Запомните на будущее: не стоит вламываться к могущественным гигантским королям джиннов, когда они не позавтракали.

– Пожалуйста, не ешьте меня, – вымолвила я и отступила назад.

– Не льсти себе, – фыркнул джинн на седьмом троне. – Мы не едим что попало.

Он выше меня в несколько раз. Наверное, в нём метра три, не меньше. Его огромная корона держалась на одном остром ухе. Казалось, она вот-вот упадёт и раздавит меня. У него тёмно-красная кожа, и он сидел на таком же тёмно-красном троне, который весь сверкал драгоценностями. У его ног, прямо на троне, была выгравирована золотыми буквами надпись «Аль-Малик аль-Ахмар», а рядом – изображение Марса. Ох, если он был хоть немного похож на Ареса, греческого бога войны, которого римляне называли Марсом… тогда мне точно пришёл бы конец (хотя, если подумать, может, греческие боги – это просто огромные, всемогущие джинны, которых люди когда-то приняли за богов?).

Как бы там ни было, глядя на них, я могла с уверенностью сказать: эти джинны точно огромные, точно всемогущие и точно очень-очень злые.

– Ахмар, ещё слишком рано для разжигания вражды.

Король джиннов, восседавший на первом троне, на котором я заметила надпись «Баркан Меркурийский», сонно протёр лицо и поправил зелёную мантию, ниспадавшую к белому мрамору, словно водопад. У его синего трона стояло копьё, сверкавшее молниями. Его лицо и тело были такие же тёмные, как ночь, поэтому изящные рога, растущие из висков, выделялись. Кожа короля ярко блестела и переливалась мягким мерцанием, когда он наклонился к соседнему трону и что-то шепнул джинну, чья одежда сияла, словно само солнце. Вокруг головы было столько света, что волосы походили на пылающий золотой нимб. Я заслонила глаза рукой и прищурилась, чтобы прочитать надпись на его троне: «Аль-Мудхиб Солнечный».

– Долгое отсутствие Шамхуриша, право, странно. – Аль-Мудхиб Солнечный, сверкая, сделал пару глотков из золотой чашки и посмотрел на меня, прищурив глаза. – Полагаю, наша маленькая гостья может быть к этому причастна.

Все они повернулись и посмотрели на пустой трон в центре зала. Он выглядел гораздо скромнее остальных. На нём было выгравировано имя: «Шамхуриш Юпитерский», а рядом – множество символов, которые я не могла разобрать.

– Я… это случайно вышло, – выпалила я, чувствуя, как короли джиннов нависли надо мной. Я сняла кольцо с шеи и протянула его.

– Мне дал его папа, а я… кажется, загадала желание, и теперь он в нём заперт.

– Он – что? – Мудхиб поперхнулся чаем. – Зачем ему понадобилось доставать кольцо, которое он сам же отправил на дно морское?

– Ты сказала, тебе его дал отец? – произнёс бледный, словно призрак, джинн, облачённый в серебряное одеяние.

Я прочитала надпись на его троне: «Аль-Малик аль-Абъяд Лунный».

Он сложил свои длинные пальцы и с любопытством посмотрел на меня золотыми глазами. Затем лунный король глубоко вдохнул, словно пытался что-то унюхать. В удивлении он вскинул брови и перевёл взгляд на других джиннов.

– Полукровка. Я отчётливо чувствую запах Шамхуриша. Весьма любопытно.

В эту секунду я пожалела, что не потёрлась той веткой в сквере.

– Шамхуриш, ты никогда не перестанешь меня удивлять, – произнёс Ахмар, с удовольствием потирая руки и предвкушая скорый конфликт. – Я буду главным обвинителем! А то у нас все судебные дела – скука смертная.

– Ахмар, после твоего прошлого правосудия Земля чуть не раскололась на две части, – бросил огромный крылатый король джиннов и ударил Ахмара по голове.

На троне я прочитала золотые буквы: «Маймун Сатурнский».

