Парень очнулся оттого, что его трясли за плечи и светили в глаза прожектором.

– Дэн, вернись! Вернись! – кричал голос.

Глаза терзал белый свет.

– Серп, выключись! – Студент зажмурился. – Прошу тебя!

– О, прости-прости! Со мной всегда так, когда я волнуюсь.

Свет начал тускнеть, и Дэн, проморгавшись, увидел знакомые рога полумесяца, а потом и обеспокоенные глаза Серпа.

Парень быстро сел, огляделся. Оба кресла рядом с ним пустовали, на них лежали работающие, мигающие индикаторами шлемы.

– Где профессор и клиент? – глухо вымолвил он.

– Я думал, ты мне скажешь, – почесал правый рог Господин Серп. – Ровно пять минут назад они исчезли. Сначала Чингиз, потом Нестор…

– Как исчезли?

– Полагаю, переместились в сон…

– Но это невозможно!

Серп наморщил гладкий безбровый лоб.

– Ну почему же? Полагаю, если можно что-то достать из срединного мира, значит, можно что-то туда и забросить.

– Но профессор никогда бы не настроил материализатор в обратную сторону. Зачем это ему?

– Ему? Незачем. А вот ваш клиент этим очень интересовался…

– Что?

– Да-да, он частенько расспрашивал меня о «Сновидце», просил найти полезную литературу. А по ночам я несколько раз видел его здесь, в лаборатории.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас, Серп?

Рога полумесяца опустились вниз и начали краснеть.

– А это плохо? Мне казалось, ваш клиент просто так же любопытен, как я.

– Ты как ребенок, Серп, – с горечью уронил Дэн. – Впредь говори о таких вещах. Чингиз Черницкий, похоже, не тот, за кого себя выдает.

Дэн со злостью сорвал шлем, кинул его на кресло и поморщился. На затылке осталась шишка, после того как он упал с путей и ударился затылком. Вот тебе напоминание! Путешествие по срединному миру, как и раньше, представляло для него смертельную опасность. Что же говорить о его друзьях, которых сожрал поезд?

– Что это значит? – спросил Серп.

– Это значит, все дело – липа. Нас надули. Наши друзья в большой опасности. Или их уже нет в живых. Постой… – Дэн встрепенулся. – А когда Аврора проникла в сон?

Серп подошел к одному из кресел, погладил рукой шлем и печально молвил:

– Когда она увидела, как исчез ее благочестивый брат, – тут же ринулась следом.

– Она отправилась нас спасать. Почему? Догадалась? – Дэн растерянно водил глазами, потом взглянул на Серпа и добавил, поморщившись: – Слушай, дружище. Заканчивай читать романы восемнадцатого века. Если и ты начнешь говорить, как профессор, – я не выдержу.

– Дарья сказала, что я должен пополнять лексикон.

– Пополняй его чем-нибудь посвежее…

В дверь позвонили.

– О, это, кажется, она! – обрадовался Серп.

– Откуда ты знаешь?

– Чувствую на расстоянии.

Дэн пошел открывать. У дверей лаборатории остановился:

– А как тебе удалось меня вытащить, Серп?

Лунообразный забавно, совсем по-человечески, поскреб в затылке.

– Аврора меня попросила разбудить тебя. И когда я тебя коснулся…

– Что? Что случилось?

– Мне показалось – я частично проник в сон.

Дэн задумчиво кивнул и вышел в холл.

На крыльце действительно ждала Дарья. Чуть всклокоченная ветром и усыпанная снегом.

– Войти можно?

– Разве сегодня суббота?

– Ага. И я рада тебя видеть.

– Дело не в том, что я не рад, – смутился Дэн и шире распахнул дверь, пропуская ее в дом вместе с роем снежинок. – Не обижайся.

– Тебя уже неделю нет на лекциях. Потому и зашла, – пробубнила она, отряхивая голову и плечи.

– Спасибо, конечно. У нас тут сейчас небольшие неприятности. Вернее, большие. В общем…

– Можешь рассказывать или не рассказывать, – равнодушно пожала плечами Дарья. – Я ведь не член команды… Мне все равно.

– Профессор и Аврора застряли в сновидении! – с ходу брякнул Дэн и, принявшись грызть ноготь, добавил: – И похоже, наш клиент все-таки оказался мошенником.

Безразличная маска разом слетела с лица студентки. Она вдруг сильно побледнела, а на скулах выступили красные пятна.

– Он… Он тоже проник в срединный мир? – с ужасом проговорила она.

Дэн даже удивился, что она приняла это так близко к сердцу. Впрочем, Дарья Хлюпина, как и все их клиенты, полна загадок.

– Тоже. И уделал меня как мальчишку. Если бы не Серп. Если бы не Аврора и Гермес… Гермес! – неожиданно вспомнил парень, и ему скрутило живот. – Кажется, фокусник убил его…

– Ты только что оттуда? – спросила Даша, вытаращившись. – У тебя еще шок!

– Да нет у меня никакого шока. Только полная паника…

– Пойдем, тебе нужно прийти в себя.

