Теперь, без Рудианоса, который мог бы проложить своим клинком путь сквозь плотный кустарник, ему приходилось действовать самому. Дэн раздвинул плотные побеги и вошел в заросли.

Он продвигался мучительно медленно, как бывает во снах, где многократно повторяется одно и то же действие. За переплетенными ветвями его снова и снова ждали ветви.

От серых побегов, чередующихся с тенями, рябило в глазах, его мучила духота. Когда он делал перерыв и хотел отдохнуть, опершись спиной на ветки, они вдруг становились мягкими и податливыми – Дэн падал на спину. Как только он снова поднимался и продолжал идти, ветки становились жесткими и преграждали ему путь.

Вконец выдохшись, Дэн сел на землю. В голову ему внезапно пришла светлая мысль. А что, если провести тот же трюк, что и с яблоком?

Он подумал: какой инструмент подойдет лучше? Топор или мачете? И остановил свой выбор на последнем.

Он закрыл глаза и представил, что держит мачете за рукоять в правой руке. Раскрыл глаза – ничего.

«Все-таки это не мой сон, – подумал Дэн, – возможно, мое воображение здесь не действует?»

Он продвинулся еще немного вперед, как вдруг отдернул от очередного побега руку. На большом пальце выступила кровь. Дэн разглядел на ветке острый шип длинной около двух сантиметров.

Если он укололся здесь, значит, и там, во внешнем мире, на его пальце появился крохотный прокол.

Рубиновая капелька упала на серую кору. Дэн сунул палец в рот, чтобы остановить кровь, и ощутил солоноватый привкус. Странно, раньше он не замечал на этих побегах шипов.

Студент снова принялся за работу, на этот раз пытаясь быть осторожней. Но не прошло и минуты, как он опять поранился. На этот раз шип распорол рубашку на плече и оцарапал кожу, а третий едва не попал в глаз.

Дэн поморщился, оглянулся назад, заслышав какой-то странный шорох, но позади никого не было. Никого, кроме черной, будто бы отлитой из стали фигуры преступника, закованного в тень.

– Тень, иди вперед меня, – приказал Дэн. – И освободи путь от веток.

Темная фигура не двинулась. Дэн решил сформулировать приказ иначе:

– Отведи преступника на другую сторону изгороди.

Фигура осталась стоять на месте. Почему тень больше не слушается его? В ветвях наверху что-то прошуршало. Что-то двинулось и в глубине зарослей, Дэн только успел разглядеть несколько коротких длинных ножек, покрытых черными волосками.

Дэн снова начал прокладывать себе дорогу в зарослях. За спиной и где-то над головой послышалось голодное урчание и тихие хлопки.

Шуршание усилилось, парень не выдержал и обернулся.

На него глядели пустыми глазницами около десятка пауков-черепов. Они свисали с веток и ползли по земле, каждый размером с кошку. Они тяжело дышали, щелкая челюстями и сокращая волосатые брюшки, то ли от быстрого бега, то ли от нетерпения.

Преступника, плененного тенью, они не трогали, но неотрывно следили за Дэном.

Парень рванул вперед, неуклюже спотыкаясь. Он стискивал зубы, когда царапался об очередной шип или получал новый укол.

Стена из побегов и веток становилась только плотнее, силы кончались. За спиной шуршали волосатые ножки, слышался стрекот и урчание, новые хлопки, как будто кто-то лопал надутые целлофановые пакеты. Рубашка на Дэне изорвалась в клочья, он чувствовал саднящие царапины на коже острее, чем наяву. Щеки холодило от влаги, Дэн провел ладонью по лицу и понял, что плачет от обиды и боли.

Странно, но это его разозлило. Он резко развернулся к преследовавшим его существам и занес кулак. Они оказались гораздо ближе, чем он предполагал, и их стало намного больше – уже до полусотни.

Однако пауки не кинулись на него и тоже остановились, внимательно разглядывая.

Дэн слышал тупые и частые удары сердца в висках. Он задышал медленнее, чтобы успокоиться и лучше рассмотреть своих преследователей. Иоланта говорила ему про страх, про то, что нельзя ему поддаваться – может быть, поэтому враги подошли так близко?

На ветке прямо перед ним торчал еще один шип. Странная догадка пришла Дэну в голову: повинуясь какому-то смутному чувству, он протянул руку и коснулся пальцем острия. На коже выступила капелька крови. В ту же секунду в воздухе с тихим хлопком возник новый череп-паук.

Он спустился на паутине вниз и завис всего в полуметре от Дэна. Похоже, каждая потерянная капля крови рождала чудовище.

Парень с тоской обернулся и посмотрел в толщу нескончаемых зарослей.

– Осталось немного, Дэн!

Это был негромкий голос Незабудки. Он будто бы прозвучал у него в голове, только для него. Дэн так давно его не слышал!

