– Давайте ему это три раза в день на протяжении недели, – проинструктировал мистер Библл, протягивая Уинни склянку с мутной зеленой водицей. – А лучше закапывайте в нос. Дня через три будет как новенький. Главное – больше не есть желтое.
– Я помню, – уныло отозвалась Уинни, принимая от лекаря лекарство.
Вечерело. Лилу теперь чихал реже и тише. Лорд Флетчер, не рискуя приглашать гостей в дом, устроил на поляне роскошный пикник. Бомфорд проявил чудеса смекалки, и в течение часа столы были уставлены буквально всем, что удалось найти в кладовых Ланкастер-Хауса.
Развлекал гостей бродячий цирк. Последнее привело короля в совершеннейший восторг, и он наконец сменил гнев на милость. Уинни подозревала, что прерванная охота позволила ему избежать позора. Она ни за что на свете не поверила бы, что человек такой комплекции в состоянии заполучить первый трофей, только если бы все окружающие вдруг перестали двигаться вообще. Так что неудача на охоте не сильно раздосадовала его величество. С лужайки перед поместьем то и дело доносились его хохот и громогласный голос.
– Вы видели, леди Элфорд? Я почти достал того оленя! – неслось в открытое окно спальни Лилу. – Я уже готов был выстрелить, когда этот бесячий мальчишка чуть не разнес всю округу!
Лилу на кровати громко шмыгал носом. Достаточно громко, чтобы не расслышать обидных слов. Уинни поспешила к окну, чтобы закрыть его, но не удержалась и выглянула то ли из чисто женского любопытства, то ли чтобы проверить, где лорд Флетчер. Тот донес Лилу до постели и, даже не взглянув на Уинни, умчался исправлять ситуацию с испорченной охотой.
– Вы были великолепны, ваше величество!
Леди Элфорд смеялась. Она снова переоделась, но цвет ее наряда не изменился. Она все так же была в кроваво-алом.
Уинни резко захлопнула створку окна, сделала шаг назад и едва не наткнулась на мистера Библла.
– Извините, я едва не отдавила вам ногу, – извинилась она, но мистер Библл не ответил.
Он напряженно всматривался в толпу гостей на лужайке. Его лицо побледнело. Уинни по-настоящему встревожилась.
– Вам нехорошо?
Мистер Библл вздрогнул и уставился на Уинни так, словно увидел ее впервые.
– Нет, что вы… – наконец медленно произнес он, проводя рукой по лицу сверху вниз, будто стирая с него наваждение. – Мне просто показалось.
– Что показалось?
Уинни вцепилась в его рукав, чувствуя азарт охотника. Может ли быть такое, что мистер Библл знал бывшую леди Флетчер и тоже уловил ее сходство с леди Элфорд? Ведь он жил в Пемберли давно и мог оказывать свои услуги лекаря в поместье. Или же граф Флетчер и его семья пользовались услугами своего семейного доктора?
– Кто-то из гостей вам знаком?
Мистер Библл уже взял себя в руки.
– Нет-нет… Такого просто не может быть.
Уинни открыла было рот, чтобы возразить, что на свете может быть много чего такого, что не в состоянии допустить человеческий разум, однако в этот момент дверь в спальню Лилу распахнулась, и на пороге показался граф Флетчер. Вид у него был встревоженный, непокорная прядь выбилась из-под ленты. Уинни захотелось протянуть руку, чтобы заправить черный локон за ухо.
– Как здоровье Лилу? – отрывисто спросил граф Флетчер.
– Со мной все в порядке, – тут же заверил его бесенок. – Почему я вообще должен валяться в кровати среди бела дня?!
С этими словами он вскочил на ноги и принялся прыгать на матрасе, с каждым прыжком поднимаясь все выше и выше. Уинни уже стала переживать, как бы он не пробил головой ткань балдахина, но вдруг увидела, как лицо Лилу начало болезненно кривиться, а нос – морщиться.
– Ложись! – крикнул мистер Библл и спрятался за столбиком кровати.
Уинни в ужасе накрыла голову подушкой, граф Флетчер спрятался за креслом. Как оказалось, вовремя: Лилу с рокочущим и громогласным «А-а-апчхау!!!» откинуло на подушки, взметнулись занавески, поднялось облачко пыли. Уинни с опаской выглянула из-за балдахина и резюмировала:
– Боюсь, о том, чтобы подняться с постели, говорить преждевременно.
Мистер Библл подхватил с кресла свой саквояж и, заручившись коротким кивком графа Флетчера, отправился к двери. Уинни, совершенно не считающая, что разговор окончен, последовала за ним. Заметив ее, мистер Библл снова открыл саквояж и вытащил оттуда пузырек с каплями.
– Не забывайте принимать ежедневно, – строго наказал он, вкладывая пузырек Уинни в ладонь.
– Но… – начала было она, намереваясь выйти в коридор вслед за мистером Библлом.
– Мисс Эйр, – остановил ее строгий голос графа Флетчера.
Она обернулась. Граф стоял, строго скрестив руки на груди. Девушка перевела взгляд на горестно шмыгающего распухшим носом Лилу и со вздохом вернулась в комнату.
