Когда Эдвина вернулась домой посреди ночи, да еще и без покупок, ее тут же заперли в холодном погребе. Остаток ночи она провела на сырой земле, в компании мышей и тараканов, точно преступница. И все же она не проронила ни слезинки.

Благодаря новому другу в ней проснулись невиданные прежде чувства. Эдвина верила, что дракон не обманет и о своем обещании ни за что не забудет. Он обязательно найдет способ вызволить ее из плена, после чего заберет с собой. Даже не важно куда: в пещеру, пронизанную всеми ветрами, или в гнездо на лысом горном пике. Если же там негде будет укрыться, значит, она укроется под его крылом. И если там негде будет согреться, значит, она прижмется к его горячей груди. Потому она больше не боялась. Она ждала его. И скучала. Будучи далеко, дракон согревал ее даже сейчас.

* * *

Мейфорды-старшие не сразу поверили, когда дворецкий сообщил о визите королевского советника. Слишком рано: весна только пришла. Однако дворецкий не обознался, и Шехар действительно стоял у ворот их особняка.

– Какое чудо! Слава о красоте нашей дочери все-таки настигла короля! Должно быть, любовь поразила его в самое сердце и ему не терпится жениться! – воодушевленно засуетилась мать девушек.

Отбросив брошюру со столичными сплетнями, она радостно вскочила с софы, приказала слугам скорее переодеть ее в лучшее платье и срочно подготовить Мирабель.

– Пригласите советника в гостиную, – отдал приказ дворецкому Мейфорд-старший. – Я с удовольствием окажу ему должный прием.

– Слушаюсь, господин. – Дворецкий поклонился и удалился за гостем.

Встречали Шехара поистине по-королевски: в самой помпезной комнате особняка. Зал хвастал богатой отделкой, панорамными окнами с тяжелыми шторами из дамаска, среди величественного декора имелись картины в позолоченных рамах, мраморные статуэтки, заморские ковры и роскошные цветочные композиции. На овальном столе с кружевной скатертью слуги выставили всевозможные угощения и бутылку с выдержанным вином, которое берегли как раз для торжественного случая.

Даже не взглянув на яства, Шехар без лишних почестей опустился в кресло. Его явно не впечатляло ни элегантное убранство особняка, ни подхалимские расшаркивания, с которыми его встретили супруги Мейфорды. Несмотря на то что королевский советник был долгожданным гостем, они чувствовали себя в его обществе неуютно, даже тревожно. Словно в помещение проник клубок молний, рискующий шарахнуть всякого, кто посмеет подойти слишком близко.

– Что ж, – с нервной улыбкой начал Мейфорд-старший, в то время как его жена могла лишь прятать ликование за обмахиванием веером. – Мы очень польщены вашим визитом, милорд. Признаться, мы ждали этой встречи и готовились к ней долгие годы…

– Стало быть, вы понимаете, за кем я сегодня явился? – сухо спросил Шехар.

– Разумеется. – Отец девушек вновь поклонился. Повернувшись к дворецкому, он приказал: – Приведите сюда мою дочь!

Как только Мирабель показалась в дверном проеме, свет хрустальных люстр озарил ее совершенное лицо и точеную фигуру. Девушка выглядела безупречно. Одетая в усыпанное бисером пышное платье, которое вполне могло бы сойти за свадебное, Мирабель походила на изящную фарфоровую куклу, выпущенную из-под руки талантливого мастера. Черные кудри были собраны в высокую прическу, увенчанную тиарой. Длинная шея подчеркивалась жемчужной бархоткой с камеей ручной работы редкого таланта. На руках – ажурные перчатки, поверх которых пальцы украшали кольца с драгоценными камнями. На щеках – легкий румянец, а во взгляде – искусно изображенная робость, коей Мирабель, конечно же, не обладала, но была обучена усердием знаменитых актрис королевства.

Родители следили за каждым ее жестом, затаив дыхание. Все, чему они посвятили свои жизни, свелось к этому ответственному моменту. И сейчас, когда Мирабель предстала в лучшем образе из возможных, они невероятно гордились проделанной работой. Словно не они, а сама природа решила явить миру свое самое потрясающее творение.

– Рада приветствовать вас здесь, господин! – Выполнив безукоризненный реверанс, Мирабель взглянула на Шехара и тут же растянула губы в улыбке. В каждом ее движении чувствовалась грация и отточенная уверенность.

