Дэн проснулся, чувствуя, что его правая ладонь сведена до предела. Тут же посох перестал посылать импульс, и устройство с глухим стуком упало на пол.

Парень повернул голову и первым делом взглянул на часы. Как он и предполагал, сон длился всего пять минут.

Справа от Дэна что-то загрохотало. Из-за кресла поднялся Горбунов, всклокоченный, с безумным взглядом. В руке он все еще сжимал нож, тот самый, канцелярский. Видимо, случайно захватил его из сна.

Он сорвал с себя шлем, швырнул его на кресло и уставился на Дэна.

– Что происходит?! Почему вы тоже в шлеме? Вы входили в мой сон вместе со мной?!

У Дэна совсем не вовремя язык прирос к небу. Он понимал, как глупо сейчас выглядит, сидя рядом в кресле, весь опутанный проводами. Они с профессором продумали все, но совершенно забыли про момент пробуждения. Точнее, никто из них не предполагал, что оно произойдет одновременно у Дэна и клиента.

Лицо Горбунова посерело от злости.

– Я так и знал… – задыхаясь, просипел он. – Так и знал, что вы воспользуетесь ситуацией и залезете мне в голову. Кто вам заплатил, ну?!

Хотя нож в его руке предназначался для резки бумаги и вскрытия коробок, дотянуться им до лица или горла Дэна ничего не стоило.

– Прошу вас, успокойтесь, сударь. – Нестор показался из-за гудящего материализатора и поднял руки. – Вы сейчас в шоке, потому что резко вышли из крайне важного для вас сновидения.

– Да, вы правы, я в шоке, – прорычал клиент, гневно вращая глазами. – В шоке оттого, что меня снова надули. Вам… – Он мотнул головой в сторону профессора. – Вам я доверял особенно. Наконец-то, думаю, встретил ученого, у которого есть принципы. Но вы такой же одержимый, как… Как…

– Как ваш брат? – неожиданно вмешался Дэн. Он уже снял шлем и теперь внимательно следил за взбешенным клиентом.

– Откуда вы знаете о… – Горбунов осекся. – Ах да, вы ведь залезли мне в голову. И много узнали?

– То, что вы никакой не конструктор, – ответил Дэн. – Если мы и обманули вас, то вы ничем не лучше. Я рисковал жизнью, проникая в ваше сновидение, а вы даже не удосужились сказать нам правду!

– Я сказал вам правду. Мы с моим братом были как одно целое. Его тайны были моими, и наоборот…

– О каком брате речь? – не понял профессор.

– О том, который изобрел оружие Х, – сказал Дэн. – Наш конструктор – вовсе не конструктор. У него в школе была двойка по физике…

Горбунов вдруг проявил небывалую прыть – не успел Дэн закончить фразу, как лжебухгалтер и лжеконструктор схватил его за ворот рубашки и приставил к горлу нож.

– Говори! – крикнул он. – Говори все, что узнал, и я решу – жить тебе или нет.

Профессор и Дэн встретились взглядом.

Нестор медленно кивнул.

– Вы что, не помните свой сон? – поинтересовался профессор.

Горбунов выглядел растерянным. Насколько это возможно для человека, в руках которого нож.

– Так часто бывает после пробуждения, – заметил Нестор. – Поэтому необходимо сразу же записать сновидение…

– Сейчас возьму перо, бумагу и запишу, – съязвил Горбунов.

– Зато мой коллега помнит ваш сон. А потому вы задали ему очень точный вопрос. Я тоже с удовольствием выслушаю своего ассистента. – С этими словами Нестор по-хозяйски уселся в кресло.

Горбунов, совершенно сбитый с толку, крепче вцепился в ворот рубашки Дэна.

– Говори! – велел он.

– В общем-то, – сглотнул Дэн, чувствуя, как острая сталь едва царапает кожу на шее. – Я не так уж много видел. Дорогу, озеро. Ваш брат катался на коньках. Потом вы говорили о его изобретении. Я мало что разобрал…

Рука с ножом чуть опустилась.

– Тот день, когда он мне рассказал… Вся наша жизнь с того момента переменилась… – И снова Горбунов поднес нож к горлу. – Он рисовал формулу на льду. Ты видел ее?

Дэн опять посмотрел на профессора, и тот снова кивнул.