– Это моя вина, – призналась она, неловко теребя конец пояса. – Я должна была подумать о том, что райские яблочки – желтого цвета. Я…
– Нет, не должны были, – бесцеремонно перебил ее лорд Флетчер, хотя голос его прозвучал неожиданно мягко. – Человек не может предусмотреть все. Эльфы, несмотря на их развитую интуицию, – тоже… Что до меня, то я пришел извиниться.
– Извиниться? – поразилась Уинни.
Граф Флетчер вместо ответа устало опустился в кресло рядом с кроватью Лилу.
– Я знаю, как вы относитесь к Лилу, и, несмотря на все недомолвки между нами, прекрасно понимаю, что вы не допустили бы ничего, что может подвергнуть его опасности.
Он замолчал, потирая виски пальцами. Уинни не торопила его, внезапно поняв, о чем дальше пойдет речь. Даже Лилу затаился на кровати и старался не шмыгать носом слишком громко.
– Леди Элфорд невероятно похожа на человека, которого я знал некоторое время назад и которого уже нет в живых. Если быть точнее, она как две капли воды похожа на покойную леди Флетчер. Я понимаю, что леди Элфорд сама из рода Шериданов, и порода порой причудливо тасует колоду, но это сходство сводит меня с ума.
Уинни подошла к креслу лорда Флетчера, опустилась на пол у его ног, взяла его за руку и отняла от его лица, вынуждая посмотреть в глаза.
– Милорд… Грейсон, какова вероятность, что леди Флетчер все же осталась в живых? – спросила она напрямую.
– Это невозможно, – твердо ответил он. – Хильда умерла у меня на руках от ранения в грудь.
Уинни задумалась, стоит ли рассказывать о том, что она увидела на охоте, но у нее не было никаких доказательств. В конце концов, ей могло и показаться в пылу погони. Технически леди Элфорд целилась в оленя, а вот ее собственные нервы были на пределе… Уинни сжала в руке капли, которые вручил ей мистер Библл. Что-то в глубине души все же подсказывало ей, что ее опасения небеспочвенны. Она нашла руку графа Флетчера и сжала ее, не думая об их недомолвках и ссорах.
– Грейсон, мне кажется, вы в опасности, – честно сказала она, глядя в его уставшее лицо.
Граф не отнял руку. Он посмотрел на нее с легкой улыбкой и покачал головой:
– Ерунда. Послезавтра утром его величество возвращается в столицу. Завтра мы даем в Ланкастер-Хаусе прощальный бал. После этого можно будет забыть об этом странном визите как о страшном сне.
– Чем я могу помочь? – спросила Уинни, имея в виду суету с гостями и безопасность хозяина дома.
Граф Флетчер помолчал, прежде чем ответить.
– Я хочу видеть вас на балу. Вместе с Лилу. Если, конечно, он придет в себя к этому времени, – спохватился он, оборачиваясь к кровати.
– Юху-у-у! – тут же донеслось оттуда.
Заскучавший было от странных разговоров взрослых бес кубарем слетел с перины, однако лорд Флетчер остановил его упреждающим движением руки.
– Договорились. Но сейчас немедленно в постель, пока ты не разнес тут еще что-нибудь! – строго сказал лорд Флетчер, хотя в глазах его плескалось веселье.
Он встал с кресла, подошел к двери и уже взялся было за ручку, но обернулся и кинул Уинни на прощание:
– Прошу вас, наденьте платье и ожерелье, которые я для вас выбрал.
И, не дожидаясь ответа Уинни, граф вышел из комнаты.
Как и предполагал мистер Библл, Лилу пошел на поправку очень быстро. Теперь он хоть и шмыгал носом, но больше не чихал так, что с потолочных балок осыпались пыль и труха. Уинни оставалась в комнате беса, потому что после каждого чиха Лилу впадал в вялое сонливое состояние и даже дремал пару раз, что для него было весьма непривычно. Кроме того, ему приходилось регулярно давать лекарство.
Уинни развлекалась тем, что, примостившись с блокнотом в кресле у постели, рисовала все подряд, а точнее – всех подряд: Лилу, тетушку Сесиль, мистера Библла и лорда Флетчера. Последнего – закрывшись локтем от любопытного бесенка.
Заботливая тетушка Сесиль принесла им целый поднос снеди с торжественного стола. На подносе были благоухающие маленькие сочные сосиски, завернутые в бекон, канапе с паштетом из копченого угря, запеченный мясной рулет и даже нарезанный на кубики, светящийся лимонно-желтым оттенком роскошный ананас, который Уинни с ужасом убрала в сторону. От художественных талантов эльфийки тетушка Сесиль пришла в совершеннейший восторг, и Уинни пришлось подарить ей ее портрет, а заодно пообещать нарисовать портрет ее супруга Фридолина.
Уинни не общалась с другими гостями и слугами, ничего не слышала о леди Элфорд и не видела графа Флетчера, который, видимо, занятый заботами, связанными с визитом короля, не появлялся в комнате Лилу. Девушка пару раз выбиралась на лестницу и слышала отголоски веселья, царящего внизу, где гости, судя по всему, хорошо проводили время. Все вокруг казалось мирным и беззаботным, и через сутки Уинни почти убедила себя, что все в полном порядке и ее живое воображение снова сыграло с ней злую шутку.