«Вот она, будущая королева Эсминара!» – пронеслось в уме ее родителей. Однако Шехар смотрел на красавицу равнодушно.

– Я пришел не за ней, – отрезал он, отвернувшись от девушки.

В помпезной гостиной повисла гробовая тишина. Супруги переглянулись в недоумении, в то время как сама Мирабель от удивления уронила челюсть и, похоже, пребывала на грани обморока. Опомнившись, она метнула гневный взгляд на мать, та лишь едва заметно пожала плечами.

– Простите мое замешательство, господин, – Мейфорд нервно хихикнул, а после развел руками. – Возможно, вам стоит получше рассмотреть нашу Мирабель?

Он покрутил рукой, намекая дочери эффектно пройтись по залу, чтобы продемонстрировать годами отточенную походку и осанку. Вот только стоило Мирабель пошелохнуться, Шехар возразил уже громче:

– Я пришел за другой вашей дочерью.

– Н-но… – С губ Мейфорда-старшего едва не сорвалось «у нас нет других дочерей», как Шехар уточнил сам:

– За Эдвиной.

Произнесенное вслух имя еще больше ошарашило всех собравшихся. Нервно сглотнув, миссис Мейфорд задалась вопросом: «Откуда он вообще узнал, как зовут эту дурнушку? – И тут же успокоила саму себя: – Должно быть, он ищет Эдвину вовсе не для того, чтобы сделать невестой короля, а для каких-то иных целей!»

– Милорд, – улыбка главы семейства стала панической, – я предполагаю, что прямо сейчас Эдвина предстать перед вами не готова.

Мертвенно-бледный Шехар, из которого будто выкачали всю кровь, приподнял одну бровь и спросил:

– Вы ведете торги или мне показалось?

– Никак нет, достопочтенный милорд! – Спохватившись, мистер Мейфорд поклонился ему прямо в ноги, затем спешно выпрямился, развернулся к дворецкому и, сдвинув брови, мрачно приказал: – Приведите Эдвину сейчас же. Мирабель, дорогая, ты свободна. Можешь идти.

– Но папа! – Не веря своим ушам, Мирабель топнула, уперла руки в бока и надула губы, выказывая теперь уже отнюдь не королевское воспитание. В ее покрасневших глазах начали скапливаться слезы.

– Я сказал: ступай! – сквозь зубы процедил мужчина, указывая на распахнутые двери.

Прежде он никогда не позволял себе так обращаться с любимой дочерью. Как же так могло произойти, что все вдруг перевернулось? Издав громкий всхлип, Мирабель закрыла лицо руками и в слезах убежала прочь.

– Могу ли я предложить вам вина? – несмотря на испытываемый шок, мистер Мейфорд старался держаться обходительно. Не дожидаясь ответа, он взял со стола бутылку, откупорил ее и разлил вино по бокалам.

– Не пью, – коротко ответил Шехар. Он сидел не шелохнувшись, а его поза выглядела слишком неестественно для человека, как если бы вместо позвоночника у него стоял металлический стержень.

– Дело ваше, милорд. – Мистер Мейфорд одним махом опрокинул в рот содержимое своего бокала. То же самое проделала и его супруга.

Ожидание Эдвины им показалось вечностью. Звенящая тишина давила на нервы, а еще оба старались не думать, в каком виде предстанет младшая дочь перед королевским советником. Когда же Эдвина наконец прошла в гостиную, они едва не сгорели со стыда.

После ночи в мерзлом погребе девушка выглядела скорее нищенкой, нежели дочерью аристократов. Косые шрамы пересекали ее тонкие пересохшие губы. Ресницы голубых глаз, оттененных синяками, дрожали. В спутанных каштановых космах виднелись комки грязи. Руки, шея и лицо Эдвины были перепачканы, отчего она напоминала измученную, заморенную голодом узницу.

Эдвине было неловко показаться родителям в таком виде. Отчего-то ей думалось, будто в том, как она выглядела, была и ее вина. И, скорее всего, ей еще предстоит за это поплатиться… Вот только когда она несмело подняла взгляд и увидела самого известного человека в королевстве, тотчас обомлела. Потому что ей стало стыдно вдвойне. Неужели ее намеренно решили так опозорить?

«Зачем я здесь? – гадала Эдвина, чувствуя, как немеют кончики пальцев. – И где же Мирабель?»

– Я пришел, чтобы забрать вас во дворец, – бескомпромиссно объявил Шехар, отчего мистер и миссис Мейфорд одновременно схватились за сердце.