Он улыбнулся, взялся окровавленной рукой за очередную ветку.

– Ты здесь? – спросил он устало. – Со мной?

Она не ответила.

Продираясь дальше, парень находился в каком-то полубреду. Каждый шаг отдавался вспышками боли и жжением во всем теле. Наконец, он в очередной раз споткнулся и просто упал вперед, чувствуя, как ветки перед ним предательски расступаются. Тут же по его спине и ногам застучали тонкие лапки, Дэн зажмурился и сжался.

Раздался крик, но не его. Чей-то безумный вопль. Чья-то крепкая рука схватила его за ворот истерзанной рубашки и потащила.

Дэн открыл глаза и увидел грязные волосатые ноги, но самым удивительным было то, что стояли они на обыкновенном песке – а вокруг никаких веток. Студент удивленно замотал головой и заозирался. Рука выпустила ворот его рубашки, Дэн привстал на локтях и увидел, что изгородь кончилась, а преследовавшие его пауки от вопля незнакомца разворачиваются и бегут вспять.

Потом голоногий спаситель обернулся, и Дэн его узнал – если, конечно, возможно узнать того, кто носит высокую африканскую маску.

– Абориген? – спросил парень.

– Вроде того, – ответил незнакомец, опуская бубен и колотушку, с помощью которых прогонял пауков. – А тебе все неймется?

– А? – тупо уставился на него Дэн, дрожа и поднимаясь с земли.

– Ну я тебя здесь уже не в первый раз вижу, приятель. Тебя будто тянет в это место. И, видимо, ты хочешь умереть долгой и мучительной смертью.

Изгородь захрустела, и из зарослей вышла черная фигура.

Абориген в нерешительности замер.

– Это со мной… – сказал Дэн и снова повалился на песок.

Абориген долго разжигал костер, притащив откуда-то обломки досок. Серые ветки не горят, объяснил он, – извиваются как змеи и расползаются прочь.

Сказать по правде, и доски-то не очень горели. Свет от них шел, а вот тепла почти что не было.

– Знаю, что это почти без толку, – оправдывался абориген. – Но хоть поглядеть приятно на огонь.

Дэна лихорадило, и абориген накинул ему на плечи свой дорожный плащ – изрядно поношенный, но длинный и теплый. На вопрос – откуда у аборигена плащ, отшельник рассмеялся и снял громоздкую маску.

– Это просто маскарад. Разве ты не знаешь, что чудовища боятся чудовищ? А если хочешь меня как-нибудь называть, то лучше зови Троглодит.

– Почему Троглодит? – удивился Дэн, разглядывая угловатое, словно высеченное из дерева, заросшее щетиной лицо в обрамлении полуседых дредов.

– Дома у меня нет. И живу я как дикарь, слоняясь повсюду.

Троглодит рассказал ему свою историю. Жил, мол, юноша с пытливым умом. Все хотел перепробовать, и желательно на своей шкуре. В какие только уголки тайных знаний не пролез, какой только философией и эзотерикой не занимался. К каким силам не призывал… И однажды силы ему ответили, да только не те. Попал несчастный юноша в мир грез и сновидений. И ныне пребывает там, ища выход.

– А можно с этого места поконкретней, – попросил Дэн. – Ну, или с любого другого.

– Легко, – пожал плечами Троглодит. – Мне тридцать. Я в коме уже второй год и пытаюсь выбраться.

Дэн захлопнул рот.

– А здесь ты что делаешь?

– Здесь… – Отшельник тоскливо посмотрел по сторонам. – Здесь я тоже, признаться, застрял. С тех пор как появились все эти строения и чертова ограда…

Они одновременно повернулись к печальному, почти апокалиптическому пейзажу за их спинами: заброшенному железнодорожному депо с лабиринтами составов, заводскими трубами и шахтами, расположенными среди неказистых кирпичных домов, закрашенных желтой потрескавшейся штукатуркой со следами граффити.

– А это место выросло. Стало больше, – отметил вслух Дэн. – Теперь тут целый город.

Троглодит прищурился.

– Я вижу, что и ты не просто спишь, приятель…

Студент кивнул и кратко рассказал ему свою историю.

– Удивительно, – ответил отшельник, подкидывая в костер щепку. – А я уже думал, меня ничем не удивишь. «Бюро сновидений», путешествия по царству Морфея в материальной оболочке… Значит, это ты Великий Дэн – Проводник? О тебе здесь многие рассказывали. Я даже разыскивал тебя, но мне сказали, что ты появляешься там, где хочешь, тогда, когда хочешь. Теперь я вижу, что так и есть.

– К сожалению, – мрачно отозвался Дэн. – Это вообще не так.

Троглодит придвинулся поближе.

– И все-таки ты мне можешь помочь.

– Как?