– Слабый запах нашего доброго друга ещё ничего не доказывает. Откуда нам знать, что девчонка не врёт? – Пугающая улыбка растянулась на тонком лице Маймуна. Он выглядел как оживший ночной кошмар. – Если вы позволите, я могу проникнуть в её сны, и мы выясним всю правду.

– И что эти сны докажут? – презрительно фыркнул Ахмар. – Мой способ гораздо лучше.

Пока все галдели, я заметила мальчика примерно моего возраста, выглядывавшего из-за синего, как вода, трона короля Баркана. Прищурив ярко-зелёные глаза, он смотрел на меня. Чёрные волосы были собраны в пучок на макушке, а отдельные прядки падали на лоб и вокруг заострённых ушей. Стоило мне моргнуть, как мальчик исчез, а вместе с ним и копьё короля Баркана.

– Ну что вы с утра пораньше все так расшумелись? – произнёс Баркан, потирая переносицу. Он жестом подозвал меня подойти ближе. – Как твоё имя, человеческий отпрыск?

– Фарра Нурза.

Я взглянула ему прямо в глаза. Мадар всегда говорила, что если смотреть в глаза, то будешь казаться намного уверенней. Но колени у меня всё равно дрожали. Баркан наклонился вперёд.

– И что же такого могла пожелать глупая полукровка, что наш добрый друг Шамхуриш оказался втянут во всю эту историю? – спросил он.

Я вспомнила день рождения и вечер на скале с Падаром, ту острую тоску в сердце, когда я поняла, что наше время подошло к концу.

– Я пожелала, чтобы меня не прятали. – Моё лицо стало пунцовым, словно я читала свой дневник с самыми сокровенными мыслями перед незнакомцами. – Я пожелала стать частью мира моего отца.

Раздались возгласы удивления. Баркан не отводил от меня взгляда.

– Она лжёт, – произнёс четырёхголовый король джиннов Заубаа, на троне которого было указано, что он правитель Венеры. Он сделал лёгкий взмах рукой, и три его головы обратились в маленькие вихри дыма и растаяли в воздухе. Заубаа многозначительно посмотрел на Баркана. – Ты уже колдуешь талисман, чтобы уладить это дело?

– Я ещё не принял решение, – пробормотал Баркан.

Кажется, он смотрел мне прямо в душу и читал все мои мысли. Я не выдержала и опустила глаза на мраморный пол… но даже в кристальном отражении я столкнулась с его взглядом, таким пристальным и неотступным. От этого стало ещё больше не по себе.

– Если эта полукровка говорит правду… Скажи мне, маленькая смертная, сколько камней сейчас светится на этом проклятом кольце?

– Э-э, один…

Я поднесла кольцо ближе, чтобы он мог его лучше рассмотреть, но Баркан тут же отпрянул назад.

– Я не желаю к нему прикасаться.

– Ой, простите.

Синий камень, как и прежде, продолжал сверкать. Но погодите. Я заметила, что второй камень в огранке самоцветов, красный, тоже теперь поблёскивал.

– Э-э, кажется, теперь их два.

– Что значит «теперь их два»? – Глаза Баркана сузились, выражая одновременно подозрение и нервозность. – Ты, что же, считать не умеешь?

Внезапно здание Верховного суда начало трястись, а затем рушиться. Огромная колонна развалилась и упала. Я едва успела отскочить в сторону, прежде чем гигантские камни оказались на том месте, где я только что стояла. Ещё чуть-чуть – и они бы меня раздавили.

– Что происходит? – произнёс Ахмар, его голос стал похож на рычание. Он в панике оглядел своё тело, которое начало светиться. – Что со мной?

На его руках, ногах и лице появились те же серебристые отметины, точно такие же, как и у Падара, перед тем как кольцо его поглотило. И вот он тоже исчез, растворившись в воздухе и превратившись в сверкающую тёмно-красную пыль.

– Дело принимает скверный оборот, – произнёс Маймун, вытаращив глаза.

– Я… я не хотела, чтобы так вышло, клянусь!

