…Аппаратный шлем Нестора гудел на голове, нагревался и, казалось, вот-вот взорвется.

Время от времени из него вылетали снопы искр, а иной раз он то ли стонал, то ли вопил: «За что?! За что вы меня мучаете!»

Конечно, шлем не мог обладать членораздельной человеческой речью, но в последнее время для Дэна говорящие предметы были не в новинку.

По лаборатории пробежала первая зеленая волна, предвещавшая погружение. Волоски на коже поднялись от статического электричества, заломило в зубах, как будто хлебнул ледяной воды…

Профессор объяснил, что для удобства погружение в сон отныне будет сопровождаться цветовой индикацией. В чем удобство, Дэн так и не понял – огни отвлекали, не давали расслабиться. Но сказать об этом Нестору он не решился – всю последнюю неделю команда и так работала на пределе, все были напряженными и нервными.

И неудивительно – неделя выдалась жаркой. Целыми днями Дэну приходилось общаться с клиентом, чтобы выяснить все подробности внешности, характера и поведения его погибшей невесты Норы. Черницкий, к слову, оказался не самым лучшим рассказчиком. Он больше вздыхал, выжимал из себя слезы, легко отвлекался, и его описания представлялись пространными и общими. Дэну приходилось выуживать из него каждую деталь со скрипом и скрежетом. Иногда студенту даже казалось, что фокусник не так уж хорошо знал свою возлюбленную. Однажды, потеряв терпение, Дэн высказал это вслух, из-за чего клиент пришел в ярость и его долго не могли успокоить.

Помимо регулярных консультаций, Дэн должен был выполнять упражнения на визуализацию и сосредоточение, рекомендованные Нестором. Занятия должны были помочь Дэну лучше контролировать свои действия во время сна. Эта часть задания, как ни странно, показалась Дэну довольно простой – молодому человеку было довольно легко концентрироваться на образе Норы и удерживать его.

Сам профессор то появлялся в лаборатории, настраивая аппаратуру, то таинственным образом исчезал. Дэн видел его за это время только дважды: один раз Нестор говорил с кем-то по телефону и немного стушевался, когда Дэн вошел. Другой раз – в гостиной, где Господин Серп помогал ему искать в библиотеке научные статьи.

Атмосфера в доме царила непривычно суетливая и мрачная. Хотя команда «Бюро сновидений» была занята общим делом, все время создавалось ощущение, что каждый решает свои проблемы сам. Даже Аврора, которая взяла на себя все хлопоты по дому, как будто на время утратила кулинарный дар. Ее блюда стали пресными, а иной раз подгорали на плите.

Мрачное настроение и напряженное молчание в команде продлились до самого последнего решающего дня, а перед погружением только усилились. Вся команда перебрасывалась лишь короткими фразами и строго по делу.

Дэн узнал от профессора, что на этот раз погружение будет долгим – длиной в целую ночь. Что они должны будут пройти все шесть циклов сна и дождаться благоприятного момента в быстрой фазе, накануне пробуждения. Нестор считал, что материализатор лучше всего справится со своей задачей, если девушка перейдет из сна в реальность в период, когда разум проводника начнет постепенно просыпаться, проявляя осознанность.

В экспедицию отправлялись: Дэн – в качестве незаменимого проводника из мира снов в мир реальный, Чингиз Черницкий, разум которого должен был сформировать область сновидения и точный образ погибшей, сам профессор, который, как обычно, мог помочь в качестве консультанта и наблюдателя, а в иных обстоятельствах повлиять на ход сновидений.

Кроме того, с собой Нестор прихватил самокат, который уже не раз выручал их, – Гермес всегда был готов ненадолго вернуться в родные просторы срединного мира.

Аврора и Господин Серп, прошедшие краткий курс обучения, оставались в лаборатории, чтобы следить за показателями приборов и быть наготове в случае экстренного пробуждения. Капибара Люся – была все той же капибарой Люсей, а потому ее на время выдворили из лаборатории и закрыли в ванной, чтобы не мешала.

К одиннадцати часам вечера все было готово. Три кресла ждали путешественников, между шлемами изогнулись дуги синхронизаторов. В углу, между блоками материализатора, подсвечивался круглый постамент, на котором к исходу ночи должна была появиться Нора. А может, только ее неправдоподобная копия. Что выйдет из всего этого рискованного предприятия, никто не знал.