– Понимаешь, я здесь потому, что не могу вернуться назад, в свое тело. Да, честно сказать, и не горю желанием. Я ведь слишком долго пробыл в коме. И ходить не смогу, и буду пить через соломинку. Поэтому я решил вот что: пойду в другую сторону. В центральный мир. А кто может туда привести? – Троглодит толкнул Дэна плечом. – Конечно, Проводник. Только ты, приятель!

– Я? – сорвался на фальцет Дэн. – А зачем тебе в центральный?

Отшельник сощурился.

– Ты точно Проводник? Это же очевидно. Из центрального мира мы появляемся и в него же попадаем после смерти.

Дэн покосился на него.

– Я… Кхм, я этого не знал.

Троглодит какое-то время смотрел на него, вылупившись:

– Но ты ведь сможешь меня туда провести?

Дэн вздохнул, помотал головой. Устало прикрыл лицо исцарапанными руками, кожу жгло и саднило:

– Я понятия не имею, где находится центральный мир.

Отшельник ошалело замолчал, потом поскреб макушку и задумчиво продолжил:

– Странно. Я думал, ты знаешь. Вход-то должен быть где-то здесь.

Дэн тут же вскочил, сбросил плащ и разом ощутил все многочисленные порезы на своем теле.

– Как здесь?!

– Ну да, ну да… – сказал Троглодит, глядя куда-то сквозь Дэна. – Я очень торопился, когда узнал, что именно тут спрятан проход. А когда пришел, увидел весь этот ужас и, кажется, застрял в этом месте навечно…

Дэн начал расспрашивать отшельника о стране кошмаров, но тот знал о ней не так уж много.

– Ее и страной-то сложно назвать… – отвечал Троглодит. – Так, клочок мрака и мерзости, окольцованный живой изгородью, которая не выпускает своих гостей наружу. Полуразвалившиеся дома с комнатами, из которых слышатся жалобные стоны. Безликие фигуры в окнах. Неживые предметы, которые вдруг оживают. Живое, которое умерло, но не хочет этого признавать. И все, чтобы мучить, пугать, насиловать. Признаться, путешествуя по стране снов, я бывал в разных кошмарах, но в таких жутких…

– Что-то ты не выглядишь напуганным, – заметил Дэн.

Троглодит поморщился.

– Даже к ужасам быстро привыкаешь. И ты привыкнешь. Чуть освоишься, и пауки тебя не тронут. Хотя… Пауки здесь не самое страшное…

Дэн посмотрел на выросший, как на дрожжах, однообразный город внизу, лабиринт заброшенных зданий, депо, перекрестья рельсов и молчаливые тонны составов.

– Осваиваться мне некогда. Я должен найти девушку, которую погубил этот человек. – Парень кивнул в сторону черной фигуры.

Троглодит тоже посмотрел на замерший у костра памятник.

– Кто этот человек? И почему у меня такое ощущение, что я его уже где-то видел?

– Это убийца, – глухо отозвался Дэн. – Эту страну создал его больной разум. Именно он не выпускает тебя отсюда.

Отшельник разворошил веткой угли в костре, нахмурился:

– Вот как… Но почему же я здесь оказался? Почему именно я?

Дэн ответил грустным взглядом.

– Поверь мне, я задаю себе тот же вопрос.

Троглодит отряхнулся, поднялся и подошел к черной фигуре, внимательно вглядываясь в ее лицо.

– Если ты ищешь девушку, почему не спросишь у самого похитителя?

– Он может ответить, только когда его освободит тень, – объяснил Дэн. – Как только это случится, к нему вернется сознание и силы. Первое, что он сделает, – прикажет этому месту нас уничтожить.

– Откуда ты знаешь, что он поступит именно так?

Дэн погрозил отшельнику пальцем.

– Э-э, нет. Другой версии я и не рассматриваю. Мы уже погорели на этом. Таков уж наш Ч. Ч. Больной садист и убийца.

Троглодит подошел к Дэну, поднял упавший плащ и надел прямо на свое голое грязное тело. Кивнул в сторону промышленно-апокалиптического пейзажа.

– Я знаю эти места. Еще недавно думал, что никакая сила не заставит меня туда вернуться. Но, вижу, Проводнику нужен проводник. Вот такая ирония. Мне кажется, Дэн, что твое дело как-то связано с моим. Пока не знаю как. Но я помогу тебе отыскать девушку. Проведу через все ловушки. Кто знает, может, и ты укажешь мне на дверь в центральный мир?

– Троглодит, я не могу тебе этого обещать, – ответил парень.

– Это честный ответ. Большего мне и не надо. Идем, Дэн. Помни, что только наш страх делает местных существ опасными. Поэтому постарайся не глядеть на них вовсе или хотя бы не волноваться. И я скажу тебе честно: это будет непросто, учитывая, что мы направляемся в ад.

Он бросил хмурый взгляд в сторону убийцы.

– А его мы берем с собой?

Дэн кивнул.

– Придется.

