Сайлас Меррик выполнил обещание, и пушки были на складах ростовского храма буквально на следующий день вместе с полугодовым запасом обслуживания. Я послал на переброску триста глипт и с ними приказчика Григория для контроля и подписания документов. Как бы я ни хотел оставаться в тени, но шуму всё равно наделал, пройдясь длинной процессией по улицам главного города графства.
Меня больше не держали за эдакого дурачка, но всё равно посмеивались над некоторыми не совсем понятными им решениями. Доморощенные экономисты сидели считали, когда «неграмотный бастард» пойдёт ко дну со своими баснословными тратами.
Всё то они знали: и сколько обходится в обслуживании один глипт, и какие высокие жалованья я плачу своим людям, и как я необдуманно купил себе здоровенный особняк в Ростове за полмиллиона и сейчас на мели, и сколько я сборщикам урожая заплатил, и что людей у меня раз-два и обчёлся. Все бегут — работой заваливаю чрезмерно.
«Пупок надорвёшь за такие деньжищи, лучше помаленьку-потихоньку… Ещё посмотрим, как оно обернётся. Вот как сбреет ведуна Павел Викторич, так и песенке конец — мотыгой отправится в „забывашки“ пашню скрести».
Так называли в народе миры, куда с «большой земли» открывали врата раз в пять, а то и десять лет, чтобы сослать совсем уж неугодных или отъявленных преступников, неспособных ужиться в обычной колонии. Люди там предоставлены сами себе: что вырастили, то и едят.
В эпоху дикого разгула географических межмировых открытий империя от незнания принципов работы врат хваталась за всё подряд. Обнаружили новый мир? Значит, там должна стоять наша колония. Плевать, что ресурсов полезных никаких и земля непригодна для посевов или дичи почти нет, пустыня круго́м — всё равно застолбим!
Тогда думали, что эта история конечна и надо захватить как можно больший кусок пирога, но горькая правда в том, что количество миров и не думало заканчиваться по сей день! Другой вопрос, что искать их теперь накладней, координаты усложнялись.
И вот когда хронолит подчистую был выгребен, летать за ним на десятки тысяч километров стало невыгодно, опомнились насчёт колоний. Поселенцы рассчитывали на неувядаемый праздник жизни, но суровая математика противоречила их представлениям. Выгодней открыть ещё один такой ничего не значащий мирок, разбить простенький лагерь разведчиков и доить на хронолиты, чем продолжать накачивать финансами бесполезные колонии.
Какие-то из них перепрофилировали под торговые узлы, но очень много межмировых аванпостов выпали из орбиты интересов имперцев, а вместе с ними и брошенные там люди.
Всё реже и реже туда заходили с гуманитарными поставками, и то скрепя сердце и под давлением международной общественности. Которой, впрочем, тоже было плевать, им важнее, чтобы империя тратила хронолит куда зря, несла на себе бремя и слабела.
На этих горьких ошибках и вывели общую формулу заселения с расчётом на столетия эксплуатации. РГО создало «Хартию Оседлости», где прописала права и обязанности метрополии по отношению к жителям колоний, а также перечень требований к новым мирам.
Прежде чем возводить город, естествоиспытатели брали пробы почвы, воды, воздуха, исследовали сейсмическую активность, гравитационный коэффициент, магнитное поле, световой режим, уровень шумового фона, смотрели, как приживается наша флора и фауна, чтобы в случае чего человечество не нуждалось в помощи извне, и также измеряли много других показателей.
На что-то незначительное могли закрыть глаза, если польза совсем уж очевидна. Например, в «Красном-34» ощущалась нехватка воды в степной зоне, но она могла быть глубоко под землёй, а эндотея как ресурс всегда останется востребованной для создания перчаток-линз. К тому же есть потенциал для расширения в другие ареалы с более приятным биомом*.
*Если коротко: климат + растительность + почва + животный мир.
«Забывашки» — это страшный сон любого осуждённого и грязное пятно на репутации монополиста Межмирья. Неизвестно, насколько ещё хватит хронолита при столь агрессивном расширении, и поэтому его берегли, а зоны контроля выбирали тщательней. РГО сосредоточились на уже имеющихся вариантах.
Что-то меня занесло в исторический экскурс по Межмирью, но вернёмся же к нашим пушкам. Жители Ростова удивились дорогой покупке, покрутили пальцем у виска, а доброжелатели предвкушали, как я потеряю всë это добро при первой же стычке.