Хотя это было не первое погружение, Дэн волновался необыкновенно. Ему казалось, что приборы гудят слишком громко и вот-вот сломаются, что он снова напортачит там, в другом мире, и что-нибудь нехорошее притащит в реальность. Наконец, он ощущал тяжелое и необъяснимое чувство вины перед друзьями, как будто именно из-за него они решились на это опасное дело.

Может быть, впервые Дэн испытывал перед погружением сильный страх, но не от того, что погибнет. Тревожной иголкой где-то в области затылка все время колола мысль о том, что из-за всех этих путешествий он может закончить как его мать: безумием. Это пугало Дэна куда больше, чем смерть во сне или встреча с кошмарным чудовищем.

Студент в последний раз окинул взглядом лабораторию. Аврора и Серп тихо переговаривались, следя за приборами, профессор, кажется, уже спал, клиент тоже. В руке фокусник все еще держал фотографию. Но вот пальцы разжались, и она, покружившись, слетела на пол.

Дэн остановил взгляд на юном лице с портрета. В груди у него разлилось приятное тепло. Может быть, он слишком долго общался с клиентом и заразился теми чувствами, которые тот испытывал к девушке? А может, Дэн и правда когда-то ее знал…

Он смотрел на большие глаза Норы, добрые, пронзительные, глядящие прямо ему в душу, зовущие, смотрел и понимал: он идет в страну сновидений не только потому, что хочет помочь несчастному клиенту.

«Честно говоря, я должен сам тебя увидеть. Хотя бы разок…» – подумал Дэн, и веки его медленно закрылись.

Дэн открыл глаза в белой пустоте. Со всех сторон на него струился свет, неяркий, рассеянный, словно его пропускали через полупрозрачные экраны.

На плечо его легла рука.

– Профессор?

– Засыпание прошло по плану. Мы все здесь. – Нестор отступил в сторону, за ним, подогнув под себя ноги по-турецки, сидел фокусник. Он рассеянно крутил головой, водил глазами и как будто их не видел.

– Что с ним?

– Он пока еще не понял, что попал в сновидение. Но скоро до него дойдет.

– Мы можем начинать?

– Нет. Еще рано. Ты должен немного задержаться, чтобы пройти первую фазу. Снова проблемы с засыпанием?

– Я немного волновался.

– Неудивительно.

Нестор тоже сел на землю. Если, конечно, клубившийся под ногами пар можно было назвать землей.

– А где Гермес? – завертел головой Дэн.

– Сказал, что слетает на разведку. Не волнуйся, он легко может отыскать нас в срединном мире в любую минуту.

Дэн опустился на корточки рядом с профессором.

– Профессор, вы считаете, что нам не следовало… – начал Дэн и вдруг услышал тихий вздох.

– Нора! – Чингиз вскочил на ноги. – Нора, где ты?

Нестор и Дэн поднялись с земли.

– Ну вот и нашелся ориентир. Сейчас сон начнет меняться! – посулил ученый.

И действительно, вдали, в белом пространстве на горизонте обозначилась волна. Серой стеной она двинулась в сторону путешественников, становясь шире и выше.

Дэн заметил, как профессор выступил чуть вперед, как бы закрывая его собой.

Серая широкая стена приблизилась и остановилась примерно в десяти шагах от путешественников. Теперь было хорошо видно, что она образована густым сплетением каких-то сухих побегов, как живая ограда из плюща.

Фокусник, ни слова не говоря, пошел ей навстречу.

Нестор кивнул напарнику, и они с Дэном тронулись следом.

Скоро под ногами захрустела мерзлая земля, на небе проступил болезненно красный румянец то ли рассвета, то ли заката. Где-то в вышине крикнула и пролетела чайка.

– Мы входим во вторую фазу, – прошептал профессор. – Разум нашего клиента создает привычную реальность…

Дэн верил своему наставнику, но приходилось признать, что в пейзаже, выбранном Чингизом, было что-то тревожное и даже зловещее, тем более, периодически дрожала земля и вдали что-то гремело и стучало.