Троглодит предупреждал – Дэн не смотрел. Он выбрал ориентиром широкую спину своего провожатого. И все же, когда встречаешь нечто невероятно прекрасное или отвратительное, так сложно избежать соблазна хотя бы одним глазком взглянуть на это!

Дэн всего несколько раз позволил себе полюбопытствовать. За каждый раз пришлось жестоко расплачиваться.

В первый раз, когда они переходили очередной мост над железнодорожными путями, что-то заставило Дэна повернуть голову и посмотреть вниз.

В товарных вагонах лежали голые неподвижные тела, еще не истлевшие, но уже и не живые. Вагоны были забиты ими доверху. В других что-то копошилось.

Дэна согнуло в сухом позыве.

Услышав, что студент остановился, Троглодит чуть повернул голову.

– Я же предупреждал тебя… Не смотри!

Парень разогнулся с бледно-фосфорной физиономией.

– Кто они? – просипел он, когда мост остался за спиной.

– Спроси у своего заключенного, – сурово ответил отшельник. – Надеюсь, что те, до кого он еще не добрался.

Дэн обернулся. Темная фигура громыхала по ступеням, двигаясь следом. Безмолвная и абсолютно равнодушная ко всему вокруг.

Иные вещи Дэн и хотел бы, да не мог позабыть. Тут дело было уже не в любопытстве, просто они все глубже входили в заброшенный город.

Например, он не сразу понял, что идет по мостовой из черепов вместо булыжников. Не сразу осознал, что зловонная жижа, льющаяся из водосточных труб, пахнет кровью.

Не мог он не видеть и заброшенную конуру, у которой лежали две отрубленные головы собак с какими-то подключенными к шее трубками. Головы были живы – грызли валяющуюся на земле проржавевшую цепь.

Дэн почувствовал, что колени у него подгибаются и дрожат.

Когда они проходили мимо, головы навострили уши, глухо зарычали и начали расти, пухнуть.

– Не пугайся, – зашептал Троглодит. – Думай о чем-то светлом. О том, что дорого для тебя, Дэн.

И Дэн прикрывал глаза. В его памяти возникал дом профессора, семейный ужин, друзья. Еще он вспоминал какие-то картинки из детства. Кораблики в ручье весной. Как он лазает по дереву. Как прыгает в озеро с тарзанки. Да… В его детстве было не так уж много радостного… Но под конец он всегда мог вспомнить то, что было сильнее любого страха, – лицо Незабудки в ореоле солнечных лучей. Где он мог ее видеть?

А черный памятник все топал позади, заставляя Дэна снова открывать глаза и смотреть на покачивающуюся спину отшельника или себе под ноги.

Чтобы хоть как-то отвлечься, парень заговорил со своим провожатым:

– Кем ты был во внешнем мире, Троглодит?

Отшельник хмыкнул.

– Я-то? Ну вроде как художником.

– Когда я вернусь назад – отыщу твои картины.

– Ну это вряд ли.

– Почему?

– Потому что я рисовал их в самых безлюдных местах. Чтобы никто не видел.

Троглодит резко остановился, отчего Дэн чуть не налетел на него.

– Берегись. Вот эти колодцы в земле лучше обходить стороной.

Он указал студенту на черный зияющий круг на мостовой, чем-то напоминающий канализационный люк.

– В срединном мире такие редко встречаются. А в этом месте они почти на каждом шагу. Как будто кто-то хотел превратить улицы этого городка в решето.

– Они куда-то ведут? – поинтересовался Дэн.

Троглодит почесал в грязных волосах.

– Да кто ж его знает? Один чудак из срединного, похожий на брокколи, долго объяснял мне, что туда любят проваливаться челы вроде нас с тобой. Проваливаются и падают, пока не проснутся.

Они пошли дальше, огибая темный провал.

– То есть через них можно попасть обратно в наш мир?

– Если бы все было так просто! – хмыкнул Троглодит. – Оно ведь как бывает: ты падаешь, потом зажмуриваешься, ожидаешь удара – и вот тут как раз просыпаешься. Ну, то есть инстинктивно пытаешься не разбиться. Но капустная башка говорил, что может быть по-разному. Некоторые, дескать, и правда просыпаются, иные – вечно пребывают в падении. Мало веселого, согласись. Есть и те, кто долетают до дна – и каюк!

– В смысле «каюк»?

– В смысле, не просыпаются больше. Такие умирают во сне.

Дэн глубоко задумался, тем более это помогало отвлечься от мрачного пейзажа.

– Троглодит.

– Чего тебе?

– А что, если это проходы в центральный мир?

Отшельник опять резко затормозил, отчего Дэн все-таки врезался ему в плечо.

– Признаться, такая мысль мне в голову не приходила. А с чего ты взял, что они могут туда вести?

Дэн пожал плечами.

