Мне снилось, что я снова в парке «Уиссаикон-Вэлли». На краю скалы я вытянула руку и собиралась сделать селфи с Падаром. Он выглядел как обычный человек. Солнце красиво заливало нас золотистым светом, какого я ещё никогда прежде не видела. Когда я сказала «На счёт три!», этот прекрасный золотой свет вдруг вспыхнул, превратился в огонь и с невероятной скоростью охватил всю скалу.

И в тот же миг она обернулась моей комнатой, и все мои вещи стали грудой тлеющего пепла.

– Хватай мою руку! – крикнул Падар, стоя на пожарной лестнице, но огонь уже охватил всё вокруг.

– Я не смогу до тебя дотянуться! – закричала я в ответ. – Как мне выбраться?

– Оглядись и найдёшь ответ.

– Но где же он?

Вокруг я видела только полыхающие карты, горящие книги и превращающиеся в пепел фотографии и путеводители…

– Верь мне. Ты там, где и должна быть, – едва слышно шепнул Падар, и в следующий миг его голос окончательно затих.

Я тянулась к нему сквозь языки пламени, но огонь обжигал кожу. Было нестерпимо жарко.

Я проснулась в подвале у Арзу, укутанная в самое уютное одеяло на свете. Выглянув из убежища, я поняла – Арзу уже ушла.

– Арзу, мне бы зубную щётку, – шепнула я в затхлый полумрак, а затем принюхалась. – Фу! Мне срочно нужно в душ.

Честно говоря, я бы с огромным удовольствием воспользовалась сундуком Ясина, который в одно мгновение способен удалить всю грязь.

Сверху послышались шаги и скрип стульев. Значит, все домочадцы уже на ногах. Я почувствовала, что живот скрутило от волнения. Быстро вытащив планшет из розетки, куда Арзу предусмотрительно поставила его заряжаться, я нырнула обратно в крепость из подушек и одеял. Открыла приложение для рисования – так уйму тревогу. Я немного нервничала, что Идрис до сих пор не объявился. Вдруг что-то случилось?

– Эй, вас не учили делиться, обжоры?

До меня донёсся приглушённый крик Арзу, затем я услышала топот детских ног. Это, наверное, её младшие братья.

– И чтобы вы ко мне вниз не спускались. Это моё право на личное пространство!

Подвальная дверь открылась, и в комнату ввалилась Арзу. Не успел запах блинчиков с сиропом просочиться в наше убежище, как туда тут же просунулась копна знакомых кудрей.

– Тебе повезло, что не приходится терпеть этих паразитов. Иногда я думаю, как здорово быть единственным ребёнком…

– Формально у меня есть брат.

– И это ещё раз доказывает, что братьям нельзя доверять! От них одни проблемы! – возмутилась Арзу, протягивая мне тарелку. – Серьёзно, какой нормальный брат будет пытаться отравить свою сестру?

– Он был под действием чар. Я не думаю, что он на самом деле собирался это сделать. – Теперь, когда чары сняты, стало ясно: у Ясина не было другого выбора, кроме как врать.

– Ты, что, его защищаешь?

– Нет. Я о том, что Баркан заколдовал его, чтобы он не смог сказать правду.

Не успела я попробовать еду, как язык наткнулся на шероховатый налёт ещё не чищенных зубов, и я отодвинула тарелку. Кажется, прошлой ночью я съела слишком много сладостей. К тому же из-за всех этих расспросов в крепости из одеял стало совсем тесно и неуютно. Я выбралась наружу.

– Не иметь возможность говорить – это одно. Но выбор, как поступить, был за ним. Значит, доверять ему нельзя. – Арзу попыталась вылезти следом, но споткнулась о планшет. – Ой, кто это? Какой хорошенький!

– Дай сюда!

Я выхватила планшет из её рук и спрятала в рюкзак. Затем принялась в нём копаться, ища чистый комплект одежды. Я не могла предстать перед Мадар с новостями, которые перевернут её жизнь, в таком виде – от меня же несёт не пойми чем. Увы, из чистого под рукой только форма академии.

– Можешь сделать вид, что ты в ванной или что-то типа того, чтобы я могла помыться?

– Не надейся, что я забуду об этом рисунке, но хорошо. – Арзу кивнула, громко затопала по лестнице и крикнула. – Я в душ! Не вздумайте заходить, если не хотите нанести мне психологическую травму на всю оставшуюся жизнь!

