Вскоре все уголки королевства облетел сенсационный слух: король наконец-то определился с избранницей, а значит, новых невест больше искать не нужно. Хотя официального подтверждения из дворца так и не поступило, в конце весны Шехар действительно не явился на площадь за очередной красавицей.

Большинство жителей восприняло это как праздник, после которого солнце обязательно выступит из-за туч и вернет Эсминару долгожданное тепло. Но были и те, кто искренне негодовал из-за упущенного шанса породниться с королевской династией. Возглавляла отряд недовольных чета Мейфордов.

– Это же абсурд! – пыхтя от гнева, Мирабель мерила шагами комнату. – Не могу поверить, что король Бастиан предпочел жениться на этой жалкой никчемной уродине!

– Душенька моя, – осторожно начала миссис Мейфорд. – Пожалуйста, успокойся. Жизнь на этом не кончается.

– Кончается, мама! – Лицо Мирабель исказилось от злости. – Ты была обязана помешать Эдвине встретиться с королем! Все, что от тебя требовалось, – это не пускать ее во дворец!

– Мы не могли и помыслить о том, что король всерьез заинтересуется твоей сестрой, – вмешался мистер Мейфорд. Отложив газету, он продолжил: – Думаю, нам не следует делать поспешных выводов. Это всего лишь глупые слухи. Я уверен, что Эдвина стала очередной служанкой во дворце. Прачкой или кухаркой, но никак не невестой короля.

– В таком случае нам необходимо действовать! – Мирабель сжала кулаки.

– Все верно! – подхватила миссис Мейфорд. – Не будем дожидаться особого приглашения и заявимся к королю сами! – Она бросилась к ларцу с золотыми монетами, что недавно Шехар уплатил за Эдвину. – На эти деньги мы закажем для тебя, душенька, самый красивый наряд! Ты будешь блистать краше редчайшего бриллианта! Помяни мое слово, Мирабель: едва Бастиан тебя увидит, он будет моментально сражен твоей неземной красотой! И тут же поймет, что дурнушка Эдвина даже в подметки тебе не годится!

* * *

Анотей посапывал на троне, свернувшись клубком, когда скрипучие двери тронного зала с шумом распахнулись. Открыв глаза, демон пристально следил за незнакомкой, чье лицо было изуродовано косыми шрамами. Та с опаской озиралась по сторонам, словно что-то выискивая. При этом ее ни на секунду не заинтересовали горы драгоценностей, что занимали добрую половину тронного зала. Но разве это возможно? Какой человек устоит перед таким количеством золота?

– Эй! – позвала Эдвина и тут же закашлялась от витающей в воздухе пыли. Чтобы войти в тронный зал, ей пришлось перехитрить стражников. – Здесь кто-нибудь есть?

Анотей решил не спешить с ответом. Спрятавшись за спинкой трона, демон продолжил наблюдать за девушкой. Та подошла к огромным песочным часам и отметила, что в их верхней части песчинок осталось совсем немного. Девушка задержалась на них задумчивым взглядом, затем повернулась и зашагала дальше. Она медленно обошла постамент с короной, а после приблизилась к нарисованной на полу печати. Рядом, едва различимая под слоем вековой пыли, лежала старая книга в кожаном переплете.

Эдвина подняла ее с пола, раскрыла и пролистала пожелтевшие страницы. Символы в книге были ей незнакомы, однако по жутким рисункам девушка поняла, что это самое настоящее пособие по вызову демонов. По единственной странице с загнутым уголком Эдвина определила и имя призванного. Его звали Анотей. Тот, кто однажды поднялся из огненной преисподней и исполнил желания старого короля, должен все еще быть здесь, в этих стенах. И вряд ли ему это по нраву.

– Где же ты, Анотей? – Эдвина искала демона глазами. – Явись ко мне и расскажи свою историю. Быть может, я сумею тебе помочь?

– Врешь! – озлобился Анотей. Резко возникнув перед Эдвиной, он не на шутку напугал ее. – Ты пришла не за этим!

Эдвина сделала несколько шагов назад.

– Я знаю, что ты привязан к этому месту последним невыполненным желанием. – Она пыталась выровнять дыхание. – Ты наверняка устал и хочешь домой, верно?

– Осталось всего три дня! – Анотей ткнул скрюченным пальцем в песочные часы. – Век на исходе. Всего три дня, и я вновь окажусь среди своих!