– Ну ты ведь сам говорил, что мы появляемся из центрального мира и уходим туда, когда умираем. А значит, если не побоишься и долетишь до дна – вот тебе и проход в центральный мир.

Отшельник обернулся и посмотрел на зияющий вдали провал.

– Заманчивая мысль. Но проверять как-то боязно. Знаешь, не хотелось бы вечно падать в темноте или проснуться в моем изувеченном теле, два года пробывшем в коме.

Они свернули на широкую улицу, ведущую к площади, прошли еще немного, когда Троглодит вдруг остановился.

– Пришли.

Дэн поднял глаза – увидел покосившиеся заводские ворота, перевел взгляд на своего спутника:

– И где мы?

Отшельник равнодушно поскреб шею.

– Да, в общем-то, нигде. Просто дальше идти некуда. За этой оградой живут фурии.

Дэн шагнул к воротам.

– Куда?! – схватил его за локоть Троглодит. – Жить надоело?

– Они могли видеть Нору, – ответил Дэн устало. – Я хочу поговорить с ними.

– Я был там однажды… – сказал отшельник, и его голос вдруг задрожал. – Они меня чуть с ума не свели.

– Такие красавицы?

– Что?

– Я знаю, о ком ты говоришь, Троглодит. Это не фурии. Это несчастные девушки, которых он замучил. Не бойся, они меня не тронут.

– Я не… – начал отшельник и осекся. Пальцы на локте Дэна разжались.

Парень толкнул ворота, и они со скрипом отворились.

Широкая площадь, окруженная потрескавшимися заводскими зданиями, молчала.

Дэн пошел к самому центру, слыша за спиной тяжелые шаги преступника, повсюду следовавшего за ним.

Как только они остановились, по широкому двору пробежал сильный ветер, хлопнули старые облезлые двери, задрожали жестяные подоконники, скрипнули и захлопнулись покосившиеся ворота. Из темноты заброшенных зданий донесся то ли стон, то ли вздох.

Они вышли одновременно из трех разных построек, с разных сторон. Они выглядели как самые обычные девушки, разве что осунувшиеся, перепачканные пылью, в надорванных платьях. Двигались они то медленно, то чересчур быстро, словно какой-то шутник управлял ими, перематывая кинопленку.

Они окружили Дэна и преступника, стали пристально разглядывать голодными, лихорадочно блестевшими глазами.

Одна из девушек, узнав своего убийцу, громко завопила. За ней остальные. Много жуткого хранила в себе страна кошмаров, но этот крик звучал у Дэна в ушах еще долго.

Девушки заметались по двору, словно бы ища, на чем сорвать злость, а потом кинулись прямо к Дэну, тоскливо, по-собачьи заглядывая в глаза и умоляя:

– Проводник, отдай нам его!

– Отдай, Проводник! Ты видишь, как мы долго ждали! Только ты можешь нам разрешить! Отпусти тень!

– Отдай! Пусть свершится справедливость!

Они пытались коснуться студента, дернуть за одежду, но не могли, их пальцы проходили сквозь него. И хотя Дэн не мог чувствовать их прикосновений, сердце его сжалось, а к горлу подкатил ком. Такие юные… Такие красивые…

– Что вы собираетесь с ним сделать? – спросил он.

– Какая тебе разница, Проводник?

– Да, что тебе до этого?

– Уж не собираешься ли ты его помиловать? Может, тебе не жаль нас?! – стенали они.

– Мне вас жаль, – честно ответил Дэн. – Но я здесь не ради вашей мести. И не мне его судить…

– Так кому же?! – Призраки взвыли и снова закружились хороводом, поднимая ветер и шум.

Оставив половину домов без стекол и дверей, они успокоились и вернулись к нему.

– Отдай нам его… – зашептали они. – Зачем ты пришел нас мучить?

– Я ищу девушку. Такую же, как вы. Она еще может быть жива.

– Нора! – завопила одна из девушек. – Он ищет Нору!

– Вы видели ее?

Вместо ответа они заметались по площади.

– Где вы ее видели?! – крикнул им Дэн.

– Если мы скажем, ты отдашь его нам?

Парень посмотрел из-за плеча на темную фигуру, безразлично застывшую посреди двора.

– Я… Я не знаю… Сначала мне нужно убедиться, что Нора еще жива.

– Не отдавай его им, Дэн! – крикнул Троглодит, прижавшись к решетке на воротах. – Как только он освободится, тут все оживет и нападет на нас. Они не смогут его сдержать! Ты сам говорил!

– Замолчи! – взревели девушки и кинулись в сторону отшельника, но за пределы ворот почему-то не вылетели – сделали крюк. Троглодит попятился и упал.

– Не трогайте его. Он ни в чем не виноват! – попросил Дэн.

– Не виноват! – прошипела одна из девушек. – Ты, видимо, ничего не знаешь, Проводник! Посмотри на стены – это его рисунки. Этот уличный бродяга мог нас спасти! Он видел, где нас держат, и не решился спасти! Он убежал и не помог нам…

Дэн посмотрел на Троглодита – тот сидел на земле, обхватив голову.