В день бала Уинни помогла Лилу облачиться в новую парадную одежду и поспешила к себе, чтобы привести себя в порядок. Светло-жемчужное, почти белое платье лежало у нее на кровати, выглаженное и приготовленное заботливой тетушкой Сесиль. Уинни быстро облачилась в него, стараясь не думать о плохом, сунула ноги в шелковые туфли и подошла к небольшому бюро с зеркалом, в ящике которого лежал бархатный футляр с семейной реликвией рода Флетчеров. Руки у нее были ледяными, и она едва осознавала, что задерживает дыхание. Она помедлила, достала драгоценность, дрожащими руками кое-как застегнула ее сзади на шее, пригладила волосы и только после этого посмотрела в зеркало, невольно сравнивая себя с леди Элфорд и гадая, появится ли та сегодня снова в алом наряде. Тут же отругав себя за глупые мысли, девушка оправила платье и решительно вышла из комнаты.
– Вы выглядите здоровски! – выпалил Лилу и тут же почему-то покраснел.
Уинни потрепала его по щеке и призналась:
– Я никогда раньше не была на балу.
– Я тоже. Подозреваю, скука смертная.
– Уверена, для тех, кто танцует, это самое веселое занятие на земле.
– А вы будете танцевать?
– Ну, разве что с вами.
Уинни улыбнулась, а Лилу довольно засопел. Однако вскоре его сопение из довольного превратилось в задумчивое.
– Мне кажется, вам лучше потанцевать с графом Флетчером. Он для вас более подходящая пара.
Уинни вздохнула и присела перед Лилу, чтобы ее глаза были на одном уровне с глазами беса.
– Я никогда не буду танцевать с лордом Флетчером, месье Тамифье, – спокойно сказала она.
– Это почему еще?! – возмутился тот. – Мне казалось, он вам нравится…
Уинни подавила новый вздох и начала объяснить очевидное:
– Потому что лорд Флетчер – граф, а я – ваша гувернантка. Гувернантки не танцуют на балах и не…
Она осеклась. Не встречаются? Не влюбляются? Не женятся? Для нее это было очевидно. Ее взрослый мир отличался от мира Лилу, где все просто и двое взрослых могут танцевать на балу, потому что хотят этого. Она поймала вопросительный взгляд бесенка и продолжила:
– Это называется «социальное неравенство». Таковы правила, месье.
– Дурацкие взрослые правила, – проворчал Лилу. – Я обязательно потанцую с вами, мисс Эйр. Ненавижу танцы, но если вам это доставит удовольствие…
– Спасибо, месье Тамифье, – совершенно искренне поблагодарила его Уинни и поднялась, пытаясь справиться с волнением. – Нам пора.
Главная парадная зала Ланкастер-Хауса сияла сотней огней. В углу на подиуме, увитом живыми цветами, расположился небольшой оркестр. Пары танцующих легко скользили по паркету. У дальней стены был устроен импровизированный трон, а точнее, большое дубовое кресло с резной спинкой, на котором восседал король. Подле него сидела леди Элфорд в великолепном алом платье, богато расшитом серебряными и черными нитями и отороченном изящным кружевом. Лорда Флетчера не было видно.
Стоило Уинни и Лилу войти в залу, как беса тут же окружили несколько молодых дам. Они восхищенно охали, обмахивались веерами и аккуратно трогали пальчиками острые рожки. Их можно понять: в Лондоне представители сумеречного мира почти не встречались, а уж найти беса было и вовсе непосильной задачей. Лилу от такого повышенного внимания сначала впал в ступор и покраснел, но быстро оправился. Уинни забеспокоилась, как бы он не приступил к демонстрации своего хвоста.
Девушка стояла за колонной, раздираемая на части противоречивыми желаниями. С одной стороны, она старалась не привлекать к себе внимания и отчаянно надеялась, что о ней этим вечером никто не вспомнит. С другой стороны, звуки кадрили заставляли ее сердце биться быстрее, и Уинни сама не заметила, как начала отбивать темп каблучком. Вокруг царило веселье, тут и там раздавались дамские смешки. Лакей, уже знакомый по званому обеду, заметив ее за колонной, одобрительно улыбнулся и подмигнул. Он был слишком молод, но Уинни задалась вопросом, когда она, собственно, в последний раз развлекалась. Эти мысли, в свою очередь, привели ее к воспоминанию о ночи Белтейна, когда она танцевала с лордом Флетчером. Уинни отогнала от себя глупые мысли и сосредоточила свое внимание на Лилу.
– Мисс Эйр, – раздалось у нее за спиной, и Уинни едва не подпрыгнула от неожиданности.
Граф Флетчер как ни в чем не бывало стоял рядом. Он все так же был облачен в черное, но его белый шейный платок был на этот раз сколот бриллиантовой булавкой, а волосы – тщательно приглажены. Уинни, как того требовал этикет, склонилась в легком реверансе.
– Милорд, – поприветствовала она его со всем почтением, на какое была способна, памятуя, что их окружает целая толпа гостей; некоторые уже поглядывали на них с любопытством.
Лорд Флетчер склонился в ответном поклоне.
– Рад, что вы все же согласились почтить бал своим присутствием.
– Я лишь сопровождаю Лилу, милорд, – еще более смиренно и почтительно произнесла Уинни.
