Дэн стоял посреди многолюдной площади. Вокруг него неторопливо прогуливались горожане и туристы. В центре площади бил фонтан. Неподалеку клевала крошки стайка голубей. Светило солнышко. В брызгах фонтана переливалась радуга. Идиллия выходного дня.

Дэн вдохнул теплый, пахнущий сахарной ватой воздух. Это все уже было с ним когда-то где-то. Только когда и где?

Кто-то держал его за руку, и рука Дэна казалась такой маленькой в этой большой мозолистой ладони. Он поднял голову.

– Кого ты хочешь посмотреть в зоопарке? – спросил высокий голубоглазый мужчина в дорогом па- льто.

– Хочу посмотреть слона, – ответил Дэн, зная, что именно так он уже отвечал.

– Слона?! – преувеличенно удивился мужчина. – Боюсь, в этом зоопарке слонов нет. Но есть жираф, лев, бегемот, кажется. Хочешь посмотреть бегемота?

– Хочу слона, – уверенно ответил Дэн. – Слон сильнее всех.

Мужчина откинул голову назад и рассмеялся.

– Вот оно, значит, что. А как же лев? Разве не лев – царь зверей?

Дэн рассматривал мужчину с голубыми глазами. Ему хотелось высвободить руку – он еще не привык к прикосновениям этого человека. Мама сказала, что это его папа. Но почему тогда он не играет с ним в мяч, не делает уроки, не берет его с собой на рыбалку, как бывает у других ребят? Почему он появляется вдруг и ведет Дэна в зоопарк?

– Слон сильнее. – Дэну хочется возражать этому человеку в пальто.

Рот мужчины недовольно кривится.

– Ну хорошо-хорошо, как скажешь!

Он отпускает руку Дэна и выуживает из кармана пачку. Долго, целую вечность, зажигает сигарету.

Дэн смотрит, как вьется в субботнем воздухе белесый дым.

Нестор постоял за железной дверью, ожидая, что тень выскочит. Но площадка перед лестницей пустовала.

Тогда профессор осторожно выглянул из-за двери. Он не увидел ничего, кроме непроницаемой тьмы. Болезненно сглотнув, Нестор вынул из кармана фонарик и направил луч в черноту комнаты.

В пятне света вырисовывались сломанные локти стоек, щерились осколками разбитые прожекторы. По стенам ползли тени, но самые обычные, от фонаря.

Нестор шагнул в помещение, под ногами захрустело стекло. Он несколько раз обвел лучом пространство. Тени нигде не было. Может, она сбежала в соседнюю комнату и забилась в угол?

Профессор сделал глубокий вдох и прошел к следующей двери. Она была закрыта. Он толкнул ее и сразу же нащупал на стене включатель – хотя бы одна лампочка сохранилась?

Так оно и оказалось, в маленькой тупиковой комнатке стало светлее. И тени здесь тоже не было.

Профессор вздрогнул. Что, если он ошибся и тень исчезла в тот момент, когда Дэн уснул?

Но как она могла это сделать, не воспользовавшись материализатором? Это рушило всю изначальную теорию профессора. И все-таки Нестор поспешно зашагал к выходу – если все так и случилось, Дэн сейчас в опасности, и ему нужен совет.

Уже подходя к двери, он заметил какое-то шевеление на потолке. Профессор направил луч фонарика вверх, и в этот момент что-то темное плюхнулось с потолка и огромным ужом скользнуло к дверному проему. Нестор кинулся следом, но дверь захлопнулась, с наружной стороны щелкнул засов.

Профессор обомлел. Он попался, как глупый мальчишка. А тень…

Нестор припал ухом к двери и услышал, как зажужжала внизу рамка материализатора. Не он один заглотил наживку. Не он один на крючке…

Дэн видел, как пухнет облако дыма, сочащееся из сигареты. Оно уже заволокло половину площади, и люди начали в страхе разбегаться.

Дэн знал, что не должен этого говорить, и все-таки что-то его заставило произнести роковое:

– Мама говорит: курить вредно.