Им-то невдомëк, что по приезду в Таленбург мы почти со всех сняли лафеты и оставили только стволы. Всеми правдами и неправдами я умудрился отыскать нам восьмерых опытных артиллеристов (6 «B»-ранга и 2 «A»). Первоначально они несказанно удивились поставленной задаче: обучать приходилось расчëты из магзверей, но, переговорив с сослуживцами, быстро вошли в колею.
Заказ с брикетами мы выполнили в срок и передали людям Кержапольских. Чистыми у меня вышло 120 тыс. рублей, так как нужного количества ингредиентов не было на складах и мы покупали всë в Межмирье огромными партиями. Марич под такое дело согнал сотню подëнщиков под присмотр поварих. Пузатые котлы кипели в две смены, затем остывали, проходили магическую обработку и под прессом формировались в питательные брикеты.
К слову, будь у меня готова ресурсная база, с этого заказа я бы выручил 720 тыс. рублей, но что есть то есть. Тоже шикарно заработали из ничего. Абсурд, но столько даже элитные витязи не поднимают, а тут обычная готовка низкопробного хрючева.
Ейчиков по рекомендации Монклера Вильфора умудрился заключить четыре новые сделки с представителями из Голландии, Швеции и Англии — они с радостью согласились на общую поставку в 200 т клубники на сумму в 2 млн рублей. При этом по времени нас не поджимали — 3 месяца срок. Если на Всемирном рынке спросят в сердцах: «Какая скотина скупила всю рассаду⁈» Не выдавайте меня.
Что касается моих добытчиков-гридней, в таком количестве они в «Красном-34» больше не нуждались. Я отослал обратно тех, кто кошмарил оранжевые миры, чтобы они продолжили тюкать нового ротмистра. Несколько витязей из храма по секрету передали, что Олзосу Баировичу на стол уже лëг десяток жалоб. Как-то маловато я считаю.
Эта акция, кстати, выполняла и побочную цель — набивала нам счётчик экспедиций для красного ранга. Сто двадцать боевых выходов двумя отрядами долго ковырять, а так каждый день по десять штук капало — за пару недель управимся и будет чем козырять перед высокими начальниками из РГО и разведки.
Слух к Пелагее, кстати, вернулся на следующий день. Оказалось это моя ошибка. При повтором использовании «Градиента» побочные эффекты исчезли. Всё-таки настолько далеко я ещё не отодвигал границы человеческого мозга. Эпилептические припадки не в счёт — в бою используешь эту технику без зазрения совести, а в мирных целях боязно на лишний процент открутить, на ощупь ковыряешь.
— Ни спасибо, ни здрасьте, — вздохнул я, когда закончил с процедурами.
Кох с огромной кружкой киселя вернулась к Александру. Ему я тоже сегодня поднял на 30% соображалку.
— Немного мутит, но сносно, — поделился он ощущениями, вытянул руку перед собой и застыл на месте.
— Может, понизим?
— Нет-нет, сейчас привыкну, — сглотнул он и натянуто улыбнулся.
— Как знаешь, тогда до завтра. Если что нароете — сразу весточку мне.
По пути к вратам в «Красный-34», меня нагнал Иван Квасков.
— Что такое?
— Жилу нашли, — довольство заметно растеклось по лицу рудного мастера.
— Это которую? — запамятовал я.
— С зеленцом, как вы и указывали. Нам бы туннельчик туда, а?
— Это отличные новости! — я похлопал его по спине, останавливаясь перед своим порталом. — Слушай, помочь пока не могу с этим — Гио отпросился на неопределённый срок… Далеко она от врат?
— В двадцати километрах.
— М-да, дела… Давайте пока короткими перебежками таскайте. Возьми туда метровок, замаскируй под пароголовых, они ростом схожи, и пусть работают. Чуть что увидите в небе — сразу в траву ныряйте. Она там глубокая, ну всё, мне пора.
— Короткими так короткими, — вздохнул Квасков, почесал затылок и отправился получать новых помощников.
Гио, действительно, сейчас пропадал в ином месте. Не будь оно важным, я бы обязательно переправил земельника решать вопрос с шахтой.
Старик взял с собой только Святославу и два десятка трёхметровок, отправившись искать аниму для своей внучки. Ему не терпелось как можно скорее избавить её от многолетней болезни, вернуть к нормальной жизни, потому сам вызвался на добровольных началах заняться этим полезным делом. А ученицу с собой взял, потому что и в прошлый раз именно она нашла прозрачный цветок. Наудачу, так сказать.
