Возвращение Дэна стало таким неожиданным, что Даша даже не обратила внимание на то, как он проснулся и как с мягким хлопком на пол приземлился Господин Серп.

Только общее верещание приборов материализатора известило ее о внезапном пробуждении.

– Что случилось? Уже все? А где Аврора и профессор?

Дэн стащил с головы шлем.

– Не все. Мы в самом начале.

Серп поднялся с пола, потирая ушибленный копчик. Если, конечно, у него был копчик. Об этом даже сам Серп мог не знать.

– Мать Дэна вышвырнула нас из сна, – сообщил полумесяц.

– Мать Дэна? Но зачем…

Парень угрюмо молчал, и поэтому на помощь пришел его говорливый спутник:

– Кажется, она хочет, чтобы Дэн связался со своим отцом.

– С отцом? – еще больше удивилась Даша. – Но вы же не разговариваете!

Дэн кисло улыбнулся и развел руками. Серп, как переводчик с языка жестов, пояснил:

– Все дело в том, что только так можно укротить тень, обитающую за дверью, а тень поможет пленить убийцу.

Даша положила себе ладонь на лоб, как бы проверяя, нет ли жара.

– Постойте, я что-то запуталась.

– Это сон, – мрачно уронил Дэн. – Чего ты хотела?

– И ты сделаешь так, как тебе сказала мать?

– Еще чего! Просто снова попробую уснуть и пройду через эту дверь.

– А она опять тебя выкинет, – заявил Господин Серп.

– Ну тогда найду другой способ, – резко ответил Дэн. – Или вместо меня пойдете вы с Дашей. Вот так! А мне надоело. Я устал…

Он лег на кресло, закрыв глаза и потирая переносицу.

– Абрикосов! – Ледяной голос Дарьи пробирал до костей. – А ну, поднялся и марш звонить отцу!

– Вот сама и звони! – огрызнулся Дэн.

– Не могу.

– И почему?

– Ты забыл? Моего нет в живых.

В лаборатории повисла тишина, которую по иронии зовут мертвой.

Дэн виновато посмотрел на студентку.

– И потому… – сказала девушка тише, сдерживая то ли подкатившую волну ярости, то ли слезы, – ты пойдешь и поговоришь, пока твой еще жив.

Разговор Дэна с отцом по телефону нельзя было назвать трогательным или теплым, скорее, скупым и каким-то неуклюжим. С длинными паузами, когда слышно дыхание, короткими репликами, в которых сквозило смущение. Если они о чем и договорились, как того желала мать, так это о встрече.

Когда отец появился на пороге, такой же постаревший и выцветший, как тогда, на похоронах, Дэн снова не узнал его.

Конечно, в смутно знакомых чертах еще виделся тот жесткий поджарый человек из прихожей (почему-то Дэн помнил его именно таким). Но годы как будто смягчили его грубое лицо и острый взгляд, напоили вялостью тело.

Дэн не питал никаких иллюзий по поводу того, что его отец стал другим: внимательным, чутким, хорошим. Ведь еще недавно парень звонил ему и просил о помощи, а получил отказ.

Даже в обещания, которые отец неожиданно дал ему на похоронах, Дэн по-настоящему не верил. Слишком больно было просто глядеть на него, говорить с ним.

И все же отец приехал. Посреди ночи. И первым, что он сказал, было короткое: «Показывай, что делать…»

Он не задал ни единого вопроса, когда его привели в лабораторию, когда указали на кресло и попросили надеть шлем. Он сделал все как по команде, словно летчик, который уже сотни раз совершал боевое задание.

– Вы не боитесь? – не выдержала и спросила Даша.

– Мне нужно всего-то поспать. Что ж тут страшного?

– Этот сон будет немного реалистичней, чем обычно. И если вы ушибетесь, на вашей коже останется синяк.

– Одним больше, одним меньше. Запускай машину.

Его лицо оставалось неподвижным в обрамлении тяжелого шлема.

Даша наклонилась над ним.

– И все-таки вы должны знать. Там действительно опасно. Вы можете умереть. Можете застрять там навсегда.

Отец повернул голову и коротко взглянул на Дэна.

– Ну, может, хотя бы тогда мой сын перестанет меня ненавидеть?

И снова перевел взгляд на потолок.

У Дэна застрял ком в горле. Он отвернулся и закрыл глаза.

– Даша, – тихо позвал парень. – Неси эликсир профессора. Без него я еще раз не засну.

Послышались ее шаги. Потом к руке прикоснулся Серп, тоже готовившийся к погружению.

Дэн хотел еще что-то сказать, но под нос ему сунули ватку, пахнущую мятой, ромашкой, полынью и еще чем-то неизвестным. В голове разлился туман. Дэн провалился в сон.