Фокусник первым приблизился к высокой стене из плюща, коснулся сухих веток, поднял голову и застонал:

– Нож. Мне нужен нож…

– Зачем ему нож? – спросил Дэн.

– Вероятно, он хочет пройти на ту сторону.

– Ясно. Жаль, что у меня не…

Студент осекся и сунул руку за пояс, где висел Рудианос.

– Отлично, – прокомментировал профессор. – Наконец-то он тебе понадобился не для того, чтобы кого-нибудь проткнуть.

Дэн дал мысленный сигнал клинку, и тот, облетев клиента, вошел в толщу сплетенных побегов и начал их подсекать.

Не прошло и пяти секунд, как ветки посыпались на землю. В ограде образовалась широкая колея, по которой можно было идти. Чингиз хлопнул в ладоши и, покачиваясь, первым вошел в просеку.

Дэн с профессором двинулись за ним.

Скоро по бокам образовалось две стены, коридор все углублялся, ветки словно таяли под ногами, а впереди поблескивал лезвием, срезая побеги, острый Рудианос.

Клиент шел медленно, спотыкаясь, пребывая в каком-то полубреду.

Тем временем металлический лязг и грохот стали слышаться явственней.

Они продвигались все глубже в заросли, и вот оттуда на миг выпрыгнуло какое-то существо в высокой африканской маске, поглазело на путников и исчезло.

– Вы видели? – шепнул Дэн.

– Его сложно было не заметить.

И снова монотонное, неторопливое движение по коридору. Студент даже успел почувствовать легкую скуку.

– Профессор, мне уже представлять ее?

– Кого?

– Нору.

– Нет, еще рано. Мы даже не вошли в третью фазу. Осторожно!

Дэн машинально отдернул руку, когда коснулся какой-то липкой нити. Прежде чем профессор дернул его за ворот, студент заметил, как что-то сверкнуло в воздухе и задрожало.

На просеку прыгнул черный клубок размером с кошку. Только для кошки у него было многовато лап – целых восемь. Вместо хвоста Дэн разглядел толстое брюшко с красным крестом. Там, где должна была располагаться голова, – белый человеческий череп без нижней челюсти.

– Что за дрянь? – поморщился Дэн.

– Не знаю, – пробормотал профессор, оттаскивая ассистента подальше. – Но нашего клиента оно, похоже, не тронуло. Посох Перемещений у тебя?

Дэн поднял вверх устройство.

– Наготове…

Паук-череп следил за ними пустыми глазницами, чуть поворачивал уродливую башку, но нападать не решался.

Дэн обернулся на Чингиза, и ему показалось, что тот за ними наблюдает издали.

– Профессор, фокусник видит нас или нет?

– Сложно сказать. До этого, кажется, не замечал.

Они поспешили вперед, чтобы нагнать клиента. Под ногами захрустели ветки. Дэн опустил глаза и понял, что это не ветки – человеческие кости. Он вздрогнул, брезгливо поморщился.

Странные и жуткие сны видит Чингиз Черницкий – неудивительно, что он хотел покончить с собой.

В ограде наметился просвет, кустарник начал редеть.

– Я хочу, чтобы ты знал, Дэн… – неожиданно подал голос профессор. – Ключ у меня на столе.

– Какой ключ? – не понял парень.

Но Нестор не ответил. Дэну показалось, что профессор ненадолго выпал, погрузился в свой собственный сон. Такое иногда случалось во время их путешествий.

Рудианос подсек последний ряд побегов и, чиркнув по воздуху красной лентой, вернулся к Дэну.

– Отличная работа, дружище, – похвалил нож молодой человек.

Студент не успел дать ему мысленной команды, а Рудианос уже сам вернулся к нему на пояс. Это показалось Дэну странным – раньше клинок никогда не действовал самостоятельно. Нужно будет обсудить это с Гермесом, когда все уляжется и дело будет закрыто.

Клиент вышел из зарослей, не дожидаясь их, и на время исчез из поля зрения. Когда профессор и студент прошли в проем следом за ним, перед их взглядом вдалеке возник старый полуразрушенный дом в обрамлении такого же серого кустарника. Это не была деревянная ветхая постройка, в которой живут призраки Эдгара По. Скорее, городская многоэтажка с полуобвалившейся крышей, выбитыми стеклами в окнах и потрескавшейся желтой штукатуркой, на которой остались следы граффити.