– Да я ее видел. Но не запомнил.

Горбунов засопел.

– Этого достаточно. Достаточно, чтобы всех нас погубить. Вы, глупцы, не представляете, во что впутались! Я всеми силами пытался оградить мир от его изобретения. А вы все испортили!

Он случайно надавил на нож сильнее, и Дэн поморщился, когда лезвие порезало кожу.

– Сударь, остановитесь! – прогромыхал профессор. – Вы не убийца! Вы – не ваш брат!

Эти слова, которые (Дэн знал Нестора довольно хорошо) были только предположением, подействовали на Горбунова мгновенно. Он вдруг отпустил ворот Дэна и попятился к двери из лаборатории.

Но не успел он пройти и нескольких шагов, как с ним случилось то, что прежде случалось с Дэном, когда он в первый раз улепетывал от профессора – Горбунов споткнулся о Люсю, которая неизвестно как оказалась прямо за ним.

С капибары капала на пол вода, на шерсти белели ошметки мыльной пены. Видимо, она только что сбежала из-под опеки Авроры и Марико.

Клиент поскользнулся и грохнулся на спину. Нож вылетел из его руки и упал на пол.

– Хватай! – приказал Дэну профессор.

Парень впал в ступор. Он просто стоял и глядел на красную пластмассовую ручку и медленно выдвигающееся поблескивающее лезвие.

– Дэн! Скорее!

Нож вдруг завертелся на полу все быстрее и быстрее. Дэн не мог отвести от него глаз. Внутри все похолодело. Жуткое предчувствие смерти сковало мышцы.

Нож сверкнул. Рассек воздух. Дэн зажмурился.

Взвизгнула сталь, ударившись о что-то.

Дэн раскрыл глаза и увидел перед собой шлем, а затем и профессора, держащего его одной рукой. Канцелярский нож торчал из соседней стены, войдя в нее по рукоять.

На плечо Дэну что-то капнуло, один раз, другой. Потом полилось струйкой.

Дэн ощутил легкое жжение над бровью. Коснулся лба и увидел, что все пальцы в крови.

– Это не я, – пробормотал Горбунов, поднимаясь. – Вы видели. Я не мог.

– Совершенно верно, – подтвердил профессор, медленно приближаясь к ножу и накрывая его шлемом. – Это не вы. Это предмет, который вы захватили из срединного мира. Он требует изучения.

Нестор быстро сунул руку под шлем, схватил за рукоять и, крякнув, вынул нож из стены.

– Мы должны выяснить, как им управлять, а пока спрячем его в безопасном месте.

С этими словами профессор подошел к железному контейнеру, в котором хранил сломанные приборы и детали от них, быстро сунул туда нож и захлопнул крышку.

Только после этого он взглянул на Дэна. К этому времени вся левая половина лица у студента была в крови.

– Боже мой… Я думал, тебя не задело… – Профессор отошел, быстро достал из-под стола аптечку, открыл ее, разорвал упаковку и извлек стерильный бинт.

– Но тебе повезло – я прекрасно накладываю швы. У меня легкая рука, хотя от профессии пластического хирурга я отказался. А теперь – крепко прижми.

Дэн бездумно подчинился. Его почему-то начало трясти.

– П-профессор, а что нам делать с ним?

Он указал на Горбунова, бледного, прижавшегося спиной к стенке.

– Как что? – Нестор достал бутылку хлоргексидина и изогнутую иглу. – Продолжаем терапию.

Лаборатория лучше всего подходила для места временной операционной. Дэн щурился от яркой лампы, направленной прямо ему в лицо, и старался не дергаться.

Нестор хладнокровно штопал его иглой, но парень почти ничего не чувствовал. То ли уже подействовало обезболивающее, то ли у профессора и впрямь была легкая рука.

Горбунов сидел напротив в кресле, свесив ноги и ссутулившись так, что видно было только его лысоватую макушку и кончик горбатого носа.

– Ну-с, сударь, – начал профессор, грозно поглядывая на него из-под бровей. – Вы сами начнете рассказывать или нам опять вытягивать из вас правду щипцами?

– А что рассказывать? – пожал плечами клиент. – Вы уже все знаете. Вы побывали у меня в подкорке.