Они застали комнатку и ее обитателей в том же виде, как будто покинули ее всего мгновение назад.

– А вы быстро! – заметил Питбульк, выплевывая детскую игрушку, которую с удовольствием жевал, и поднимаясь на задние лапы. – Никогда еще не видел такого скорого примирения родственников.

– Маша! – Голос отца дрогнул, когда он увидел перед собой знакомый силуэт матери Дэна, глаза расширились, губы задрожали.

– Он думает, что спит, – сказал Дэн, взглянув на него. – Он не понимает, что происходит.

– Понимать необязательно, – ответила мать, глядя на них. – И во сне мы остаемся собой. Он ведь пошел с тобой по собственной воле?

Парень кивнул.

– Маша… – повторил отец, протягивая руки. – Прости меня.

– Я тебя простила, – спокойно ответила хозяйка комнаты. – Осталось Дэну тебя простить.

Может, отец и не все понимал и думал, что спит, но он повернул голову и посмотрел на Дэна с мольбой и отчаяньем. Как ни злился на него Дэн, а ему вдруг стало жалко этого полустарика.

– Что нам нужно делать? – спросил студент, смущенно отворачиваясь.

– Идите в комнату и договоритесь с тенью. Будьте осторожны, она хитра.

Серп и Пибульк тоже двинулись следом, но женщина их остановила.

– Нет. Вам туда нельзя. Только они.

Парень обернулся.

– Серп, я за тобой вернусь.

– Будь осторожен, Дэн.

Рыбопес чуть поклонился:

– Господин Дэн, я желаю вам удачи! Я не сумел привести вас к вашим друзьям. Только показал дорогу. К сожалению, мое первое дело нельзя считать оконченным…

– Нет, Питбульк, ты отлично справился, спасибо тебе, – махнул ему рукой парень и, глубоко вздохнув, потянул за ручку.

Они вошли в полутемный коридор прихожей, пахнущий пылью и нафталином. Над потолком висела, чуть покачиваясь, одинокая лампочка без абажура.

– Это что… Наша старая квартира? – пробормотал отец.

Дэн молчал. Его взгляд был прикован к раскрытой входной двери, из которой тянуло холодом и сыростью. Ничего за той дверью не было, кроме темноты. Свет лампочки будто тонул там и гас. И вот мрак начал сгущаться, клубиться и оформился в черную лужицу.

Лужица дрогнула и поползла к ним.

Отец вскрикнул и попятился.

– Не бойся, – сказал Дэн и придержал его за локоть. – Не бойся. Это твоя тень.

А тень извивалась и росла. Она словно бы вырастила две руки и уже коснулась подошв отца Дэна. И вот, завершая свое превращение, вытянулась, распласталась по полу и зашипела:

– Я тебя знаю, малец. Ты запер меня здесь. И тебя я знаю, человек, потому что я твоя тень. Тебе я послушна.

– Если ты ему послушна, – сказал Дэн, – иди найди убийцу. Человека, который обманом проник в сон и схватил моих друзей. Задержи его. Его имя и фамилия начинаются на букву «Ч».

Тень дрогнула и тихо засмеялась.

– Я послушна ему, а не тебе, маленький Дэн. Я принадлежу ему, но создал меня ты.

– Что это значит?

– Это значит – только твой отец может повелевать мной, когда я освобожусь. Но только ты можешь освободить меня из этой комнаты.

Дэн повернулся к отцу.

– Ты должен сказать ей, чтобы она сделала, как я прошу.

Отец, дрожа, смотрел на клубящееся под ногами нечто.

– Скажи! – крикнул парень.

– Э-э, нет. Так не пойдет, – сказала тень. – Сначала освободи меня.

– Как?

– Не могу знать.

Дэн напряженно думал. Он сам создал тень, а его отец ее отбрасывал. Что же могло ее освободить? Молодой человек повернулся к отцу, который впал в ступор, потряс его.

– Что с тобой? Ты мне нужен!

Отец, широко раскрыв глаза, смотрел на шевелящуюся на полу тень:

– Неужели… Неужели ты вот таким меня запомнил? – потрясенно выговорил он. – Неужели это все, что я сумел о себе оставить?

– Да, – тяжело уронил Дэн. – Только это.

Парень посмотрел на отца – напуганного, дрожащего, и снова не узнал его. Точнее, он видел теперь кого-то совсем другого рядом с собой.

– Дэн, – хрипло выговорил отец. – Прости меня.

Впервые с тех пор, как они встретились на пороге дома профессора, их взгляды пересеклись.

