Сквозь метель и пургу, сквозь соленые брызги ветра, сквозь утренний промозглый туман и сухое марево пустыни, сквозь смог большого города и шепот зеленых парков до него доносился ее голос.

Он звал его, просил прийти. Иногда голос тихо шептал слова молитвы или напевал грустную мелодию. Но всегда, каждую ночь, где бы он ни был, в каких бы землях и обстоятельствах ни оказывался, хотя бы раз ее голос называл его имя.

Дэн.

Потом умолкал.

Он никогда не мог ее увидеть. Только изредка призрачный размытый силуэт вдали. Он уже давно перестал удивляться. Он привык к мысли, что как-то с ней связан. Что завтра ночью она снова позовет, и он не сможет прийти, хотя искренне хочет.

Какая-то сила не пускала его…

Он откуда-то знал, кто его зовет, смутно догадывался почему. Но вот чего он не понимал: как цветок может говорить в сновидении, будучи немым в его родном мире? Как вообще он может быть одновременно в двух местах?

Ведь из далеких далей, из сумрачного плена, с другого края срединного мира к нему обращалась Незабудка.

И вот еще вопрос: откуда он знал, что этот голос принадлежит именно ей, если никогда его прежде не слышал?

Дэн медленно открыл глаза, пробуждаясь от долгого сна в своей постели.

Сегодня была та редкая ночь, когда он спал крепко и потому проснулся отдохнувшим. Однако, с того момента как он поселился в доме профессора, каждое утро его беспокоила странная мысль – точно ли он проснулся в своем мире?

Вот и теперь его смущала какая-то странность в привычных очертаниях предметов комнаты.

Странность сложно было не заметить, так как она занимала почти пятьдесят процентов обзора, тихо сопела и чуть нависала над ним.

– Серп, сколько раз говорить, ты пугаешь этим людей! – простонал Дэн.

В полумраке медленно начал разгораться желтый полумесяц, на котором обозначились любопытные глаза. Серпообразная голова сидела на тонкой шее и чуть подсвечивала худые плечи.

– О! Я прошу прощения. Для меня тот факт, что вы спите, представляет огромный интерес. Твое лицо так забавно меняется, когда ты отдыхаешь, в нем появляются совершенно новые черты.

Дэн представил, как эти черты выглядят: рот открыт, глаза чуть приоткрыты, слюна по подушке.

– И все-таки в последний раз прошу тебя – больше так не делай!

– Прости, Дэн. От старых привычек сложно избавиться.

Рога его полумесяца опустились вниз, как бывало каждый раз, когда Господин Серп расстраивался или изображал, что расстраивается.

– Кстати. – Дэн поднялся на локте. – То, что нельзя следить за мной, не означает, что можно за Авророй или профессором. Думаю, этот вопрос мы тоже уяснили.

– Ладно… – печально вздохнул Серп.

Дэн сощурился.

– А почему ты не спишь по ночам? Гермес, например, начал спать, как только переместился во внешний мир.

– Видимо, мы все разные! – пожал плечами Господин Серп. – Зато я всегда услышу, если к вам в дом заберется грабитель.

Дэн сел и потер лицо ладонями.

– Ну это вряд ли. В наш сумасшедший дом никто не захочет соваться!

Он широко зевнул, потянулся и полез под кровать искать штаны и тапочки.

Намечалась суббота – на учебу не нужно. Дэн собирался устроить день тюленя.

Он пошарил рукой под кроватью.

– Если ты ищешь тапки, то там их не найдешь, – послышался сердобольный голос. – Капибара их стащила несколько часов назад и, кажется, до сих пор жует в гостиной.

– А кто ее сюда впустил? – мрачно отозвался Дэн.

– Кто-то, кто открывает двери по ночам, – таинственно отозвался Господин Серп. Пока оставалось загадкой, что умел их новый сожитель, кроме как светиться и бродить в темноте. Но чего Серп не умел абсолютно, так это врать.

– Знаешь, тебе нужно найти какое-нибудь занятие, – заметил Дэн. – У меня бы кукушка поехала, если бы я целыми днями торчал дома, да еще и не спал.

– А мне здесь вполне интересно, – ответил Серп. – Это лучше, чем в жутком обличии душить девушек и все время пытаться проникнуть во внешний мир. Теперь я тут, и душа спокойна.

– Угу. Только немного достаешь. Говорю тебе, Серп, ты должен научиться чему-нибудь новенькому.