– Нет на это времени, я должен снова уснуть, помочь им.

– Абрикосов! – Ледяному тону Даши мог позавидовать дрессировщик тигров. – Марш пить чай с валерьянкой!

Дэн покорно повернулся и пошел к дверям, все еще грызя ноготь. Пожалуй, сейчас ему меньше всего на свете хотелось оставаться одному.

– Дэн… – тихо позвала девушка, когда они уже должны были войти в лабораторию. Он обернулся. – Мне нужно тебе сказать кое-что важное…

Рука Дэна так и осталась лежать на двери.

– Сейчас? – рассеянно ответил он.

Она открыла было рот, но снова раздался дверной звонок. Чай с валерьянкой отменялся.

На пороге стоял юрист «Бюро сновидений» – Иннокентий Горбунов.

Такой же сутулый, как и раньше, рыболовный крючок с выдающимся шнобелем. Только не такой серый, как раньше. Горбунов, видимо, только недавно вернулся из отпуска. Загар на его коже смотрелся так же странно, как смотрелась бы пижама на премьер-министре.

– Привет, Дэн, – сухо начал он. – Я немного опоздал. Полагаю, беда уже случилась?

– Откуда вы…

– Профессор успел меня предупредить. Если честно, загодя, но срочное расследование затянулось.

– Какое расследование?

– О, я думал, у вас принято все обсуждать с партнерами… Но, похоже, на этот раз Нестор ничего тебе не сказал.

Дэн рассеянно потер лоб.

– Простите, у меня голова трещит…

– Полагаю, не настолько, чтобы мы отменили важный разговор?

– А?

Горбунов отодвинулся в сторону, и вслед за ним вошел седой человек с бородкой-эспаньолкой и грустными темными глазами, которые почему-то показались Дэну знакомыми.

– Я привел гостя, – сказал юрист. – Познакомься, Дэн. Это Павел Петрович Орлов – отец Норы.

– Отец?! – повторил Дэн, глядя на гостя, как на привидение. – Но вы же… Вы же погибли…

– Погиб? – грустно усмехнулся Орлов. – Еще жив, к сожалению.

Горбунов, видя замешательство студента, подошел и осторожно взял его под локоть:

– Дэн, нам предстоит долгий и непростой разговор. Крайне деликатный. – Он взглянул на Дарью, которая все это время бледной тенью стояла у двери в лабораторию. – И, боюсь, приватный. Ваша знакомая осведомлена о делах бюро?

Дэн смутился.

– Она… Как и вы… Наша старая клиентка… И…

– И лучше я подожду за дверью, – спокойно сказала Дарья. – Пообщаюсь пока с Серпом и не буду вам мешать.

Вся троица села в кухне за круглый стол, где обычно в доме и обсуждались вопросы.

Первым делом Горбунов, ничего не говоря, расстегнул портфель и достал оттуда папку на завязках. Из папки – несколько фотографий, которые положил перед Дэном на стол.

На первом снимке был человек с усами в бейсболке. На втором – какой-то заморыш в рубашке, жилетке и толстых очках. На третьем – изящный мужчина в костюме-тройке, с цилиндром.

Хотя три этих человека разительно отличались, Дэну не нужно было объяснять, что это маскарад – роли одного актера.

– В каком образе он предстал перед вами? – спросил Горбунов.

Дэн постучал по фотографии фокусника.

– Неудивительно, – кивнул юрист. – Этот образ самый романтичный. Хорошо действует на девушек и молодых людей. Он не первый раз его использовал. Просчет, а может, бедная фантазия. В любом случае теперь мы точно знаем, что это он.

– Так он не фокусник? – простонал Дэн.

– О! И фокусник. И спортивный тренер. И водопроводчик. И программист. И много кто еще. В каком-то смысле он сказал вам правду. В каком-то смысле…

– Кто этот человек на самом деле?

Горбунов и его спутник молчали. Дэн не сводил с них глаз.

– Этот человек, – медленно проговорил отец Норы. – Подонок и душегуб. Серийный убийца.

– А может быть, – осторожно добавил юрист, – безнадежно больной человек. Безумец.

– Это не отрицает того, что он убивал невинных людей, – возразил Орлов.

У Дэна внутри все похолодело. Он знал. Он чувствовал что-то, но почему тогда не понял этого сам?

Адвокат засопел и вынул из папки еще одну фотографию. С портрета на Дэна взглянул помешанный в смирительной рубашке, в котором студент с трудом узнал их нового клиента.

– Так значит, он из сумасшедшего дома? – Дэну казалось, что его губы произносят слова сами по себе. – Это многое объясняет…

– Ну, его безумие под большим вопросом, – прокомментировал Орлов. – Он сбежал из психушки два года назад. А попал туда, избежав серьезных обвинений. Гораздо позже, не без моего участия, на него были собраны улики, а он объявлен в розыск.

– Что он сделал? – спросил Дэн.

Отец Норы и Горбунов переглянулись.

