В каждом городе девяносто пять процентов преступлений против общественного порядка совершается в результате употребления алкоголя. Это не означает, что каждые девяносто пять потребителей спиртных напитков обязательно совершат нарушение. Наоборот, подавляющее большинство не совершит.

Но если взять десяток нарушителей, собрать их в одной комнате и сказать: «А ну, дыхни!» — воздух станет непригодным для дыхания ровно на девяносто пять процентов. Если при этом спросить у них: «Что же вы, сукины дети, наделали» — все они деловито, как на смотру, ответят:

— Виноваты! Были выпивши! Не помним!

Такого ответа вполне достаточно, чтобы пожать плечами и резюмировать:

— Действительно, что взять с пьяного человека? Пьяный человек что малое дитя… Ну ладно… Идите проспитесь. Но чтобы больше ни-ни…

И пойдут домой девять с половиной здоровых дядек с обезьяньими ухмылками на мягких физиономиях.

А в «Скорой помощи» лежит кто-то с поломанными ребрами, плачут избитые в кровь дети, стонут жены.

Кто это сделал? Неизвестно. Девять с половиной здоровых дядек отсыпаются. Они не помнят. Они были выпивши.

Бог пьяного бережет.

В самый последний момент бог, приняв образ сердобольной кумы, поднимает пьяного из-под забора, дабы он не повредил своего драгоценного здоровья.

В самый последний момент бог посылает двух ангелов, и они, матерясь вполголоса, уводят нашкодившего пьяного с глаз приближающегося милиционера.

Бог пьяного бережет. Он вселяет голубое всепрощение в души обиженных, и обиженные уже становятся защитниками заблудшего ближнего своего:

— Что с него взять? Человек выпивши…

Непонятно, что полюбилось богу в пьяных.

Вероятно, эта трогательная привязанность восходит к тем далеким временам, когда благочестивый Ной, хлебнув лишнего, был оскорблен трезвым сыном своим Хамом. Бог вступился за первого пьяного.

Первое хамство было совершено в абсолютно трезвом состоянии. Но дальше природа хамства получила разностороннее развитие. Однако какие бы формы оно ни принимало — в основе его всегда лежит, как и в Ноевы времена, трезвый эгоизм, трезвое свинское мироощущение. И для того чтобы это мироощущение распустилось пышным цветом, его надо вспрыснуть из бутылки.

Напрасно думают некоторые философы, что на донышке обыкновенной поллитровки сидит ужасный бес-соблазнитель и ждет не дождется, когда он сможет влететь сквозь широкую глотку в овечью душу ни в чем не повинного гражданина, чтобы немедленно превратить его в хулигана. Никакого беса в бутылке нет. Это установлено учеными. В бутылке есть водка. Она расслабляет волю. И всё. А хулиган сидит в самой душе, которая только числится овечьей. На самом же деле она хамская, эта душа. В ней нет никакого уважения к обществу, в котором обретается носитель этой души.

Нет, не сказочному водочному бесу нужна эта душа. Совсем наоборот. Этой душе нужна водка, чтобы дать выход застоявшемуся хамству. Чтобы найти оправдание деятельности, о которой можно будет сказать, по-обезьяньему ухмыляясь:

— Виноват, не помню. Был выпивши, конечно.

И расчет этот абсолютно трезвый…

Когда-то была сочинена пословица: «Паршивая овца все стадо портит». Может быть, действительно поганая овца портит стадо. Но люди не овцы. А общество не стадо. Поганый человек не портит общества. У общества есть достаточно сил, чтобы заклеймить позором поганого человека!