– И ты прости… Пап…

Тень громко выдохнула и оторвалась от пола. Она начала расти, пока не стала одного с ними роста.

– Теперь я свободна, – скрипуче сообщила она, ее голос стал громче и четче. – Приказывай!

– Сделай то, что хочет мой сын, – сказал мужчина, дрожа.

– Я не всесильна. Твой сын отобрал у меня часть могущества, когда загнал сюда. Выполнить его приказ в точности я не могу. Но я способна пойти за твоим сыном следом. И если он приведет меня к убийце, которого вы ищете, – я пленю его и сопровожу до указанного места.

Отец сделал шаг вперед.

– Тогда сделай что можешь…

Тень огляделась и вздохнула.

– Однако… – протянула она. – Есть еще одно небольшое условие. Дело в том, что выйти из этого места просто так я не могу. Один из вас должен остаться здесь вместо меня. Он будет находиться тут до тех пор, пока я не выполню задание. Он будет снова и снова переживать те ужасные поступки, которые совершил.

Дэн обернулся на отца, тот опустил плечи и сказал:

– Иди, Дэн. Я подожду.

Парень замешкался. Еще недавно ему хотелось, чтоб отец испытывал самые злейшие мучения совести. Но теперь ему было жаль его.

– Иди! – Отец оттолкнул его от себя. – Я все понимаю. Пусть это и происходит только во сне… Некоторые сны – продолжение наших поступков…

Тень жестом пригласила молодого человека первым покинуть прихожую. Дэн еще раз обернулся на отца, который стоял в каком-то ступоре, и шагнул в темный провал двери. Он слышал, как, тихо шелестя, за ним скользнула тень.

Он шел в полной темноте, наверное, с минуту, потом услышал тихий стон. Обернулся и увидел вдали проем двери, из которой лился слабый свет.

– Хочешь вернуться? – прошептала тень. – Тогда дверь закроется навсегда. И ты не сможешь найти своих друзей и убийцу.

– Что будет с моим отцом? – глухо спросил Дэн.

– Ты когда -нибудь видел снова и снова один и тот же кошмар?

Тень находилась в нескольких шагах от него, и, судя по голосу, ее это веселило.

– Зачем ты его мучаешь?

– Я? О нет, не я мучаю его. В твоем разуме когда-то возникла эта комната. Ты – его главный мучитель.

Дэн пошел вперед, слыша только гулкий стук своих шагов и тихое шуршание тени за спиной, которую невозможно было видеть в темноте.

Он шел вслепую, на всякий случай вытянув руки перед собой. Но потом устал их так держать и опустил. Казалось, в этом вечном мраке куда ни повернешь, везде будет одно и то же.

Дэн все шел и шел. Может быть, минуты, может, часы, а может, и годы. Время утратило значение.

– Здесь хорошо… – иногда шептала тень. – Здесь я родилась.

– Что это за место? – спрашивал Дэн.

Тень отвечала:

– Это место для тех, кто устал от снов и не хочет их больше видеть. А также для глупцов, которые верят в то, что после смерти будет только темнота.

– Почему они глупцы?

– Потому что каждый получает лишь то, во что верит.

Дэн шел, чувствуя, как начинают болеть ноги и ноет поясница. Может быть, времени здесь и не существовало, но его собственное тело начинало уставать. И только поэтому можно было судить, сколько они здесь находятся.

Он остановился и сел на пол, которого не видел.

– Тень, ты можешь подсказать мне правильное направление?

– Здесь неважно, куда ты идешь.

– Как это?

Тень промолчала.

Дэн с трудом поднялся.

– Ты ослаб, – сказала тень.

– Если из-за тебя я погибну, – ответил Дэн, – ты не выполнишь приказ моего отца. А ты не можешь его не выполнить. Ведь так?

Долгое молчание. Наконец тень ответила:

– Верно. Но и помогать тебе я не обязана.

Дэн устало улыбнулся и пошел дальше. Он думал о профессоре, об Авроре, думал о Незабудке – какая она?

И снова время слилось в непрерывный поток, словно он, лежа на спине, медленно плыл в потоке нефти.

В этом месте мысли тоже становились вязкими и рассеянными. И Дэну снова и снова слышалось одно и то же:

– Здесь неважно, куда идешь… Здесь хорошо… Ты ослаб… Отдохни…

Хотя пол под ногами был гладким и твердым, как мрамор, ощущался легкий уклон вниз. Дэн начал все чаще спотыкаться.

Темнота так его утомила, что он стал мечтать хотя бы о лучике свете. Как было бы хорошо, если бы с ним остался Господин Серп с его умением светиться.