– Он похитил мою дочь. – Глаза гостя сверкнули. – И еще трех молодых девушек. Он похищал их и мучил. – Кулаки и челюсти Петра Орлова сжались. – Однако он не знал, что отец его последней жертвы – следователь. Пусть и на пенсии.

Дэн потер горячий лоб.

– Он сказал, что вы мешали их браку, а потом погибли вместе с ней в аварии.

Орлов хищно улыбнулся.

– Конечно, этому мерзавцу очень хотелось, чтобы я погиб. Он сделал это частью своей фантазии. Весь последний год я иду по его следу и уже начал наступать на пятки. – Он вдруг недобро взглянул на Дэна. – А ваша дрянная контора помогла ему сбежать.

– Сбежать? – искренне удивился Дэн.

Горбунов, молча их слушавший, тяжело вздохнул.

– Павел Петрович, будь благоразумным! Я же тебе говорил – они не могли знать, с кем связались. Он изменил имя, виртуозно перевоплотился. Даже ты тогда, на вокзале, не узнал его, хотя он стоял рядом и говорил с тобой.

– И этого я себе никогда не прощу, – проскрежетал зубами отец Норы. – Как и то, что ему удалось уничтожить все улики.

– Как? – ужаснулся Дэн.

– Я, к стыду своему, держал их на старой квартире, копил, как раз собирался передать бывшим коллегам. А он устроил поджог…

Горбунов коснулся руки студента:

– Вы встретили опаснейшего человека, Дэн. Коварного, изворотливого. Он не просто воспользовался вашей доверчивостью, он хорошо изучил каждого из нас… К счастью, и мы не первый год имеем дело с преступниками и успели заранее сделать кое-какие копии. Их недостаточно для того, чтобы доказать его вину, однако…

Юрист вынул новые снимки, вырезки из газет, какие-то документы.

– Это фотографии одного из его недавних убежищ. Мы нашли далеко не все, но уверены, что их было несколько. Все стены были обклеены старыми статьями профессора Нестора, выписками из его биографии. На тебя и Аврору там тоже было собрано целое досье. Он знал, где ты учишься, с кем дружишь. Вероятно, он даже ходил на несколько спектаклей Авроры и за домом вел слежку… Он очень тщательно готовился к погружению и, что удивительно, знал, что вы это действительно способны совершить, – возможно, вступал в контакт с кем-то из ваших бывших клиентов.

Дэн напрягся:

– С кем?

Горбунов пожал плечами.

– Хорошо бы это выяснить. Похоже, он примерно представлял себе, как работает «Сновидец». Но это еще полбеды, узнав вас, он начал подстраивать события. Вводить каждого в команде в уязвимое состояние.

– Что вы имеете в виду?

– Смерть твоей мамы. Боюсь, он и в этом поучаствовал, чтобы сделать тебя рассеянным, податливым. А твою команду заставить тебе помогать. Он прекрасный манипулятор.

Дэн вскочил со стула, заходил по кухне, без конца терзая и без того разгрызенный ноготь.

– Не могу поверить, что я такой болван! Нет, конечно, я что-то чувствовал… Он вел себя странно даже для фокусника… Ладно, я – тупица! Но профессор?!

Горбунов вздохнул.

– Нестор доверчив от природы, но и он что-то подозревал. Самой осторожной оказалась Аврора. Она заставила профессора написать мне письма, где были изложены все детали этого дела. Кроме того, оба они перестраховались.

– Как?

– Когда профессор в последний раз говорил со мной по телефону, он вскользь упомянул о некоем устройстве. Это был какой-то уменьшенный аналог той большой ловушки, что вы использовали, когда ловили существо, вызывающее сонный паралич. Похоже, Нестор тайно прихватил ловушку с собой в сновидение. Возможно, они с Авророй предполагали, что клиент может совершить нападение. Предполагали и нечто большее…

Адвокат взял Дэна за руку, притянул, усадил на стул, заглянул в глаза:

– Дэн, похоже, они готовили для тебя почву. Они собирались блокировать разум этого маньяка и, возможно, когда он захватил их, они выждали момент и на время обезвредили его. У тебя есть предположение, какую цель преследовал профессор?

Студент помотал головой, нервно кусая губы.

– Вообще никаких?

– Однажды мы вытащили с профессором из сна опасную тень. И она, снова проникнув в сон, начала менять срединный мир, чуть не уничтожила его. Полагаю, разум этого психа может также захватить мир снов и навредить нам всем. – Он передернул плечами. – Я видел часть его сновидения…

– Ты должен рассказать нам обо всем, что видел, подробнее.

– Хорошо. Но у меня столько вопросов… Почему профессор не предупредил меня лично?

– Полагаю, это была часть его плана. Возможно, чтобы защитить тебя или дать возможность ускользнуть от убийцы, чтобы после войти в сновидение, не захваченное его волей.

– То есть я должен попасть туда снова, чтобы доделать какое-то неоконченное дело?

– Есть идеи, что это может быть?

Дэн смущенно взглянул на Орлова.