– Что я могу? Наружу меня не пускают. Говорят, что-то не так с моей головой. Да я, честно сказать, и не очень-то рвусь. Слишком много громких звуков, огней и резких запахов.

– Мы называем это городом, Серп. Но тебе и в доме найдется занятие. У профессора огромная библиотека. Пойдем покажу.

Они вышли из комнаты. И Дэн отвел Серпа в гостиную. Сперва отобрал из пасти Люси пожеванные тапки, затем подвел приятеля к книжным полкам.

Студент открыл одну книжку наугад, показал разворот со страницами, испещренными строчками.

– Выглядит успокаивающе, – отметил Господин Серп, внимательно рассматривая текст. – Вы во внешнем мире любите красивые узоры и орнаменты. Например, мне очень нравится жилетка профессора…

– Серп! Это не просто узоры. Эти знаки на бумаге называются буквы. Они собираются в слова и предложения и отображают нашу речь. Если ты научишься их расшифровывать, то сможешь говорить с тысячами людей, которые их написали. И для этого можно даже не выходить из дома.

– А почему люди не могли их просто произнести?

– Они хотели, чтобы мы их запомнили. Чтобы эти знаки остались во внешнем мире надолго.

Господин Серп понимающе закивал, покрутил книжку в руках, повернул вверх ногами.

– И ты тоже любишь разбирать эти знаки? Этим вы тут занимаетесь?

– Я тоже. Но не так сильно, как профессор и Аврора. Но тебе, как мне кажется, это должно очень понравиться.

– Эта буква похожа на муравья. Она означает насекомое?

– Это буква «ж», все не так просто, Серп. Нам придется долго учиться.

Дэн снова зевнул и полез на закрытую полку, где лежало немного детских книг. Не без труда отыскал потертый старенький букварь.

Он уже отдал его Господину Серпу, как вдруг заметил, что в доме подозрительно тихо. К тому же на клавесине лежала свернутая записка.

Дэн взял листок, на котором филигранным почерком было выведено его имя, развернул и прочитал.

«Доброе утро, Младший!

Надеюсь, ты выспался. Не теряй нас.

У меня сегодня пробы и репетиция в театре. Нестора, когда ты проснешься, уже не будет. Он забрал Гермеса, заказал такси, что за ним не водится, и уехал чуть свет. Как я ни билась, так и не узнала, куда он отправился.

Велел передать тебе, что сегодня «погружение» отменяется.

Что-то опять темнит братец.

Если у тебя нет больших планов, присмотри за животными и Господином Серпом (кажется, этот бесстыдник снова сегодня ночью шастал по комнатам).

Завтрак и обед в холодильнике. В качестве благодарности убери за животными и в комнатах. Не натвори дел, наш юрист в отпуске.

Аврора».

Дэн почувствовал прохладное дыхание у себя на затылке.

Господин Серп стоял и пялился у него из-за плеча в письмо.

– Серп, мы не читаем чужие письма.

– Правда? И почему? Еще одно странное людское правило?

– В письмах может быть тайная информация, касающаяся только адресата.

– Ух, да вы просто обожаете тайны! Но я ведь пока не умею читать. Так что тебе пишут?

– Тайны на то и тайны, что о них не рассказывают.

– У. Понятно, – заговорщически зашептал Серп. – Не расскажешь мне тайну?

Дэн закатил глаза, вздохнул.

– Никакой тайны, собственно, и нет. Похоже, у нас с тобой выходной, рогатый. Будем учиться читать и… Искать тебе интересные занятия.

– А путешествовать по снам вы с профессором отправитесь?

Парень задумался. Весь последний месяц, после дела о сонном параличе, они с профессором совершали небольшие экспедиции в сновидения, каждый раз все больше узнавая о срединном мире. Аврора по возвращении тут же опрашивала их и вела архив. Не сказать, чтобы у Дэна и профессора выработалась какая-то система или они лучше поняли мир сновидений, но чувствовали себя там уже гораздо увереннее и нашли кое-какой общий язык с некоторыми обитателями. Порой в них сразу узнавали путешественников, иногда и вовсе не обращали внимания. Были и те, что обращались за помощью, в основном с жалобами на спящих людей. Дэн и профессор как раз подумывали – а не взяться ли им за дела существ, которые живут по ту сторону?

– Нет, Серп. Профессор куда-то уехал.

