Даша попрощалась с ними у метро. Всю обратную дорогу Дэн слушал восторженные рассказы Господина Серпа о катании на коньках. В нем, мол, проснулись силы, и тело само подсказывало, как совершать прыжки и приземляться.

Студент пребывал в весьма хмуром настроении. Во-первых, он не хотел, но все же дал обещание новому клиенту. Во-вторых, предстояло уговорить профессора. В-третьих, Дэн совсем не был уверен, что у них что-то получится, ведь история Чингиза Черницкого была так похожа на трагедию Нестора. И уж наверное, если профессор до сих пор не смог вернуть с того света свою возлюбленную, то это может быть попросту невозможно.

Зачем же Дэн согласился?

«Да просто потому, что я хочу видеть Нестора счастливым. Хочу, чтобы и он однажды смог вернуть ту, которую потерял. Мне просто очень хочется в это верить…»

– Что с тобой, Дэн? – спросил Господин Серп.

– А?

– Ну… Все люди только что вышли из вагона. Чей-то голос объявил, что мы на конечной станции. А ты так и стоишь на месте. Я подумал, может, так и надо? Но похоже, двери сейчас закроются и мы навсегда пропадем в том темном тоннеле.

Студент рассеянно моргнул, схватила Серпа за локоть.

– Выходим…

Когда Дэн входил в дом, дверь оказалась не заперта. В холле, на своем излюбленном месте за столом, сидела Аврора и, попивая чаек из ажурной кружки, читала сегодняшнюю газету.

– А, это ты? И рогатый с тобой? Новости. А я думала, он спит в твоем шкафу, Младший. Устал бродить по ночам? Что это за нелепая шапка, Серп? Ты решил стать оленем?

– Это маскировка, – безрадостно объяснил Дэн. – Нестор уже дома?

Аврора отложила газету, взглянула на парня из-под спущенных на переносицу очков.

– Он дома. Но считай, его нет.

– Как это?

Аврора издала неясный звук, вроде как крякнула, откинулась на спинку кресла.

– Забыла тебе сказать. Точнее, вспомнила об этом только тогда, когда уже написала письмо и вышла из дома. У нашего Неси сегодня День Y.

Дэн почесал в затылке.

– Ну? – спросила Аврора.

– Что?

– По сценарию ты должен спросить: а что значит «День Y»?

– По какому сценарию?

Аврора махнула рукой.

– Кажется, Младший, у всех сегодня чувство юмора отбило. Ладно. Объясняю. В этот день, раз в году, профессор уезжает из дома. На могилу своей возлюбленной. И на могилу отца. Он молчит весь день, не ответит, даже если с ним начнешь разговаривать. Короче, горюет.

– Я не знал, что такой день существует… – вставил Господин Серп, и его рога грустно опустились, улыбка погасла.

Дэн тем временем тер начинавшие гудеть виски.

– Подожди-подожди, Аврора! Ты сказала, на могилу возлюбленной, то есть Иоланты. И на могилу отца. Эти две смерти как-то связаны?

Аврора посмотрела на него кисло, как на помет капибары на ковре.

– Ну конечно, Младший. Они ведь погибли одновременно. В одном автомобиле.

Дэн почувствовал, как его ноги сами собой подгибаются. Господин Серп, заметив, как молодой человек пошатывается, вовремя подставил стул.

– Ты что это, Младший? – забеспокоилась Аврора и, встав с места, подошла к нему. – Ты чего так побледнел?

– Ты не говорила… – пробормотал Дэн. – …Никогда. Об этом. Я знал, что машина принадлежит вашему отцу, но не знал, что он и она, вместе…

– Ну, эта тема ведь вроде под табу в этом доме, – озираясь, ответила Аврора. – И я обещала тебе как-нибудь рассказать.

– Расскажи сейчас. Все! – Он схватил Аврору за руки.

– Полегче, Младший. Что так горячишься?

Дэн завращал глазами.

– Просто все это странно. Столько совпадений. Ко мне обратился клиент. И его история так похожа…

– У нас новый клиент? И ты не сообщил мне?! – Аврора мгновенно вспыхнула. – По-твоему, мне нравится просиживать здесь штаны целыми днями, ожидая, что кто-нибудь зайдет?

– Вы сами хотели пользоваться только сарафанным радио! – ощетинился Дэн и, заметив, как Аврора сложила на груди руки, добавил уже спокойнее: – Честно говоря, я просто не успел сказать. Он написал мне этим утром.

– И Дэн уже встретился с ним! – весело подсказал Господин Серп. Его рога теперь смотрели наверх, и студенту захотелось их обломать.

– Это правда? – спросила Аврора. – Ты назначил встречу с клиентом без нас?