С другой стороны, Дэн ощущал, что он в темноте не один. Помимо преследующей его тени, чьи-то глаза следили за ним из мрака, прислушивались к его шагам. Может, это и были те, кто уже умер и выбрал ничто?

Он начал думать о том, что еще не поздно повернуть назад. Эта мысль делалась все более навязчивой, как вдруг в кромешной тьме возник огонек.

– О, похоже, мы сделали круг! – с деланым сожалением отметила тень.

Дэн похолодел, решив, что перед ним и вправду та самая дверь, из которой он вышел. Но огонек начал двигаться навстречу, и по мере того как он рос, становилось понятно, что это нечто другое.

Студент ускорил шаг и скоро разглядел старинный фонарь, который высоко держала над головой за ручку девушка. Ее хорошо было видно в темноте, потому что она носила белое платье.

Когда она приблизилась и ласково улыбнулась, Дэн сразу узнал ее.

Это была та дама с фотографии, которая всегда стояла в рамке в гостиной профессора и на которую Нестор любил глядеть тайком, пока ему никто не мешает. Дэн видел эту девушку и на другой фотографии, в лаборатории, рядом с молодым Нестором и его студентом Ч. Ч.

– Иоланта… – не то спросил, не то ответил он.

Девушка наклонила голову набок. У нее были крупные и яркие черты лица, мягкие волнистые волосы, разделенные на ровный пробор и заплетенные в нетугую косу. Из-за выдающегося носа и тонких губ ее нельзя было назвать красавицей, но глаза, темные, умные, тихо блестевшие в свете фонаря, смотрели по-домашнему тепло и гостеприимно.

– Привет, Дэн. Мы с тобой никогда не были знакомы. Но почему-то знаем друг друга. Странно, не так ли?

Он медленно кивнул, услышал позади тихий шелест тени.

– Она призрак, – шепнула тень. – Беги!

По спине и затылку Дэна поползли мурашки.

Но Иоланта только покачала головой в ответ на предостережение тени.

– Вижу, ты сумел захватить с собой тень отца… Хочется добавить «Гамлета». – Она чуть опустила фонарь и улыбнулась так просто, как никакому призраку не смочь. – Значит, ты сумел разгадать головоломку профессора, встретил мать, связался с папой.

– Кто ты? – спросил Дэн. – Я же знаю, что ты умерла.

– Меня действительно больше нет, – сказала Иоланта совершенно спокойно. – Но я пока еще существую в мире сновидений. По двум причинам. Первая – мой убийца жив, да еще и дерзнул ворваться в то место, где мы, его жертвы, ищем покой. Вторая – мой возлюбленный еще держит меня, не отпускает. И он, по иронии судьбы, тоже каким-то образом сумел сюда попасть. Прямо древнегреческая драма какая-то…

– Ты действительно Иоланта? Ты – это она?

– Сложный вопрос. Во мне, безусловно, есть часть ее души. Но при этом я скорее такая, какой меня помнит и представляет Нестор. То есть, на мой взгляд, несколько более идеальная, чем была на самом деле.

Она рассмеялась. У Дэна совсем отлегло от сердца, но на всякий случай он спросил:

– Ты случайно меня не задушишь?

– Случайно может выйти что угодно. Нарочно – не задушу. Я все-таки на твоей стороне, Младший. Так тебя зовет Аврора? А вот тень, что шепчет у тебя за спиной, явно не заинтересована в том, чтобы ты дошел до цели.

– Почему?

– Она знает, что если выполнит задание – ей конец.

Сзади что-то зашипело. Дэн обернулся, но, конечно, ничего не увидел в темноте.

– Иоланта, ты отведешь меня к профессору?

– Ну а зачем я, по-твоему, слоняюсь в этом безвременье с фонарем? Нестор послал меня к тебе. Идем.

Даже если бы она сказала, что съест его, предварительно сварив на медленном огне, Дэн пошел бы, так тоскливо ему было без света.

Он только теперь заметил, что платье на ней свадебное, только очень простое, с нешироким подолом и аккуратными кружевами на плечах. Не ускользнуло от его глаз и то, что в волосы Иоланты были вплетены соцветия незабудки. Он догнал ее:

– Ты сказала, что я разгадал головоломку профессора. Как ты это поняла?

– Нестор все сам рассказал мне. У нас было много времени, чтобы наговориться. Я также знала про твою мать, ведь она такая же, как и я, понимаешь? И мы договорились, что она будет ждать тебя в детской.

Дэн посмотрел на ее профиль.

– Быть привидениями тяжело? Вы мучаетесь?

– Стенаем ли мы или плачем? Нет. Нам хватило этого в жизни. Но наше право мучить преступника никто не отнимет. Мы можем посылать ему кошмары и жуткие воспоминания. Разве что мы сами решаем – воспользоваться правом мести или нет. Мне, например, это не приносит никакого удовольствия.

