– Мой отец – судья в Абу-Даби, – произнесла я по привычке, но теперь слова звучали фальшиво.

Знаете, когда ваш родитель оказывается королём джиннов, это уже слишком даже для самой безумной фантазии. Падар, словно сложный пазл, рассыпался на миллион мельчайших деталей, и я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу собрать его воедино.

– Судья? Да брось, – сонно отозвался Идрис, устраиваясь на боку и зевая. – Я бы рассказал больше, но после спасения твоей жизни я просто валюсь с ног. Давай потом, а?

– Идрис, только попробуй уснуть… – Не успела я договорить, как услышала храп, звуки которого дополняли симфонию ветра. – Да ты издеваешься.

Я пнула его ногой, но он даже не шелохнулся. И правда вырубился. После таких откровений – и спать? Кто вообще так делает? Ну ничего, я ему это припомню, сниму-ка его пробуждение на камеру.

Я делала всё возможное: скакала по облаку, как на батуте, горланила песни во всё горло, но ничего не помогало. Минуло несколько часов, а Идрис продолжал безмятежно спать.

В конце концов, я просто легла на спину и стала всматриваться в ночную темноту. Над головой раскинулось небесное шоссе, а сияние звёзд было его разметкой, указывающей путь странникам. Время от времени мимо нас пролетали и другие облака с пассажирами. Зачарованная этим зрелищем, я приветственно махала им рукой, но все как будто были погружены в свои дела и не замечали меня. Чтобы хоть как-то отвлечься и занять себя, я взяла планшет и начала рисовать, но одна мысль не давала мне покоя: «Мой отец… король джиннов».

Вот это история. Уже не терпелось рассказать её Мадар и Биби. Когда я встречусь с другими королями джиннов и верну папу, у меня наконец-то будут доказательства, что все эти рассказы про волшебных существ не плод моего воображения и мир действительно наполнен магией.

«Разве что они сами давно об этом знают», – раздался в голове шёпот, похожий на жужжание.

Я подскочила, испугавшись. Снова этот голос!

– Кто ты такой и что тебе от меня надо?

Идрис спал, и спросить про этот голос было не у кого. А раз поблизости нет теневых джиннов, значит, голос не мог принадлежать им.

– Это ты? – спросила я, уставившись на кольцо.

Голубой камень чуть ярче заблестел, но по-прежнему хранил молчание.

– Мама не станет мне врать! Никогда! Ты же слышало: все думают, что все эти истории – выдумки. Просто сказки.

Кольцо продолжало лишь едва поблёскивать, но меня не покидало ощущение, что оно мне молча улыбается.

– Прекрати играть со мной. Это совсем не смешно.

Я крепче прижала к себе рюкзак и глубже нырнула в облако. Я живо представила лица Мадар и Биби, когда они услышат правду. Они точно обалдеют! Скорее бы вернуться и рассказать им всё об отце и джиннах, и тогда мы снова будем не разлей вода. Но зачем тянуть до возвращения? Я могу всё рассказать прямо сейчас. С этой мыслью я схватила телефон и принялась строчить сообщение Арзу.

ФАРАХ: Тебе повезло, что у тебя нет денег.

ФАРАХ: Потому что ты однозначно проиграла наше пари!

Я отправила ей селфи со спящим Идрисом и небесными просторами на фоне.

ФАРАХ: Теперь-то веришь?

Пока я смотрела на значок «отправляется», я почувствовала, как у меня начали слипаться глаза, и я постепенно провалилась в сон.

– Эй! Подъём! Проснись и пой, принцесса! Пора вставать!

Что-то острое кольнуло меня в бок, и я машинально отмахнулась.

– Мне ко второму уроку, – пробормотала я и ударила рукой по будильнику.

– За что? – Идрис потирал щёку и смотрел на меня такими глазами, будто я только что разрушила его жизнь.

– Ой, ошиблась, не будильник.

Я спросонья протёрла глаза и задрожала от холода.

– Что-то тут зябко. У этого облака случайно нет системы подогрева?