– Ах, значит, мама говорит! – обозлился мужчина, мерцая холодными голубыми глазами. – Не тебе меня учить, сосунок.

Мужчина все разрастался, его кожа становилась темнее, а взгляд мерцал неоновыми брызгами.

Дэн попятился.

– Ты мне не папа… – задыхаясь от страха, пролепетал он.

Мужчина усмехнулся. Щелчком пальцев отбросил окурок. Сигарета ударилась об асфальт, ослепила вспышкой света.

А когда глаза снова стали видеть, перед Дэном во весь рост многовекового дуба стояла тень.

– Спасибо, что вернул меня домой, сопляк, – прогромыхала тень. – Уж здесь я разгуляюсь.

Она протянула черную лапищу и схватила Дэна за шиворот. Странно, Дэн помнил, что он уже взрослый, но сейчас продолжал находиться в теле ребенка.

И еще Дэн мучительно пытался вспомнить, что же должен сделать для своего спасения, но не мог.

– Что тебе нужно? – закричал он, дергаясь, как Пьеро на ниточках.

– Ничего нового, – отвечала тень. – Поглотить срединный мир. Разрушить внешний. И сомкнуться кольцом вокруг центрального, вобрав в себя его мощь.

От пальцев тени исходил жгучий холод, Дэн поморщился.

– И что потом?

– Потом я создам свой.

Дэн застонал от боли. Тень раскрыла черную и широкую, как ночь, пасть. Студент зажмурился. Да-да, нужно зажмуриться – и проснешься. Но когда он раскрыл глаза, тень все еще держала его над землей.

– Эй! Подожди! – крикнул Дэн.

– Чего тебе?

– Ты что, меня сожрешь?

Тень поднесла Дэна к самым глазам – двум ледяным звездам.

– По-твоему, я так глуп? Ты проводник между мирами. Ты будешь вечно служить мне. Век за веком ты будешь дрожать от холода в темной тюрьме, где держал меня.

– Я… Я не держал тебя!

– Неужели? Тогда откуда вся эта ненависть, что дает мне могущество? – Тень снова разверзла пасть.

Дэн почувствовал, как в кулаке его что-то пульсирует. Он раскрыл ладонь. Незабудка вылетела из нее так быстро, что Дэн успел разглядеть только зеленоватый шлейф, врезалась в левый глаз великана и вылетела со стороны затылка, словно прошла через черное облако.

Тень заорала и разжала пальцы. Дэн упал на землю и огляделся. Огромная фигура размахивала руками и выла. Крохотный цветок сделал крюк и помчался обратно к Дэну.

Незабудка остановилась у самого его лица и перевернулась в воздухе. Парень мгновенно все понял и побежал за ней. Цветок полетел прямо к фонтану, затем закружил над ним и, как это уже бывало прежде, юркнул в ладонь к Дэну.

– Что мне делать? Чего ты хочешь? – спросил он, таращась на незабудку.

– Прыгай в фонтан, Дэн! Прыгай немедленно! – Голос, прозвучавший откуда-то издалека, показался знакомым. Нет, не просто знакомым. Это был голос профессора.

Память вдруг разом вернулась к нему. Дэн вспомнил все: как вытащил тень из другого мира, как держал с Нестором в ловушке и как они придумали план по возращению тени в мир сновидений.

Дэн не раздумывая сиганул в фонтан. Странно, когда он прыгал, его тело уже не ощущалось телом маленького мальчика. Он вырос. Стал самим собой.

Когда Дэн раскрыл глаза, городской площади уже не было. Не было фонтана и нависшей над ним тени. Парень облегченно вздохнул.

Свет пробивался через плотные занавески. Рядом с кроватью кто-то сидел.

– Кажется мы справились, – задумчиво сказал голос, который велел Дэну прыгать в фонтан. – Едва-едва. Твоя жизнь висела на волоске.

Профессор поднялся, шумно вздохнул, подошел к шторе и отдернул ее. Дэн зажмурился от утреннего света и застонал – голова у него раскалывалась.