Они шли, и пол под ногами стал подниматься чуть в гору. Поскрипывал фонарь, но шагов босых ног Иоланты слышно не было. Зато за спиной, вдалеке, шелестела тень.

– Иоланта!

– Да?

– А что случилось с убийцей? Почему он больше не нападает? У профессора действительно была ловушка?

Она повернулась, чуть изогнула бровь.

– Знаешь, я, конечно, понимаю, что призракам принято задавать много вопросов, на которые только они знают ответы, но давай ты обо всем спросишь своих друзей сам.

– Друзей? – Дэн остановился, когда увидел, что она указывает ему на другой огонек впереди.

Они прошли чуть дальше, и скоро парень различил в темноте яркий пламенный прямоугольник, а в его свете несколько фигур.

Потребовалось еще немного времени и где-то полсотни шагов, прежде чем он узнал в прямоугольнике камин и знакомые очертания кресел.

Между креслами сидел худой длинноволосый человек и неотрывно глядел в огонь. Дэн вздрогнул, когда узнал в нем Ч. Ч.

– Не бойся, – тихо сказала Иоланта. – Он спит.

– Спит, находясь во сне? – удивился Дэн.

Она кивнула.

Заслышав их шаги, с кресла поднялась знакомая гигантская фигура. Блеснуло в темноте стеклышко пенсне.

– Профессор!

Дэн бросился вперед, и Нестор сгреб его в объятия.

– Ты нашел нас, хотя это было нелегко.

Парень поднял лицо.

– Честно сказать, я вообще не понимал, что делаю.

– Это очень хорошо, Дэн. Нельзя путешествовать по сну в правильном направлении, следуя одной лишь логике. Нужны интуиция и воображение.

– Ладно. – Дэн нахмурился. – Главное, скажите – я-то вам зачем нужен? Преступник уже схвачен и обезврежен.

– Да, Неся, просвети его. – С кресла поднялась Аврора. Она тоже подошла и обняла парня. – А то Младший, небось, кукушкой повредился, добираясь сюда.

Профессор от ее комментария почему-то смутился.

– Дело в том, Дэн, что мы не совсем поймали его и не совсем обезвредили. Говоря просто, он сейчас удерживает нас, а мы его.

– У нас пат, – добавила Аврора. – Ну, или ничья. Только это ни одну сторону не устраивает.

Профессор пригласил Дэна присесть в кресло. Студент подчинился, при этом покосившись на замершего на полу убийцу.

– Он нас не слышит, – пояснил Нестор. – Благодаря моей ловушке он остается здесь, а наши милые привидения, – он бросил ласковый взгляд на Иоланту, – помогли нам ввести его разум в некое подобие сна или гипноза. Это было бы невозможно сделать здесь, в срединном мире, если бы наш опасный клиент сам себе не выкопал яму – он ведь переместился сюда материально, а значит, его физическая оболочка по-прежнему нуждается в отдыхе.

– А как же вы с Авророй? Вы тоже тут?

– С трудом бодрствуем уже несколько дней, – сказал профессор, переглянувшись с сестрой. – И сказать по правде, наши силы уже на исходе. Когда ты уведешь его отсюда, Дэн, используя силу тени, мы тут же вернемся в наш мир. Наше дальнейшее пребывание здесь слишком опасно.

Он внимательно посмотрел на студента, видимо, ожидая кучи вопросов. Они последовали:

– Уведу? Используя тень? И зачем? Куда? Почему?

Нестор терпеливо кивнул, как будто Дэн был сейчас его пациентом.

– Начнем по порядку. Да, ты попросишь тень, как и было задумано, заключить преступника в свою оболочку. Связавшись с тенью, он будет ей обезврежен и сможет следовать за тобой, куда бы ты ни пошел. Он не будет осознавать, что попал в реальность сна. Но, как и сейчас, останется включено его больное подсознание. Оно будет продолжать творить свою жуткую страну кошмаров, в которой наша троица уже раньше оказалась, а несчастный Гермес, по всей видимости, нашел свой конец.

– И куда мне его вести?

– А? – отвлекся профессор. – Прости, я как-то туго соображаю.

– Даже для гениального ума Неси несколько дней без сна – это чересчур, – хрипло заметила Аврора. – Дай я отвечу на твой вопрос, Младший. Ты поведешь этого негодяя в его собственную страну кошмаров. И чтобы ты не сопел и не напрягался, предупреждаю твой следующий вопрос – зачем? Затем, милый мой, что мы предполагаем, что Нора, последняя девушка, которую он похитил, еще жива. И только он знает, где держит ее.