Лорд Флетчер заинтересованно обернулся к стайке девушек, в центре которых стоял Лилу, и улыбнулся.
– Что-то мне подсказывает, что Лилу прекрасно справляется и без вас, – заметил он. – Вы и сами можете слегка развлечься. Кстати, вы замечательно выглядите.
– Это платье – ваш выбор.
Уинни смутилась, не понимая, к чему он клонит. С момента их размолвки лицо лорда Флетчера снова превратилось в непроницаемую маску, если не считать того момента пару дней назад в комнате Лилу. Теперь Уинни совершенно не понимала, что у него на уме.
– Позвольте мне… – начал граф, но был бесцеремонно прерван.
– Лорд Флетчер! – раздался женский голос совсем рядом.
Уинни отпрыгнула за спасительную колонну, давая место леди Элфорд, которая, даже не взглянув на нее, обращалась к графу Флетчеру.
– Я на вас сердита!
– Чем же я имел несчастье навлечь ваш гнев, леди Элфорд? – без улыбки спросил лорд Флетчер.
– Тем, что заставили меня скучать.
Несмотря на улыбку, леди Элфорд вовсе не казалась ни веселой, ни расслабленной. Уинни отступила еще дальше, прячась за колонной.
– Непростительная оплошность с моей стороны, – все так же серьезно ответил лорд Флетчер. – Чем я могу исправить ее?
Леди Элфорд изящным движением развернула веер и принялась элегантно обмахиваться им, словно и правда в этот момент придумывала достойное наказание для хозяина дома.
– Для начала пригласите меня на танец.
С этими словами она резко свернула веер и пристукнула им о свою ладонь, затянутую в тугую лайковую перчатку.
– Боюсь, его величество мне этого не простит, – с легкой улыбкой возразил лорд Флетчер. – Не могу же я соперничать с королем.
– Его величество танцует не лучше перезрелой груши, – с презрением фыркнув, заметила леди Элфорд. – К тому же у него начинается приступ изжоги. Меньше всего на свете его сейчас привлекают танцы.
Граф Флетчер заинтересованно посмотрел в ту сторону, где восседал король, будто хотел лично оценить его способность передвигаться в танце.
Оркестр как раз закончил кадриль, и музыканты робко переговаривались, решая, какой танец играть следующим. Уинни хотела дождаться вступления и улизнуть под шумок. Оставалось только вызволить Лилу из лап светских львиц.
– К моему превеликому сожалению, я обещал следующий танец мисс Эйр, – донеслось до нее.
Она резко застыла, думая, что ей померещилось. Ей даже пришлось обернуться и посмотреть на лорда Флетчера, чтобы убедиться, что слух ее не обманул. Он смотрел на нее, улыбаясь, и вдобавок к этому теперь на нее смотрела половина всех присутствующих. Вторая половина крутила головами, пытаясь определить причину волнения первых. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то – со смесью недоверия и удивления. И только леди Элфорд смотрела с неприкрытой злобой. Ее изящная рука сжимала веер так, что, казалось, красивая безделушка вот-вот разлетится в щепки.
– Мисс Эйр, вы окажете мне честь?
Уинни посмотрела на графа Флетчера, затем на леди Элфорд. Теперь та разглядывала ее очень внимательно, и от этого взгляда Уинни начало казаться, что температура в жарко натопленной, заполненной людьми зале упала до нуля.
Граф Флетчер тем временем, поняв, что отклеить Уинни от колонны смогут только высшие силы, подошел к ней сам и протянул руку, приглашая на танец. Музыканты замерли, не решаясь начать без знака хозяина, а граф Флетчер как ни в чем не бывало стоял, чуть согнувшись в полупоклоне, и терпеливо ждал Уинни.
Девушка поняла, что отступать ей некуда, и со вздохом вложила свои пальцы в ладонь лорда Флетчера. Граф чуть сжал ее руку и торжественно повел в самый центр залы. Люди расступались перед ними, словно листья на глади озера, рассекаемой носом лодки. Граф Флетчер легким кивком приказал музыкантам начинать. Пожилой ведущий скрипач в строгом черном костюме радостно улыбнулся и торжественно взмахнул смычком. Краем глаза Уинни увидела в первом ряду гостей довольную физиономию Лилу.
Полились первые аккорды, и Уинни невольно вздрогнула. По чистой случайности ли, или по приказу хозяина поместья, но музыканты играли павану, тот самый танец, который танцевали Уинни и лорд Флетчер под полной луной на празднике Белтейн под аккомпанемент нехитрого деревенского оркестра.
Горячая ладонь графа легла на талию Уинни.
– Вы совершаете большую ошибку, милорд, – прошептала эльфийка, ощущая между лопатками тяжелый взгляд леди Элфорд.
– Я за свою жизнь совершил много ошибок, мисс Эйр, но, уверяю вас, сегодня я сделал все правильно, – невозмутимо ответил лорд Флетчер.
Непослушная прядь снова выбилась из-под туго завязанной атласной ленты и сделала его на несколько лет моложе.
– К тому же в прошлый раз нам с вами пришлось прервать танец.
У Уинни заколотилось сердце.
