду…

Параметр отвага +1, повысился до (90/100)

Ранг боевой профессии Полководец (Е) повышен до Полководец (D)

Золотистые надписи плавно выскочили перед глазами, оповещая об улучшениях. Я проверил остальных разведчиков и отметил у многих участников прибавку от 1 до 4 единиц отваги. Кроме Нобу, само собой. Его потенциал давно весь истратился на «S» ранг. Мефодий аналогично ничего не получил: с его 99 отваги уничтожение такой цели недостаточно для повышения.

* * *

«Красный-34», лесной ареал, Маркел Дёмин.

Маркела грыз жгучий стыд и злость на самого себя, на свою беспомощность.

«Тоже мне барон!» — фыркнул он, поправляя охапку мечей за спиной, пока призрачные руки колесом толкали тело вперёд — так выходило быстрее передвигаться.

С момента поступления на службу к Черноярскому Маркел ощутил прогресс во владении клинком, но, боже, какой это пустяк! Всего один ранг… Со слов Святославы она тоже взяла «D» в профессии рыцаря. Если даже эта неуклюжая курица достигла подобного, то гордиться тут нечем.

Мастер тренировал его одними физическими упражнениями.

«Зачем, если моё второе имя Маркел Чёртова дюжина?»

В отличие от обычных людей он мог маневрировать как пожелает. Хоть по веткам, как обезьяна, лазить. В подтверждении этих слов он уцепился двумя щупальцами за ствол ближайшего дерева и оттолкнулся, пролетая на большой скорости вперёд. Снова перехватился и пошёл-пошёл прыгать.

Редкие ученические бои проходили быстро. Мастер приказал отрабатывать один и тот же удар по тысяче раз.

«У него пунктик на числа с тремя нулями», — хмыкнул элементалист.

Все возмущения мигом испарялись, стоило увидеть бой Нобуёси с толпой опытных гридней.

Услада для глаз.

После такого Маркел с удвоенной силой выполнял все поручения. Отжимания, приседания, пресс — да хоть прыжки жабкой, лишь бы научил всему, что знает. За бароном Черноярским Маркел тоже послеживал и мотал на ус. Его пока не посвящали в тонкости управления феодом, но увиденного хватало с лихвой.

«Ещё бы также деньги из воздуха делать и можно поднимать собственный род», — его лицо расчертила хищная улыбка.

Чего не отнять у Владимира, так это умения зарабатывать. Казалось, вот-вот зубы на полку положим, казна пуста, и, бац, привозят тележку с ассигнациями, в Таленбург рекой текут товары, тут и там слухи о крупных покупках. Как? Откуда? Что он для этого сделал?

— Тебя не касается.

Маркел всё понимал. Секреты.

Что ж, талант ведуна ему не светит, так что придётся впахивать. Только своими силами и мечом прокладывать дорогу к баронству.

«Мечами», — не без удовольствия поправил он внутренний голос и учуял характерный гнилостный запах.

— Налетай, гостинцев раздам! — крикнул путник спрятавшимся в засаде древоточцам.

Кусты долго не колыхались, пение птичек тоже куда-то пропало, а в воздухе повисла напряжённая тишина. Маркел вдохнул полной грудью, чуть присел и подбросил вверх мечи, их в полёте поймали призрачные руки и встали в стойку. С той стороны зашуршали.

Древоточцы поняли, что человек сорвал внезапное нападение, и без стеснения вышли ему навстречу. Четыре десятка уродцев, негусто. Он-то надеялся на эпичное сражение.

— Только время моë отнимаете, членососы термитные, — Дёмин выругался вслух и взял инициативу в свои пятнадцать рук.

Монстры не совсем понимали, как это так железки летают в воздухе, но вскоре это знание они прочувствовали. Раскрученная мясорубка лезвий расчленила первый ряд в секунду, клинки собирали жучиную жатву, разбрызгивая их тёмную кровь и отсекая конечности.

Дёмин перемолол половину лилипутов и не встретил нормального сопротивления, тогда забавы ради оставил себе личного соперника, пока остальных рубили элементали.

— Один на один, дружище, давай, — махнул он приглашающе мечом. — Вот же я, не прощёлкай свою удачу. Я самый вкусный человек, которого ты встречал, ммм! — закатил он глаза и это спровоцировало монстра кинуться вперёд.

Маркел намотал его кишки на клинок в левой руке, а когда рассерженная тварь сама глубже насадилась, чтобы укусить хоть перед смертью, мечник правой срубил голову и едва не заляпался.

— Куда ты полез, скажи? В тебе метр от силы, коры, что ли, пожуй, белку съешь, ну правда…

— С кем ты там разговариваешь? — крикнули ему сверху, и надвинулась огромная тень.

Подняв голову, Дёмин увидел двух бесшумно зависших над ним разведчиков.