– Не понимаю, – сказал Дэн. – Как это связано с Норой?

– Берегись! – крикнул профессор.

Неизвестно откуда из белой пустоты возник локомотив, за ним, словно из тумана, материализовались вагоны.

Ярко светил, приближаясь, прожектор, гремели колеса, и Дэн вдруг понял, что они стоят на рельсах, прямо посреди железнодорожных путей. Он также успел заметить, что в кабине сидит машинист. Его лицо было непроницаемым, равнодушным, как будто он не видел перед собой путников. А потом машинист широко улыбнулся. И Дэн узнал его. Чингиз Черницкий…

Кто-то сильно толкнул Дэна в грудь. Он кувырнулся назад, упал на спину, из руки вылетел посох.

Парень сел, потирая копчик, и увидел, что оказался по другую сторону от профессора. Между ними мелькали вагоны, грохотали тонны металла.

А потом состав закончился, пролетел последний вагон. Дэн увидел Нестора, лежавшего навзничь на земле.

– Профессор!

Он шагнул на рельсы, взявшиеся словно бы ниоткуда, и тут заметил боковым зрением странное движение.

Поезд, который должен был ехать по прямой, остановился и вдруг, нарушая законы гравитации (хотя какие в срединном мире законы!), начал подниматься к небу. При этом вагоны поезда, находящиеся в хвосте, образовали полукруг, а голова локомотива поднялась кверху и свесилась, напоминая огромную кобру, готовящуюся к атаке.

При этом лязг и грохот стояли такие, что Дэн заткнул уши.

А потом все стихло. В полной тишине кто-то словно постучал пальцем по включенному микрофону, и над окрестностями разлился скрипучий голос.

– Дорогие пассажиры, вы прибыли на конечную станцию. Эта станция для вас конечная по той простой причине, что вы никогда больше не попадете ни на какую другую…

Дэн не мог пошевелиться. Может, потому что узнал голос. Это говорил он, фокусник Чингиз Черницкий, по совместительству машинист чудовищного поезда, нависшего над ними, и их клиент.

– Студент, – сказал голос, но на этот раз не слышалось шороха динамиков. – Ничего личного. Ты просто был подходящим инструментом.

– Что… «Что ты делаешь?» – спросил Дэн, таращась на раскачивающийся колосс железнодорожного состава.

– Заметаю следы.

– Какие?! Какие следы? Мы же хотим тебе помочь!

– Вы уже помогли. Два наивных мягкотелых болвана. И я на самом деле вам благодарен! Вы открыли мне дверь. За это я не убью вас прямо сейчас. Спрячу в самые глубокие подземелья страны сновидений. Вдруг мне еще понадобятся ваши знания…

Дэн схватился за виски. Какая дверь? Какие подземелья?

– Зачем тебе нас трогать? Мы вернем Нору, я обещаю…

Лобовое стекло локомотива откинулось, как забрало на рыцарском шлеме, голова змеи медленно опустилась вниз, к земле. Из кабины выпрыгнул Чингиз.

Лучезарно улыбаясь, он шел навстречу Дэну. И совсем иными стали его глаза, как тогда, в гостиной, – глаза хищника, охотника.

– Ты так ничего и не понял? – умиленно сказал он и добавил жестко: – Сдалась мне ваша Нора! Она мне давно не интересна…

У Дэна перехватило дыхание. Он снова поглядел на профессора, лежащего без движения.

Фокусник щелкнул пальцами и покосился на поезд:

– Тузик! Взять!

Локомотив вдруг раскрыл пасть и ринулся вперед. В один миг тело Нестора исчезло в черной глотке.

– Не смей! – заорал Дэн и выхватил из-за пояса Рудианос.

«Остановись у его горла!» – мысленно приказал парень.

Нож не двинулся. Он не вылетел из его руки пулей, как бывало на тренировках, остался в руке мертвым грузом.

– Хочешь на меня напасть? С этим? – Фокусник рассмеялся. – Он тебе больше не принадлежит.

Черницкий вытянул руку, и нож мгновенно перелетел к нему.