– Мы должны были извлечь из сна Нору. Точнее, ее копию. Профессор и Аврора были против, но я настоял.

Следователь цыкнул и помотал головой. А Горбунов, задумчиво постучав пальцами по столу, сказал:

– Думаю, профессор никогда бы не пошел на это. Даже ради тебя, Дэн. У него есть принципы. Он и Аврора изначально подозревали, что негодяй заманивает их в ловушку. Потому делали вид, что на все соглашаются.

– Почему же вы сразу не предупредили нас?

Юрист сузил глаза.

– Молодой человек, как только я узнал подробности дела и с большим трудом установил личность вашего клиента, то сразу вернулся из отпуска и поехал сюда. Для меня все это тоже было шоком. Не знаю, сколько бы я провозился, если бы не вышел на Павла Петровича – он мой старый знакомый. Кроме того, мы не сразу сопоставили все факты. Немалого труда мне стоило только убедить Павла Петровича в том, что ваше бюро вообще существует… Но когда мы прибыли, ваше погружение уже, к сожалению, совершилось.

У Дэна жутко ломило в висках и затылке. Он плохо соображал.

– Я… Все равно запутался. Не понимаю, что мне делать…

– Для начала, – подал голос отец Норы и, поднявшись, подошел к окну, – расскажите все с самого начала. По порядку. Начиная с того момента, как вы впервые с ним встретились, и заканчивая погружением в сон.

И Дэн рассказал.

Было уже позднее утро, а может, и полдень, когда студент ответил на последние вопросы и рассказал им все, о чем знал. Сварили кофе, но Дэну от него стало только хуже.

Следователь Орлов к концу рассказа стал мрачнее тучи.

Он потирал мозолистые руки и угрюмо глядел в пол.

– Если молодой человек говорит правду, а лгать ему нет никакого смысла, – сказал он, взглянув на студента, – значит, моя Нора может быть еще жива.

– Как? – не сказал, а выдохнул Дэн. – А разве она не…

– Есть крохотная надежда, что нет. Мы ведь только знаем, что именно он похитил ее, как и прочих девушек. А где держал и убил ли – не знаем. Тела так и не нашли. Он все время менял убежища, импровизировал.

Парень рассеянно почесал переносицу:

– Но чье тогда я видел надгробие?

Горбунов и отец Норы переглянулись.

– Вот то-то и оно, что мы не знаем, – ответил Орлов. – Никаких похорон, естественно, не было. Возможно, этот мошенник просто приклеил портрет на чужое надгробие или вообще заказал камень, чтобы ввести тебя в заблуждение. Мы уже убедились, как он изобретателен. И порой его решения не поддаются логике. Он то действует осторожно, то идет ва-банк. Единственное, что мы можем проверить, – кому принадлежат останки в могиле. Кто знает, может быть, этот сумасшедший похоронил ее там…

– Нам потребуется куча разрешений, – пробормотал Горбунов. – Но это реально проверить. Я узнаю, как это сделать.

– Есть еще одно соображение, – задумчиво продолжил Орлов. – В последнее время я почти прижал его. Не исключено, что он пытался добиться от бюро возвращения Норы. Зачем? Чтобы избежать наказания. Ведь если ее копия вернется, никто не сможет подтвердить, что он убил мою дочь.

Горбунов выдержал паузу и с сочувствием взглянул на следователя:

– Я не хочу тебя расстраивать, Павел Петрович, но вся эта история с возвращением девушки могла быть просто прикрытием. Ведь теперь мы знаем, что ему просто нужно было сбежать. Не в другую страну, не на другой континент – он, наверное, единственный преступник, который скрылся от возмездия в другом измерении.

– Видит бог, я и оттуда его достану! – сказал Орлов, сжав большие кулаки и поднявшись.

Горбунов тоже встал.

– Тогда не будем терять время… Дэн, покажешь нам на карте, где примерно находилось надгробие?

Дэн захлопал глазами:

– Вы… Вы уже уходите?

– Мы должны продолжить расследование, найти новые улики. Возможно, нам удастся выяснить еще какие-то важные детали. Я постараюсь держать тебя в курсе. А пока попробуй найти подсказки. Нестор не мог оставить тебя в полном неведении, но, учитывая тот факт, что преступник жил в вашем доме и мог что-то вынюхивать, профессор мог спрятать что-то важное от его глаз. Ну, нам пора!

Он протянул Дэну сухую длинную ладонь. Студент вяло пожал ее и пошел провожать гостей.

Когда Дэн закрыл дверь, в доме стало так тихо, что он слышал, как бьется его собственное сердце. Конечно, здесь еще оставались Господин Серп и Дарья и питомцы профессора. Но не было хозяев, и от этого хотелось плакать, словно дом никогда больше не оживет.

Студент поплелся обратно в гостиную. Проходя через лабораторию, он бегло окинул взглядом опустевшие кресла и шлемы, заметил на полу фотографию.

Дэн осторожно поднял ее. Нора внимательно и грустно глядела на него со снимка, как будто всегда знала, какая печальная участь ее ждет.