– Аврора! – умоляюще сложил ладони Дэн. – Это просто был пробный шар. Я всего лишь хотел узнать, кто он!

Она развернулась и пошла к стойке, зачем-то размешала ложкой чай, свернула и развернула газету.

– Мне казалось, мы договорились, Дэн. Переговорами и опросами занимаюсь я. Ты – ищешь клиентов. В конце концов, мы никогда не знаем, кто захочет нас разоблачить или закопать.

Дэн пожал плечами, устало поднялся.

– Даша мне об этом сказала, мы перестраховались.

Аврора блеснула линзами очков (хотя, возможно, это были ее глаза):

– А она тут при чем? Она тоже теперь член команды «Бюро сновидений»?

– А я член команды? – поинтересовался Господин Серп. Ему ответили двумя испепеляющими взглядами. – Ладно-ладно! – поднял ладошки вверх лунообразный. – Мне просто стало интересно, а как к вам попасть?

– Пока ты иждивенец и дитя малое, которое нуждается в няньке, – ответила ему Аврора. – А дальше посмотрим. Может, на что и сгодишься!

Серп просиял, рога полумесяца тут же поднялись вверх.

– Пойду посмотрю слово «иждивенец» в словаре.

– Иди-иди. Пусть взрослые потолкуют.

Господин Серп скрылся за дверью.

Аврора, надувшись, села пить остывший чай.

Дэн неловко сидел на стуле напротив и покачивал ногой. Между ними было всего пять метров. Но казалось – целая пропасть.

– Рассказывай! – наконец разрешила она.

– Он фокусник. Лет на пятнадцать старше меня. Он нашел нас по старым контактам.

– Не густо. Чего хочет?

Парень замялся.

– Ну?

– Вытащить из сна свою невесту. Погибшую.

Аврора поперхнулась чаем, отставила в сторону фарфоровую кружку, вытаращилась на Дэна:

– Только не говори мне, что ты дал согласие!

– Я… Ну… Не то чтобы… Мы ведь даже ничего не подписывали.

– Неся тебя убьет. Он уволит тебя и выгонит вон.

– Аврора, ну хватит! Мы все заскучали без дела. Занимаемся какой-то мелочью! Пора попробовать настоящее дело.

– О, так тебе скучно! То есть гоняться по городу за гигантской морской свинкой, стирать воспоминания о самой смертоносной бомбе в мире, ловить демона сонного паралича – для тебя мелочовка?

– Я этого не говорил.

– Так что тебя гложет, Младший?! Я же вижу, что ты маешься! Места себе не находишь! Так и рвешься из этого мира в тот.

Дэн уставился на нее. Аврора пристально глядела в ответ. Он знал, что она проницательна. Но не догадывался, что его настолько просто прочитать.

– Понимаешь… – Ему вдруг захотелось выговориться. – У меня какое-то странное предчувствие… Ощущение, что все это связано.

– Что «все»?

– Все дела, за которые мы до этого брались. Наше знакомство с профессором. Его жизнь. Моя жизнь. Я не могу объяснить…

– Другими словами, – Аврора театрально повела рукой по воздуху, – ты думаешь – сама судьба привела к нам нового клиента.

– Не верю я ни в какую судьбу! – разозлился Дэн. – И профессор не верит.

– О да, в этом вы схожи. Тогда в чем же дело?

– Просто…. Просто… – Дэн жевал губы, подбирая слова. – Просто она меня зовет.

– Кто?

– Незабудка. Она будто живой человек. А цветок, что хранится у меня в комнате, – только послание от нее. Крохотный знак.

Аврора с шумом выдохнула и откинулась на спинку кресла.

– И давно, Младший, ты слышишь голоса?

Дэн косо взглянул на нее.

– Очень смешно. Мне, вообще-то, нужен совет друга.

– Если хочешь совет, то рассказывай всю правду. Ты явно недоговариваешь.

Дэн набычился. Сидел полминуты, потирая колени и пыхтя что-то, и наконец выдавил из себя:

– Мне кажется… Нет, я знаю, что люблю ее. Что любил всегда. И только я могу отправиться за ней. Освободить.

Он испугался, что Аврора снова отколет шутку или в голос засмеется (а тихо это делать она не умела), но бывалая артистка оставалась серьезной. И, кажется, это не было одной из ее многочисленных ролей.

– Послушай, Дэн, – грустно обратилась к нему она. – Будь ты обычным мальчишкой, который сказал мне, что представил себе какой-то образ и влюбился в него, я бы списала все на твою юность, хорошее воображение или попросила бы обратиться к врачу. Но ты не обычный парень. Что-то или кто-то, судьба или Всевышний, дали тебе странный дар. Ты можешь проникать в страну сновидений и приносить оттуда что-то в наш мир. Зачем? Я не знаю. Но, возможно, образ, преследующий тебя, действительно ищет помощи. И ты действительно предназначен ей.