Дэн тупо уставился на свою опустевшую ладонь. В его памяти промелькнул тот день на набережной. Фокусник тогда в шутку похитил Рудианос. Возможно, в тот миг он намеренно оцарапал себя. И тем самым заключил с Рудианосом новый контракт. Кто же это? Кто такой Чингиз Черницкий? И откуда он знал о ноже?

– Предлагаю тебе добровольно влезть в пасть моего Тузика, – предложил клиент.

– А вот это видел? – спросил Дэн буднично, указывая ему за плечо.

Фокусник обернулся, и в этот момент в него на полном ходу врезался Гермес. Черницкий, сбитый самокатом, полетел вперед, на землю.

Дэн махнул самокату рукой и кинулся к Посоху Перемещений.

– Не волнуйся, командир! Я прикрою… – заорал Гермес, и в ту же секунду голос его оборвался.

Парень обернулся и увидел разлетевшиеся в небе искры, а после вспышки – две падающие части рамы: на одной – руль, на другой – колеса. В воздухе повис жалобный стон и резко стих.

– Гермес… – беззвучно произнесли губы Дэна. Руки, державшие посох, будто онемели. Дэн видел, как фокусник поднимается, как взмахивает рукой, отдавая новую команду Рудианосу.

«Нужно найти кнопку, всего лишь найти кнопку». И он нашел ее, но ровно в тот момент, как должен был нажать, что-то снова сверкнуло в воздухе. Дэн инстинктивно прикрылся и почувствовал, как посох ломается в его руках надвое. Нож отскочил и совершил дугу, чтобы вернуться на второй заход, а Дэн так и сидел на земле с двумя кусками бесполезного посоха, глядя, как приближается его смерть.

Вот Рудианос описал дугу и, блестя острием, ринулся прямо ему в грудь.

Дэн зажурился. Ну конечно! Чтобы перенестись обратно, иногда нужно только зажмуриться, и он проснется!

Что-то звякнуло.

Дэн открыл глаза. Никуда он не перенесся. Все та же железная дорога. Все тот же разрушенный дом и замерший «змеиный» состав. Черницкий будто удерживал его тут.

Однако где фокусник? Дэн поднялся. Первое, что он увидел, – Рудианос, лежащий неподвижно на шпалах всего в паре шагов от него.

Второе – лежащего на пригорке Чингиза Черницкого. Чуть выше – знакомую женскую фигуру со скалкой.

– Аврора?! Что ты здесь делаешь?!

– Нет времени, Младший! – пропыхтела она. – Ну-ка, марш отсюда!

Дэн вскочил.

– Что? Нет! Я не брошу тебя и профессора!

– Быстрее, болван! Нестор это предвидел! Беги к месяцу. А ну! Живо!

Дэн обернулся и действительно увидел у края неба горящий полумесяц.

Черницкий зашевелился, и нож на земле тоже задрожал, поднимаясь в воздух.

– А может, – негромко сказала Аврора, – все сейчас и закончить?

Она двинулась к фокуснику, поднимая скалку, и в этот момент поезд с легкостью настоящей змеи бросился на нее, разевая пасть.

– Аврора!

Ее тучная фигура с поднятой рукой исчезла в темноте глотки столь же быстро, как до этого профессор. Черницкий застонал и поднялся, держась за голову.

– Как вы мне надоели… Бюро неудачников…

Морщась, он указал в сторону Дэна.

Поезд повернул голову-локомотив, и студента обдало светом из прожектора.

– Взять! – взвизгнул фокусник.

Парень развернулся и побежал. Полумесяц призывно блистал на горизонте. Но как же далеко он был!

Дэн слышал сзади чудовищный нарастающий лязг разворачивающегося состава. Он бежал, и ему казалось, что месяц тоже летит к нему навстречу.

Гул за спиной нарастал. Вот уже слышно, как разевается стальная пасть.

Дэн протянул руку и вдруг впечатался ладонью в твердую, плоскую стену – едва не переломал пальцы.

Он тут же разглядел облезшие фотообои с облаками на бутафорском небосклоне. На стене висел детский светильник в виде полумесяца. Не зная, что делает, Дэн дернул за свисающий шнур. Месяц не погас – вспыхнул ярче.