– Тебя призвал в наш мир Шехар? – Эдвина прижала к груди гримуар. Требовалось разговорить демона прежде, чем Бастиан вернется с охоты и начнет ее искать. – Это ведь он когда-то стал королевским чернокнижником и расшифровал древние письмена?

– Да-а-а, – трескуче протянул демон. – За что и поплатился! Сразу после обряда призыва я безвозвратно стер его личность! Ни одному демону не понравится подобное рабство. – Анотей показал Эдвине серебряные нити, оплетающие его шею, запястья, ноги и хвост. Они стали длиннее, чем раньше, благодаря чему он теперь мог передвигаться по всему тронному залу, однако они все еще служили оковами и привязывали его к миру живых.

– Нити удерживают тебя здесь? – спросила Эдвина, и Анотей кивнул.

Эта девушка стала первой, кто поинтересовался его проблемами. Это заставило демона смягчиться.

– Я сожалею, что тебе пришлось через это пройти, – искренне произнесла она. – Никто не должен принуждать живых существ к служению.

– Никто, – обиженно надулся демон, усаживаясь напротив Эдвины прямо на пол.

– Получается, эта книга опасна и ее необходимо уничтожить?

– Ни один демон не сможет этого сделать, – угрюмо заметил Анотей. – А люди уничтожать гримуар не хотят. Людям нравится власть, особенно над теми, кого они считают низшими существами.

– Я не считаю тебя низшим существом. И я могла бы сжечь этот гримуар.

Демон оживился. Он хотел разгадать эту девушку, выявить все ее пороки. Потому что не бывает людей с чистой совестью. Потому что не бывает идеальной внутренней красоты без гнильцы. Всякий жалкий человечишка чего-нибудь да хочет.

– Дай угадаю. – Анотей почесывал щетинистый подбородок. – Ты согласна уничтожить гримуар, но взамен хочешь богатств? Я могу дать тебе вдвое больше золота, чем в этой комнате! Только скажи, и станешь богаче самого короля!

Эдвина даже не взглянула на груду драгоценностей.

– Нет, такие богатства меня не интересуют. – Она покачала головой.

Тогда демон снова предположил:

– Быть может, ты хочешь власти? – Он кивнул на постамент с короной. – Лишь пожелай, и весь Эсминар станет твоим! Каждый начнет тебя восхвалять! Каждый будет готов целовать тебе ноги в ожидании милости! А еще… ты наконец-то сможешь отомстить всем своим обидчикам! Таких ведь было много, верно? Они дразнили тебя, издевались, бросали в спину обзывательства… Став королевой, ты сможешь всех их казнить, и никто тебя за это не накажет!

– Я не держу на них обиды, – спокойно произнесла Эдвина. – И корона мне не нужна.

– А как насчет всех этих шрамов? – Анотей алчно сверкнул маленькими черными глазками. – Я могу убрать их! Могу сделать тебя красавицей прямо сейчас, только пожелай!

– Не трать слова понапрасну, – остановила его Эдвина. – Лучше скажи: как снять проклятье с Бастиана?

Анотей тут же осел. Впервые за целый век девушка в этом зале спрашивала не за себя, а за короля. Как это вышло? Неужели Бастиан действительно стал для нее дороже всех остальных благ? С подобной чистотой помыслов девичьей души демон тягаться никак не мог. Игра подошла к концу, а потому он насупился и заворчал:

– Это не проклятье, а заклятье. Большая разница. Расколдовать Бастиана сможет лишь прекраснейшая и достойнейшая девушка, полюбившая его столь сильно, что никакие искушения не смогут изменить ее чувств. Она же освободит солнце. Такова была воля почившего короля Торванда. Я, его покорный слуга, лишь ответственно исполняю его запрос, пускай и не совсем приятными по меркам людишек методами. Но уж как могу.

– Значит, это заклятье мне никак не снять, – в отчаянии проговорила Эдвина, и плечи ее опустились. Красавицей ей не стать, и оттого судьба Бастиана, а вместе с тем и Эсминара не в ее власти, как бы сильно она ни любила и ни желала свободы любимому.

Эдвина уже собралась уходить, как вдруг услышала за спиной брюзжание Анотея:

– Люди странные существа. Их пугает то, что пугать не должно. И не пугает то, что является самым страшным. Они стремятся к тому, к чему не следует, и пренебрегают тем, что несоизмеримо ценнее того, о чем они просят… – Как только их взгляды снова пересеклись, демон сказал уже громче: – Все это время речь шла не о внешнем, а о внутреннем. Только благодаря красоте своей души ты прошла все мои проверки.