– Ну, во-первых, мы знаем всего лишь отдельный эпизод вашей памяти. Во-вторых, как следует из рассказа моего ассистента, мы наблюдали в сновидении додуманное вами продолжение. Итак, сударь, почему вы хотели убить своего брата? И почему умолчали о нем?

Дэн поморщился.

– Еще немного, дружище, – успокоил его Нестор. – Осталась пара стежков. Этот нож необычайно прочен, хоть и выглядит, как обычный канцелярский. Тебе повезло, что он отскочил от шлема и прошел вскользь. Думаю, его силы хватило бы, чтобы пробить череп.

– Вы умеете утешить, профессор.

– Я уже много раз говорил тебе, что путешествия по сновидениям – не шутки.

– Теперь я вижу, что вы действительно рисковали ради меня, – печально отметил Горбунов. – Простите. Вообще-то, я никогда еще не нападал на человека с ножом.

– Извинения приняты, – кивнул профессор. – Но, чтобы мы больше не подставлялись и смогли помочь вам, извольте рассказать всю историю целиком. И… – Нестор поднял палец в резиновой перчатке, – на этот раз без фантазий.

Горбунов, не мигая, смотрел на него, потом облизал тонкие губы:

– Ладно. Все и так зашло слишком далеко.

– Мы вас внимательно слушаем.

Горбунов тяжело вздохнул.

– Тот день на озере был отправной точкой. Он определил наши с братом роли. Как вы уже поняли, мы родились близнецами. В детстве нас было не различить, разве что вот по этой крохотной родинке. – Горбунов ткнул себя пальцем в щеку. – У меня она справа, а у брата слева. Такие близнецы…

– Называются зеркальными, – кивнул профессор. – Расскажите немного о вашем детстве, в особенности о взаимоотношениях с родителями.

Горбунов скрежетнул зубами.

– А это тут при чем? Ну ладно… Отец наш был героем войны в Афганистане. Мы помним его очень смутно, он погиб, когда нам было лет по шесть. Потому наша дорогая мамуля заменяла обоих родителей. Ну и гоняла она нас! Однако Гоше попадало меньше. Он учился в школе лучше меня и более умело скрывал проступки. В поиске неприятностей у него тоже был выдающийся талант. Мне оставалось только защищать его и заметать следы.

Например, как в тот раз, когда он стащил из кабинета физики проводники, а из кабинета химии – реактивы и каким-то непостижимым образом сумел собрать из всего этого мини-бомбу. От взрыва вышибло дверь в туалете мальчиков и разнесло на осколки унитаз. К счастью, почти никто не пострадал. Но один мальчишка из младших классов, находившийся при этом через две кабинки, с тех пор начал заикаться.

Мне удалось довольно эффективно защитить брата перед директором. Я упирал на трагическую случайность и тот факт, что юный школьник просто не в состоянии сделать взрывное устройство из приборов и веществ, хранящихся в школьной лаборатории. Я также отметил, что Георгий всего лишь честно готовился к предстоящей лабораторной и отрабатывал навык.

Невинный растерянный взгляд, которым умел пользоваться мой братец всякий раз, как его наказывали, и мои убедительные аргументы подействовали. Нас не выкинули из школы. И хотя это был мерзкий обман, я открыл в себе новый талант – защитника.

– Кто же вы все-таки по профессии? – спросил Нестор, оттягивая нить и ловко отрезая ее ножницами. – Готово Дэн. Когда рана заживет, шрам будет почти незаметен.

Дэн потянулся ко лбу, но профессор шлепнул его по руке и пригрозил пальцем.

– Я не соврал вам, что я бухгалтер, – продолжил между тем Горбунов. – Не соврал, что инженер, хотя мне далеко до моего братца. Но лучше всего я разбираюсь в юриспруденции. Я прекрасный адвокат. Единственный в своем роде.

– Все эти роли вы выполняли, чтобы поддержать проект брата. Вы были его адвокатом и одновременно занимались финансами, не так ли?

– Вы очень проницательны.

– И вы считали своим долгом защитить его, чтобы он ни натворил?

Горбунов побледнел. Вопрос Нестора, казалось, его огорошил.

– Я и по-прежнему так считаю. Это же мой брат.

– И даже после того, как он изобрел оружие Х?

Горбунов затряс ногой, начал нервно потирать руки.