Дэн бережно убрал фотографию в карман фланелевой рубашки.

Он поднялся в гостиную и обнаружил, что Господин Серп читает, быстро водя пальцем по странице книги, а Даша, положив под голову согнутые руки, спит на столе. Услышав его шаги, она зашевелилась, подняла заспанное лицо с красным отпечатком пальцев на лбу.

– А… Вы, наконец, закончили? Мы уже можем поговорить?

Дэн устало провел ладонями по лицу.

– Не знаю. Кажется, сейчас у меня полно работы. Мне нужно понять, как вернуть Аврору и профессора, как их защитить.

– Ты зеленый, Абрикосов. Еле стоишь на ногах. Эти ночные прогулки тебя доконают. Поспи.

– Спать? Сейчас? Я должен всегда быть немного невыспавшимся, чтобы в любой момент совершить погружение.

– Ты не найдешь никаких ответов, если не будешь нормально соображать.

Он упрямо помотал головой.

Даша сложила на груди руки, громко выдохнула.

– Ну ладно, слушай. Когда ты просто спишь, без материализатора, тебе ведь ничего не угрожает? Ты просто сможешь сходить на разведку.

Дэн задумался. Эта мысль ему понравилась. Он действительно мог что-то выяснить, если правильно себя настроит и войдет в срединный мир не как проводник, а как гость. А так или иначе, все люди, которые видят сны, только гости в стране сновидений.

– Хорошо, только разбудите меня через полчаса.

Студентка поднялась, задвинула стул и убрала в пучок волосы.

– Тебя разбудит Серп. Он теперь умеет определять время по циферблату. А мне нужно в центр по делам. Вечером я заскочу проверить – как вы.

Сон пришел на удивление быстро, хотя Дэн непрерывно думал о судьбе профессора и Авроры и подспудно о клиенте, который их жестоко обманул.

Видимо, поэтому место, где он оказался, было тем же самым. Перед студентом, как и прежде, высилась ограда из сухих побегов, только на этот раз в толще кустарника оставалась просека, а Дэн был здесь абсолютно один.

Одиночество, пустота – это место словно бы пропиталось ими, и с каждым мигом оставаться здесь Дэну было все тоскливее.

Он побрел вперед, неясно представляя цель своего пути. Он не всегда понимал, снится ли ему это или нет, отсутствие приборов «Сновидца» делало сон непоследовательным и рваным.

Вот Дэн, кажется, моргнул и разом очутился в самой середине просеки. И снова на него начали давить ветвистые, спутанные стены этого живого коридора.

«Сейчас выпрыгнет то существо в африканской маске», – подумал он, и тотчас же это произошло.

Любопытный пигмей на этот раз появился у него за спиной и не исчез сразу, как Дэн его заметил. Стоял и смотрел.

Дэн не видел его глаза за высокой, изукрашенной белой краской маской, и что-то заставило его пойти дальше.

«Сейчас будет паутина и паук», – подумал он. Снова так и случилось. Дэн едва успел поднять ногу.

Паук спрыгнул на землю и побежал следом. Дэн ускорился. Через какое-то время обернулся.

Пигмей и паук с головой-черепом, осторожно следовавшие за ним, тоже остановились.

– Что вам от меня надо? – спросил Дэн.

Они молчали.

Он прошел еще немного, добрался уже до того места, где просека заканчивалась.

Снова обернулся.

Пигмей в маске и паук стояли там, где были.

– Будь осторожен, Дэн, ты все еще в его сне, – сказал пигмей, не снимая маски.

– Кто ты?

Пигмей не ответил, но вдруг заговорил паук:

– Мы тоже заперты, Младший. Пока нам удается его сдерживать.

– Аврора?

Паук смотрел на него пустыми глазницами черепа, ничего не отвечая.

– Ты забудешь, что говорил с нами, когда проснешься, – сказал пигмей. – Но останется чувство. Я на всякий случай напомню – ключ на столе.

Пигмей опустил копье и начертил на земле узор: то ли волны, то ли спираль.

– Какой ключ? И зачем он мне? – поморщился Дэн. – Я никак не могу понять!

– Ты забудешь наш разговор. И эту встречу. Но не ее, – сказал пигмей.

– Потому что она Незабудка, – сказал паук, а может, это была паучиха. – То, что забыть невозможно.

Под ногами что-то хрустнуло. Когда Дэн поднял глаза, никого на просеке уже не было. Он повернулся и шагнул за пределы ограды. Посмотрел по сторонам. На этот раз поезд не появился из ниоткуда, хотя вдали будто бы всегда стучали колеса и чуть дрожала земля.

– Я здесь, – сказала Незабудка. И на этот раз голос прозвучал прямо из заброшенного дома, исписанного граффити. Дэн пошел на голос. Задел что-то – под ногами звякнуло.

Дэн склонился на одно колено.

– Гермес…

Руль самоката был отделен от стального корпуса ровным диагональным швом. Гермес не говорил, не смотрел, не двигался и выглядел просто как сломанная, бесполезная вещь. То, чем он больше всего на свете боялся стать.