Я смотрела на кольцо. Красный самоцвет поглотил последнюю сверкающую частичку и злобно заблестел.

– Но вы не можете отрицать, что это довольно убедительное доказательство… – Я почесала затылок и нервно засмеялась. – Ну, что думаете… вы можете это отменить и вернуть их обоих обратно?

– Отменить? Отменить? – разнёсся громовой голос Баркана.

Он стремительно поднялся. Электрические разряды начали потрескивать вокруг его и без того внушительной фигуры, которая, казалось, стала ещё больше.

– Фарра Нурза, пока я не могу подтвердить достоверность твоих слов и утверждать наверняка, кто твои родители. Тем не менее мне очевидно одно: ты совершила непростительную ошибку. Если выяснится, что… что ты и впрямь дитя Шамхуриша, то это значит, что ты не только посмела нарушить наше утреннее собрание и принести в наши владения проклятый артефакт, но и своим необдуманным желанием поставила под угрозу порядок, на котором зиждется мир джиннов.

Он едва слышно пробормотал, словно размышляя вслух:

– Именно поэтому и нужны правила. – Затем он поднял взгляд на меня и тыкнул пальцем. – Ты осознаёшь последствия всего, что произошло?

– Нет.

Меня раздражало, как эти короли внушали мне чувство, будто я такая ничтожная и никчёмная. Как доказать, что Падар – мой отец, если его даже нет рядом? Я отступила назад. В животе всё бурлило, и я с ужасом ждала, что произойдёт раньше: меня вырвет или я просто отрыгну. Но сейчас оба варианта казались крайне нежелательными.

– Я вообще не понимаю, что произошло. Поэтому я и пришла к вам: чтобы вы помогли мне спасти отца.

– Ради всех джиннов, прекрати его так называть, – произнёс Баркан и скривил лицо от отвращения.

– Но ведь он и правда мой отец!

– Довольно! – рявкнул он. – Неслучайно это кольцо должно было быть утеряно навсегда. Однако предсказание сбылось, и судьба привела нас к этому унизительному спектаклю.

– Я же говорил, что нужно было строже следить за соблюдением запрета на общение с людьми, – зашептал Маймун Сатурнский Абъяду Лунному. – Но нет же! Что вы мне там твердили? Отслеживать сны – это неэтично. Все нуждаются в личной жизни!

– Как я и говорил, полукровка, – произнёс Баркан, сверля Маймуна взглядом, – из-за твоего желания изменить нити своей судьбы начала рушиться магия, которую мы семеро наложили сто лет назад. Мы решили тогда изгнать из нашего мира любого джинна, в ком течёт хоть капля человеческой крови. Проще говоря, ты обменяла нас на себя, изменила свою судьбу в обмен на нашу. И если мы все семеро окажемся заперты в этом проклятом кольце…

– Мы окажемся заперты в нём навеки. Наш мир падёт во тьму, и нити наших судеб оборвутся, – договорил Абъяд Лунный, и тут его желудок издал громкое урчание. – А я даже не успел позавтракать!

– То есть вы не можете просто щёлкнуть пальцами и вернуть всё как было?

Я нервно оглядела джиннов. Хуже поражения может быть только разочарование в глазах других. И сейчас я чувствовала, как будто разочаровала сразу всех в мире.

– Как бы я ни хотел просто щёлкнуть пальцами и избавиться от тебя, к сожалению, отменить желание и вернуть всё как было мы можем, только если заключим сделку с джинном, который сотворил это кольцо, – тяжело вздохнул Баркан и откинулся на спинку трона. – Не могу поверить, что мне приходится это говорить, но… Фарра Нурза, неважно, кто ты такая, есть один-единственный способ спасти всех нас. Ты должна отправиться в царство того джинна. Только там ты сможешь отменить своё желание.

– Баркан, ты же не серьёзно это говоришь?! – воскликнул Маймун и вскочил, расправляя крылья. – Ты не видел, что только что случилось с Ахмаром?

– По-моему, все это видели.

– В таком случае ты должен понимать: я не намерен вверять в руки этой неопытной смертной свою судьбу.