Стены Джанашия укрепил как надо, даже четыре широких башни возвёл для лучшего обзора и обстрела местности. Все работы по расчистке границы тоже закончены. В «Красном-34» ему ловить нечего, разведчики с вивернами и управятся сами.
— Все в сборе? — спросил я встретившего меня Абросимова, в воздухе витал запах обработанной древисины и костров.
— Да, «птички» накормлены, рвутся в бой.
— Отлично, тогда вылетаем, — дал я добро на экспедицию вглубь владений древоточцев.
«Раз тут когда-то жили люди, значит, имеются и другие их стоянки. Надо успеть туда раньше императорских хлыщей».
Такова была наша ближайшая цель: зачистить и скрыть любые напоминания присутствия магической цивилизации. Ибо незачем РГО получать повод для экспедиций. Сейчас у них тысячи моих камнекожих слуг, и в случае чего их мобилизуют в дальний поход. Лесной ареал для имперцев должен остаться бесполезным, как раньше. Мы всё заберём и разрушим.
На эту разведку боем задействовано 150 виверн.
— Я полечу один! — услышал я знакомый гневный возглас Маркела Дёмина. — Как уважающий себя барон, я должен уметь летать. Не боись, не вывалюсь.
Он приподнял сразу четырьмя руками Владислава Горбузова, чтобы убрать того с пути, но тем самым спровоцировал острую реакцию остальных разведчиков. Подчинённые за своего сержанта готовы были разорвать.
— Эй, вы чего⁈ Да пошутил я, опускаю-опускаю, — сразу же сдался элементалист и убрал свои призрачные щупальца, одним даже смахнул пылинку с плеча офицера.
Я подошёл к ним разобраться, что к чему.
— Маркел, так делать нельзя — ты нарушаешь дисциплину. Здесь тебе не балаган — он старше по званию.
— Я думал, мы подчиняемся лично тебе, — недовольно протянул парень.
— Да, но это не повод всем хамить, — отсёк я.
— Тысяча отжиманий, тысяча приседаний…
— … и тысяча скручиваний, да знаю я, чего все заладили? Пошутить даже нельзя… — перебил он Нобу.
Я подал знак японцу, чтобы дальше не давил, а то мастер собирался увеличить цифру.
— Можешь лететь один, — разрешил я. — У тебя есть к этому предрасположенность, но отстанешь — ждать не будем, потопаешь домой пешком.
— Ага, — просиял Маркел и похлопал магзверя по шершавой коже. — Спасибо! — он вытянулся по струнке и под строгим взглядом Нобу поклонился на японский манер, но в своём стиле озорно подмигнув. — А можно мне личную виверну, ваше благородие?
— Это как это? — не понял я.
— Продайте! В долг, — добавил он, качнув головой в сторону.
— На кой-чёрт тебе виверна? Ты на ней летать даже не умеешь, — спросил кто-то из разведчиков с насмешкой.
— Да он за бароном повторяет всё: тот летает сам на виверне, и этому подавай…
— Ничего я не повторяю! — сжал кулаки Дёмин. — Кто там вякает? Выйди.
— Барон без баронства, пхах!
— Зато с виверной!
Разведчики заржали, вынудив Маркела побагроветь от злости.
— Отставить! — зычно скомандовал сержант, заставляя их заткнуться, и тогда все переключились на меня, ожидая, что отвечу на странную и несколько наглую просьбу.
Как известно, виверны стоили баснословных денег.
— Докажи, что ты достоин гордого зверя, и тогда мы вернёмся к этому разговору позже, — пообещал я Маркелу.
— Хорошо, я оправдаю ваше доверие!
— Ну всё и так задержались, — хлопнул я в ладоши и через пять минут мы уже были в небе.
Маркел, естественно, отстал от построения, но не настолько далеко, чтобы бить тревогу, так что скорость не снижали. Клин виверн с Маздаром впереди прочëсывал сотни километров леса. Там внизу никогда ещë не ступала нога человека из моего мира. В некоторых местах над девственными кронами прилегли отдохнуть облачка тумана. Деревья разнились оттенком зелëного, а в редких случаях можно было увидеть даже рыжеватого одиночку или «полысевшего» старичка, отжившего свой век.
Предметом поиска были пещеры по аналогии с нашей, но мы не исключали и подземные формирования — вымершая цивилизация слишком виртуозно владела стихией земли, чтобы не построить город по аналогии с нашим храмом. Я учитывал это и запланировал пешие экспедиции с Гио для их выявления, но сейчас важен первичный осмотр с неба — именно отсюда разведка империи будет принимать решение, где приземлиться.