Вокруг него, как крохотный оазис среди пустыни, росли крохотные голубые цветки с желтой сердцевиной.

Дэн поднял сломанные рамы, собираясь забрать останки друга с собой.

Могучий ветер подул откуда-то из глубин молочно-белых просторов, пригибая нежные соцветия к земле. Забил в глаза свет. Загудел локомотив.

Дэн обернулся, зажмурился и… Проснулся… Разжал стиснутые кулаки, в которых осталась только пустота.

Он долго лежал, не понимая, где находится. Во рту неприятно саднило, головная боль так и не прошла.

Наконец, он узнал очертания мебели в своей комнате, щелкнул включателем на торшере. На столике рядом с кроватью лежала фотография.

Он взял портрет Норы, долго рассматривал его. Потом перевел взгляд на подоконник, где стоял в стакане цветок, сорванный им когда-то, во время первого погружения в срединный мир.

Снова посмотрел на фотографию и вдруг вскочил с кровати, как будто ему за шиворот насыпали колотый лед.

Как он не догадался раньше?! Как ему в голову не пришло?! Нора – это Незабудка. А Незабудка – Нора.

Но как такое могло быть и, главное, – почему? Этого он не мог объяснить логически. Выходило – его только что озарило. Он это почувствовал.

И если это так, то он знал Нору еще до того, как взялся за дело фокусника. Но откуда? Так просто ощущал ее, что-то подозревал, видел, слышал во всех снах, в которых побывал.

Незабудка – это Нора, но при чем здесь цветок, который он сорвал во сне? Он подошел к окну, задумчиво коснулся крохотных листочков. Цветок всего лишь знак, весточка, послание ему.

Лучше бы в тот день, когда они впервые повстречались с клиентом, он взял незабудку, а не Рудианос. Уж цветок бы предупредил об опасности.

Цветок не раз оберегал его, указывал на опасных людей. Но почему незабудка ни разу не предупредила его, когда в их доме жил опасный убийца?

Дэн касался лепестков, и новый ответ по какому-то наитию стал ему ясен – цветок, если он и был как-то связан с Норой, боялся Чингиза Черницкого. Боялся так, что ни разу не вылетел из комнаты за всю неделю.

Дэн бережно взял незабудку и положил в карман рубашки, рядом с фотографией. Может, цветок и есть ключ? Но как он может быть ключом и что он отпирает? И почему ключ на подоконнике, а не на столе?

Слишком много вопросов. Слишком все запутано.

Дэн заходил по комнате, чувствуя отчаяние и тоску. Снова ему казалось, что он остался один на свете.

Дверь скрипнула, и в проеме показался рог полумесяца.

– Я читал мифы Древней Греции и услышал твои шаги, – заглянул внутрь Серп. – Ты не спишь, хозяин?

– Как ты меня назвал?

– Ну, я подумал, что в доме больше не осталось других людей. И если я здесь гость, то ты…

– Нет-нет, Серп, ты не совсем гость, а я не совсем хозяин… Скорее…

Он сбился. Так и не закончив мысль. Выходило, что он действительно теперь отвечает за дом и его обитателей как хозяин.

– Что с тобой, Дэн?

– Понимаешь, во время последнего погружения профессор упомянул про какой-то ключ на столе. Я должен его найти.

– Так в чем проблема?

Дэн кисло улыбнулся.

– Проблема в том, Серп, что у профессора нет своего стола. Да-да, это удивительно. Потому что у всех важных ученых обычно всегда есть этакий кабинет и стол для бумаг. А у Нестора – ну совсем ничего. У него, правда, есть стол в лаборатории, где он все время что-нибудь собирает, но там нет никакого ключа. Разве что гаечный…

Дэн шагнул к двери и забормотал:

– Да-да, это мысль. Нужно проверить все гаечные ключи… Дай-ка пройти!

Серп, все еще стоявший в проходе, сложил на груди руки:

– Ты сказал – у профессора нет стола. А как насчет стола в тайной комнате?

Дэн почувствовал, как потолок раздвигается и с небес в него ударяет разряд молнии.

– Что ты сейчас сказал, Серп?! Бредишь? Какая еще тайная комната? Я живу здесь уже больше полугода. В доме раз, два, три, четыре…

Пока Дэн считал комнаты, Серп подошел к его шкафу.

– Тайная комната, которая за этими дверьми.

– Что?

– Ты часто спрашиваешь: «что». У людей так принято?

– Я просто… Просто не понимаю, о чем ты…

– Что? Я вовремя употребил вопрос?

Дэн подошел, открыл дверцы, сдвинул висящую одежду и начал прощупывать заднюю стенку.

– Серп, в этом шкафу ничего…

Рука его наткнулась на крохотную ручку. Дэн нажал. Дверь поддалась.

– Прямо как в «Хрониках Нарнии»! – раздался довольный голос Серпа за спиной. – Только на той стороне крохотная каморка, а не волшебная страна.