– А вам не кажется, что каждый раз, когда мы с вами танцуем… – начала она, но в последний момент прикусила язык, потому что едва не сказала «кого-то убивают», и тень бедняги Роуни Гилберта с разорванной глоткой словно выросла за плечом лорда Флетчера, – …случаются неприятности?
– Я уже смирился с тем, что жизнь рядом с вами никогда не покажется мне скучной, – совершенно серьезно отозвался граф Флетчер. – Только вот пока не могу решить, как относиться к этому. Мне все время кажется, что вы не сегодня-завтра «обрадуете» меня еще каким-нибудь открытием.
Уинни сжалась, думая, что граф Флетчер, сам того не зная, оказался очень близок к правде. Вот только открыть ее она не могла. Но была совершенно уверена, что правда эта, горькая, как пилюля, станет концом их шаткого перемирия. Поэтому эльфийка решила: раз уж жизнь преподнесла ей подарок в виде танца с тем, кто никогда не простит ее за ложь, которую она скрывает, то почему бы напоследок не повеселиться?
Она вздохнула и склонила голову на плечо графу, посылая к черту всех и вся вокруг и наслаждаясь вечером. Из распахнутых окон тянуло вечерней прохладой, пламя сотен свечей трепетало от порывов легкого летнего ветра, гирлянды из свежесрезанных цветов источали аромат. В конце концов, завтра шумные гости во главе с королем и странной леди Элфорд покинут Ланкастер-Хаус, и все станет как прежде. Осталось пережить этот вечер, эту ночь и…
Внезапно ее взгляд упал на раскрытое окно, мимо которого они двигались в танце. Тяжелое позднее летнее солнце уже склонилось к горизонту, и темная гряда леса вдалеке почти слилась с темнеющим небом. Луна еще не взошла. Уинни внезапно вспомнила заливающий лес свет луны в ночь Белтейна, встрепенулась и споткнулась посреди танца, пораженная внезапной догадкой.
– Сегодня полнолуние?
Озадаченный лорд Флетчер пожал плечами, тоже останавливаясь.
– Понятия не имею.
По счастью, музыка замолкла, и танец был окончен. Дамы и джентльмены по обе стороны от них раскланивались друг другу. Наступила тишина.
– Мне нужно идти, – сказала Уинни и, не дожидаясь ответа лорда Флетчера, резко развернулась, без всяких предисловий схватила стоящего тут же Лилу за руку и поспешила к выходу.
Выскочив на темную лестницу, девушка наткнулась на преграду в алом. Леди Элфорд, так некстати появившаяся у нее на пути, нисколько не смутилась этой встрече и даже не думала отступать. Уинни сделала короткий реверанс и, пробормотав стандартные для такого случая извинения, попыталась обойти ее сначала справа, затем слева, но леди Элфорд каждый раз предугадывала ее маневр и не думала давать дорогу. В конце концов Уинни остановилась, обескураженная этим странным танцем, и посмотрела леди Элфорд в глаза. И почувствовала, как холод подбирается прямо к сердцу.
Взгляд леди Элфорд завораживал. Уинни была готова поклясться чем угодно, что она уже видела эту дикую необузданную страсть, этот норов, этот гнев раньше. На скрытом от посторонних взглядов портрете, хранящемся в закрытой комнате на пыльном чердаке этого самого дома.
– Месье Тамифье, идите к себе, – велела бесенку Уинни тоном, не терпящим возражений, и подтолкнула его, ничего не понимающего, к лестнице.
Лилу беспокойно оглянулся, и Уинни пришлось сделать то, чего она не делала никогда, – повысить на него голос.
– Сейчас же!
Бес поскакал по лестнице вверх, перепрыгивая через несколько ступенек, хотя Уинни была уверена, что он затаится на первом же лестничном пролете и будет стоять там, навострив уши и впитывая каждое слово, но ей было достаточно того, что он скрылся с глаз леди Элфорд, чье настроение сейчас было далеко от холодной отстраненной вежливости, с которой она держалась эти несколько дней.
Они стояли друг напротив друга в полутемном пространстве и молчали. Казалось, между ними решается что-то значимое. Наконец леди Элфорд медленно протянула руку к шее Уинни, и девушка лишь невероятным усилием воли заставила себя остаться на месте, глядя в глаза леди. На самом деле ее трясло, как лист на ветру, потому что никогда еще ей не было так страшно.
– Потрясающее ожерелье, – наконец нарушила молчание леди Элфорд, кончиком пальца подцепляя огромный изумруд, венчающий переливающуюся драгоценность. – Однако, должна сказать, на мне оно смотрелось гораздо лучше.
Уинни застыла, боясь пошевелиться и не веря, что ее догадка оказалась истинной. Леди Элфорд, видя ее реакцию, со злостью усмехнулась и добавила:
– Похоже, вы решили донашивать за мной не только драгоценности, но и моего мужа.
С этими словами она величественно подобрала юбки и отправилась в сторону ярко освещенной бальной залы, оставляя застывшую от ужаса Уинни в темноте. Но, прежде чем войти в распахнутые двери, она обернулась и обронила почти равнодушно:
– Даже не пытайтесь. Вам никто не поверит. Вы такая же самозванка, как и я.
– Инспектор Бэрноу! Инспектор Бэрноу!!!
