Они засиделись в гостиной до самого вечера. Аврора, уходя, заявила, что собирается с этих пор наведываться чаще, благо спектаклей у нее сейчас немного, так как не все вернулись с гастролей.

Оставшись в гостиной наедине с профессором у их всегдашнего очага, который нередко зажигали летом, а осенью и подавно, Дэн решил, что самое время поговорить.

Он ходил вокруг да около, рассуждая то о перспективах изобретения Нестора, то о средствах на развитие проекта, пока профессор не заподозрил неладное и, развернувшись к нему в кресле, не выпалил:

– Да скажешь ты, наконец, прямо, что случилось? Я чую в этом доме запах паленой лисьей шерсти!

Дэн замер у клавесина, водя пальцем по узору на лакированной крышке.

– Если я скажу прямо, профессор, вы разозлитесь. Обещайте мне, что не разозлитесь.

– Да скажи ты уже хоть как-то, прямо или криво. Не то я и правда вспылю!

Дэн деловито прокашлялся.

– Дело в том, профессор, что вашему изобретению необходимо практическое применение. И чтобы поддержать дальнейшее использование «Сновидца», нужна материальная база. Поиск клиентов…

– Ну вот опять! – всплеснул руками Нестор, отворачиваясь. – Что ты там бормочешь?!

– Я хочу открыть «Бюро сновидений».

– Ты хочешь… Что?! Какое, к чертям, бюро? Вроде как комод, да? Что-то из мебели?

– Профессор, вы прекрасно поняли, что я имею в виду!

Нестор резко поднялся, сердито одернул края домашнего халата.

– Нет и еще раз нет. Этого не будет. Нет – это форма отрицания. Я запрещаю вам, младший ассистент, брать на себя такие полномочия!

– Профессор, в самом деле! Это даже смешно! – воскликнул студент. – Как только мы обсуждаем что-то серьезное, вы переходите на вы и начинаете со мной говорить официально.

– А чего ты хотел, Дэн?! Чтобы сотни людей, со всеми их скелетами в шкафу, проникли в мир сновидений, и каждый бы вызвал по тени?

Дэн нахмурился.

– Я хочу, – он поджал губы, подыскивая слова, – хочу, чтобы «Сновидец» помогал людям. Разве не для этого он был создан?!

– Нет, не то! – крикнул профессор так, что капибара Люся подняла с софы голову и сонно посмотрела на него, а попугаи Ап и Чхи заметались в клетке.

Дэн вздохнул.

– Мне «Сновидец» помог, профессор. Это вы не станете отрицать? Вы сами сказали, он может не просто избавить от боли, он способен вернуть то, что человек потерял. Мечту.

Вот это уже была откровенная манипуляция. Аврора поспешила с выводами. Но Дэну сейчас было не до уколов совести: он видел – аргумент подействовал.

– Дэн, нужны дополнительные испытания. Признание изобретения научным миром… – вяло возразил Нестор.

– Вы уж простите, профессор, но мы и на старой модели умудрялись путешествовать. А ваш замечательный научный мир первым делом присвоит и заберет ваши разработки. Вот тогда ждите беды!

Нестор нахмурился, вернулся в кресло и весь сгорбился.

Тогда Дэн использовал козырь. Достал из-за пазухи конверты со счетами.

– Профессор, я уже нашел людей, которым требуется наша помощь. Они согласны платить за то, чтобы мы достали нужные им вещи.

– Платить?! – Профессор так резко повернул голову, что Дэн испугался за его шейные позвонки. – Такого никогда не будет! Отмывать деньги с помощью моего изобретения?!

– Почему сразу отмывать, профессор? Что за словечки? Трудящийся достоин награды. Вы создали нечто нужное людям, и оно может приносить доход. К тому же…

Дэн подошел и бросил конверты на журнальный столик возле кресла.

– Что это? – буркнул Нестор.

– Это билет в один конец. Официальные похороны всех ваших открытий.

– Я не понимаю…

– Аврора принесла мне ваши счета. Профессор, я очень ценю то, что вы помогаете мне и моей матери. Но мне правда было бы легче, если бы вы не делали это ценой своего выселения отсюда.

– Это не так, – по-ребячески соврал Нестор.