– Знаю, – сказал Нестор. – Это последействие мгновенного сонного эликсира. – Такой побочный эффект. Самое худшее, что может от него быть, зато средства эффективнее ученые еще не разработали. Видишь ли, большинство снотворных не дает сна такого же качества, как естественный. А мое средство дает. Все дело в действии микродоз мелатонина на голубое пятно… Впрочем, не только в этом. Покуда я держу рецепт в тайне – не хочу, чтобы он достался негодяям.

– Что с тенью? – хрипло спросил Дэн.

– Она вернулась в страну сновидений и осталась там.

– А что с вашей рукой? Почему она перевязана?

– О, видишь ли, тень оказалась немного хитрее и заперла меня в верхней комнате. Мне пришлось попотеть, чтобы оттуда выбраться. Пока я делал отмычку из куска пружины от лампы, немного повредил руку.

Он подошел к тумбочке, на которой стоял стакан с водой, вскрыл блистер с таблеткой, и в стакане зашипело. Аспирин это был или витамин С – Дэн выпил напиток с жадностью бедуина, неделю блуждавшего по пустыне.

– У тебя есть еще вопросы? – поинтересовался Нестор.

– Ага. Где я?

В этом помещении Дэн еще не был. По округлым стенам в комнате он догадался, что находится в доме профессора, то есть в башне. По рухляди, занимавшей половину помещения, и крохотному круглому окошку – что сидит либо в подвале, либо на чердаке.

– Ты в верхней комнате. Сейчас она пустует, ей никто не пользуется. Как только я добрался до лаборатории, сразу отсоединил тебя от приборов, чтобы тень не проникла обратно. Отнес сюда. Ты так и не проснулся, хотя я будил тебя.

– Вы со мной говорили, когда я был там, как вам это удалось?

– Как и в прошлый раз, просто нашептывал советы на ухо. Когда мы спим, Дэн, мы не полностью теряем связь с реальностью. Например, если потянуть спящего человека за волосок, он может ощутить в сновидении сильную боль. А если в комнате будет холодно, спящему может присниться Северный полюс.

– Это ясно. Но откуда вы знали, что нужно прыгать в фонтан? Вы ведь именно это мне советовали?

– Правда? Вообще-то, я не помню, чтобы говорил про фонтан. Я и не мог знать, что именно во сне ты видишь. Но постоянно повторял, чтобы ты искал выход из сновидения, чтобы не забывал, что спишь.

Дэн обхватил голову руками и тут с ужасом уставился на пустую ладонь.

– Цветок. Я его потерял! Вы отключили меня, и я не смог вернуть его в наш мир. А он помог мне…

– Ты про этот цветок? – Профессор вернулся к окну и еще дальше отодвинул край занавески. На подоконнике стоял такой же стакан, как тот, из которого Дэн только что пил. В стакане – опустивший голубую головку, чуть пожухлый цветок.

Парень вылез из кровати, пошатываясь, приблизился к окну.

– Что с ним? Раньше он всегда оставался свежим. Я его убил?

Нестор пожал плечами.

– Пока нет, но, видимо, жизнь существ по ту сторону стены тоже не бесконечна. Цветок спас тебя и потратил на это почти все силы.

Профессор извлек из кармана раздвижную лупу и склонился над незабудкой.

– По возвращении он дал мне понять, что ему нужен сахар. Я растворил в воде несколько ложек. Обычные цветы не могут потреблять глюкозу через воду. Но этот уже выпил полстакана и явно идет на поправку.

Где-то внизу, в гостиной, старинные часы пробили девять утра. В груди студента было пусто, в голове выл ветер. Дэн понял, что спал в одежде и уже два дня не переодевался, даже после внезапного посещения парной.

– Профессор, мне не очень удобно спрашивать, но могу ли я воспользоваться вашим душем?

– Хм, конечно. Только не удивляйся, если в ванную будет ломиться Люся. Капибары просто обожают купаться.