Долгое молчание. Лишь Иоланта тихо вздохнула. Ну а потом и Дэн вздохнул, усердно потирая виски.

– Истинная цель твоего повторного погружения, Дэн, – ласково проговорил профессор. – Не ловля опасного убийцы, не наше с Авророй освобождение (хотя, безусловно, ты нас обяжешь), а поиск пропавшей девушки.

Дэн молча таращился в ответ.

– Ну вот, – сказала через некоторое время Аврора. – Я же говорила, что у парня поехала кукуха.

– Ничего у меня не поехало, – огрызнулся Дэн. – Просто я не понимаю, почему вы ничего не говорили мне раньше! Почему вы никогда ничего не говорите мне заранее?!

Нестор задумчиво поджал губы, как бы и не заметив упрека.

– Сказать по правде, Дэн, мы и сами-то сбились с толку. Даже не были до конца уверены, что Ч. Ч. действительно мой бывший студент. Он здорово изменился внешне. Слишком уж беспечной и безумной выглядела эта его затея притвориться клиентом. Но встретившись с Ио, мы убедились, что череда смертей неслучайна.

– Хорошо. – Дэн глубоко вдохнул. – Откуда вы знаете, что Нора еще жива?

– Есть свидетельница, – вступила в разговор Иоланта. Нестор и Аврора тут же к ней повернулись. – Я отведу тебя к ней. Она утверждает, что некая девушка по имени Нора находится на грани жизни и смерти, периодически она появляется в срединном мире и зовет на помощь. Это значит, что Нора спит, следовательно – жива.

– Свидетельница из срединного мира? Но откуда она может знать?

Профессор поднял вверх толстый палец.

– Не забывай, Дэн, что самые глубинные и тайные знания проявляются именно во сне. Что же тебя так удивляет?

Нестор вдруг сдулся и погрустнел.

– Скажи ему… – шепнула Аврора.

– Именно поэтому ответ ты найдешь в том царстве кошмара, что создал Ч. Ч., – тихо добавил профессор. – Я не хотел пускать тебя туда одного, Дэн. Но, видимо, другого выхода нет. Мы с Авророй можем не успеть вернуться и помочь тебе.

Дэн устало поднялся.

– Значит… Я пошел.

Профессор тоже встал. Положил ему руки на плечи, обнял. К ним подоспела Аврора.

– Подождите. – Дэн посмотрел на них. – А что мне делать с убийцей?

Нестор кисленько улыбнулся и махнул рукой.

– Не бери в голову. Сначала нужно спасти девушку.

– Не брать в голову? Это как? Сделать вид, что его нет?

– Тень будет удерживать преступника какое-то время… Постарайся узнать, где он спрятал Нору. После того как ты попадешь в созданный им кошмар, рано или поздно его сознание выдаст девушку. А может, она сама даст о себе знать. С преступником разберемся после.

– А срединный мир продолжит заполняться его кошмарами? Нет уж, профессор, нужно решить здесь и сейчас, что мы с ним делаем!

Они посмотрели на Ч. Ч., подогнувшего под себя ноги и неподвижно глазеющего на огонь.

– Говорила я, Неся. Нужно его… – Аврора провела пальцем по горлу.

– Думаешь, я сам не хотел этого сделать тысячу раз?! Тысячами разных способов! – Лицо профессора вдруг стало волчьим, кулаки сжались до скрипа. Он посмотрел на Иоланту и обмяк. – Она мне запретила.

Аврора обошла Ч. Ч. по кругу, приглядываясь.

– Нужно было еще тогда, когда я огрела его скалкой по башке. Или у нас дома, добавить какой-нибудь гадости в кофе. Жаль, я не знала точно, что это он…

– И как бы ты с этим жила, сестрица? – строго взглянул на нее Нестор. – И какие бы кошмары потом видела? Нет, это не выход. Тем более, если мы уничтожим его, то никогда не узнаем, где он оставил Нору.

Аврора обреченно развела руками.

– Мы уже целую вечность сидим тут и ищем решение. Но так ни к чему и не пришли. Убить его мы не можем. Вернуть назад и отдать в руки правосудия было бы самым правильным решением. Но это огромный риск – сделать это мы сумеем, только если он придет в себя, а это значит – к нему вернутся силы. В том, на что он способен, находясь внутри сновидения, мы убедились на той железнодорожной станции. Мы с Несей едва не погибли тогда. Ему достаточно моргнуть, чтобы нас уничтожить.

Дэн посмотрел на сидящего смирно Ч. Ч. Он был обманчиво красив. Его лицо казалось благородным и грустным. Злая ирония. Не должно быть такой внешности у серийного убийцы. Где шрамы, кривые зубы и косящий глаз?