– Он что, добровольно упал в эту шумную вонючую яму под названием «город»?

– Вроде того, – пробормотал Дэн. – Думаю, вы бы с ним нашли общий язык.

Завтракая, чистя зубы, насыпая корм попугаям Ап и Чхи и обучая буквам Господина Серпа, Дэн постоянно думал об одном и том же – кто же зовет его во снах?

Он как раз хотел поговорить об этом с Нестором и даже собирался совершить прыжок в срединный мир, чтобы в этом разобраться, но профессор так некстати уехал.

Примерно в полдень пришла Дарья Хлюпина. Дэн отметил, что она чуть переменилась. В лице и глазах какая-то живость, волосы распущены, а не собраны в вечный пучок, и даже, кажется, глаза накрашены. Раз в неделю у нее было назначено свидание с Господином Серпом. Узнав о том, что Дэн учит его азбуке, она с энтузиазмом сменила начинающего преподавателя.

Парень, оставшись один, с непривычки начал шататься по дому. Тюлений день отменялся, настроение сменилось какой-то беспокойной активностью.

Дэн пропылесосил, помыл посуду и поймал себя на мысли, что постоянно хочет вернуться в свою комнату, к подоконнику, где стояла незабудка.

Оставшись с цветком наедине, он долго рассматривал его, гладя по соцветиям и листочкам.

– Почему ты меня зовешь? – тихо прошептал он.

Незабудка повернула красивую головку, но ничего не ответила.

На тумбочке тренькнул смартфон.

Дэн взял его в руку, увидел, что батарея почти разряжена, и подумал, что с тех пор, как он поселился у профессора, ему стало совсем не интересно проводить время в соцсетях.

В длинном списке непрочитанных сообщений значилось новое, с неизвестного номера.

«Добрый день!

Я по объявлению. Мне срочно нужна помощь “Бюро сновидений”. Пожалуйста, не игнорируйте мое сообщение!

Ч. Ч.»

Дэн нахмурился. Откуда новый клиент узнал его номер? По просьбе профессора и настоянию Горбунова Дэн давно уже убрал все объявления в Сети, связанные с «Бюро сновидений». Размещать их там было крайне неразумно и даже опасно (хотя именно так они и познакомились со своим нынешним адвокатом).

Клиентов было решено искать исключительно через сарафанное радио. В этом обещали помочь и сам Горбунов, и Аврора, однако дело шло медленно – люди не спешили верить в такую дичь, как путешествие по снам. Именно по этой причине Дэн предложил поискать альтернативу на обратной стороне, в срединном мире.

Профессор отнесся к такой идее скептически, утверждая, что они еще недостаточно готовы, хотя, как Дэн догадывался, Нестору это было крайне интересно.

Выходило, что они снова сидят без работы и занимаются только исследованиями.

Итак, как бы на него ни вышел клиент, а он есть. Дэн решил воспользоваться оказией и написал ответ:

«Севкабель Порт. Каток у моря. Сегодня в 13:55. Буду в красном шарфе и шапке».

Признаться, Дэн понятия не имел, почему выбрал это место, а не ближайшее кафе за углом. Просто он давно слышал об этом катке и хотел покататься. К тому же было что-то таинственное в том, что он назначал встречу в порту, да еще и без пяти минут два. Дэн посчитал, что беглый сухой ответ без приветствия также впечатлит клиента и покажет исключительную занятость исполнителя и серьезность.

Как же он ошибался…

– Куда это ты намылился? – спросила Даша, отрывая глаза от азбуки.

– Так… Есть один новый клиент, – важно ответил Дэн, наматывая шарф.

– Да неужели? Встретишься с ним, даже не предупредив профессора?

Дэн беспечно пожал плечами.

– Я и раньше самостоятельно встречался с клиентами.

Студентка изогнула бровь. Эта ее бровь обычно заменяла хлесткую шуточку или издевательскую усмешку.

– А коньки тебе зачем?

– Хочу прокатиться. Там каток у самого залива.

Даша поднялась, захлопнула книжку. Чуть осоловевший Господин Серп моргнул и поднял рога.

– Мы идем с тобой, – заявила девушка.

Дэн фыркнул.

– Ну вот еще. Зачем?

– Во-первых, самостоятельный ты наш, это может быть ловушка. Тебе ведь написали с незнакомого номера? Так?

– Как ты догадалась?