— Репетирую свадебный тост, вот попросит меня барон слово сказать, а я что? Готовлюсь! Вы чего тут забыли, любезные? — поинтересовался он, сощурив правый глаз.

В это время мечи заканчивали бойню, забирая магические силы из тела хозяина на самостоятельные решения. Расточительно, но перед этими доходягами он обязан был покрасоваться.

— У нас тут из цирка жонглёр сбежал, не видал случаем? — растёкся в дурацкой ухмылке разведчик, а его напарник хрюкнул от смеха.

— Сидят две мужчины шуткуют, — сплюнул Маркел и побежал дальше. — Догоняйте!

Мечи перекочевали обратно в настоящие руки, а там в мешок на спине. Чуткий нос безошибочно улавливал, куда можно сунуться, а где лучше обойти стороной. Его задача ведь добраться до колонии, а не убить как можно больше древоточцев. Всё это время за ним с неба лениво приглядывали разведчики.

Солнце зашло, и они предложили переночевать под их присмотром, но Маркел отказался. Не хотелось задерживаться в этом мирке. У него были планы подзаработать деньжат, как вернётся. Поэтому и ночью продолжил свой бешеный ход на призрачных руках. Часы летели один за другим.

Ближе к полудню повстречалась река. Дёмин встал на бревно и проскользил по водной глади, помогая себе дополнительными конечностями как вëслами.

— А ты неплох, жонглёр, — раздалось одобрительно сверху. — Перекусишь? — разведчик примирительно предложил свой паёк, но Маркел отмахнулся, как от надоедливого ребёнка, и ускорился.

Выпрашивать у них помощь — это последняя ступень унижения.

«Чёрт», — выругался воин, встречая впереди засаду. — «С подветренной зашли».

Две сотни жучиных рож. Убежать от них или так разделаться? На сражения тратилось больше магической энергии, чем на простенькие движения «колеса». Если выбрать первый вариант, то велик шанс израсходовать запас и встрять. От такой толпы на своих двоих он потом не убежит. Тем более, порядком уставший, шестнадцатый час, как прошёл.

Наблюдатели на вивернах вальяжно приготовились ударить заклинаниями.

— Стоять! — крикнул он всем: и сопровождающим, и толпе монстров, — Это моя проблема, а не ваша. Так что устраивайтесь поудобней, мальчики, вас ждёт шоу.

Эх, жаль нет с собой команды оруженосцев, так бы парочка залпов из арбалетов до начала боя пришлась бы кстати. Мясорубка раскрутилась на полную. Маркел даже не контролировал эти клинки — у них была заданная траектория и развитая большая скорость.

Магический мечник ступал по трупам, прорубая себе дорогу и поглядывая по сторонам — эту технику ему подсказал Мастер, чтобы не перегружать внимание. Мечом в настоящей руке он добивал упавших, но вдруг поскользнулся на жижице из задницы очередного термитоголового и плюхнулся на бок.

Карусель из мечей нарушила ритм, и на Маркела сиганул полутораметровый Вожак, подловивший момент быстрее всех. Его жвалы вгрызлись в плечо, едва не откусив руку — спасла броня.

Горячая кровь потекла струйками по коже вниз. Элементалист сохранил контроль, задвинул боль на второй план. Клинки еле успели вытеснить толпу обратно, а разведчики на вивернах напряглись. Им бы такую потерю командир не простил.

— Хочешь потанцевать, ублюдок? Ну давай потанцуем! — проорал Маркел и поднялся вместе с жуком.

Когти твари не смогли пробить пластины на животе, а вот у противника такой защиты не было, потому меч в правой руке живенько вошёл в подбрюшье.

— А что такое? Что такое? — переспросил он дрогнувшего древоточца и хорошенько провернул туда-сюда лезвие. — Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три!

Маркел схватил угасающего вожака за лапку, как девицу, и прошёлся с ним в вальсе, пока монстров-сородичей изничтожал стальной вихрь.

— Я веду, тише ты, не наступай на ноги! — прикрикнул он на издыхающую тварь, которая разжала жвалы и обмякла, мечтая просто уползти в темноту и где-то там сдохнуть в тишине. — Тебе надо подкачаться, друг. Вот я тебя одолел, потому что мускулы смотри какие, а? Сможешь так?

Элементалист через боль поднял древоточца над головой и бросил в мелькающую стальную круговерть, где того разорвало на куски. Съев стяжень, Маркел подобрал выроненные мечи и отсалютовал наверх.

— Браво! Браво! — захлопали ему оба разведчика, дымя папиросами.

В сумме обратный путь до колонии занял двадцать восемь часов, и всем участникам он надолго запомнился. Понеся наказание в полной мере, Маркел завоевал уважение, и с той поры люди Абросимова приняли его как родного.