Душевая оказалась там же, на пятом этаже. Такая же винтажная лейка и смеситель, как и все в доме. Огромная медная ванна на толстых львиных ножках.

Размеры комнаты могли удивить, но, учитывая габариты обитателей дома, не удивляли.

У Дэна не было времени плескаться, и он мигом нырнул под горячие струи душа. В голове медленно прояснялось.

Им удалось загнать тень обратно. Это ведь хорошо! Она больше не побеспокоит его, если только однажды не приснится. Но и тогда это будет просто дурной сон. Тогда почему на душе так тоскливо и гадко?

Ответы пришли, когда Дэн выключил воду и начал вытираться большущим вафельным полотенцем.

Во-первых, тень продолжала незримо существовать. Теперь он чувствовал ее холод и пустоту даже вне сновидения.

Во-вторых, тень что-то там говорила о своем плане захвата миров. В другое время Дэн посмеялся бы над злодейскими амбициями выдуманного его разумом персонажа. Но теперь, проникнув в мир сновидений, начинал понимать, что гипотеза профессора верна: срединный мир существует отдельно от человеческого разума. Проникая туда, люди лишь частично меняют его материю, но и без них страна грез существует по своим законам. Что, если эти законы, вмешательством Дэна и профессора были грубо нарушены?

Его размышления оборвал грохот и писк ломившейся в ванну капибары. Люся желала мыться и немедленно. Отказать капибаре, которая хочет плавать, может только сумасшедший или глухой. Дэн открыл воду и впустил пеструю зверюшку внутрь. Люся с видом императрицы поднялась по специально изготовленным для нее ступеням, кабанчиком завалилась на бок, подставляя шкуру струе воды. Тут же она повелела мановением задней когтистой лапки тереть ей шкуру щеткой.

Намыливая ее звериным шампунем и почесывая, парень заулыбался, начал что-то напевать себе под нос и даже забыл на время о проблемах.

За завтраком, который уже ждал голодного студента в белой кухне, Дэн поделился своими опасениями с профессором.

Нестор вытер рот салфеткой, насупился и высказал еще одно соображение, от которого у парня заныло в груди:

– Естественно, мы действовали необдуманно, так как ситуация была чрезвычайной. И отправив тень обратно, навсегда закрыли дорогу в страну снов.

– Но почему?! – Дэн вскочил, задев стол и едва не опрокинув на белоснежную скатерть чашку с кофе.

– Очевидно, Дэн. Для тебя это смертельно опасно. – Профессор кисло уставился в окно. – Признаться, я уже вообще сомневаюсь, что проникать в неизвестный мир такая уж хорошая затея…

Дэн смотрел на него, выпучив глаза, какое-то время не в состоянии выговорить ни слова.

– Вы же… Вы же всю жизнь мечтали об этом, профессор.

– Мечтал. – Нестор смущенно кашлянул, сдернул салфетку с ворота. – Ну так что же? Иногда детские мечты перерастаешь…

Дэн все еще буравил профессора взглядом.

– Вы… Вы знали, что только я могу проникать в сон и доставать оттуда предметы. Что мой мозг какой-то там особенный… И все равно вернули тень назад!

Пухлые гладкие щеки профессора начали краснеть.

– Я… Не фанатик, Дэн. Мои открытия для людей, не ради одной лишь идеи…

– Вы пожертвовали своим открытием ради меня?!

– Ну, это громко сказано… Просто того требовала критическая ситуация… – Профессор уткнулся в скатерть. Его лицо напоминало зрелый томат.

Дэн подошел к окну. Посмотрел на привычную муравьиную суету.

– Спасибо. Для меня это много…

Часы в гостиной пробили десять.

– Черт! Я опаздываю на работу! – Дэн бросился к лестнице.

– А тебя еще не уволили? – кинул ему вдогонку Нестор.

– Профессор! – Голова Дэна уже выглядывала из-за перил лестницы. – Не волнуйтесь! Я придумаю, как нам нейтрализовать тень! Обещаю!