Золотистое сияние сорвалось с кончиков его кривых пальцев и стремительно окутало растерянную Эдвину, кожу которой вдруг начало больно пощипывать. Но девушка не успела понять, что происходит, как боль прекратилась, а золотая пыльца осыпалась на пол и растворилась без следа.

– Теперь взгляни на себя, Эдвина. – Анотей указал на стену.

В волнении Эдвина прошла туда и осторожно сняла с зеркала комки паутины. В отражении на нее смотрела настоящая красавица. Аккуратные черты лица не портил ни один, даже самый маленький шрам. И что еще удивительнее, девушка в отражении не уступала по красоте самой Мирабель.

– Ты… ты превратил меня в красавицу? – Не веря глазам, Эдвина оторопело трогала свое лицо, словно ждала, что шрамы вот-вот проступят. – Это же не я… Это… Это кто-то другой!

– Никакой магии здесь нет, – заверил демон. – Ты прекрасна такая, какая есть, Эдвина. Вот почему я не стал ничего в тебе менять. Лишь избавил тебя от того, что тебе изначально не принадлежало. Таков мой тебе подарок.

– Как такое возможно? Я же все детство была невзрачной дурнушкой!

– Путь преображения невозможно предугадать. Со временем даже кусок угля может превратиться в алмаз, а самые прекрасные цветы порой распускаются позже остальных. Твоя внешняя красота все это время дремала под шрамами. Такой ты и должна была стать, если бы не случилось нападение волка. Твою же внутреннюю красоту не разглядели только слепые. Храни ее бережно, Эдвина. Таков мой тебе совет.

– Но откуда ты все это знаешь?

– У нас, демонов, свои методы, знаешь ли. – Он хвастливо увильнул от ответа.

– Благодарю тебя, Анотей!

Когда Эдвина низко поклонилась темному существу, двери резко распахнулись и в тронный зал вбежал Бастиан. Настоящий, в облике красивого молодого человека, а не дракона.

Заклятье наконец было снято. Король Эсминара лишился клыков и крыльев, хвоста и когтистых лап. Теперь он выглядел так, как прежде: высоким и статным мужем, здоровым, крепким и сильным. Его внешности не коснулись ни старость, ни былые увечья, словно не было ни следов участия в битвах, ни целого века в обличье дракона.

Возлюбленные сразу же узнали друг друга и, не сдерживая эмоций, бросились в объятья.

– Бастиан! – воскликнула Эдвина, не помня себя от счастья. Ее глаза сияли, а сердце билось сильнее обычного. – Ты снова стал собой! У нас получилось!

Его сильные руки сомкнулись на ее талии. В неверии Бастиан зарылся пальцами в волосы той единственной девушки, что сумела чистотой своего сердца разрушить злые чары. Забываясь в любви, он потерялся в ее нежности и в ее восхитительном аромате.

– Мои шрамы… Анотей их убрал… – Эдвина плакала на его груди, все еще не веря в случившееся. – Их больше нет!

– Я их и не замечал. Ты всегда была для меня прекрасна, – шептал Бастиан ей на ухо, прижимаясь все крепче, будто боялся упустить хотя бы крупицу этого счастливого мгновения. Когда же он мягко обхватил ее лицо ладонями, его зеленые глаза полнились любовью и преданностью. – Я так долго ждал тебя, Эдвина!

В предвкушении долгожданного поцелуя девушка закрыла глаза. Она доверилась ему, подалась навстречу, и их губы наконец-то встретились. Мягко и нежно. Так, словно соприкоснулась пара шелковых лепестков. Им обоим хотелось запечатлеть в памяти это прекрасное, ни с чем не сравнимое мгновение навсегда.

Чувствуя уже человеческое тепло Бастиана, Эдвина затрепетала, и огонь внутри ее сердца разгорелся ярким пламенем. Обвив руками любимого, она откликалась всем телом на его прикосновения, ее дыхание участилось от волнения, и мир казался как никогда сказочным.

Но всякая сказка рано или поздно заканчивается.

– Кхм-кхм, голубки. Похоже, вы совсем забыли обо мне, – шелестящий голос Анотея ворвался непрошеным гостем, вынуждая Бастиана и Эдвину вернуться в реальность. – Да-да, я все еще здесь. И мне все еще нужна чья-то жизнь.