Дэн очнулся от того, что кто-то вонзил в его бок когти и рыл в одежде проход. Когти оказались тупыми, поэтому больно не было, скорее щекотно.

Когда же ему в ухо ткнулось что-то шерстяное, горячее и запыхтело, Дэн попробовал отмахнуться. Открыв один глаз, он увидел перед собой взволнованную морду капибары Люси.

– Пиу-пиу! Пиу-пиу-пиу! – пожаловалась она.

Дэн поскреб ее за ухом, сказал хрипло:

– Все, девочка, все, мы вернулись.

Парень привстал в кресле и посмотрел направо. Профессор лежал неподвижно.

Сначала Дэн решил, что он спит. Но потом заметил странное – большущая грудная клетка Нестора не вздымалась и не опускалась. Он ринулся к профессору, ощущая подкатившую волну тошноты и головокружения, припал ухом к его груди.

Тишина.

– Профессор! Профессор Нестор!

Дэн дернул рычаг на кресле, спинка с грохотом отвалилась назад, отчего голова профессора подпрыгнула.

Дэн судорожно вспоминал все, чему его научили на медицинском. Первым делом вызвать «скорую». Зашарил в кармане в поисках смартфона. Обнаружил, что оставил его на полке, когда включал будильник. Бросился к смартфону, спотыкаясь о провода, набрал 112, почти крича, но четко произнес в трубку:

– Адрес: Мытнинская, дом пять. Мужчина, около сорока лет, остановка сердца. Приступаю к реанимации.

Телефон выскользнул у него из-под уха, Дэн не обратил на это никакого внимания. Выпрямив руки и обхватив правой кистью левую, он с силой нажал профессору на грудину. Начал считать, как учили на первой помощи. Один. Два. Три.

Профессор Нестор громко всхрапнул. Поморгал, открыл глаза. Дэн попятился.

Секунду они смотрели друг на друга в полном недоумении.

– А что? – абсолютно невозмутимо спросил профессор. – На медицинском теперь не учат, что делать непрямой массаж сердца живому человеку нельзя?

– Но вы же… Вы же… – пробормотал Дэн.

– Жив и здоров. – Нестор поднялся, проверяя, не растрепался ли на голове его чудесный самурайский пучок. – Ты проснулся первым?

– Люся разбудила, – сказал парень, с благодарностью глядя на зверя, тщательно вылизывающего руку профессора.

– А что будиль…

Нестор не успел закончить, как со всех сторон зазвенело. Трещали старые механические часы, вопили дешевые китайские будильники, надрывался какой-то плаксивой песней смартфон Дэна.

– Кажется, мы проснулись чуть раньше, чем намечали! – крикнул Нестор. – Ну что, выпьем по кофе?

– Сначала, – проорал в ответ Дэн, – нужно разобраться со скорой!

За окном моросил дождик. В камине потрескивали дрова. Профессор согнулся и сдвинул кочергой непослушное полено, желавшее вывалиться на пол в гостиной.

Нестор был одет в теплый домашний халат с эмблемой, капюшоном и мягким отворотом. Дэн – в точно такой же, и так как одолжил его у профессора, чувствовал, что может обернуться в него как минимум три раза.

От кофе они отказались, решив, что какао лучше согреет и повеселит уставший мозг. Никакого ухудшения самочувствия они после путешествия не ощущали, только легкое утомление, и обоих знобило.

С каждым глотком какао, забористого и ароматного, Дэну становилось лучше. Он приходил в себя.

Вернее, не совсем в себя привычного. Дэну казалось, будто прежде он годами ходил по миру в стальных доспехах. Спал в них, ел в них и принимал ванну. Но теперь эти доспехи ржавели в какой-то канаве, а сам он, еще не привыкший к легкости, которая появилась в его теле, идет по дороге без них.

– Значит, мы победили тень? – спросил он осторожно.

– Победили? – задумчиво повторил профессор, глядя в огонь. – Нет, не думаю.

Студент чуть не поперхнулся какао.

– Не думаете?! То есть нам опять…

– Нет-нет, – улыбнулся Нестор. – Мы обезопасили себя и, как там говорил наш Гермес, спасли срединный мир.

– Гермес! – Дэн подскочил и разлил немного какао. – Мы его там забыли! Что я за хозяин!

Профессор косо взглянул на парня:

– Вернись в кресло и отдыхай. Мы не забыли. Мы оставили. И ты Гермесу не хозяин. Он – свободолюбивый самокат.

– Но он хотел вернуться назад вместе с нами!

– У него еще будет такая возможность, – хитро сощурился профессор.

Дэн наклонился вперед.

– Как?! Вы собираетесь снова туда отправиться? После всего, что было? Мы чуть не уничтожили наш мир, их мир, чуть сами не погибли!

– Ну, без риска невозможно сделать настоящее открытие – ты сам мне это внушил. Кроме того, баланс восстановлен. Тень вернулась на свое место…

– То есть мы не уничтожили ее?

– Увы, нет. Но мы заперли ее там, где она была. И она сильно ослабла.

Дэн плюхнулся в кресло, бездумно уставился в камин.

– Значит, я никогда его не забуду. Он будет вечно мучить меня.

– Ничего подобного, – весело сказал профессор. – Просто есть травмы, которые не лечатся за один раз. Есть даже те, которые остаются с нами на всю жизнь. И я рад, что ты сумел мне на это указать.

– Рады?

– Изобретая «Сновидец», я только и думал о том, что он поможет людям забыть их горе путем купирования боли. Ампутации травмирующего события или золотой мечты. Я даже по ошибке убедил в этом тебя, Дэн. – Профессор потер руки и выставил их к огню. – Но наше путешествие натолкнуло меня на совсем другую мысль. «Сновидец» может помочь людям обрести то, что они потеряли. Или то, что они никогда не имели.