Дэн взъерошил волосы и опустил голову в ладони.

– Нет никакого образа. Только голос.

– Это уже что-то. – Она поднялась, тихо подошла и обняла его. – Признаться, я тоже что-то чувствую, когда беру в руки наш славный цветок.

– Правда?

Аврора серьезно кивнула.

– Если новое дело как-то связано со всеми нами и ты чувствуешь, что мы должны взяться за него, самое время предложить его нашему ученому.

Дэн поглядел на нее, взял за руки.

– Теперь уже я не уверен. Не хочу, чтобы с вами что-то случилось.

Он обнял Аврору, а она погладила его по голове.

– Не придумывай. Мы всегда найдем способ, как вернуться назад. Ведь у нас есть свой проводник – ты.

Дэн не нашел профессора в гостиной. Не нашел на кухне и в лаборатории. В тренировочном зале его тоже не было. Не отыскав его также в своей комнате и комнате Авроры, он решил сходить в единственное место, где Нестор никогда не бывал, – в гараж.

На люке, ведущем туда, была приклеена надпись: «Не беспокоить». Значит, след взят верно.

Он заметил Нестора не сразу, потому что меньше всего ожидал увидеть его за рулем старенькой «Татры» тридцать девятого года. Профессор сидел в своем старом домашнем халате и, положив огромные руки на руль, бездумно таращился на стеллажи, заваленные инструментами, коробками, банками с краской и прочим хламом. Ладно, возможно, не бездумно, возможно, он о чем-то думал, потому что ни скрип люка, ни шаги Дэна, ни оклик студента никакого эффекта не возымели.

Тогда Дэн робко подошел к автомобилю и постучал в окошко. Ничего не произошло. Дэн повторил попытку. Плечо профессора чуть дернулось, заскрипела ручка, стекло чуть опустилось.

– Уходи.

– Профессор, я по важному делу…

– Не сегодня. В любой другой день.

Стекло медленно заскользило обратно.

– Профессор, подождите, я… – Студент попытался просунуть пальцы в щель и остановить стекло, но чуть их не лишился.

Это разозлило Дэна, он не выдержал и с силой дернул ручку двери.

Нестор вздрогнул от неожиданности. Дверь распахнулась. Из машины, с коленей профессора, выпала какая-то коробка.

– Ну вот что! – грозно сказал Дэн. – Так не пойдет! Либо «Бюро сновидений» работает, либо нет! Клиенты для нас слишком большая редкость, чтобы брать выходной!

Нестор смотрел вниз, на пол гаража, его глаза округлялись.

Только теперь Дэн заметил, что из коробки выпали черно-белые фотографии. А на них смутно знакомые лица: то ли профессора в молодости, то ли его отца, и еще лицо той дамочки в рамке, что хранилась на книжной полке в гостиной, – по всей видимости – Иоланты.

– Я… Я сейчас соберу… – пробормотал Дэн.

– Нет! Не нужно! – сверкнул глазами профессор и потянулся к снимкам. – Я же просил! Оставь меня в покое!

Дэн давно знал Нестора и привык к тому, что тот чудит, но профессор еще никогда не выглядел таким хмурым.

Растерянный студент отступил, хотел что-то сказать, как вдруг в кармане у него зазвонил телефон.

Дэн машинально ответил, приложил смартфон к уху. Долго, почти минуту, взволнованный женский голос на той стороне что-то рассказывал и объяснял.

– Когда? – глухо спросил Дэн.

Голос коротко ответил.

Дэн повесил трубку. Он выглядел так, будто его только что разбудили от глубокого сна и он еще не понял, что проснулся.

– Профессор…

– Я уже сказал, Дэн. Пожалуйста. Мне нужно побыть наедине…

– Профессор, кажется…

– Ничего не хочу слышать.

– Кажется, у меня умерла мама. Только что…

Нестор вздрогнул и замер, глядя прямо на Дэна. Его лицо теперь напоминало античную маску Мельпомены – вечной спутницы трагедии.

Он медленно вылез из машины и хрипло сказал:

– Собирайся, Дэн.

– А? Куда?

– Ты знаешь куда.

Они стояли посреди гаража, глядя друг на друга и вместе с тем глядя словно бы сквозь друг друга.

Дэн перевел взгляд с профессора на погасший экран смартфона и обратно.

– Но как же… Как… У вас же День игрек…

– День игрек отменяется.

Профессор развязал кушак и скинул с плеч халат, под которым оказался привычный костюм: брюки, вязаная жилетка, рубашка и даже бабочка.

– Садись в машину. – Голос Нестора стал необычайно строгим и твердым. – Я поведу.