– Ты даже не извинишься?

– С какой стати?

Я торопливо расстегнула сумку и принялась искать свитер.

– С какой стати? А как же это? – Идрис тыкал пальцем в свою покрасневшую щёку.

– А, ну да. – Я выудила из сумки самый тёплый свитер и тут же натянула его на себя, чувствуя, как тепло приятной волной разливается по всему телу. – Но, знаешь, нечего было меня будить.

– Ага, и жизнь тебе спасать тоже не стоило, – проворчал он, глядя вдаль. – Хотя как будто у меня был выбор, – добавил он уже тихо себе под нос.

Солнце окрасило небо в розовые тона, и сквозь море зеленоватых кучевых облаков выплыл горный хребет, сотканный из ярчайших изумрудно-зелёных самоцветов, каких я никогда прежде не видела. На секунду у меня перехватило дыхание.

– Где мы?

– Дома, – с облегчением выдохнул Идрис и выпрямился. – Наконец-то я вернулся.

Казалось, он готов расплакаться. Наше облако замедлилось, и я заметила, что небесное шоссе здесь намного оживлённее. Но вместо того, чтобы, как остальные облака с пассажирами, проследовать через главные ворота в гору, Идрис вдруг полетел куда-то под неё. Но зачем?

– Идрис… может, нам надо было повернуть раньше?

Я обернулась, и в этот самый миг над нами пролетела чья-то огромная тень, подозрительно напоминающая…

– Это симург? – крикнула я, вскочив на ноги, чтобы лучше его разглядеть. – Настоящий феникс из персидских легенд…

– Тише ты! Это просто дракон. Не кричи. Симурги днём не летают. – Идрис закрыл руками мне рот, настороженно оглядываясь. – Можешь хоть минуту не привлекать к себе внимание?

Он вдруг стал необычайно серьёзным, каким я до этого его ещё не видела. Я тут же замолчала.

– В чём дело? – немного погодя спросила я, но он оставил мой вопрос без ответа, осторожно направляя облако под гору. Снизу она напоминала глыбу тёмного, необработанного изумруда, на вид очень твёрдого и прочного, и пахла как святая вода Замзам[15].

– А нельзя было, как все, через ворота?

– Так надо. – Идрис начал стучать по камням в горе, будто искал секретную кнопку. – В наших же интересах попасть в город через… этот проход. Просто на всякий случай.

Он снова постучал по камню, и на этот раз раздался щелчок. Идрис облегчённо выдохнул, когда прямо над нами появился узкий туннель, непроглядно тёмный и очень тесный.

– Я туда не полезу. Хоть я и не боюсь высоты, но я терпеть не могу находиться в замкнутом тёмном пространстве.

– Как хочешь. – Идрис подпрыгнул, встал на торчащую из камня маленькую ступеньку и начал карабкаться вверх. – Но знай: когда я поднимусь, я верну облако, на котором ты стоишь, обратно в ручку.

– Ты не посмеешь.

– Ну, посмотрим! – Его голос становился всё глуше по мере того, как он лез вверх.

Я крепко сжала кулаки, набрала полную грудь воздуха и заставила себя взглянуть на этот тёмный проход.

«Ладно, Фарра. Представь, что это лестница. Вот и ступеньки. Да, это просто…»

И тут я почувствовала, что нога проваливается: облако, на котором я стояла, начало расползаться и таять.

– Ты просто невыносим! – раздражённо фыркнула я. Затем натянула на плечи рюкзак, подпрыгнула и успела ухватиться за последнюю ступеньку, торчащую из камня, а облако в этот момент совсем исчезло. – Я могла сорваться и разбиться!

Я пулей начала взбираться наверх, но не успела затормозить и врезалась головой в ботинки Идриса.

– Не разбилась же, – отозвался он сверху.

Идрис копошился, что-то раздвигая, и вдруг весь проход окутал свет. Сверху донёсся какой-то шум.

– Просто тебе нужен был небольшой пинок, чтобы перестать бояться.

Он выбрался из туннеля и подал мне руку.