– Это не так! – простонал он. – Теперь я вспомнил… Все было не так! Перестаньте меня мучить!

Дэн повернулся к нему, тихо позвал:

– Троглодит! Расскажи, как было.

Отшельник поднял мокрое от слез лицо и заговорил:

– Я всего лишь искал пустынное место, где можно порисовать. Мне попалось на глаза то заброшенное депо. Там было много пустых стен. А для моих картин так важны стены…

Я приходил туда несколько дней подряд. Однажды забрался на крышу и услышал чьи-то голоса. А потом тихие стоны… Я заглянул в мутное окошко и увидел девушку в свадебном платье. Она сидела на стуле и была связана…

– И ты убежал! – завопили призраки. – Расскажи, как ты струсил!

– Я не струсил! – крикнул в ответ отшельник. – Я хотел спуститься и развязать ее, но тут появился он. – Отшельник ткнул пальцем в сторону преступника. – В его руках был молоток с длинной ручкой. И тут… Тут я случайно оступился и зацепился за подоконник. Он, кажется, обернулся и заметил меня. А потом… Потом я решил, что сообщу в полицию. Я побежал за помощью! Слышите, вы?! А дальше… Что было дальше… Я не помню…

– А дальше Черный Человек толкнул тебя под поезд, – сказала одна из девушек. – И теперь ты здесь, с нами, застрял между жизнью и смертью.

– Черный Человек… – пробормотал Дэн. – Так вот что значит Ч. Ч… Значит, так он себя называл?

Одна из девушек облетела вокруг темной фигуры преступника.

– Да, он так себя называл и называет. Даже сейчас я чувствую, как его дремлющий разум шепчет это. Черных Жених, Черный Человек. А мы – его избранные невесты.

– Он похищал только невест… – догадался Дэн.

Девушка, говорившая с ним, яростно кивнула и подозвала к себе остальных. Три призрака встали вокруг Черного Человека.

– Меня он похитил первой в день моей свадьбы. Никто не догадался, что это настоящее похищение, – рассказала первая.

– Я работала моделью, – сказала вторая. – Мы планировали показ свадебной коллекции. Он украл меня перед самой сессией, прикинувшись фотографом.

– А у меня было небольшое ателье, – призналась третья. – Однажды он пришел ко мне, притворившись, что ищет платье для невесты, и попросил меня примерить самое лучшее…

Дэн закрыл глаза и медленно выдохнул.

– А Нора?

– Молодая актриса в театре. Ей досталась роль в пьесе «Бедная невеста». Что было дальше – догадайся сам…

– Зачем он это делал?

Кто-то из девушек нервно рассмеялся. Они снова понеслись по кругу, но на этот раз быстро успокоились и остановились.

– Он искал ту, что обелит его черную душу, избавит от страданий. В его сознании существует некий чистый идеал, которым он одержим. Но никто из нас не подошел ему…

– Сумасшедший, он сумасшедший! – крикнул Троглодит.

– Да, он болен, – подтвердил Дэн. – Зачем вам его мучить, если он и так обезумел?

– Затем, чтобы мучить! – крикнули они. – Проводник, ты защищаешь его?! Он убил твою мать! Убил невесту твоего друга! Мы все знаем! Все! Отдай его нам!

– Но вы не можете его уничтожить! Вы – призраки! Вы будете над ним издеваться, как он издевался над вами. А его царство продолжит расти, пока не заполнит кошмаром весь срединный мир!

– Не мы впустили его сюда, Проводник! А ты и твои друзья! Неужели ты не понимаешь, почему он так рвался сюда?! Здесь, в стране снов, любая его фантазия станет реальностью!

– Я не отдам вам его, – твердо сказал Дэн. – Сначала мне нужно встретиться с Норой. Узнать, где он ее прячет. Скажите мне, как ее найти! Нору еще можно спасти. Разве вам ее не жаль? Разве в вас не осталось ничего, кроме мести?!

Девушки-привидения сбились в кучу, зашептались. Затем та из них, что была похищена во время свадьбы, приблизилась:

– Ты заключаешь с нами сделку, Проводник?

– Какую еще сделку?

– Душа Норы за душу Черного Человека. Мы говорим тебе, где она, а ты отдаешь его нам.

Дэн замер в нерешительности. Как ему сейчас не хватало совета профессора или кого-нибудь из старших! Почему, почему они не решили заранее, что делать с убийцей?!

– Так не пойдет, – сказал Дэн, слыша свой голос словно издалека. – Сначала я должен убедиться, что Нора жива.

– А потом ты отдашь нам его?

Сердце Дэна будто потяжелело, и он нехотя вымолвил:

– Только после нашего с ней свидания.