Закрывая дверь, я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Хорошо, что у меня есть Арзу.

Прошёл час, а Идрис и Ясин как сквозь землю провалились.

– Ты уверена, что хочешь сделать это одна? – спросила Арзу в сотый раз, пока я стояла как вкопанная перед дверью в свой дом и глядела на неё так, будто она сейчас оживёт и набросится на меня.

– Я думаю, да.

Хотя я люблю Арзу как сестру, всё же она не часть семьи, и мне казалось, что этот разговор должен состояться только между мной и Мадар.

Пора собраться с духом, Фарра.

Я сделала глубокий вдох и постучала в дверь что есть силы, параллельно прокручивая в голове заготовленную речь: «Привет, Мадар. Мне ужасно жаль, что я заставила тебя волноваться. Я только что узнала, что я наполовину джинн, и мне нужно, чтобы ты сделала для меня защитный амулет. Так я смогу попасть в Подземное царство, где заключу сделку с огненным джинном, которого в магическом мире боятся все. Но я делаю это только для того, чтобы спасти папу, который потом объяснит тебе, почему он ушёл. И тогда нам, скорее всего, не нужно будет никуда переезжать, хотя я уже не уверена, так ли плоха эта идея. Кстати, иногда этот огненный джинн болтает у меня в голове, не затыкаясь, и я ничего не могу с этим поделать. Я уже говорила, что мне очень жаль?»

Прошло пятнадцать секунд, прежде чем я снова постучала. Потом снова. И ещё один раз.

– Может, никого нет дома?

– Странно. Обычно бабушка и дедушка всегда на месте. – Я начала шарить в кармане в поисках ключа. Дрожащими пальцами вставила ключ в замочную скважину, сделала оборот и дёрнула ручку. – Я дома! Мадар? – крикнула я, стоя в узком коридоре.

Наш дом настолько высокий, но одновременно такой узкий, что из прихожей видно всю гостиную, столовую и даже кухню.

– Биби-джан? Хаджи-Баба? Здесь кто-нибудь есть? – Я бросила сумку на пол и поглядела наверх, на второй этаж. – Похоже, дома никого.

Повсюду были разбросаны бумаги и листовки с моим лицом, а на столе стояли горы немытой посуды. За все мои двенадцать лет я никогда не видела дом таким грязным (ну, кроме моей комнаты, но это исключение из правил).

«Это всё из-за меня», – стыдливо укоряла я себя, быстро собирая листовки и аккуратно складывая в стопки, чтобы Мадар не пришлось тратить на это время, когда она вернётся. Арзу неспеша вошла в дом и медленно закрыла за собой дверь. Она сняла шапку и повесила зимнее пальто на крючок.

– Думаешь, если я буду больше помогать по дому, они не будут так сердиться на меня? – спросила я, держа в руках кучу чашек и блюдца.

– Ну… могу высказать своё экспертное мнение? – Арзу убрала волосы за уши. – Ответ – нет. Не то чтобы я хотела тебя огорчить или что-то в этом роде, но…

– Говори как есть. Я справлюсь.

– Они были просто вне себя от горя, когда ты пропала. – Арзу неловко перебирала пальцами. – До этого никогда не видела, чтобы твой дедушка плакал.

– Ох.

– Уверена, всё не настолько ужасно, как ты себе пре… – С потолка донёсся чей-то стон, а затем глухой удар, словно что-то упало на пол. Мы с Арзу замерли.

– Ты же говорила, что дома никого, – прошептала она.

– В прихожей обуви нет…

Меня охватила тревога, и тут же включился режим боевой готовности. Я приложила палец к губам и на цыпочках двинулась в сторону лестницы (не забыв на всякий случай прихватить самую крепкую вешалку).

– Держись за мной, – шепнула я Арзу, поднимаясь наверх.

К сожалению, наш дом очень старый, поэтому половицы издавали ужасно громкий скрип.

– Ты слышал это? – послышался чей-то приглушённый голос. – Я же говорил тебе не трогать эту штуку. Теперь у меня в носках белый порошок.

Мой любимый мешочек для мела! Сердце замерло, и я бегом взлетела по лестнице. Остановившись перед входом в свою комнату, я чуть было не заплакала и не засмеялась. Идрис держал в руках стопку моих книг, а Ясин отчаянно отряхивал мел с формы. В его руке был зажат маленький пульт, и он случайно щёлкнул кнопки, изменив свет гирлянды в моей комнате с синего на красный, а затем на зелёный и на жёлтый. На полу повсюду были видны следы мела.