– К тому же… – Дэн рассеянно повертел головой. – Ваши животные требуют особого ухода. Люся съедает по три килограмма овощей в день. Ап недавно повредил крыло, и Чхи его жалеет. Вы привыкли жить, хм, с комфортом. Только квартплата… Впрочем, не будем об этом. В конце концов, вы и мне скоро не сможете помогать… – голос парня дрогнул. – Профессор, дайте и мне ответить вам добром на добро.

Нестор сидел мрачный, как шахтер после суточной смены, и смотрел на угли в камине.

– Рассказывай про свое добро, – наконец пробурчал он.

Пока Дэн описывал бухгалтера Иннокентия Горбунова, профессор только сопел, пыхтел, мотал головой и бормотал: «Что-то здесь нечисто». Когда разговор зашел о пропавшей морской свинке для несчастной девочки, Нестор нервно заходил по комнате и, не дослушав, взорвался:

– Ничего более глупого я не слышал! Входить в сон, рисковать жизнью ради морской свинки? Ради избалованной девочки избалованных родителей?! Нет и нет. Нет – это…

– Форма отрицания, – договорил за него Дэн и назвал следом сумму, которую им предложили за успешное завершение дела.

Даже на профессора, равнодушного к материальным благам (до тех пор, разумеется, пока эти блага имелись), сумма произвела впечатление.

– Во многих странах на этих свинках эксперименты ставят… – пробурчал Нестор, только чтобы возразить. – Убивают их десятками.

– Может, именно потому пришло время отдать им должное, – неуверенно сказал Дэн. Ему эта затея тоже не нравилась, но какое-то особое чутье, которое его уже не раз выручало, подсказывало, что они должны взяться за это дело.

Пока они спорили, в дверь снова позвонили.

– Кто это? – моргнул профессор.

Дэн поднялся.

– Возможно, очередной клиент.

Нестор засуетился.

– Принеси мою бабочку, ту, что в горошек.

Он скинул домашний халат и оказался в брюках, рубашке и узорчатой жилетке. Дэн заметил, что и профессор, и Аврора даже дома одеваются изысканно. Видимо, в их семье так было принято.

– Нет! – Нестор резко изменил направление движения на противоположное, отчего Дэн налетел на него и отскочил, как от огромного надувного батута. – Нет… Ты иди открывай дверь, а я сам найду бабочку.

Он, сощурившись, оглядел Дэна, одетого в джинсы и клетчатую фланелевую рубашку навыпуск.

– Над твоим внешним видом мы еще поработаем.

Дэн только молча уставился на пеструю жилетку профессора и, ничего не сказав, пошел открывать гостю.

– Бабочка… – бормотал парень, спускаясь по лестнице. – Он что, действительно считает себя великим модником?

Уже вечерело. Снаружи стоял Иннокентий Горбунов в своем неизменно сером костюмчике и с кожаным чемоданом.

– Вы? – удивился Дэн.

– Я подумал и вернулся, – сообщил гость.

– Я просил вас позвонить, – скрипнул зубами Дэн. – Разве это сложно?

– Дело уж больно срочное. – Бухгалтер зашел внутрь и опасливо огляделся. – У вас много соседей?

– Почти не осталось, как утверждает мой… хм, напарник.

– Тот, что у вас за главного?

Горбунов посмотрел на Дэна взглядом скучающей собаки, перед которой хозяин решил станцевать танец с костью в руках. Это был его обычный взгляд.

Дэн не ответил, посчитав, что и так уже достаточно запутал клиента. Бухгалтер заторопился:

– Здесь есть безопасное место, где мы можем переговорить? Только не ведите меня снова в ту забегаловку.

«Да это мое любимое кафе!» – возмутился Дэн, но вслух сказал только:

– Конечно. Идемте за мной.

Проходя через лабораторию, Горбунов замедлился, разглядывая сложные приборы, шлем и кресла.

– Так значит, вы правда этим занимаетесь? – мечтательно вздохнул он. – Вам нужно было сразу показать мне лабораторию. А не махать у меня перед носом глупым цветком.

– Я не махал цветком перед вашим носом, – возразил Дэн. – Цветок летал сам. И он не глупый, а как раз разумный.