– А если бы я упала?

– Поймал бы тебя облаком, чего непонятного-то, – произнёс он, закатывая глаза. – Всё ведь очевидно.

Я смотрела на него в недоумении, не веря, что позволила какому-то мальчишке так легко обвести себя вокруг пальца.

– В таких ситуациях вообще-то принято говорить «спасибо».

Идрис молчал, а потом вздохнул. Он замаскировал вход в туннель куском дёрна и притоптал его ногой. Вокруг нас я заметила что-то вроде маленького скверика: стеклянные скамейки и тропинка, ведущая на большую улицу.

– Ты вообще не знаешь, что такое вежливость? Ни «извини», ни «пожалуйста», ни «спасибо»! Тебе точно надо поработать над своими манерами. Особенно если собираешься просить о чём-то у королей джиннов.

Точно. Мы же прибыли сюда ради встречи с королями джиннов. Внутри меня всё сжалось, когда я вспомнила события прошлой ночи и наш с Идрисом разговор.

Он подошёл и тяжело плюхнулся на стеклянную скамейку; видно, что он чем-то очень обеспокоен.

– И что… как уговорим их помочь? – спросила я.

– Есть план. Но сначала давай немного посидим и напитаемся запахом этих ягодных кустов.

Чтобы окончательно добить меня, Идрис сломал несколько веток возле скамьи и начал тереть ими подмышки.

– Слушай, прежде чем мы туда сунемся, ты должна кое-что узнать.

Он кивнул в сторону шумной улицы. Сквозь листву проглядывали огромные небоскрёбы.

– Терпеть не могу сюрпризы. – Я отодвинулась на другой конец скамейки. – Нет, спасибо, этими ветками я натираться не буду.

– А ты думаешь, я в восторге от того, что должен тебе всё объяснять? – спросил Идрис и закачал головой; волосы лезли ему в глаза. – Да мне и самому это всё не по душе. Я даже не знаю, сколько времени прошло, так что, возможно, всё, что я помню, уже неправда. Но, судя по твоим знаниям о мире джиннов…

И тут в его взгляде появилась такая тоска, что мне стало не по себе.

– Выкладывай, не тяни.

– Твой отец не просто один из королей джиннов. Он судья Верховного суда и правитель королевства Юпитера. Но, несмотря на такое высокое положение, в мире джиннов существуют правила, которые должны соблюдать абсолютно все, – начал он. – В том числе и короли.

Идрис пристально смотрел на меня.

Правила. Хоть что-то знакомое. Это точно в стиле Падара. Я ждала, когда Идрис продолжит рассказ, но он глядел на меня так, будто я сама должна понять, что он имел в виду.

– Что за правила?

– Одно из них гласит, что джиннам не разрешено водить дружбу со смертными, то есть с людьми. – Он опять замолк и ждал, пока я осмыслю сказанное. – Это табу, а значит, рождение полукровок-джиннов – прямое нарушение правил.

– Вот как.

От удивления я не знала, что сказать, и чувствовала, как внутри всё переворачивается.

– То есть… мне нельзя здесь находиться?

– Тебе вообще нельзя существовать, – поправил Идрис. – По крайней мере, так постановили… Какой сейчас год?

Я назвала год.

– Да… значит, так постановили около ста лет назад, – тихо произнёс он.

– То есть ты хочешь сказать, что мой отец, любитель слова «уроки» и ярый приверженец фразы «так положено», который вечно учит жить по правилам, сам же их больше всех и нарушает? – В животе у меня всё сжалось. К глазам подступили слёзы. – Если мне здесь не место, то зачем ты меня вообще сюда притащил? Разве ты, как и все здешние жители, не считаешь, что меня не должно существовать?

– Потому что уговор есть уговор, и я перед тобой в долгу. – Идрис, словно очнувшись от своей мрачной задумчивости, протянул мне ветку с ягодами. – И вообще, я не говорил, что у меня есть какие-то претензии к полукровкам. Так что если хочешь успеть к королям до того, как у Верховного суда начнётся столпотворение, то избавься от своего человеческого запаха – и вперёд.