Студент представил, как подходит сзади и душит его. Или как толкает ногой в горящий камин. Его передернуло.

Даже зная, что за красивой маской скрывается, наверное, один из самых опасных людей на планете, Дэн не мог убить его, как овцу.

– Он должен понять, что совершил зло… – услышал Дэн свой собственный голос, словно издалека.

– Нет, Дэн. Он не может этого понять, – тяжело вздохнул профессор. – Он тяжело болен.

– Откуда вы знаете, что не может?

Нестор ничего не ответил, только снова вздохнул. Дэн продолжил:

– Тогда я отведу его в центральный мир. Там с ним разберутся.

Профессор и Аврора удивленно переглянулись.

– О чем ты говоришь, Дэн? Мы понятия не имеем, как туда попасть. Мы ничего не знаем о центральном мире! Может быть, его вообще нет!

Дэн посмотрел на друзей.

– Это не моя идея. Мне это посоветовала Агафья.

– Мама? – одновременно сказали Аврора и Нестор.

Дэн улыбнулся.

– А что, это не входило в ваш план, профессор? Да, она предвидела, что у нас могут возникнуть сложности в этом вопросе.

– И она сообщила тебе, как туда добраться?

Парень помотал головой. Профессор вынул пенсне, протер его привычным движением, неловко кашлянул и сказал:

– Дэн, для начала, просто найди Нору.

– Я ее найду, профессор. – Он обернулся в темноту. – Тень, ты здесь?

– Я всегда здесь. За твоей спиной, – послышался скрипучий голос.

– Сделай то, о чем просил тебя мой отец: заключи под стражу убийцу!

Тень скользнула к Ч. Ч., и ее впервые стало видно в свете камина – черная голова без лица на тонкой шее, растущей из бесконечно длинного плаща. Тень присела, пружинисто подпрыгнула. Ее плащ раскрылся, словно зонтик, и под его подолом за мгновение исчез убийца.

Пламя в очаге тут же потухло. Краски погасли. В воздухе повисло веретено пепла и медленно осело.

Фигуры Нестора и Авроры начали таять в воздухе.

– Увидимся на той стороне, Дэн…

Студент протянул руку, как будто хотел в последний раз коснуться исчезающих лиц друзей.

– Увидимся на той стороне.

Что-то темное, глянцевое, словно черная ртуть, поднялось с пола возле кучи пепла, приобрело очертания человека.

– Тень, ты сделала это? – спросил Дэн.

– Она не может тебе ответить. – Парень оглянулся на голос и увидел Иоланту, высоко поднявшую фонарь. – Тень теперь выполняет свою работу. Сдерживает разум убийцы.

– А ты поможешь? Выведешь меня отсюда?

– Выведу. – Она улыбнулась. – И отведу до самых границ его страны кошмаров. Дальше я пройти не смогу.

Дэн кивнул. Ему уже не хотелось знать – почему.

Скоро еле заметное темное небо начало светлеть, как бывает под утро. В серой пелене зарозовела полоска зари. Черный пол из мрамора стал мягким, как будто его покрывал мох, и начал местами бугриться.

Иоланта шла, неустанно держа в поднятой руке фонарь. Сразу за ней – Дэн. А за ним – грозная молчаливая фигура убийцы, которую поглотила тень.

Дэн обернулся назад, в темноту. И увидел цепочку собственных следов, уходящих вдаль. Они серебрились в утреннем свете.

– Что это?

– Кажется, ты ступил в пепел от камина, – отозвалась Иоланта.

Парень попытался вытереть подошвы о мох. Но пепел не стирался, и там, где Дэн ступал, будто бы оставался белый иней. Так он и пошел дальше.

Бугорки и бугры скоро начали расти, превращаясь в холмы. Между ними блестели зеркальные лужицы и водоемы, отражавшие рассветное небо. Вода в них не двигалась.

Иоланта остановилась у одного пруда, присела на колено, зачерпнула воды в ладони и припала губами.

– Попей. Жажды она не утолит, но снимет усталость.

Только сейчас Дэн понял, как хочет пить. Возможно, там, в лаборатории, его тело спит уже давно, рот открыт, в глотке пересохло. Возможно, там же сейчас суетятся вернувшиеся из сна профессор и Аврора, они переговариваются с Дарьей, спорят, как ему помочь. А может, они едва успеют открыть глаза, как Дэн уже выполнит миссию и вернется. Ведь время здесь и в сновидениях течет по-разному.

Вода была холодной, но облегчения не принесла. Зато в голове начало проясняться.