Дэн долго, внимательно изучал курносый профиль профессора. Языки пламени весело играли, отражаясь в его пенсне.

– В тот момент, когда я должен был захлопнуть за тенью дверь, вы послали мне свои воспоминания? Открылись мне?

Нестор повернулся, медленно кивнул.

– Это называется: увидеть чужой сон.

– Но почему именно этот момент, где вы еще ребенок…

– Я вижу его во сне каждый раз, когда мне становится грустно и одиноко. Прежде этот дом был полон радости и веселья. И я подумал: раз ты никогда не знал отца и для тебя он все равно что чудовище, может, я покажу тебе своего? Покажу, как много он значил в моей жизни, как я любил его…

Плакал дождик. Трещали угли. Капибара Люся была не против, что ей на бок положили ноги в мягких тапочках. Она сопела у огня и, возможно, видела свои звериные сны.

– Спасибо, профессор. Я этого не забуду.

– Дэн, это самое малое, что я мог для тебя сделать. Ты ворвался в этот дом и дал мне второе дыхание, новую жизнь…

Дэн почувствовал, что его лицо горит и краснеет. И что это не от камина и не от горячего какао.

– …И потому, – тихо продолжил Нестор. – Я предлагаю тебе работу младшим ассистентом у меня в лаборатории. Получать будешь больше, чем простой курьер. Сможешь оплачивать учебу и содержание матери.

Парень на всякий случай отставил какао на столик.

– Профессор… – благоговейно произнес он. – Я не знаю, как вас благодарить…

– Подожди меня благодарить, – ухмыльнулся Нестор. – Сперва дослушай. Во-первых, для меня это не такая уж большая плата за уникальный мозг, который способен путешествовать между мирами. Говоря проще, без тебя мой «Сновидец» – пустышка. Возможно, на свете есть еще люди, обладающие такой же способностью посредника, как у тебя, но сколько лет я потрачу на их поиски?

Во-вторых, – голос профессора зазвенел сталью. – Работать на меня – то еще удовольствие. Я ворчлив, порой замкнут, не терплю беспорядка. Ни в лаборатории, ни дома. А так как мой дом и лаборатория – единое целое, и мне нужно высвободить время для исследований, я предполагаю, что в твои обязанности войдут все домашние заботы: полная уборка дома, кормление и уход за Люсей и попугаями Ап и Чхи, своевременный полив цветов. Естественно, за добросовестное исполнение этих дополнительных обязанностей ты будешь получать премию. – Он поднял палец, чтобы не дать Дэну прокомментировать сказанное. – И учитывая эти обстоятельства, я предлагаю тебе съехать из общежития и поселиться здесь. Можешь выбрать комнату.

Он бросил на замершего Дэна косой взгляд.

– Или я слишком тороплю события?

Парень молча поднялся.

– Нет, профессор. Просто мне кажется, это какой-то сон.

– Распознавать разницу между сном и реальностью тоже входит в твои обязанности. Кстати, прежде чем ты согласишься, должен предупредить: у нас почти не будет выходных, обещаю плотный график, а также частые, смертельно опасные командировки.

Дэн улыбнулся.

– Я согласен, профессор.

Парень протянул руку. Нестор посмотрел на нее, как на питона или кобру, потом что-то у него в голове перещелкнуло, и он пожал протянутую ладонь.

– Когда я могу, хм, приступать?

Профессор пожал плечами.

– Хоть сегодня. В комнатах на четвертом этаже полно осколков и разбитых ламп. Нужно починить то, что осталось, а остальное выбросить на свалку.

Улыбка сразу сошла у Дэна с лица.

– Потом можешь выбрать комнату и перевозить вещи, – добавил профессор. – Ну а мне пора на тренировку.

– Куда?!

– Пару раз в неделю я занимаюсь сумо.

– Ах, вот оно что…

Дэн пошел за совком и метелкой, пытаясь спрятать ехидную улыбку.

– Да, и еще кое-что, – сказал профессор ему вдогонку. – Я не могу считать тебя своим ассистентом и тем более разрешать пользоваться «Сновидцем», пока ты не сдашь экзамен по анатомии и физиологии мозга, а заодно не освоишь базовые принципы работы моего изобретения.

– Раньше-то разрешали…

– Это было раньше.

– Боюсь, я не разберусь во всем этом сам, профессор, – пожал плечами Дэн.

– Естественно, нет. По вечерам у нас будут занятия. – С этими словами Нестор пошел собираться на тренировку.

Как потом будет шутить Дэн: спортивная форма профессора занимает совсем немного места в сумке. Потому что состоит только из пояса и трусов-маваси. Удобный спорт.

Насвистывая, парень поднялся на четвертый этаж, оценил всю печаль разрухи и убедился в том, что работающих ламп почти не осталось, а осколки он будет вывозить из комнаты целую неделю. Дэн оставил у входа метелку и совок, поднялся еще на этаж выше.

Здесь, в этой комнате, он проснулся однажды, после второго неудачного путешествия в страну снов. Еще тогда эта комнатка чем-то приглянулась ему.

Округлые стены, небольшое окошко, скошенная чердачная крыша. Да, вот здесь он хотел бы жить.

Дэн подошел к окну и отодвинул в сторону занавеску.

На подоконнике, в стакане с водой, стояла крохотная незабудка.

Ее листочки снова поднялись и зазеленели. Пестрое соцветие смотрело на него нежными голубыми лепестками. Дэн осторожно коснулся цветка.

– Тебе лучше? Как ты поживаешь, милая?

Незабудка, словно услышав его, ласково потерлась о пальцы. Потом медленно поднялась в воздух и поплыла по комнате.