И снова этот фирменный взгляд серого человека-крюка.

– Надеюсь, мой ноутбук не будет так себя вести?

– О нет. Не будет, – уверенно соврал Дэн.

Пожалуй, пока не стоит говорить клиенту, что предметы меняют свои свойства при переходе из сновидений в реальность.

Они поднялись по лестнице и застали профессора за чтением томика поэзии у клавесина.

При этом Нестор как бы очень удивился, что в гостиную вошел гость, и тут же встал. Сама Учтивость.

Дэна чуть не стошнило от всего этого спектакля. Но на бухгалтера вид гостиной и ученого мужа произвели большое впечатление. Видимо, именно таким он представлял настоящего изобретателя. Хотя, точнее сказать: именно таким не представлял.

– Добрый вечер, сударь. Добро пожаловать в «Бюро сновидений», – елейно улыбнулся Нестор. – Чашечку чая, кофе, какао? У меня также есть замечательный ямайский ром. Сливочный ликер, херес?

– Благодарю вас, – расщедрился на скупую улыбку Горбунов. – Я на работе. Всегда на работе.

– И тем паче. – Профессор пригласил гостя широким жестом присесть в кресло. – Человек, который много трудится, должен себя баловать приятными мелочами.

Никогда бы в жизни Дэн не подумал, что у их гостя может появиться румянец на щеках, до того он был серый.

Но то ли радушный прием Нестора, то ли жара – а гость все еще стоял в верхней одежде – заставили бухгалтера покраснеть.

– Ну что ж, тогда я не откажусь от капли ликера.

Гость уселся в кресло, по привычке придерживая на коленях свой кожаный чемоданчик.

Профессор достал миниатюрные пузатые рюмочки, разлил тягучий ликер.

– Мы вас слушаем, сударь.

Бухгалтер пригубил напиток, облизал тонкие губы.

– Полагаю, ваш напарник посвятил вас в подробности.

– Лишь в общих чертах…

– Неважно. Планы изменились. Мне не нужен ноутбук. Мне нужно стереть всякое воспоминание о нем. И всю информацию, которая была на нем записана. Это возможно?

Профессор и Дэн переглянулись.

– То есть вы просите о ровно противоположном? – спросил Нестор.

– Но подождите, – вмешался Дэн, который стоял за спинкой кресла гостя. – Зачем вам стирать все, если ноутбук был утерян или похищен?

– Совсем недавно я узнал, что ноутбук уничтожен. Но этого недостаточно.

– Как это недостаточно? Зачем вам стирать воспоминания?

– Младший ассистент, Дэн, – сощурился Нестор. – Вы задаете нашему гостю непристойные вопросы.

– Непристойные? Да это же ерунда какая-то!

– Кстати, а правда – зачем? – рассеянно пробормотал профессор.

– Понимаю, что для вас важны сведения, – начал Горбунов. – Но в объявлении по предоставлению вами исключительных и уникальных услуг сказано, что вы гарантируете полную конфиденциальность, кроме того, что вы можете устранить, цитирую: «любое травмирующее воспоминание». Так вы сделаете это или нет?

Профессор и Дэн снова переглянулись. На этот раз Нестор задержал на своем ассистенте пристальный взгляд.

– Ну, раз мы это гарантировали. – Профессор кашлянул в кулак. – И все же, сударь, конфиденциальность можно обещать лишь в том случае, если другому лицу открывается какая-то тайна. В нашем случае вы даже не отодвинули занавес на сантиметр. Нам нечего хранить.

Бухгалтер долго смотрел на профессора, как будто решаясь. Затем залпом выпил ликер, отставил стопку, откинулся на стул и закрыл глаза.

– Ну хорошо. Возможно, вы примете меня за неврастеника, но я знаю – за мной постоянно шпионят. И неспроста. В ноутбуке хранилась информация государственной важности, да что там… Мировой важности. Можно сказать, от того, что я скрываю, зависит судьба нашей планеты, без преувеличения.

– На вашем старом ноутбуке? – уточнил Дэн.

Горбунов серьезно кивнул.

– Что-то типа «1С: Бухгалтерии»? Таблицы доходов-расходов? – добавил Дэн.

Гость глубоко вдохнул и поднялся.