Девушки-призраки снова вступили в переговоры. Дэн видел, как они заламывают руки и стонут, как тяжело им дается решение, а сам тем временем думал, как обойти сделку.

«Ладно, главное, спасти Нору, а там как-нибудь выкручусь», – решил он.

Девушки, наконец, о чем-то договорились.

Одна из них вытянула руку, указывая пальцем вдаль, и сказала:

– Утро еще не наступило. Если поторопишься, ты найдешь Нору в том доме, на котором нарисован цветок. Ее разум бывает там в те редкие часы, когда страх ожидания смерти стихает и у нее получается ненадолго уснуть. Иди. Поднимись на третий этаж. Комната номер шесть.

– Спасибо. – Дэн кивнул и побежал к переулку. Не услышав за спиной знакомых тяжелых «шагов Командора», он остановился и оглянулся.

– Тень, следуй за мной! – приказал он.

Черный силуэт преступника не шевельнулся.

– Тень!

– Бесполезно, – сказала одна из девушек. – Он останется с нами. Ты заключил сделку.

– Дэн! – закричал Троглодит. – Поторопись! Я чувствую, как земля трясется. Страна кошмаров оживает! Кажется, Черный Человек становится сильнее!

Студент махнул ему рукой и побежал к указанному дому.

– Черный Человек сопротивляется, – бормотал он сам себе на ходу. – Не хочет, чтобы я отыскал Нору. Но почему тень его больше не сдерживает?

Вылетев из-за угла, Дэн едва успел затормозить у края. Прямо перед ним зиял темный провал пустого колодца. Вниз посыпались камушки. Как они стукнулись о дно, слышно не было.

Парень попятился, в нерешительности огляделся. Дыра перед ним преграждала путь к подъезду с покосившейся дверью. На стене дома был нарисован сине-желтый цветок.

Дэн набрал воздуха в легкие, разогнался и прыгнул, перелетев черный провал, распахнул дверь, запыхавшись, влетел прямо на третий этаж по ступенькам грязной, давно нехоженой лестницы. Оказался в коридоре, беглым взглядом отсчитал шестую дверь. Снаружи дома что-то громыхнуло. Под ногами заходил пол, со стен посыпалась штукатурка.

Дэн подбежал к нужной двери, рванул на себя ручку.

Перед ним была пустая пыльная комната.

– Нора?

Комната не ответила. Дэн с минуту постоял на пороге, тупо глазея на отсыревшие обои, свисавшие лохмотьями, развороченный паркет, голый остов стальной кровати, рваный матрас с торчащими наружу пружинами.

Снаружи снова громыхнуло, даже уши заложило. Задрожала земля. Студент попятился. Может быть, он открыл не ту дверь?

Парень бросился в другие комнаты. Какие-то двери яростно дергал на себя, другие распахивал ударом ноги.

Везде – однообразный пейзаж разрухи.

Дэн остановился посреди коридора, осознавая, что комнат больше не осталось и его, скорее всего, обманули, как мальчишку. И тут, в наступившей после очередного грохота тишине он услышал тихие шажки. Они раздавались в той самой шестой комнате, где он уже бывал.

Студент рванул туда. Дверь была снова закрыта. Что-то заставило его бережно, осторожно нажать на ручку…

Комната больше не выглядела заброшенной. В ней кто-то жил. Ее кто-то убирал. Застланная пледом кровать с узорчатыми подушками. Стол с большим зеркалом. На стенах – пара черно-белых плакатов с актрисами немого кино.

Горит свет, над потолком – уютная лампа из бамбука. На подоконнике – пара горшков с цветущими незабудками. У окна – Дэн вздрогнул – тоненькая фигурка девушки. Даже со спины было видно, как она худа – почти скелет. И платье на ней, некогда бывшее белым, пожелтело, как старая бумага.

Хозяйка комнаты обернулась, и он с трудом узнал девушку, которую прежде видел только на фотографии – так осунулось и вытянулось ее лицо. Но глаза, большие глаза, которые он видел во сне и которые смотрели на него с мольбой, остались те же.

– Нора… – только и смог выговорить Дэн.

В ее взгляде мелькнул слабый интерес.

– Я вас знаю?

Парень растерялся. Ее голос, мимика – все было несколько иным, чем он себе представлял.

– Нет… Я… Мы не знакомы… Но я пришел, пришел за тобой, Нора.

– За мной? – удивилась она. – Но зачем? Это мое место. Здесь мне хорошо. – Она присела на край кровати, провела рукой по мягкому пледу. – Здесь мой дом. Точнее, раньше он был здесь… Я часто возвращаюсь сюда, когда… Когда…

– Когда спишь, – подсказал Дэн.

– Когда сплю, – кивнула она и поморщилась. Лампочка в лампе заморгала. Очертания комнаты поплыли и вновь стали четкими.

Нора посмотрела на Дэна, чуть прищурив глаза.