– Видите ли, долгое время ему удавалось обманывать меня. Я думал он разрабатывает новый вид энергетических станций. Я не верил, что он всерьез решил сделать бомбу…

– А когда поверили? – спросил Нестор. Дэн посмотрел на профессора – иногда этот мягкий человек умел быть невероятно строгим и цепким.

Горбунов опустил глаза.

– Перед его убийством.

Он медленно поднялся, заходил по комнате. Потом остановился, опустил руки, сплел длинные дрожащие пальцы.

– Я как раз выиграл для него одно большое дело в суде. И был уверен, что теперь от него отстанут. Но наши враги оказались очень мстительными и влиятельными людьми. Я просил брата хорошо спрятать секретный проект или, еще лучше, уничтожить. Но он был крайне беспечен – всегда таким был. О том, чтобы разрушить труд всей своей жизни, – и слышать не хотел.

Но все же и он учел пару предосторожностей. Было несколько ложных мест, где он хранил чертежи, чтобы сбить со следа похитителей. Но во всех этих чертежах не хватало одного – его секретной формулы. Ее он хранил в единственном месте – на своем старом, но надежном ноутбуке, который всегда был при нем. Кроме того, он постоянно вносил в свои разработки изменения.

– Как его убили?

– Его обнаружили в номере отеля. Думаю, это был яд. Он подозревал что-то незадолго до смерти. Потому что успел оставить для меня ноутбук в камере хранения на вокзале.

– И вы уничтожили его?

– Почти сразу же. Я не хотел, чтобы меня преследовали. У меня, в отличие от брата, есть семья: жена и двое детей.

– И все-таки вы пришли в бюро и попросили меня вернуть ноутбук, – удивился Дэн. – Зачем?

– Это очевидно, – ответил за клиента профессор. – Нашего адвоката все-таки прижали к стенке.

Горбунов вдруг закрыл лицо, завыл, потом вцепился в остатки волос на голове.

– Мне угрожали. Я смалодушничал. Хотел отдать им все разработки брата. Только бы отстали. И тогда я случайно наткнулся на ваше объявление о «Бюро сновидений». Наверное, я бы никогда не купился на тот бред, виновато полное отчаяние…

– А потом?

– Потом я пережил самые страшные часы своей жизни. Они нашли меня. Уже собрались везти на допрос, посадили в машину. Вероятно, пытали бы. И я уверен, что рассказал бы им все. Но по счастливой случайности им помешали конкуренты. Многие охотились за разработками моего брата. Конкуренты хотели перехватить меня. В итоге, когда я вышел из машины, все мои враги были мертвы. Об этом даже писали в новостях. Крупнейшая перестрелка века. Не читали?

– Я не интересуюсь прессой, – ответил профессор. – Остается открытым самый главный вопрос: почему же вы все-таки решили прийти к нам, если вам ничего не угрожало?

Горбунов замолчал и поджал губы, пытаясь подобрать нужные слова.

– Представьте, что у вас под одеждой заряженный револьвер. Вы не собираетесь им пользоваться, и главное – не знаете как. Но вас вынуждают носить его с собой всю жизнь. И вы находитесь в постоянном ожидании, что он в самый неподходящий момент выстрелит. Представили? А теперь умножьте это ощущение. Ведь я ношу не просто револьвер – оружие, способное уничтожить все живое на этой планете.

Профессор медленно кивнул.

– Ответьте мне еще на один вопрос, сударь. Если бы информация, от которой вы хотите избавиться, предстала в вашем сновидении в виде символа, то чем бы она была?

Клиент задумался и ответил:

– Она была бы моим братом.

Этот ответ заставил Нестора изогнуть бровь. А Дэн не выдержал и воскликнул:

– Так вот почему вы хотели убить его?!

– Я?! Кого?! – ужаснулся Горбунов.

– Вашего брата. Вы просили его отдать чертежи. Он ответил вам: ты знаешь что делать. Затем отдал нож, встал на колени и подставил горло.

Горбунов рассеянно водил глазами от профессора к Дэну и обратно.

– Наш дорогой клиент не помнит свой сон, – пояснил Нестор. – И все-таки я должен спросить вас, сударь. Вы бы выполнили свое намерение?