– Однако сами мы не можем отправиться в мир этого проклятого джинна, так что выбора нет, – ответил Баркан. – Ей понадобится провожатый, разумеется. Но кто добровольно осмелится туда отправиться?

– Только не это! Ты хочешь, чтобы об этом узнали все джинны вокруг? – завопил Маймун.

– А ты что прикажешь делать? – Баркан с досадой поморщил лоб.

– Что угодно, только не это!

Я отступила подальше от препирающихся королей джиннов и попыталась трезво оценить ситуацию.

Всё плохо? Да. Может быть хуже? Вряд ли. Кажется, хуже уже некуда. Но всё же существовала призрачная надежда вызволить моего отца из кольца (а заодно и этого Ахмара). Нужно всего лишь представить, что это игра-квест. Моя задача: найти джинна, который создал это кольцо, заключить с ним сделку и отменить желание. И всё. Можно считать, квест пройден. Всего три шага. Даже мои проекты по обществознанию требовали больше усилий (а у меня лучший балл по этому предмету, так что всё должно получиться). Осталось только понять, где искать этого джинна, сотворившего кольцо…

– Если вы двое не прекратите этот детский балаган, так ничего и не решим, – вмешался в разговор Мудхиб Солнечный. – Может быть, мне стоит поискать подсказки в архиве пророчеств? Заубаа мог бы мне помочь. Должна же быть какая-то зацепка… Вряд ли это простая случайность. Надеюсь, все с этим согласны.

К всеобщему удивлению, остальные короли джиннов, даже Маймун, кивнули в знак согласия.

– Это… могло бы оказаться полезным, – признал Баркан.

– Рад быть голосом разума. – Мудхиб сделал ещё один глоток из золотой чашки. – Я лишь надеюсь, что речь идёт не о пророчестве…

– Простите, что прерываю, но где именно находятся владения джинна, который сотворил это кольцо?

Надеюсь, это не очень далеко. Не хотелось бы надолго отлучаться. Мадар мне точно голову открутит, если я не вернусь в ближайшее время. К тому же я не хотела заставлять её волноваться ещё больше. Она и без того уже наверняка сильно переживает.

– Там, куда ни один из нас не смеет ступить, – вздохнул Баркан. – В Подземном царстве джиннов, которым правит Азар, старейший из огненных джиннов.

– Только не это. Видите, дело принимает нежелательный поворот. – Лицо Маймуна исказилось от страха, и свечение вокруг его крыльев стало темнее. – Я настаиваю на плане Мудхиба: изучить пророчества и немедленно казнить эту недочеловечишку, как и предписано законом.

– Казнь – не всегда лучшее решение, Маймун, – произнёс Баркан и повернулся к крылатому джинну. – Существуют понятия такта и выбора подходящего момента… Прежде чем принимать подобные решения, нужно задать соответствующие вопросы, докопаться до истины, взвесить все возможные варианты. Мы не можем рисковать нашим тщательно выстроенным порядком, действуя необдуманно.

– Подождите, но ведь, если её убить, по идее её душа отправится прямиком в Подземное царство, разве нет? – задумчиво спросил Мудхиб Солнечный. – Ведь куда проще оставить её физическую оболочку здесь. Но если здесь замешано пророчество о катастрофе мира джиннов, то это невозможно сделать, ведь…

Итак, я ошиблась. Всё стало ещё хуже. Значительно хуже. Возможно, отцовское предостережение спасаться от таинственного недоброжелателя было слегка неточно сформулировано. Намекал бы сразу на целую толпу. В любом случае нужно поскорей убираться отсюда. Сомневаюсь, что они позволят мне выйти отсюда живой.

Поэтому, пока короли джиннов спорили о том, как должна решиться моя участь, я тихонько попятилась назад, боком обходя тёмное свечение, вырывавшееся из крыльев Маймуна. Как только я оказалась на достаточном расстоянии, чтобы они меня не заметили, я сорвалась с места и побежала прочь из дворца, не смея оглянуться назад.