– За то время, что я здесь, ты слонялся без дела. К нам никто не заходил. И вдруг ты вприпрыжку бежишь на встречу с клиентом.

– Ну написали, и что?

– А то, что у вас полно врагов, забыл? Аврора рассказала мне пару случаев.

Дэн уже не так скоро нахлобучил шапку.

– Да какие у нас враги? Мы же всем помогаем. И тебе помогли.

– Мне да. Но далеко не всем. Помнишь, как из-за вашего вмешательства села в тюрьму Анжела? А знаешь, что будет, если кто-то действительно пронюхает и узнает, что вы лезете людям в мозги, да еще и вытаскиваете оттуда странных существ?

– Да никто в это никогда не поверит, – ответил Дэн. – Ты видишь у нашей двери толпу клиентов? И вот один из них появился. Сам. Я хочу узнать, кто он.

– А вдруг это она?

– Кто «она»?

– Неважно. Ты не можешь знать, кто и зачем тебе написал, и не можешь браться за дело, не проконсультировавшись с партнерами.

– Тебя забыл спросить! – грубо бросил Дэн и развернулся, чтобы уйти.

Что-то шмякнуло его в затылок.

– Ай! – Дэн обернулся и увидел на полу ластик.

– Абрикосов, – угрожающе произнесла Дарья. – Не хами мне! Я пытаюсь помочь.

Господин Серп поднял руку, как первоклассник. Дэн догадывался, кто его этому научил.

– Ну?

– Я в этом мире недавно, – сказал лунообразный. – Но смею предположить, что моя дорогая подруга права. Может, во внешнем мире ты не так известен, как в срединном, Дэн. Но там ты одинаково вызываешь как восхищение, так и зависть. Нужно быть осторожнее.

– Хорошо, – сдался парень. – Не знаю, как вы меня собрались защитить, но можете присоединиться.

– Мы не можем, – сказал Серп. – Но почему бы тебе не захватить Рудианос?

Дэн тупо моргнул. Мысль о ноже не приходила ему в голову. Действительно, он не знал, с кем ему предстояло встретиться. А вдруг с каким-нибудь безумцем? И эта его странная подпись: «Ч. Ч.».

– А что мы будем делать с его головой? – кивнул в сторону Господина Серпа парень.

– Не волнуйся. – Дарья вздернула нос. – Я как раз для этого принесла ему подарок.

Она открыла сумку и достала оттуда рождественскую шапку с оленьими рогами.

Вид у Господина Серпа в оленьей шапке и курточке был придурковатый. Но даже при внимательном рассмотрении он выглядел всего лишь как высокий худой чудак, не желавший снимать сувенирную шапку с колокольчиком, хотя праздники уже прошли. Шапка была задумана так, что рога Серпа влезали ровно в рога оленя. Даша специально связала под размер.

– Только не вздумай ее снимать! – предупредил Дэн. – И не вздумай светиться, что бы ни происходило!

По дороге к катку Господин Серп непрерывно болтал, чем напоминал Гермеса. Только большую часть его реплик составляли не критические замечания, а довольно наивные вопросы «почемучки».

Больше всего лунообразного впечатлил эскалатор в метро. Дарье с Дэном пришлось придержать его, когда он принялся бежать против движения. Также Господина Серпа пришлось немного осадить, когда он слишком низко склонился и засопел над спящим в вагоне мужчиной.

Вид катка, как, впрочем, и вид всего, что встречал по дороге Серп (водостоки, сосульки, машины, пешеходы, голуби) вызвал у него полный восторг.

– Ка-ток у мо-ря, – прочитал он название на вывеске.

– А ты быстро учишься! – удивился Дэн и похлопал Серпа по плечу. Тот, довольный, зарделся.

Они двинулись к раздевалкам, но завязли у проката в небольшой толпе.

– А как ты его узнаешь? – спросила парня Даша, и в этот момент кто-то коснулся локтя Дэна.

– Вы из «Бюро сновидений»?

Парень повернулся.

Перед ним стоял высокий, темноволосый мужчина лет тридцати пяти, ухоженный, аккуратный. В отросших до плеч волосах, зачесанных назад, серебрилась, пожалуй, слишком ранняя прядка седины. Лицо с острыми чертами, чуть угловатое, но красивое. На переносице – темные очки.