– Кто пришел из долины теней, должен вернуться к самому себе, – объяснила Иоланта. Но Дэн только примерно понял, о чем она говорит.

Парень сел на землю, чувствуя за спиной тяжелую безмолвную фигуру убийцы.

– Иоланта, ты помнишь, каким был Ч. Ч., когда пришел к профессору?

Она пожала плечами.

– Самым обычным студентом. Робким, скованным и застенчивым. Он жутко смущался, когда я появлялась в лаборатории или когда мы вместе шли пить чай. Сначала я думала, что рано или поздно он раскроется, чуть оттает. Но он почти ничего о себе не рассказывал, при этом исподтишка следил за мной. Признаться, меня это жутко раздражало, но я чисто из вежливости не подавала виду. Как выяснилось, зря…

Она наморщила высокий лоб, что-то припоминая:

– Он не так уж долго пробыл у нас – не больше месяца. И я думала – скоро его практика закончится, и мы больше никогда не увидим этого странного юношу. Но Нестор почему-то держался за него. Говорил что-то там про его особенные биоритмы мозга…

Дэн мгновенно вскинул голову.

– Что именно он говорил, Ио? Он случайно не называл его проводником?

– Проводником? Хм. Кажется, так. Но проверить, действительно ли его студент так называемый проводник, Нестор не успел. Его «Сновидец» еще не был закончен.

Парень по привычке прикусил ноготь большого пальца и покосился на силуэт преступника.

– Если это так, то понятно, откуда у него способность так сильно менять материю сна. Но зачем ему был нужен я?

– Вероятно, он до последнего не знал, обладает ли силой этого проводника?

Дэн кивнул, посмотрел на Иоланту, чуть подняв брови.

– Когда ты поняла, что он опасен?

– Я не верила в это до самого конца. Конечно, подозревала что-то. Мы живем каждый в своей безопасной реальности, Дэн. И не хотим просыпаться от это сладкого сна. Нам и в голову не может прийти, что за одним столом с нами может сидеть будущий серийный убийца. Что касается профессора и его семьи – они долгое время никак не связывали исчезновение студента-практиканта и мою гибель в аварии.

– И все-таки ты о чем-то догадывалась. Агафья говорила, что ты жаловалась на то, что за тобой следят.

– Это было всего пару раз по дороге домой. И я почему-то не подумала тогда на Ч. Ч. Он выдал себя только однажды, накануне свадьбы. Я примеряла у себя в комнате платье. Стояла у зеркала. Обернулась – а он смотрит на меня в дверной проем. И глаза так лихорадочно блестят. «Ты идеальна!» – сказал он тогда, хотя прежде обращался только на вы. Меня аж передернуло. Я велела ему закрыть дверь. Потом я решила, что погорячилась, – может, юноша просто восхитился нарядом невесты или даже слегка влюбился? Он производил впечатление робкого романтика и одиночки, мне кажется, девушки его игнорировали. Мне даже было жаль его…

Иоланта вздохнула.

– Ах, эта вежливость… Эта вера в людей… – Она все время смотрела на воду, сидя в той же позе, что и Аленушка с картины Васнецова, и вдруг подняла голову и взглянула прямо на Дэна. Ее глаза разгорелись, голос стал резче. – Этот мерзавец задумал совершить похищение в день нашей свадьбы. Он не думал о доме, где его тепло приняли, не думал о профессоре, который всячески его поддерживал, он был одержим какой-то своей безумной идеей. Эта идея пожирала его изнутри. Думаю, это была его первая попытка похищения. И ему почему-то было важно, что я одета в свадебное платье. Он этого ждал. Думаю, его планы нарушило то, что мы выехали из дома на полчаса раньше. Что отец Неси, пытаясь избежать столкновения с грузовиком, случайно еще сильнее усугубил аварию. Отчасти я рада этому… Рада тому, что в тот день умерла. Иначе я попала бы в руки этого мучителя…

Она обернулась и посмотрела на замершую у воды черную фигуру, напоминающую памятник из агата.

– А вот смерть отца Неси, Ивана Сергеевича, большого ученого, главы семейства – я ему никогда не прощу. Это едва не погубило весь дом и самого Нестора.

Дэн тяжело сглотнул и тоже посмотрел на глянцевую фигуру.

– Так вот почему профессор не любит, когда его называют по отчеству и фамилии…

Иоланта кивнула и поднялась.

– Он не открестился от своего имени. Он бесконечно любил и любит своего папу. Но одно воспоминание об отце для него – чистая боль…

Дэн тоже поднялся, ощутив прилив сил и легкость в теле. Может, так подействовала вода из пруда, а может, собралась в голове еще одна мозаика.