– Что вы здесь забыли? – Я вбежала в комнату и выхватила пульт из рук Ясина. – И хватит переключать режимы. У меня в глазах уже рябит.

Отблеск розового света упал на потолок.

– Что мы тут забыли? А почему тебя здесь нет? – Идрис как ни в чём не бывало перелистывал моё коллекционное издание «Шахнаме».[19] – Мы ждём тебя с прошлой ночи. Пришли сюда сразу после твоего нервного срыва.

– Вообще, это логичное решение.

В душе я была рада, что с ними всё в порядке. Но моё лицо покраснело от стыда. В голове замелькали кошмарные картины, как эти любопытные носы копаются в моих вещах и находят всякий компромат.

– Я надеюсь, вы не напугали маму или бабушку с дедушкой, потому что, если я узнаю…

– Спокойно. Твои домашние даже не в курсе, что мы здесь, или ты уже забыла? – сухо спросил Ясин, уставившись на свои ботинки. – Мы же невидимые.

– К тому же мы пришли сюда ради твоего защитного амулета, – добавил Идрис, выглядел он так, будто я задела его. – Или это уже не имеет значения, раз ты обижена?

Меня охватило чувство вины, когда я увидела, как Идрис продолжал листать книгу. Получается, на меня злился не один, а сразу два джинна.

– Фарра! – Из-за спины осторожно выглянула Арзу. – Скажи, что это не призрак оставил все эти следы?

Но не успела я и слово вымолвить, как она, не дожидаясь ответа, смело шагнула вперёд и начала энергично размахивать руками, словно пытаясь поймать что-то в воздухе.

– Привидение или нет, но копаться в чужих вещах неприлично. Особенно если это вещи принцессы!

– Никакая она не принцесса! – выпалил Ясин, злобно глядя на Арзу, но тут же осёкся и побледнел. – Она… э-э, то есть… – запнулся он, забыв, что хотел сказать.

Арзу вскрикнула и отшатнулась. На мгновение все замерли.

– Ну, раз мы решили показываться перед каждым, кто войдёт в эту комнату… – вздохнул Идрис и закрыл книгу.

Арзу ещё раз вскрикнула, переводя взгляд с одного мальчика на другого.

– Так, устроим экспресс-знакомство. – Я положила руки на плечи Арзу и представила ей ребят. – Арзу, это Идрис. Идрис, познакомься, это Арзу. – Затем указала на Ясина. – А это Ясин. Всё, познакомились?

– Обалдеть.

Арзу выглядела немного потрясённой, словно её мозг пытался одновременно уяснить слишком много информации. Я её прекрасно понимаю. Говорить о джиннах – это одно, но увидеть их в реальности – совсем другое дело.

– Мне нужно время, чтобы всё это переварить, – вымолвила она с широко раскрытыми глазами, а затем ушла в коридор и пробормотала еле слышно: – Не могу поверить, что они оба такие симпатичные.

– Отличная идея. Может быть, нам всем стоит немного подумать о случившемся, – неловко откашлялся Идрис и проскользнул мимо меня в коридор, оставляя за собой облако меловой пыли. – И под «всеми» я имею в виду тебя и этого невыносимого нытика, – прошептал он мне на ухо, закрывая дверь комнаты.

– Так, значит, ты у нас и есть тот самый Идрис… – донёсся из коридора приглушённый голос Арзу.

Несколько минут мы с Ясином стояли молча. В воздухе повисло напряжение. Огни гирлянды то и дело меняли режимы, переливаясь то розовым, то фиолетовым светом.

Ясин прислонился к окну и, осмотрев царящий творческий беспорядок из рисунков, фотографий и карт, неожиданно заметил:

– Цвета здорово подобраны.

– Спасибо, это мамина идея. Она немного увлекается видеоиграми, и ей нравится всё яркое.

– Видеоигры? – Ясин вздрогнул и начал крутить в руках свой защитный амулет.

– Ну, помнишь, я рассказывала? Компьютерные игры, которые переносят тебя в другой мир, – пояснила я. – А твоей маме нравится во что-нибудь играть? – спросила я и тут же мысленно одёрнула себя; совсем забыла, разговоры о матери для него запретная тема. – Прости, не отвечай, если тебе не хочется…

– Ей нравилось, – тихо сказал он, продолжая теребить в руках амулет. – Она уже давно не играет.