Дэн кивнул. Незнакомец протянул руку, его движения были быстрыми, и он пожал пальцы студента, как будто не успел обхватить ладонь. Дэн заметил у него на запястье дорогие часы, на плече хорошую кожаную сумку, да и пальто сидело на нем идеально. Дэн даже успел поймать себя на мысли, что и он хотел бы выглядеть так лет этак через десять-пятнадцать.

Словно угадав мысли студента, незнакомец сказал:

– Признаться, я думал, вы еще моложе. Но теперь вижу, почему именно вам выпало руководить бюро…

Конечно, в его реплике Дэн уловил привкус лести, но ему все равно стало приятно.

– Я, кхм, я не совсем руководитель. У нас партнерские отношения.

– Понимаю. Мы можем поговорить наедине?

Дэн обернулся на друзей. Они ждали его. Даша, кажется, подавала какие-то знаки. Незнакомец лишь мельком осмотрел их, без особого интереса.

– Вы ведь не собирались вытащить меня на лед? Я не умею кататься на коньках.

– Нет-нет! – Дэн растерялся. Неужели собирался? Все-таки привести сюда клиента было полным ребячеством. Он протянул Даше мешок с коньками.

– Абрикосов! – прошипела она ему на ухо. – Не смей уходить далеко!

– Мы будем рядом, – сказал Дэн так, чтобы и Даша, и клиент его слышали. – Прогуляемся по набережной.

Незнакомец обаятельно улыбнулся девушке и кивнул. Нет, он совсем не выглядел как сумасшедший или как человек, который собирался отомстить «Бюро сновидений».

Они пошли через толпу, в сторону залива, обходя людей, потягивающих горячий чай и кофе у высоких столиков возле небольших кофеен. За белой полосой льда и снега блестела синева воды. Кричали чайки.

– Меня зовут Чингиз Черницкий… – начал незнакомец.

– Можно я спрошу первым? – взял инициативу Дэн, вспомнив инициалы «Ч. Ч.». – Откуда вы узнали мой номер? Как вы вообще узнали про «Бюро сновидений»?

– Я? Хм. У меня остались старые контакты. Вы ведь делали группу в соцсетях.

Дэн взглянул на него:

– Но группа просуществовала всего пару недель, и аудитории там почти не было.

– Это неважно, – улыбнулся Чингиз. – Видите ли, у меня такое хобби. Я все время разыскиваю что-нибудь необычное в этом мире и проверяю на подлинность. Я верю, что однажды мне встретится настоящее чудо. А оно, как правило, незаметно…

– Мы не работаем с чудесами, – ответил Дэн. – Мы занимаемся чистой наукой.

Ну, насчет науки, и тем более чистой, он, конечно, перегнул палку, но, скорее всего, профессор Нестор ответил бы именно так.

– Прекрасно… – с некоторым равнодушием ответил Черницкий. – Буду рад в этом убедиться.

– То есть проверите на подлинность? – спросил Дэн. – Ничего, мы привыкли.

Чингиз вдруг остановился, неторопливо огляделся – вокруг них в этот момент уже почти не было людей.

– Я к вам с очень серьезным предложением. И по крайне важному делу. Если бы не обстоятельства, я никогда не поверил бы и не обратился…

– Не вы первый – не вы последний, – хладнокровно заметил Дэн, невольно копируя интонацию Авроры. – К нам с другим не приходят.

Чингиз сделал быстрое движение и снял очки. Взгляд у него был цепкий, чуть лихорадочный, но стоило ему отвести глаза, и они потухли, как будто их обладатель стал далеко от этого места. Под правым веком Дэн увидел едва заметный шрам, делавший лицо нового клиента чуть асимметричным. Впервые увидав его без очков, Дэн удивился перемене, произошедшей во всем облике его собеседника, потому что вся ухоженность и обаяние этого человека вдруг разом стали отталкивать. Словно на полотне, изображавшем весенний пейзаж, обнаружилась прожженная дырка.

– И все же я прошу особого отношения к моему делу, – настойчиво заметил Черницкий.

– Что вам нужно?

– Мне необходимо вернуть человека. Человека, который умер.

Дэн застыл. Впал в режим ожидания или перезагрузки. Он тысячу раз думал об этом, даже обсуждал с профессором. Конечно, он предполагал, что найдутся люди, которые захотят вернуть не только ценную вещь, не только домашнее животное, а кого-то из близких. Но Дэн не ожидал, что это случится так скоро. Сегодня, в субботний день, когда он собирался немного передохнуть.