Уинни без устали барабанила в дверь, не боясь разбудить соседей или привлечь чье-то внимание. В ее голове вообще не было ни одной мысли, кроме той, что преследовала ее с той самой минуты, как образы леди Элфорд и леди Флетчер наконец сложились воедино. Ужас, который она испытала, заставил ее стремглав ринуться в конюшню, оседлать Красавицу и долететь на ней через темный лес до Пемберли в рекордное время. Единственное, на что отвлекалась Уинни во время этой бешеной скачки, – наливающееся жемчужным светом небо над кронами деревьев.
– Инспектор Бэрноу!!!
Уинни уже начала терять надежду. Инспектора в силу его профессии могли срочно куда-нибудь вызвать, хотя в деревеньке вроде Пемберли вряд ли каждый день случается что-то более выдающееся, чем кража курицы соседом. C другой стороны, концентрация убийств на душу населения за последние два года наводила на грустные мысли. И все же Уинни надеялась, что инспектор попросту спит крепким сном. Она повернулась к двери спиной и принялась стучать каблуком.
Этот метод оказался более эффективным. Через несколько секунд дверь распахнулась, и Уинни едва не полетела назад спиной прямо на инспектора Бэрноу, возникшего на пороге в длинном ночном халате и со свечой в высоко поднятой руке. На лице его была целая гамма чувств, самое яркое из которых – негодование из-за прерванного сна.
За спиной инспектора маячило бледное встревоженное лицо, как две капли воды похожее на инспекторское, но мягче и круглее. Завитки рог были меньше и почти полностью прижимались к голове. Уинни сперва решила, что это сестра-близнец инспектора, но быстро сообразила, что видит миссис Бэрноу. Супруги представляли собой тот великолепный образец пар, которые с возрастом начинают походить друг на друга, как две горошины в одном стручке.
Почему-то мысль о том, что инспектор может быть счастливо женат, не приходила Уинни в голову, и теперь она на мгновение смутилась. Но, вспомнив о цели своего визита, быстро забыла про эту неловкость и схватила инспектора Бэрноу за лацканы его домашнего халата.
– Быстрее! Нужно идти!
– И вам доброй ночи, мисс Эйр, – хмуро поздоровался инспектор, аккуратно отцепляя от себя руки Уинни. – Чего это вам неймется в столь поздний час?.. Познакомься, дорогая. Это исчадие ада – причина моего несварения.
Бледное женское лицо за инспектором побледнело еще сильнее. Уинни постаралась улыбнуться миссис Бэрноу как можно теплее. Судя по тому, что бедная женщина отшатнулась от двери, получилось у нее не очень хорошо.
Уинни в первый раз задалась вопросом, как она, собственно, выглядит в значительно заляпанном грязью и частично порванном бальном платье, которое она даже не удосужилась сменить на что-то более подходящее, с растрепанными волосами и с совершенно безумным взглядом. Инспектор внимательно всмотрелся в ее лицо и вдруг заметно подобрался.
– Опять кого-то убили близ Ланкастер-Хауса? Я слышал, у графа Флетчера гостит сам король…
– Господь с вами! Но если вы будете медлить, то в поместье и правда может случиться беда.
– И чего же вы от меня хотите?
– Нам с вами немедленно нужно провести эксгумацию! – выпалила Уинни.
Инспектор нахмурился.
– Что нам нужно провести?..
Уинни призвала на помощь все свое терпение, хотя больше всего на свете ей хотелось схватить туго соображающего инспектора за грудки и хорошенько встряхнуть его.
– Нам нужно вскрыть могилу леди Флетчер и откопать гроб.
– Что?!
Глаза инспектора Бэрноу полезли на лоб. Бледное женское лицо за его плечом вытянулось и издало неопределенный звук, который с одинаковым успехом можно идентифицировать и как стон, и как вскрик, и как признак того, что обладательницу лица сильно мутит. Инспектор обернулся и что-то неразборчиво забормотал, аккуратно, но настойчиво подталкивая лицо и все, что к нему прилагается, вглубь дома. Отправив супругу подальше от чуть ли не подпрыгивающей на месте от волнения Уинни, он снова уставился на нее, словно до сих пор не мог поверить в услышанное.
– Это обычное следственное мероприятие, которое проводят, когда нужно дознание.
– А нам оно нужно? – продолжал допытываться изумленный до глубины души инспектор.
– У меня есть основания полагать, что могила пуста. Или там похоронена совсем не леди Флетчер.
– С чего вы так решили?
– С того, что живая и здоровая леди Флетчер сейчас разгуливает по поместью, и пока это так, жизнь лорда Флетчера находится в опасности.
– Так почему бы вам не предупредить его? – задал вполне резонный вопрос инспектор Бэрноу.
– Он уверен в том, что самолично убил свою супругу! – чуть ли не взвыла Уинни. – А у меня нет ни одного доказательства!
Инспектор несколько минут рассматривал Уинни, потом молча сделал шаг назад и стал закрывать дверь прямо перед ее лицом. Эльфийка схватилась за ручку двери и принялась тянуть ее на себя, но силы были неравны.
– Да постойте же вы!
– Вы безумны! – прорычал инспектор Бэрноу. – Ишь, чего удумали! Разрыть могилу!
– Да мы просто быстренько посмотрим и все зароем обратно!