Я была так удивлена, что он вообще ответил, что смогла только выдавить из себя:

– Вот как.

– Да, – мягко произнёс он.

Снова воцарилась тишина, полная неловкости.

– Послушай, – начал Ясин, – думаю, нам нужно поговорить о том, что произошло вчера.

– Мне не стоило срываться и убегать, но потерять кольцо во второй раз… Это вывело меня из себя, – проговорила я, когда подошла к столу и плюхнулась на стул. Я взяла лежащего на стуле плюшевого мишку и прижала к груди.

– Я должен тебе кое-что сказать. – Его лицо выглядело измученным. – Для меня это трудно, так что просто выслушай меня, прежде чем оторвёшь голову, ладно?

Я крепче прижала к себе мишку.

– Ладно.

– С самого детства мне твердили, что полукровки – угроза. И изоляция от них – мера, необходимая для нашей же безопасности, чтобы отгородить мир от хаоса, который неизбежно несут с собой люди. Я верил, что короли сделали так, чтобы нас защитить: так же, как однажды заточили Азара в Подземное царство. Поэтому, когда король Баркан обратился ко мне с просьбой, я не смог ему отказать.

– Но что во мне такого опасного?

Да, я бываю резкой и грубой, и в моей комнате вечный беспорядок, но я не злодейка. К тому же, если уж на то пошло: действительно пугающей выглядела как раз та сцена, когда Ясин лишил воли продавца в магазине. Вот уж что по-настоящему жутко. И ведь так умеют делать все джинны.

– Опасна не конкретно ты, – тихо сказал Ясин. – Давным-давно, ещё до моего рождения, царь Мудхиб узнал о пророчестве. Ему было ужасное видение о гибели нашего мира, и виной тому должен был стать тот, в ком течёт кровь джинна и человека. С тех пор наш мир отгородился от мира людей.

– Но я бы никогда не причинила вред вашему миру!

Я восхищалась джиннами и мечтала стать одной из них. Я не хотела его разрушать.

– Ты же веришь мне, правда?

– Я тогда тебя совсем не знал. Всё, что мне было известно, – из-за тебя мой отец и Ахмар исчезли. Я решил, что, может, и правда пророчество начинает сбываться.

– Ну, теперь я понимаю, почему ты так подумал… – сказала я.

Узнав историю борьбы семи королей с Азаром, я бы тоже, наверное, в это поверила. Появление с его проклятым кольцом в здании Верховного суда действительно выглядело очень подозрительно и не выставляло меня лучшим образом.

– Но, когда король Баркан поймал меня в библиотеке и открыл свой замысел, он вовсе меня не обрадовал. Он видел, что я сомневаюсь, поэтому… наложил чары подчинения и связал меня клятвой молчания, чтобы я не мог никому рассказать, если вдруг передумаю. Послушай, я знаю, я был не прав и вёл себя как… как тот ещё хам, но я никогда не хотел навредить тебе в том смысле, в котором этого хотел король Баркан.

Я с трудом сглотнула.

– Навредить с помощью тех таблеток, что он тебе дал?

– Ты их видела? Да, вот они.

Ясин закрыл глаза, достал из своего мешочка две белые таблетки и стыдливо их протянул. На них был выгравирован какой-то символ.

– Я ничего не мог сделать. Одним из приказов Баркана было продолжать следовать его воле и выполнять придуманный им замысел. Если бы я попытался выбросить эти таблетки или рассказать кому-нибудь правду, магия просто не дала бы мне этого сделать, пока…

– Пока я сама не заговорю на эту тему, – закончила я за него. Теперь понятно, почему его речь иногда становилась такой невнятной. – Что это за таблетки?

– На них выгравирован символ короля Маймуна. Он властвует над миром подсознания и снов. Это его сфера влияния. По замыслу Баркана, я должен был заставить вас с Идрисом проглотить их, и… – Ясин содрогнулся и продолжил: – Когда бы вы заснули, это позволило бы приспешникам короля Маймуна проникнуть в ваши сны и подчинить себе вашу волю и тело.

– Это… звучит довольно опасно, – шепнула я.

Я так крепко обняла мягкую игрушку, что из дырки в её шее начал вылезать наполнитель. Даже представить сложно, что значит быть безвольной марионеткой, которой кто-то управляет. Если один король джиннов обладал такой властью, то чего ждать от остальных?