– Эй! – Устав ждать, Чингиз помахал рукой в кожаной перчатке у Дэна перед носом. – Что с вами?

– Я… Я думаю.

– Неужели никто и никогда у вас об этом не просил?

Даша права. Он должен был поговорить с партнерами. В голове вдруг снова настойчиво зазвучал голос, голос Незабудки – она звала его, просила о помощи. Дэн рассеянно повернулся и пошел прочь.

– Куда вы?

– Мы этим не занимаемся, – ответил парень.

– Это невозможно? – бросил ему в затылок Чингиз.

– Это слишком опасно и непредсказуемо.

Дэн шел не оборачиваясь – ноги сами несли его. Почему-то единственное, чего ему сейчас хотелось, – уйти подальше от этого человека.

– Стойте! – Сильные пальцы сжали его руку выше локтя и развернули. – Подождите! Значит, вы правда это можете? В потенциале?

Дэн обернулся и увидел знакомое сомнение в глазах клиента, страх, нетерпение и недоверие, которые боролись, соревновались с верой в невозможное. Было там и еще что-то. То, что всегда заставляло Дэна согласиться на самые авантюрные дела: отчаяние.

Он медленно, с неохотой, кивнул.

– Это возможно. Но я уже сказал…

Чингиз схватил его за плечи и потряс:

– Да выслушайте меня! Она моя невеста! Она не должна была меня покидать! Это нечестно, несправедливо…

Чингиз вдруг согнулся, начал хватать воздух ртом и зарыдал.

Дэн стоял над ним, не шевелясь, не зная, что лучше сделать – начать его утешать или не прикасаться.

Но клиент скоро отдышался и успокоился.

– Простите… Простите меня. Я просто не могу это вынести. Если вы немедленно мне не поможете, я… Я что-нибудь с собой сделаю, что-то ужасное…

Он посмотрел в сторону мерцающего вдали залива, словно прямо сейчас собрался топиться.

К Дэну вернулся дар речи. Он тяжело сглотнул.

– Вы можете рассказать, что произошло?

Чингиз медленно кивнул, вытер щеки.

– Пойдемте…

Кричали чайки. Светило солнце. Со стороны залива доносились запахи снега и сырости, нескорой весны.

Дэн и его новый клиент сидели на деревянных скамьях лицом к бело-синему морю, спиной – ко всему остальному миру: веселящемуся, отдыхающему. Там люди пили кофе и беспечно жевали хот-доги, там они гуляли с детьми за руку и с визгом рассекали на коньках по катку.

Чингиз дрожал, когда рассказывал свою историю. Может быть, от ветра, может, от того, что не мог успокоиться.

– Мы познакомились на моем представлении. Я фокусник. Иллюзионист. – Он вдруг театрально улыбнулся, хотя глаза его еще были влажными, и достал у Дэна из-за уха закрытый канцелярский нож. – Зачем он вам? Любите резать бумагу?

Дэн похлопал себя по карманам, растерянно протянул руку к Рудианосу.

– Когда вы успели его…

– Похитить? Когда вы следили за тем, как я снимаю очки. Очки блестят, да к тому же вам любопытно было посмотреть на мои глаза. И этот шрам…

Он вдруг зажмурил один глаз, сковырнул ногтем, не без труда, тоненькую накладку со скулы – шрам исчез, остался только розоватый след. Но хотя изъян и исчез, в глаза клиента все еще не хотелось заглядывать.

Дэн отвернулся и спрятал Рудианос под куртку.

– Прошу больше так не делать. Эта вещь мне дорога.

– Дорог нож для бумаги? Странно. Но я вас понял, вы не любите фокусов. А для меня это целая профессия. Не обижайтесь. Надеюсь, теперь вы поймете, почему для меня так важна подлинность вещей: я, как никто, разбираюсь в хорошем обмане.

Дэн застегнул на куртке ворот. Ему не понравилось то, как легко его провели и лишили единственного оружия.

– Давайте вернемся к истории вашей трагической любви. Что случилось?

Фокусник рассеянно потер виски.

– Вы когда-нибудь любили девушку так сильно, что не могли больше ни о чем думать? Ничто, кроме этого, вас не занимало?

– Не знаю. Может быть. Скорее нет, чем да, – отвернулся Дэн, почему-то снова думая о том голосе из сна. – При чем здесь я?