– Жду не дождусь. – Я побледнела при мысли о том, что мне придётся предстать перед шестью королями-джиннами.

– Это не так страшно, как кажется, – пытался успокоить меня Идрис. – Ты готова?

Нет, но я нашла в себе силы подняться со скамейки, когда вспомнила, как Мадар всегда говорила: «У тебя всё получится».

– Идём.

Мы спешно вышли из маленького сквера на залитый солнцем тротуар. Яркий свет бил в глаза, и из-за этого я врезалась во что-то очень твёрдое.

– Смотри, куда прёшь, – проворчал огромный джинн с зазубренными крыльями, аккуратно сложенными под полой куртки. – Боже, откуда этот запах человечины? Воняет гнилой капустой.

Он поморщил нос и несколько раз потёр ушибленный бок, прежде чем войти в сквер. Я понюхала подмышку.

– Я не пахну капустой, – пробормотала я, пытаясь не отставать от Идриса.

– Говорил же тебе потереться веткой, – произнёс он и замедлил шаг, когда тротуар наводнили джинны. – Добро пожаловать в город Самоцветов, столицу гор Каф.

Он вывел меня из парковой зоны, и я в восхищении замерла. Вокруг возвышались сверкающие здания из цветного стекла и изумруда. Кажется, будто кто-то вырезал кусок земли и воздвиг на его месте город прямо в сердце изумрудных гор. Это… самое красивое место, которое я когда-либо видела в своей жизни.

– И всё-таки нет места лучше дома, – пробормотал Идрис, тоже разглядывая сверкающие здания; его глаза скользили по лицам прохожих и здешним местам, он будто что-то искал. – И хоть тут всё переменилось, по-прежнему приятно возвращаться.

Я тут же вытащила телефон и начала фотографировать (знаю, что мы сюда не на экскурсию приехали, но потом мне нужно будет предъявить Арзу доказательства, что я была права, а она нет).

– Что это? – спросила я, показывая пальцем вдаль.

Там парил стадион, облицованный лазуритом, он сиял ярким сине-золотым светом. Я зажмурилась от этого сияния и прикрыла глаза рукой. В небе над стадионом под несмолкаемые аплодисменты пронеслись два воздушных змея в форме ромба.

– Бои воздушных змеев, – нахмурился Идрис. – Я никогда в них не блистал. Да в общем-то я их и не люблю, но здесь такое развлечение весьма популярно.

– Если не змеи, то что тебя может порадовать?

– Прямо сейчас? Пожалуй, не угодить за решётку за нарушение правил. Это у меня в приоритете, – усмехнулся он. – И добраться до здания Верховного суда. Кстати, вот и оно.

Мы остановились перед внушительным строением. Чем-то оно напоминало здание нашей ратуши, но намного красивее и с гораздо большим количеством мозаик и драгоценных камней на фасаде.

– Ого, да это же настоящий дворец!

Он выглядел даже роскошнее, чем самая красивая мечеть, которую я когда-либо видела. Я чувствовала себя очень неловко в своих леггинсах, синей толстовке и с рюкзаком на плечах, как будто собралась в поход, а не во дворец.

– Если ты король, то иначе и быть не может, – протянул Идрис, указывая на здание. – Верховный суд как раз здесь. Пошли, осмотр достопримечательностей устроим потом.

Мы прошли через куполообразный вход, над каменной аркой которого были выгравированы весы правосудия. Кольцо, коснувшись моей толстовки, издало звук, похожий на жужжание, и в ушах появился назойливый треск.

«Время на исходе, и скоро желание будет исполнено», – раздался голос.

– Ты слышал это?

– Ты о чём? – остановившись, Идрис повернулся ко мне.

Я закачала головой и бросила взгляд на кольцо.

– Вот мы и пришли. Добро пожаловать в Верховный суд джиннов! Прежде чем мы пройдём через арку, я должен тебя предупредить, что ты можешь почувствовать лёгкое покалывание в теле. Это совершенно нормально, не обращай внимания.