Уинни пыхтела, ведя неравный бой за дверь. Внезапно та поддалась, и она едва не слетела со ступеней на землю.
– Идите спать, – посоветовал снова появившийся в проеме инспектор Бэрноу, плотнее запахивая халат. – И даже не думайте соваться на кладбище в одиночку и без моего разрешения! А то я вас знаю!
– Не знаете, – возразила Уинни, отряхивая платье, и едко бросила в стремительно сужающийся дверной проем: – Я думала, вы и правда хотите раскрыть все эти убийства, но вам, видимо, больше нравится просиживать штаны в участке.
Почти закрывшаяся дверь замерла, а потом, к вящему облегчению Уинни, распахнулась снова.
– Вы и мертвого из могилы поднимете. – Инспектор Бэрноу вздохнул, невольно попав своим замечанием в точку, и отрывисто приказал: – Ждите меня здесь.
Спустя полчаса Уинни стояла рядом с уже знакомой фигурой ангела на могиле леди Флетчер и старательно избегала смотреть статуе в глаза, как будто это могло помочь или обезопасить ее. В этот раз маленькое и даже не лишенное шарма деревенское кладбище выглядело зловеще. Погода была безветренная, и можно было слышать каждый шорох лопаты, со звоном вонзающейся в твердый грунт.
Работы по раскопке могилы вели двое – старик потрепанного вида и совсем молодой парень, у которого, несмотря на юный возраст, уже отсутствовала половина зубов. Их согласия на проведение работ никто не спрашивал. Инспектор Бэрноу заглянул в участок по дороге на кладбище и забрал единственных нарушителей порядка, коротающих эту ночь за решеткой. Парень, ко всему прочему, был еще весьма нетрезв, и ему все было нипочем, а старик и вовсе в силу своего преклонного возраста не понимал, что происходит вокруг. Оставалась гадать, как эти двое попали в обезьянник, но вопросы подобного рода Уинни оставила на потом.
Она стояла чуть поодаль от развороченной ямы на куче земли и, обхватив себя руками, старалась не клацать зубами от ужаса. Ведь, несмотря на браваду, на процедурах подобного толка она находилась впервые, а лунная ночь совершенно не добавляла отваги.
Инспектор Бэрноу стоял по другую сторону от могилы и смотрел не на копошащихся в ней арестантов, а на Уинни. И от этого тяжелого взгляда девушке было не по себе. Хотя ей и так уже было максимально некомфортно.
– Все пытаюсь понять, что вы за человек такой, мисс Эйр, – наконец нарушил молчание инспектор.
Впрочем, на обычную светскую болтовню его слова не были похожи.
– Вроде посмотришь – обычная дамочка, у которой на уме всякие женские финтифлюшки. А с другой стороны, мне ли не понимать, что вы знаете поболее моего? Вот хотя бы про эксгумацию эту. Это ж надо было додуматься!
Уинни невпопад хлопнула себя по лбу.
– Нужно было пригласить сюда мистера Библла. На таких процедурах должен присутствовать лекарь… Вы будете составлять протокол?
– Что составлять? – переспросил инспектор Бэрноу.
– Кто-то должен письменно описывать все, что мы сейчас делаем, иначе мы в дальнейшем не сможем это использовать… ну, в качестве доказательства.
Поймав тяжелый взгляд инспектора Бэрноу, Уинни прикусила язык и решила, что больше не скажет ни слова. Она и так уже наговорила слишком много.
Слава богу, инспектора Бэрноу отвлекли. Раздался громкий звон, словно лопата наткнулась на камень, и над поверхностью земли показалась плешивая голова старика, который со своими редкими седыми клочьями волос на голове выглядел, как старый птенец.
– Я больше копать не буду, – заявил старик неожиданно ясным и твердым для безумного голосом.
Его молодой компаньон, чью энергию все это время поддерживало топливо в виде винных паров, тоже выдохся и прилег отдохнуть прямо в разрытой могиле.
– Это еще почему? – поинтересовался инспектор Бэрноу, и его голова неодобрительно закачалась.
– Так ведь Кровавое полнолуние сегодня. Такое раз в тридцать лет бывает. Кровавая луна кого хошь с ума сведет. Так еще и дело какое мерзопакостное – в могилке копаться.
Уинни насторожилась, а инспектор Бэрноу подошел к самому краю могилы и проникновенно зашептал, склоняясь к старику ниже:
– Тебя с ума свела не кровавая луна, а эль из паба «Четыре вора». Ты зачем опять по деревне бегал в чем мать родила? Тоже луна виновата?
– Погодите… Что вы сказали про кровавую луну? – перебила его Уинни.
– Полнолуние сегодня, – с готовностью откликнулся старик – видно было, что вести разговоры ему нравилось больше, чем выполнять физическую работу, да еще такого рода.
– Это я знаю, – ответила Уинни, с тревогой глядя на восходящую луну и отмечая, что та и правда какого-то неестественного оттенка.
– Так полнолуние полнолунию рознь, – не унимался старик. – Конечно, и в обычные дни спать не будешь, коли луна в окошко заглянет, а уж когда Кровавое полнолуние, как сегодня…
– А это еще что такое? – поинтересовался инспектор Бэрноу.