Дэн уже не слушал, он раздвинул рубашки и полез в проход.

Комнатка не оказалась сразу за шкафом – для этого в башне было слишком мало места, но наверх вела еще одна винтовая лесенка. Совсем узкая, и как только большущий профессор по ней поднимался?

Дэн толкнул люк, просунул голову и увидел небольшой чердак, большую часть которого занимал широкийстол, заваленный бумагами и блокнотами, над ним – круглое окошко. На столе стояла кружка с засохшим кофе – в кружке, кажется, блестела паутина.

Студент поднялся, встал на скрипучий пол, удивленно огляделся. Все стены были увешаны фотографиями, вырезками из статей, какими-то заметками.

За спиной кто-то вздохнул. Это Серп, как всегда, незаметно появился в комнате.

– Как ты узнал про это место? – спросил Дэн.

– В тот день, когда я попал в ваш мир, Даша заперла меня в твоем шкафу. Я нащупал ручку и…

Студент коснулся запыленного дубового стола, неизвестно когда и как сюда поднятого. Может, разбирали кровлю, а может, стол собирали по частям. Дэн тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться.

– Но как профессор сюда попадал через мою комнату? Я ни разу его не видел.

– О! Он бывал здесь очень редко. В основном, когда ты ходил на лекции.

Дэн обернулся.

– Серп, спасибо!

Рога полумесяца зардели.

– Кажется, я впервые чем-то тебе пригодился, Дэн. А ты уже так много для меня сделал!

Парень удивился:

– Ничего я вроде бы не сделал…

– Ну как же! Вытащил меня из беспамятства, избавил от проклятья, сохранил жизнь, помог исцелиться моей подруге и создательнице Дарье. Научил читать…

– Ладно, Серп. Ты преувеличиваешь!

– Я просто хочу отплатить тебе тем же. Могу я надеяться когда-нибудь стать членом команды «Бюро сновидений»?

Дэн внимательно посмотрел на Господина Серпа, потом хлопнул его по плечу.

– Не «когда-нибудь», ты принят сейчас, Серп. И ты нужен нам, как никогда раньше.

– Спасибо, Дэн! А зачем ты меня хлопнул? Выбиваешь пыль?

Студент рассмеялся:

– Говорю тебе: если мы отыщем ключ, то уже сегодня вместе рванем спасать профессора и Аврору!

Господин Серп усердно закивал.

Студент внимательно оглядел заваленный стол и стены. Сначала ему показалось, что в этом беспорядке он будет копошиться целую неделю. Но чем больше он крутился вокруг своей оси, чем внимательнее рассматривал предметы, тем четче прояснялась скрытая система.

Серп взял со стола толстый ежедневник.

– Начнем поиски ключа отсюда, Дэн?

– Нет, Серп, постой. Положи-ка это на место, вон на тот прямоугольник без пыли. Мне кажется, профессор хотел, чтобы я установил какую-то последовательность.

Теперь Дэн видел, что статьи, фотографии и даже ежедневники на стенах и на столе создают широкую спираль, вроде той винтовой лестницы, что вела с этажа на этаж.

«Все ясно, – подумал Дэн. – Просто в ровную линию все это не могло поместиться».

Студент нахмурился.

– Кажется, найти ключ будет не так просто.

– Почему?

– Нам придется перечитать все, что здесь написано. Это какое-то давнее расследование профессора. И он хотел, чтобы я знал детали. Но… Боюсь, что мы будем читать это несколько недель. За это время с ним и Авророй может случиться что-то страшное…

Господин Серп приблизился к одной из статей на стене, коротко моргнул.

– А зачем нам читать так медленно?

– В смысле?

– Я бы мог прочесть все это, скажем, за час.

– Ты серьезно?

Серп кивнул и взял с пола небольшой, но толстый блокнотик, с минуту его листал.

– У профессора очень аккуратный почерк. Он что, как и я, занимался каллиграфией?

– Серп, ближе к делу. Что там написано?

– О, в этом блокноте некоторые воспоминания о детстве профессора Нестора.

– И ты только что их прочел? Все?

Полумесяц кивнул и добавил:

– Вот одна цитата, выделенная особенно, спешу прочесть ее наизусть:

«Мне было восемь лет, когда я увидел на полке в детском магазине лохматого плюшевого щенка. Что-то было в его глазах и морде такое, что я понял: он должен стать моей любимой игрушкой. Но у родителей в тот период было плохо с финансами, и они поскорее увели меня оттуда. С тех пор, засыпая каждую ночь, я мечтал вот о чем: пусть мне приснится пятнистый щенок из магазина игрушек – я обниму его крепко-прекрепко и проснусь с ним в руках!

И вот что забавно – щенок мне снился. Он даже говорил со мной и играл. Но каждый раз я просыпался с пустыми руками. Не было ни единого шанса, ни единого средства, чтобы извлечь моего друга из мира снов…»

– Интересно, – задумчиво пробормотал Дэн. – Получается, профессор с самого детства мечтал создать «Сновидец»?

Господин Серп пожал плечами.