– Я надеялся – вы меня поймете. Но раз вы не уверены… Так вот… Она предназначалась мне. А я ей. Все началось с того, что она заинтересовалась тем делом, которым я занимался. И предложила стать ассистенткой.

– Вы имеете в виду фокусы?

– Что? А, да-да, фокусы. Мне не столько нужна была помощница, сколько спутница жизни. Никто ведь никогда всерьез не воспринимал то, чем я занимаюсь. А она так верила в меня. Однажды она мне сказала: «В твое дело никто не верит, но от этого оно не перестает быть нужным…»

Дэн задумчиво кивнул. Это было так похоже на то, чем они занимались в «Бюро сновидений»!

Тем временем рассказчик помрачнел и нахмурился:

– Чтобы работать со мной, ей пришлось отречься от своего будущего. Она бросила университет, отказалась от стажировки за границей. Ее отец оказался важным чиновником и, узнав, что она это сделала из-за меня, взбесился. Сначала он пытался запереть ее дома. Потом начал мне угрожать. Пару раз даже срывал нам представления. Когда он понял, что это не поможет, то стал насылать на меня разные инспекции. Естественно, они нашли, в чем меня уличить. Я даже попал в тюрьму на полгода.

Оттуда в письме я сделал ей предложение, и она согласилась.

Все это время Нора сильно переживала. Она пыталась договориться с отцом, но этот деспот ничего не хотел слышать. В день, когда меня выпустили, ей чудом удалось сбежать из дома. Она поехала встречать меня, но он за ней проследил, догнал и велел сесть в машину. На обратном пути у нее случилась истерика… Он отвлекся, и машина врезалась в разделитель… Несколько раз перевернулась…

Он замолчал и закрыл глаза. Его губы дрожали.

– Как? – удивился Дэн. – Она тоже погибла в ДТП?

– Что значит «тоже»? – спросил Чингиз, но, похоже, чисто автоматически.

– Так, неважно… – промямлил парень.

Они одновременно поднялись. Сидеть на ветру было холодно.

– Я… Я постараюсь узнать, что можно сделать… – сказал Дэн.

Чингиз схватил его за рукав куртки.

– Только прошу, поторопитесь. Я не знаю, сколько еще выдержу… Я день и ночь сижу возле ее могилы…

– Хорошо-хорошо. – Дэн поморщился и с трудом разжал его руку.

Кажется, еще придется не раз пожалеть о том, что он согласился на это дело. Но как иначе?

Чингиз Черницкий надел солнечные очки, поднял ворот, опустил руки в карманы и сказал:

– Я сам найду вас. До встречи.

Клиент быстро пошел по набережной. Он чуть оглядывался по сторонам, как шпион или разведчик, как человек, который привык, что за ним следят.

Дэн тяжело вздохнул. Ему захотелось горячего кофе.

Он нашел Дашу в толпе у самого бортика.

– Ну как? – спросила она, окинув его быстрым взглядом. – Снова наломал дров, Абрикосов?

Дэн закатил глаза и сделал большой глоток кофе из стаканчика.

Девушка сощурилась.

– Ты цел и невредим. Никто пока не поджег ваше милое бюро. Разве это плохие новости?

– Наверное, нам предстоит самое сложное дело из всех. Боюсь, профессор откажется. А этому человеку действительно нужна помощь.

– Неужели? – ехидно ответила Дарья, отбирая у него кофе и делая глоток. – Такую, которую можете оказать только вы в «Бюро сновидений»?

– Вроде того.

– Расскажешь?

– Не могу. Кофеденциальность.

– Конфиденциальность – ты хотел сказать? Ладно, мне стало немного любопытно, но пока не настолько, чтобы примкнуть к вашей кучке сумасшедших.

Дэн завертел головой:

– А где Серп?

Дарья криво улыбнулась и кивнула в сторону катка.

– Кажется, у нашего друга куча скрытых способностей….

Дэн посмотрел на людей, скользящих на коньках по льду. Между ними, входя в очередной круг, замелькал худосочный юноша в забавной шапке с оленьими рогами.

Юноша помахал Дэну рукой, а потом присел и совершил двойной аксель, приземлившись на правую ногу и не покачнувшись. Люди вокруг захлопали в ладоши.

– И это называется не привлекать внимание? – спросил Дэн. – Да на него весь каток смотрит. А если шапка слетит?

Даша ткнула его в плечо.

– Не ворчи, Абрикосов. Не слетит. Рога слишком большие.