– Все-таки я где-то тебя видела.

Он подошел, тоже сел на кровать, коснулся ее руки. Она была холодной, но то, что он сумел ее коснуться, означало, что девушка еще жива там, во внешнем мире.

Словно прочитав его мысли, она ответила рассеянно:

– Я так не хочу возвращаться назад.

– Нора. – Дэн взял девушку за руку. – Ты должна сказать мне, где находишься. Там, в обычном мире, где тебе страшно и холодно… Где ты борешься за свою жизнь… Где спит твое тело…

Ее лицо окаменело. Она быстро убрала руку и обхватила себя, как будто ей зябко.

– Я не хочу это вспоминать. Я для того и здесь, чтобы не вспоминать!

– Нора, я пришел помочь. Если ты скажешь, мы отыщем тебя. Спасем. И ты сможешь жить, как жила раньше. – Он попытался подобрать нужные слова. – Сможешь вернуться в свою комнату по-настоящему.

Она чуть приоткрыла рот, как ребенок, который увлеченно слушает сказку. Потом нахмурилась, замотала головой.

– Нет… Нет! Я тебя не знаю. – Девушка поднялась и отошла к окну. – Меня уже так обманывали. Ко мне приходил вот так один. Он говорил, что поможет… Устроит пробы… Только я должна прийти в костюме невесты… А потом, потом…

Ее плечи дернулись, раз, другой, она повернулась, сжав кулаки и страшно глядя на гостя:

– Зачем ты пришел? Мне здесь было так хорошо!

Дэн поднялся, в горле застрял ком.

– Нора… Я пришел тебя спасти. Спасти от этого страшного человека, Черного Человека.

Она замерла и вытаращилась в ужасе, услышав его имя.

– От него никто не может спасти, – сказала она, и нижняя губа у нее задрожала. – Он никакой не человек! Он чудовище! Он держит меня в подвале уже много месяцев. А недавно он исчез. Он делает вид, что ушел, чтобы я начала звать. А когда я начну звать, он вернется и накажет…

Дэн шагнул ей навстречу, протягивая руки, но боясь снова прикоснуться.

– Нора, он не вернется! Мы поймали его. Мы его обезвредили. Не бойся! Нам осталось только найти тебя…

Ее глаза расширились от ужаса.

– Ты не понимаешь! Он очень хитрый, он может обмануть вас всех! Его уже много раз сажали в тюрьму и в сумасшедший дом, но он все равно освобождался. Он – фокусник. Он – колдун! Теперь он стал являться мне даже во сне!

Она заплакала. Словно в подтверждение ее слов послышался далекий грохот. Бамбуковая лампа закачалась. Со стены упала фотография. Рамка с треском раскололась, стекло разлетелось вдребезги.

Девушка в страхе заозиралась.

– Видишь, он уже освободился. Он снова идет сюда.

Дэн шагнул к Норе и крепко взял за плечи.

– Я тебя защищу. Не бойся. Скажи, где ты сейчас спишь, Нора? Где его логово?

Она растерянно помотала головой.

– Я не знаю. Никогда не знала. Он привез меня туда ночью, он никогда не говорил мне…

Дэна будто огрели по голове. Этого он не предполагал. А зря. Они должны были и раньше понять, что преступник скрыл от нее местонахождение убежища.

Несколько мгновений ходящий ходуном пол под ногами Дэна готов был расступиться.

– Что с тобой? – спросила Нора, впервые заглянув в его побледневшее лицо.

– Я очень хочу тебе помочь, но не могу, – глухо ответил он. – Ты ведь звала меня. Просила прийти в каждом моем сне. А выходит, все напрасно…

Она мгновение глядела на него, видимо, все еще пытаясь вспомнить, и вдруг спросила:

– Ты Проводник?

Дэн пораженно кивнул.

– Откуда ты знаешь?

– Она сказала мне. Это она звала тебя, а не я. Она и ко мне раньше приходила. Как и ты, хотела помочь, подбадривала меня, говорила, чтобы я надеялась.

– Кто «она»?

Девушка повернулась к подоконнику и, сорвав крохотный цветок, вложила его Дэну в ладонь.

– Незабудка… – прошептал парень. – Но разве Незабудка и ты – не одно и то же?

Нора печально помотала головой.

– Больше нет. Я похоронила свою надежду…

Ее лицо потускнело. Краски вокруг тоже начали гаснуть.

– Иди к ней, – тихо добавила Нора. – И ее спасай… Может, тогда спасешь то, что от меня осталось.

– Как мне ее найти? – крикнул Дэн. – Нора?!

Он попытался коснуться ее, но руки схватили пустоту. Дэн обернулся и понял, что стоит в пустой заброшенной комнате один.

Громыхнуло. Затрещало. Дэн попятился, споткнувшись о порог, вывалился в коридор, и вовремя – в комнате обвалился потолок.