– Не могу этого утверждать, похоже, все остальные воспоминания ничуть не касаются сновидений.

И они продолжили изучать материал.

Пока Серп брался за дневники и ежедневники, сплошь заполненные аккуратным почерком, Дэн, чтобы не терять времени, начал читать короткие статьи и вырезки, развешанные по стенам. Он рассудил так: если последовательность послания Нестора действительно существует, им удастся соединить разные части.

Материал на стенах можно было поделить на две категории: одни касались разного рода научных работ, посвященных процессам сна, а также современным приборам, изучающим деятельность мозга, другие не имели с первыми ничего общего: это были какие-то хаотичные вырезки из газет об убийцах и мошенниках. Дэн догадывался, что это может быть связано с Чингизом Черницким (или как там его на самом деле звали?), но как такое могло быть, если они познакомились с ним совсем недавно, а большинство статей были изданы много лет назад? Вспомнил Дэн и о том, что Аврора любила читать ежедневные сводки, сидя в приемной в холле. И, кажется, это она делала газетные вырезки. Совпадение или она предоставляла Нестору материал?

– А вот еще одно важное воспоминание, – подал голос Серп. – Профессору здесь около шестнадцати лет: «Похоже, я потерял бабушкин нагрудный крестик, пока купался в озере. Это единственное, что оставалось в память о ней. Ночью мне приснилась бабушка, а позади нее горящий дом. Я хотел идти к ней, а она раскрыла ладонь, на которой лежал крестик, и протянула мне. После чего ушла. Я проснулся и обнаружил крест под подушкой. Я все время гадаю: что значит этот сон? И мог ли я действительно оставить потерянную вещь под подушкой. Но вот незадача – всего за день до этого я там проверял…»

– Не знал, что Нестор увлекается мемуарами, – мрачно буркнул Дэн. – Похоже, своим дневникам он рассказывал больше, чем мне. Если бы он был чуть откровенней, мы бы сейчас не тратили кучу времени на то, чтобы разгадать все эти загадки.

– А может, он писал это как раз для тебя? – послышался юный голос.

Дэн обернулся и увидел, что в люке, по пояс высунувшись, стоит Дарья.

– Как ты сюда попала?

– Услышала, как вы возитесь.

Студент нахмурился.

– Я имею в виду: как ты вошла в дом?

– А, это… – Девушка махнула рукой. – Ты, видимо, не запер дверь. Неудивительно, ты был таким усталым…

Она поднялась и принялась рассматривать каморку. Дэн хотел сказать ей, что эта комната не предназначена для посторонних, даже для бывших клиентов, но побоялся обидеть гостью. Дарья и так немного стеснялась того, что приходит сюда регулярно.

Девушка поймала его растерянный взгляд.

– Помощь нужна?

Дэн кивнул.

– Пожалуй. Нам нужно все это прочитать, и как можно быстрее.

– Три этих дневника описывают идею создания «Сновидца», – сообщил между тем Господин Серп. – А вот в четвертом нет ни слова об изобретении. Здесь профессор в основном восхищается умом и красотой своей возлюбленной.

Дэн резко обернулся:

– Иолантой?

Серп кивнул.

– Этот дневник написан позже? – спросил Дэн. – «Сновидец» уже был создан?

– Судя по датам, только в теории.

– Получается, он встретил Иоланту накануне открытия, сделал ей предложение. Что же произошло дальше?

Он кинулся смотреть другие дневники, но оказалось, что Серп держит последний блокнот в руках. Полумесяц быстро перелистывал страницы, между листами скользнула небольшая фотография и упала на стол.

Дэн поднял ее. На фоне стен лаборатории три фигуры в белых халатах: молодой профессор, Иоланта, какой-то юноша. Все трое улыбались.

На обратной стороне подпись: «Дорогому Нестору Ивановичу. Большому учителю от его маленького ученика. Ч. Ч.»

– «Ч. Ч.», – прошептал Дэн и почувствовал, как пол под ним расходится, и он словно летит в бездонную шахту. – Не может быть. Он совсем не похож на…

А Господин Серп, будто бы не слыша его, прочел в дневнике:

– «Вчера ко мне на практику пришел второкурсник, весьма смышленый и одаренный молодой человек. Похоже, мы поладим…» На этом, – растерянно добавил Серп, – все записи обрываются.

– И что мы должны были найти? – спросила Дарья, затем взглянула на перекошенное лицо Дэна и добавила: – Или уже нашли?

– Это еще не ключ, – с трудом выговорил Дэн. – Но это уже что-то.

Он подошел к Господину Серпу и взял из его рук последний дневник, отогнул край кожаной обложки. Оттуда выпал крохотный зеленый с позолотой крестик на кожаном ремешке.

Дэн коснулся его, задумчиво поджал губы.

Не говоря больше ни слова, он ринулся к люку.

– Куда ты? – крикнула вслед Даша.

– Не только они знают, что случилось. Нужно ехать… Нужно встретиться со специалистом… По духовным вопросам… Скорей!