Все присутствующие замерли и прислушались. Откуда-то из-под земли доносился странный гул. Он нарастал и накатывал волнами, как рокочущий прибой. Звук становился все громче, и вскоре его раскаты уже сотрясали землю так, что куст боярышника, растущий неподалеку, стал трястись и терять листву. Уинни побелела.
– Что это?
Старик оперся на черенок лопаты и задумчиво огляделся вокруг, потом посмотрел вверх и вниз.
– Бикси заснул, – флегматично резюмировал он.
– Кто?
– Бикси, – повторил старик, словно на этот раз все должно было встать на свои места.
Но, поняв, что требуются разъяснения, он потыкал куда-то в яму лопатой. Храп, который все приняли за рев преисподней, чуть сменил тональность, в нем появились недовольные нотки, но он не прервался ни на секунду.
– Притомился, бедолага, – почти с нежностью констатировал старик.
– Так, а ну заканчивайте этот балаган! – рассвирепел инспектор Бэрноу. – Луна уже взошла, а вы все еще возитесь! Кровавая, не кровавая, а я еще рассчитываю поспать сегодня!
Уинни подняла голову и поняла, что инспектор прав. Луна поднималась над горизонтом, но не отливала серебром, как обычно. Напротив, бок ее был красным, как спелое яблоко. Уинни содрогнулась и отступила от разрытой могилы, словно придя в чувство и внезапно задаваясь вопросом, какого черта она тут делает. Статуя ангела с женским лицом возвышалась над ней немым укором. Уинни, не решаясь смотреть фигуре в лицо, молча оглядывала босые ступни постамента с высеченным на нем именем «Хильда Флетчер» и нишу, в которой стояла ваза. Как и в прошлый раз, в вазе были вполне свежие цветы. Кто-то регулярно навещал могилу леди Флетчер. Но кто, Уинни не имела ни малейшего понятия. Что-то ей подсказывало, что этот «кто-то» – не лорд Флетчер.
Уинни задумчиво разглядывала цветы, краем уха слушая перепалку инспектора Бэрноу с незадачливыми помощниками. Этой ночью, в отличие от ее предыдущего визита, было гораздо светлее – лунный свет делал свое дело. Уинни даже смогла рассмотреть, что цветы в вазе – букет полевых ромашек, а не колючие густые ветви шиповника, как в прошлый раз. Тогда она больно уколола палец и не завершила поиски.
Уинни подошла ближе, присела на корточки перед букетом, поискала на земле подходящую палку и потыкала ею за вазой. В нише что-то было. В первые секунды девушке даже показалось, что это одна из ведьминых бутылок, которые она находила в поместье, но, присмотревшись, она поняла свою ошибку. Бутылки были новыми, каждая была аккуратно запечатана сургучом, и жидкость в них плескалась янтарно-желтая. Эльфийка изловчилась и вытащила одну из бутылочек. Стекло было пыльным, но все же не настолько грязным, что позволило сделать вывод о том, что находка пролежала тут долгое время. Скорее всего, кто-то пользовался кладбищем как укромным местечком, чтобы хранить то, что не следует видеть посторонним людям.
– Мисс Эйр! – окликнул ее инспектор Бэрноу. – Вы все затеяли – вам и руководить!
Уинни вздрогнула и оглянулась. Инспектор Бэрноу стоял на куче свежей земли. На уровне его ног из разрытой могилы торчали две головы: одна – почти лысая и покрытая клочьями седого пуха, вторая – с достаточным количеством волос, но с лилово-синим носом. Все три головы были выжидательно повернуты в ее сторону. Уинни быстро сунула бутылку в карман платья и поспешила к месту действия.
– Открывайте, – приказала она тоном, не терпящим возражения, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения.
Старик вздохнул, взял с края могилы кирку и, уперев ее в плечо, как следует поднажал. Раздался отвратительный хруст ломающегося трухлявого дерева. Нос прошибли запахи тлена, гнили и смрада. Уинни в ужасе попятилась, хоть и намеревалась лицом к лицу встретить отвратительное зрелище. Инспектор Бэрноу, напротив, спокойно приблизился к яме и заглянул внутрь – видимо, он больше привык к таким вещам в силу своей профессии.
– Эк ее! – воскликнул старик, видимо, вообще не ощутивший никакого запаха. – А еще говорили, была красавица! А череп-то – чистая коза!
Инспектор Бэрноу вытянул руку, посветил вглубь фонарем и присмотрелся, а потом и вовсе спрыгнул в яму. Снова раздался треск ломаемых досок, а следом – голос инспектора:
– Это и есть коза.
– Что?
На этот раз Уинни и сама приблизилась к яме и, зажав рукой нос и рот, заглянула в могилу, где копошились трое. Инспектор услужливо держал над развороченным трухлявым гробом фонарь со свечой внутри, чтобы она могла все рассмотреть. Уинни застонала и осела на кучу свежей земли. В большой дыре, проделанной прямо в крышке гроба, четко виделся продолговатый, облепленный полуистлевшими кусками гниющей плоти череп. И этот череп принадлежал не человеку.
– Здесь разложившаяся туша козы, – резюмировал инспектор Бэрноу, словно Уинни еще требовались какие-либо объяснения. – Тела леди Флетчер здесь нет. И, судя по всему, никогда и не было.