– Это не просто опасно, это очень опасно, поэтому я и пытался их выбросить, но каждый раз, когда я это делал, они сами собой вновь оказывались в руке.

Ясин покачал головой, пряди волос выбились из небрежно собранного пучка. Носок ботинка описывал круги на полу.

– Так как я не мог рассказать тебе правду, я решил, что будет лучше, если я просто заберу кольцо и всё сделаю сам, чем позволю плану Баркана осуществиться.

До меня наконец дошло, и я судорожно спросила:

– Так все эти молнии и попытки отобрать кольцо… ты хотел меня защитить?

– Ну, не только, – признался он. – Ещё я действительно немного завидовал, что ты получила возможность загадать желание, а мне ничего не перепало. Я говорю правду.

Когда я увидела, каким… человечным может быть Ясин, я почувствовала себя виноватой за то, что наговорила ему в торговом центре. Не он один был не прав.

– Я не то имела в виду, когда говорила, – выпалила я. – Про школу и про…

Про то, что он не достоин желания.

Ясин смотрел на меня своими пронзительными зелёными глазами.

– Нет, это то, что ты и хотела сказать.

– Нет же, я…

Дверь в комнату распахнулась. Запыхавшийся Идрис стоял в проёме и тыкал в меня испачканным чернилами пальцем.

– Я думал, ты не знаешь, что такое защитный амулет.

Я повернулась к нему в полном недоумении.

– А я и не знаю.

Из-за плеча Идриса выглядывала кудрявая голова Арзу.

– Защитный что?

– Тогда почему… – Идрис подбежал, схватил меня за руку и вытащил из комнаты в тёмный коридор.

Вдоль стен были развешаны фотографии. В основном семейные портреты.

– Тогда это что?

Он указал пальцем на детскую фотографию. Я одета в нелепый костюм тыквы (спасибо, Мадар). Рядом с воротником к костюму приколоты два иранских оберега. Один в форме синего глаза, а другой – маленький золотой слоник с блестящей отделкой[20].

– У нас в семье это принято надевать на младенцев на удачу или для…

Защиты.

– Этого не может…

Моя рука потянулась к фотографии, и я коснулась того места, где к костюму был приколот талисман. В этот же момент я ощутила, как тепло медленно окутывает мои пальцы, словно меня обнимают самые нежные руки на свете. Тепло поднялось по руке прямо к сердцу. На глаза навернулись слёзы. Это тепло, эта нежность напомнили объятия Мадар.

Но этого не может быть.

Мадар не знала, кто такой Падар на самом деле. Она сама говорила об этом в машине после того, как папа пропал! «Магии не существует. Бессмысленно пытаться убежать от реальности и её проблем, погружаясь в мир фантазий и строя воздушные замки». Она просто не могла знать правду.

Если только…

В голове всплывал мой сегодняшний сон и голос Падара: «Верь мне. Ты там, где и должна быть». Я приподняла рамку с фотографией и аккуратно сняла со стены. Когда я её перевернула, то услышала тихое позвякивание. К оборотной стороне рамки был приклеен тот самый амулет от сглаза в виде слоника. Я ощутила волну тепла, исходившую от него.

– Защитный амулет, – шепнула я.

Из-за спины выглядывали любопытные лица Идриса и Арзу, пытавшихся разглядеть его поближе. Ясин стоял в стороне, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Но тогда это значит…

Мама знала обо всём и врала мне. В этот момент весь мой мир начал рушиться.

– Может, кто-то подложил его сюда, а мама не знала.

У меня свело живот, и к горлу подступила тошнота. Я уронила рамку с фотографией.

– Здесь какая-то ошибка.

– Никакой ошибки, это точно защитный амулет, – уверенно проговорил Идрис, – и от него пахнет твоей мамой.

– Кто-нибудь объяснит, что тут происходит и почему это плохо? – застонала Арзу.

Неожиданно до нас донёсся тихий голос Ясина. Он стоял, облокотившись на дверной косяк моей комнаты.

– Это значит, что твоя мама с самого начала знала, кто наш отец на самом деле.

В этот момент на первом этаже раздался какой-то шум. Я услышала, как в замочной скважине повернулся ключ и открылась дверь. Кто-то быстрым шагом зашёл внутрь.

– Быстрее! Я больше не могу стоять на этом морозе. У меня уже все пальцы окоченели.

Мы в изумлении переглянулись. Это Мадар.