– Что?! Никогда! Никогда, вы слышите?! – крикнул Горбунов. – Это мой брат. Я… Я очень люблю его.

– Любили, – жестоко поправил профессор. – И не забывайте, что во сне вы говорили не со своим братом, а только с призраком, тем образом, который создал ваш растревоженный разум.

– Смерть не является помехой любви, – необычайно трезво промолвил Горбунов. – Поэтому я не оговорился: я люблю брата. Он и сейчас стоит перед моими глазами как живой.

Они встретились с Нестором взглядом и долго друг на друга смотрели. И Дэну было сложно разобрать, что значит эта молчаливая игра в гляделки.

– Позвольте я резюмирую все, что узнал, – попросил профессор. Горбунов кивнул. – Вы желаете избавиться от груза, который несли все эти годы только потому, что дали брату обещание на той горе. Теперь предать его труд забвению значит для вас – нарушить обещание.

Горбунов снова кивнул и опустил голову. Дэн заметил, что он быстро вытер щеку.

– Иннокентий, – мягко, впервые по имени, позвал Нестор клиента. – Каждый из нас в юности давал какую-нибудь наивную клятву, которую не смог исполнить, повзрослев. Но это совсем не означает, что вы предали себя или близких. Это означает, что клятва изначально была невыполнима.

– Я все это понимаю. – Горбунов тихо вздохнул. – Но для меня уничтожение проекта брата равносильно его убийству. Я только сейчас это понял… И не подозревал, что цена будет так высока. Это выше моих сил… Я… Я не могу. Но есть другое решение. Да-да, есть.

Он поднялся с кресла, неуклюже поправил одежду.

– Что это вы задумали, сударь? – сощурился Нестор.

– Это же очевидно, – странно улыбнулся Горбунов. – Единственный способ уничтожить информацию, это… Это…

Он подставил к виску палец, изображая пистолет, и закрыл глаза. Из-под века скатилась большущая слеза, капнула на воротник его серой рубашки.

Профессор тоже поднялся и, засопев, быстро заходил по лаборатории.

– Вы это бросьте. Слышите? Если вы не в силах решить проблему с братом, мы сделаем всю работу за вас. Для того вы к нам и обратились. В наше «Бюро сновидений»…

Нестор искоса глянул на Дэна.

– Что? Нет-нет, – замотал головой Горбунов. – Чужими руками или своими, но я не стану убивать брата!

– Убивать-убивать. Что вы заладили? Я повторюсь: ваш брат уже мертв, – строго осадил его профессор. – Но я знаю способ, который не затронет даже те воспоминания о нем, что вы носите в своем сердце. И обещаю: ни вам, ни нам не нужно будет никого резать канцелярским ножом.

Горбунов смотрел на Нестора с недоверием:

– Но как? Как вы это сделаете?

– Вы узнаете об этом завтра утром. А сегодня уже поздно. Лучшее, что вы можете сделать – отправиться спать. Но! – Профессор поправил пенсне своим излюбленным жестом. – Вы должны дать обещание, что устроитесь на ночлег прямо у нас. Не беспокойтесь, мы обеспечим вам самый комфортабельный отдых.

Горбунов вяло пожал плечами.

– Что ж… Мне абсолютно нечего терять. Только предупрежу жену. В последнее время мое частое отсутствие вызывает у нее приступы ревности.

Дэн все еще сидел на табуретке, где ему зашивали рану, озадаченный не меньше, чем клиент. Профессор взял его под руку, отвел в сторону и прошептал:

– Положи нашего гостя прямо в гостиной. Пусть он будет на виду. Не хочу, чтобы этой ночью он послушался своих суицидальных мыслей. Для пущей верности используй мой эликсир. Это тот случай, когда он необходим. Мы должны твердо знать, что Горбунов спит этой ночью как сурок.

– Все сделаю, – чуть сконфуженно ответил Дэн. Его немного обижало то, что профессор не спешил посвящать студента в свои планы.

– После этого, – продолжил Нестор, – ты вернешься в лабораторию. Сегодня будет еще одно погружение с участием Марико.

– Еще одно?! Но мы же хотели подождать до завтра!

Нестор крепко взял Дэна за плечи и заглянул в глаза.

– Доверься мне, младший ассистент. По счастливой случайности нам предстоит решить этой ночью два дела разом!