Спустя три часа полëта на север я обнаружил свободный от травы участок и скомандовал.
— Снижаемся!
Место показалось мне подозрительным. Половина приземлилась, другие контролировали с неба любые поползновения окружить нас или внезапно напасть.
— Где-то с неделю назад убиты, — мрачно доложил Склодский, коснувшись гигантской кости с огрызками подсохшего мяса. — Это плохо, — шёпотом сказал он, нагнувшись ко мне.
Двенадцать трупов виверн разделяли его точку зрения. Несчастных магзверей застали врасплох — я не видел каких-то злостных насильственных ран с отсечением крыльев или раскрошенные черепа.
Все кости чудом остались на месте. Будто какой-то гурман филигранно срезал с них мясо ножом, боясь нарушить общую конструкцию. Даже моих скудных познаний в анатомии хватило понять: остов так крепко не должен держаться. На черепах блестели от солнечного света растёкшиеся большие кляксы расплавленной никсорианской руды.
«Похоже на клеймо…»
— Уничтожить их, немедленно! — поднял я руку разведчикам в небе и те магией обрушились на захоронение виверн.
Взрывы, свистящие звуки ветряных заклинаний, щелчки водных струй под высоким давлением — всё это заставило стаю птиц на деревьях взлететь и покинуть опасную зону, а диких зверей в страхе умчаться сквозь бурелом.
На моих глазах из земли вылезло пять мёртвых древоточцев, усохших до состояния мумий. Они облепили череп виверны, вживляясь в него и даруя своё тело как строительный материал. Кожа, мясо, старые фасции и сухожилия стремительно выстилали нужные сочленения.
Меж тем тазовые кости монстров, их черепа, рёбра, позвонки, обломанные жвалы и прочие части скелета никуда не делись и торчали наружу как наросты.
Челюсть мёртвой зверюги приоткрылась, а шея попыталась сдвинуть голову в нашу сторону. Из земли лезли и лезли новые кандидаты на вживление в единый организм. Туловище виверны обрастало недостающими деталями и пыталось встать. Разведчики этого не допустили. Маги разнесли этот последний «каркас», способный впитать в себя силу некроманта.
— Мефодий, Леонид, Нобу остаются со мной. Остальные в небо, быстро! — рявкнул я, осматривая заросли.
Щукин и Абросимов со своими подчинёнными ретировались и на земле остались только мы вчетвером.
— Стойте позади, — велел я, выставив вперёд меч Аластора, пчёлки Склодского сели на нас, готовые напитывать лечащей магией.
То, что убило виверн, могло использоваться и против нас. Эх, жаль глипт не прихватили как живой щит, но ничего, и так справимся.
Я двинулся вперёд, крошить древоточцев-зомби. От ударов божественной искры они постепенно рассыпа́лись зернисто-золотой пылью. Отметил про себя, что у них нет оружия из никсорианской руды.
«Что-то новенькое».
Область появления зомби была подозрительно узка, только возле той самой последней виверны. В прошлый раз некромант из «Красного-34» поднял целую армию. Я неминуемо приближался к источнику тёмной магии.
— МОЙ ГОЛЕ-Е-Е-ЕМ! — пробежался по долине ужасающий голос, вибрирующий по всему телу.
Я сжал зубы, силой воли возвращая себе контроль. Ну и страхолюдина! Из леса к нам вышел согбенный трёхметровый некромант. Он опирался на посох из никсора с огромным сплавленным воедино куском хронолита. Покрытый металлом, как корнями, тот ярко выглядывал из щели тёмных век.
Несуразная овальная голова некроманта в метр длинной тянула шею вниз, из-за этого плечи торчали выше уровня сморщенной макушки. Подбородок лежал на второй рёберной клетке, выходившей из живота. Похоже, он раздвоил себе позвоночник, для этой цели.
Передвигался маг тьмы бодренько и на разговоры с чужаками не был настроен. В нас с ходу из посоха полетел тёмно-фиолетовый каскад прямых линий и покрыл область, сопоставимую с трёхэтажным домом. Внутри неё невозможно было находиться: всё живое гибло от старости, гнило и разлагалось.
Я пробил нам тропинку в этой удушливой почти осязаемой магии и совершил рывок навстречу головастой твари. Клинок Аластора уничтожал заклинание, раздвигая его в стороны, как растопленный кусок жира. Вышедшее из-под контроля, оно разлетелось на две большие части. Лес лишился по меньшей мере сотни деревьев и состарился в мгновение ока.