– Хорошо, – ответила я, шагнув вперёд.

Ничего себе нормально! Как бы не так. Внутри суда меня трясло так, словно я залпом выпила целую турку кофе, заваренного Мадар, да ещё и энергетик вдогонку (однажды меня угораздило так сделать на спор – ничем хорошим это не кончилось). Меня будто ударило током, и мне стоило огромных усилий не начать дёргаться и размахивать руками.

– Перестань вести себя так странно, – зашептал Идрис, пока эхо наших шагов разносилось в тишине. – Мы должны затеряться в толпе, а не привлекать к себе всеобщее внимание.

– Попытаюсь, но ничего не обещаю.

Я сунула руки в карманы толстовки (но всё равно украдкой шевелила пальцами, пытаясь избавиться от избытка энергии). Затем я подняла голову и посмотрела вверх. Высокие потолки дворца покрыты фресками из самоцветов. Целое море сапфиров, рубинов, опалов – всё это переливалось и сверкало. Стены и колонны были украшены драгоценными камнями до самого пола. Сквозь огромные витражные окна на наши лица падал приглушённый солнечный свет. И чем дальше мы шли, тем больше энергии внутри себя я чувствовала.

– С чего вдруг у меня ощущение, будто я могу пробежать марафон и даже не запыхаться?

Идрис пожал плечами.

– Магия этого места оберегает его от тех, чьи помыслы нечисты. Тому, кто несёт в сердце зло, она не даст сюда попасть. Насколько помню, в 1875 году здесь произошла ужасная трагедия. Восстановление здания заняло годы.

По обеим сторонам коридора стояли стражники. Их тёмные глаза внимательно следили за нами, пока мы проходили под последней аркой. Над ней сверкали арабские письмена, выложенные ониксом. Невероятная красота.

– Спасибо за урок истории.

Я хотела расспросить его поподробнее, но не смогла отвести глаз от стен – пыталась разобрать вязь арабских букв. Я и не заметила, как мы оказались в огромном зале с семью величественными тронами, стоящими в ряд.

Они ослепительно сверкали в лучах света, льющегося из окна на потолке. Троны окружали белоснежные и золотые колонны. Белый мраморный пол создавал иллюзию, будто паришь в воздухе. Словно на зеркале стоишь: не понять, где отражение, а где реальность. Мне казалось, я вот-вот провалюсь под этот пол и окажусь в перевёрнутой версии тронного зала… где уже сидят и о чём-то беседуют шесть огромных джиннов.

Внезапно меня охватило дикое волнение.

– Идрис, ты не говорил, что короли джиннов такие…

– Такие огромные, что им ничего не стоит оторвать нам головы? – нервно хихикнул Идрис из-за угла. – В оправдание могу сказать, что, если бы я описал их истинный ужасный облик, ты бы точно передумала сюда приходить. Но, как говорится, уговор есть уговор. Мы квиты. Счастливо оставаться!

– Эй! Ты не можешь бросить меня с ними одну! – крикнула я чуть громче, чем следовало.

Эхо разнеслось по залу и привлекло внимание королей. Сверкая глазами и оскалив острые зубы, они тут же повернули свои головы ко мне (у одного короля джиннов их было четыре). Они не очень-то рады были видеть меня.

– Что за мерзкий запах? – спросил один из них, морща тёмное лицо.

– Ради всех джиннов, неужели это человек? – проворчал король с четырьмя головами; восемь пар глаз сверлили меня взглядом.

Я крепко сжала кольцо и начала судорожно дышать.

– Я… я…

От ужаса я не могла вымолвить ни слова.

– У тебя есть ровно пять секунд, чтобы объяснить, почему ты так грубо прервала наш завтрак и осмелилась принести это проклятое кольцо судьбы в Верховный суд, – рявкнул гигантский джинн, восседающий на первом троне. От его голоса содрогнулся весь зал и с колонн посыпались мелкие камни. – Отвечай честно, маленькая смертная, иначе жить тебе осталось совсем недолго.