– Я все понял. Вы не воспринимаете меня всерьез. Нам не о чем говорить.

Он уже повернулся, чтобы направиться к выходу, как Нестор вдруг буднично спросил:

– Вы ведь никакой не бухгалтер, верно?

– Вы догадливы, – хмуро ответил Горбунов.

– Но мы будем вас считать таковым. На всякий случай.

Гость посмотрел на профессора с уважением.

– Вы так же умны, как я про вас думал.

– Благодарю. Простите моего юного помощника, он энтузиаст, хочет получить все ответы сразу. Но мы-то с вами знаем, что на некоторые ответы требуются годы. Годы!

И снова гость взглянул на хозяина понимающе. Нестор осторожно взял псевдобухгалтера под локоть и усадил обратно в кресло.

– И все же, милый сударь, в нашем деле важны детали. Таковы условия для успешного путешествия в страну сновидений. Вы готовы предоставить нам хотя бы те, которые не значатся под грифом «секретно»?

Гость недовольно поерзал в кресле.

– Таковых крайне мало. И я не понимаю, зачем вам детали, если вы все равно собираетесь их уничтожить.

Нестор задумчиво почесал кончик носа, а потом сел на корточки и вытащил из камина уже остывший черный уголек.

– Принеси мне мольберт с рулоном бумаги, – велел он Дэну.

Студент кивнул, отошел к окну и вытащил из-за занавески треногу. На бумаге уже были какие-то пометки профессора, которые он делал, когда бродил по гостиной и думал над своим изобретением.

Но Нестор сразу оторвал и бросил в камин ненужный черновик. Горбунов и Дэн уставились на то, как тлеет смятый клочок бумаги.

Профессор начертил на новом листе углем малый круг, вокруг него средний и наконец самый большой.

– Мы знаем о мире сновидений не так много. Местные жители зовут его срединным миром, а наш внешним.

– Местные жители? – скривился гость.

– Да. Не думайте, что другой мир лишь работа нашего уставшего мозга. Мы все, засыпая, попадаем в одну и ту же страну. Правда, в совершенно разные части этой страны, и еще по-разному влияем на нее. – Нестор сделал театральную паузу. – Вы спросили: почему мы должны знать свойства того, что хотим уничтожить? Очень просто. Для того чтобы уничтожить вещь, нужно сначала ее найти. Найти что-то в срединном мире порой проще, чем в нашем. Потому что спящий, настроенный на предмет поисков, становится чем-то вроде магнита. Озабоченный какой-то мыслью, конкретным образом, он непременно увидит искомое в сновидении. И останется только вытащить предмет наружу.

Профессор прочертил стрелку из среднего круга во внешний.

– В вашем случае мы достанем ноутбук с информацией и уничтожим его в реальном мире.

Гость внезапно вскочил.

– Нет-нет! Ни в коем случае! Это слишком опасно! Нужен другой план.

Профессор поспешно поправил пенсне.

– Но позвольте, какой же?

– А вот какой! – прошипел клиент. – Уничтожьте ноутбук и все воспоминания о нем там, в срединном мире. Уничтожьте ту часть моей памяти, которая знает секретную информацию!

Дэн подступил к профессору, но тот, не сводя глаз с гостя, поднял вверх палец.

– Сударь. Мы тут не стираем память. Если вы хотите подобного воздействия, попробуйте электрошоковую терапию. Но я не рекомендую вам этого – последствия непредсказуемы. И не факт, что вы забудете то, что хотите. А вот потерять себя…

Горбунов заволновался, затеребил ручку своего кожаного чемодана.

– Но вы обещали. Вы же как-то стираете травмирующий фактор…

– Это другое. Мы лечим его, а не купируем.

– Так вылечите меня… – Голос гостя внезапно дрогнул, и он еще больше скрючился, так, что Дэну стало жаль его. – Для меня это вопрос жизни и смерти.

Он затравленно посмотрел на профессора, потом на Дэна.

– Вы должны признаться, рассказать нам все, – медленно проговорил Нестор. – Клянусь, что тайна не покинет стены этого дома. Слово ученого.

– Слово ученого, говорите? – странным голосом спросил Иннокентий Горбунов и блекло, одними губами, улыбнулся.