Некромант попытался было ловко отпрыгнуть назад, но с неба его смели шквалом смертоносных заклинаний. Не знаю как, но уродец отделался лишь подпаленной спиной и приземлился на широко расставленные ноги. Как он застал прошлых разведчиков империи своим неожиданным появлением, так и мы с неизвестным для него оружием нанесли ответный удар.
Это я вовремя раскусил козырь с вивернами — подними он этих тварей в воздух и нам несдобровать даже в тотальном численном превосходстве. Мой артефакт не дотянется в небе до мертвечины, а обычные ранения им что комариные укусы. В общем, избежали опасного поворота событий, и враг потерял преимущество на старте.
Массивные губы некроманта растянулись, щёки надулись, а крупные глаза разъехались в стороны. Он выблевал из себя на землю слюнявый гнилостный ком, в котором копошилось маленькое существо, отдалённо напоминавшее детёныша древоточца.
Металлический посох проломил ему хилое тельце, и нас затормозило вырвавшейся наружу энергией. Она сотней змеек опутала оружие и поползла к хронолиту, концентрируясь в крошечную фиолетовую точку.
Некромант, как и все его сородичи, обладал неимоверной физической силой. Немощный вид лишь вводил в заблуждение непосвящённых в такие детали. Я даже не успел заметить, как он подгибает колени и вот уже летит в воздух в чудовищном прыжке, хватается за ветку своей длинной костлявой ручищей и проталкивает себя дальше вверх. За секунды он преодолел пятиметровое расстояние и направил посох на зависших неподалёку ребят Абросимова.
Фиолетовая точка выстрелила узким поражающим лучом и прорезала им по дуге шестерых виверн. Раны вышли неглубокие, но расползлись внутрь за доли секунды. Полёт перестал быть управляемым, длинные шеи магзверей изогнулись в судороге, из пастей обильно повалила тёмная нездоровая кровь вперемежку с гнилью.
Тела магзверей раздуло, как трупы утопленников. У пятерых кожа от брюха до шеи разорвалась и на землю вывалилась рыхлая требуха. Шестой виверн и вовсе лопнул, разбрызгав свои ошмётки во все стороны.
— Мефодий, сбить! — скомандовал я.
Богатырь рывком перехватил тимизидовую тяжёлую секиру за кончик, крутанулся раз и метнул снаряд в цель.
Некромант уже перенаправлял луч на других виверн, в жажде подбить побольше экземпляров для своей тёмной магии, как ему в бочину врезался гостинец Куликова и почти вышел насквозь. Сбитый с траектории урод камнем свалился вниз, ломая ветки. Ему вдогонку разведчики столько напихали, что страшно представить.
Мы побежали на грохот падающих заклинаний. Каждое из них мстило за умерших крылатых братьев, в воздухе осязаемо ощущалась злость.
— Леонид, помоги упавшим! Нобу закончи! — я на ходу перекинул мастеру свой клинок, понимая, что так правильней.
Состязаться в быстроте с японцем нет смысла и неважно, от чьей руки сдохнет та тварь. Главное — не дать ей снова проделать тот трюк с атакой по ребятам. Вот же скотина, понял, что нас ему не достать, и переключился на окружение!
Нобуёси перебросил своё оружие в левую ладонь и, как только коснулся меча Аластора, прибавил в скорости. Его понесло вперёд, как разогнавшегося гепарда, а кусты разметало в стороны ветром.
Впечатляющий рывок закончился отсечением левой ноги некроманта. До нас донёсся его гневный возглас. Потом мастер, не заканчивая движения, по дуге обошёл со спины и срезал руку с посохом, который тоже соприкоснулся со сталью божественной искры и…
Нас оглушило и сбило с ног взрывной волной. Ввысь поднялся огненный гриб, как от детонации десятка бочек с порохом. У меня в ушах зазвенело, а картинка в голове качалась вправо-влево-вверх-вниз. Мефодий поднял меня как пушинку и понёс дальше.
— Не понимаю… — рассеянно отвечал я, ослабевшей рукой пытаясь дотянутся до кармашка со стяженем.
Как только это удалось, внутри всё починилось и звуки вернулись ко мне. Мы спустились в кратер и встали напротив растворяющегося в воздухе некроманта. Его с четырëх мест в области отрубленных конечностей медленно пожирала золотистая короста. Он лишился любой возможности хоть что-то сколдовать, потому я велел Нобу.
— Оставь в живых, надо допросить.
Уцелевший японец левой рукой отсёк обычным мечом расползающуюся «заразу» и остановил уничтожение мёртвой плоти.
Это же время, снежный мир «Жёлтый-6».
Император, закутанный в полушубок из шкуры маммотума, абсолютно не чувствовал холода, в отличие от своих высокопоставленных подчинённых.
Пухлощёкий глава РГО Отто фон Михтенштейн прятал ладони в подмышках, а лицо в тёплом шерстяном шарфе. Савватий Головин, Великий князь Ладожский, держался достойней, использовав артефакторную мазь против мороза, рекомендованную ему Евгением Демченко, главой экспедиционного корпуса. Офицер тоже неизменно присутствовал при важных мероприятиях с участием императорской особы.
— Ваше Величество, всё готово к отбытию, — подобострастно доложил подбежавший Валентин Кержапольский.
За стенами колонии ожидали четыре тысячи камнекожих магзверей, гружённых припасами, людьми, исследовательским оборудованием, оружием и артефактами. Отдельно сто́ит отметить костяные ободы на их ногах — гордость Русского Географического Общества.
Естествоиспытатели разгадали секрет гравитационной подушки на стопах йети и за месяц внедрили магтехнологию к важной экспедиции. Никто не будет проваливаться в снег, и скорость передвижения существенно повысится!
За это Михтенштейн удостоился ордена святого Владимира 1-й степени, что давало ему право потомственного дворянства. Награда высочайшей милости. Толстяк сиял от довольства. Правда, где-то там внутри под одеждой и этого никто не видел.
Разработка и выкачивание ресурсов из миров красного ранга считалась приоритетной задачей государства. В них, как правило, много магзверей разных видов, но встречалась и обычная дичь, пригодная в пищу, она была частью безобидной фауны. Потенциально это добыча мяса и пушнины.
Также не забываем про богатую флору, как магическую, так и обычную — малоизученные растения зачастую использовались как лекарственное сырьё или для зелий алхимиков. Считай новые ингредиенты, которых не существовало в других странах.
Важность чистой питьевой воды сложно переоценить, так вот в красных мирах еë полно. В условиях войны, даже если вражеские лазутчики, забравшиеся для диверсии вглубь страны, отравят ключевые водоëмы, у империи будет запас на стороне.
Ну и традиционно металлы, камень и прочие залежи полезных ископаемых, из комбинаций которых рождались уникальные артефакты и новые материалы.
Красные миры — это жирный запас целого комплекса ресурсов. В то время как в чëрных ждала лишь выжженная земля. В перспективе последние ценней, если добраться до магтехнологий исчезнувших цивилизаций. Только в одном случае ты мог присвоить своë здесь и сейчас, а в другом приходилось танцевать на углях и идти на компромиссы с ведуном.
Судя по разгаданным письменам йети, в тысячах километрах от колонии находился более разнообразный и мягкий климат. Заполучить одни только шкуры, в которых не мёрзнут подданные, означало возвыситься в военном отношении. Это также возможность заселить плотнее Сибирь и взять под контроль всю Арктику.
Константин не дурак упускать такой подарок судьбы. Чёрные миры подождут. Охота на маммотумов вблизи колонии не клеилась — кочевые магзвери редко подходили к стоянке людей. В холодных условиях на вивернах за ними не погоняешься, а вот на «зелёной стороне» хоть бойню устраивай.
— Дети мои верные! Вы несёте знамя разума туда, где царит дикий хаос, — объявил император через усиливающий громкость артефакт. — Опасность давно закалила ваши сердца, вы мой клинок, вы гордость империи! Там за горизонтом лежит не просто земля, там наше будущее. Я призываю вас пойти и забрать его!
Константин прервался от оглушительного рёва разведчиков и рычания потревоженных виверн. Он стоял без шапки и перчаток, его воодушевлённое лицо отлично было всем видно. Мягко показав рукой, что ещё не закончил, он вновь обратился к участникам экспедиции.
— Помните, империя гордится вами уже сейчас, но ещё больше она будет гордиться, когда вы вернётесь с победой! Ступайте же в эту тьму и развейте её своим мужеством! За империю, за славу, за жизнь, которой мы достойны!
Распалённый речью, он поднял кулак вверх и сорвал яростные крики толпы. Гримаса экзальтации прошлась по лицу Константина, когда из сотен глоток излилось божественно-сладкое.
— ЗА ИМПЕРАТОРА!!!