И снова лабиринты коридоров, кабинеты, лестницы. Все цеха и здания комбината соединялись между собой надземными и подземными галереями, часть из которых была в аварийном состоянии — обрушена или завалена. Приходилось искать обходы, пробираться через завалы. На всём пути меня неотступно сопровождали крысюки.

Кровожадных тварей становилось всё больше, и вели они себя всё наглее. Пару раз пришлось остановиться и пристрелить нескольких особо нахальных. Пронзительный визг разорвал тишину, и монстры тут же накинулись на трупы собратьев.

Завязалась ожесточённая свара. Крысюки сцепились в клубок, из которого то и дело вылетали кровавые клочья. Несколько самых слабых особей растерзали в считаные мгновения. Эта вспышка ярости ненадолго отвлекла тварей от меня, но не остановила погоню. Спустя какое-то время хищники возобновили преследование. Они подбирались всё ближе, сверкая в темноте коридоров злобными красными глазками.

Я продвигался по узкому тоннелю, прислушиваясь к скрежету когтей по бетону. По бокам, под самым потолком, зияли тёмные провалы вентиляционных лазов; из них то и дело высовывались мерзкие морды. Твари с приглушёнными шлепками вываливались на пол и присоединялись к загонной охоте, устроенной на меня стаей.

Я уже не пытался остановить их, сконцентрировавшись на том, чтобы найти укрытие от почувствовавших свою силу монстров. Как назло, переход оказался прямым, без ответвлений и помещений, которые можно было бы использовать как временное убежище.

Наконец злобные порождения аномалии решились на нападение.

Самая нетерпеливая — худая, с выпирающими рёбрами, ороговевшей шкурой вдоль хребта и пастью, усеянной иглами-зубами, — крыса бросилась на меня из вентиляционного отверстия. И тут же получила по морде тяжёлым армейским фонарём. Раздался чавкающий звук, и мою руку забрызгало тёмной тёплой кровью. Её прыжок послужил сигналом для остальной стаи. Сразу несколько теней метнулись ко мне, омерзительно вереща.

Я выстрелил навскидку, почти не целясь. Это чудо, что практически в полной темноте мне удалось попасть в уязвимое место. Болт вошёл в горло ближайшей твари, перебив ей хребет. Но вслед за ней уже прыгали другие. Перезаряжаться было некогда. Я едва успел заменить арбалет, спрятав его в хранилище, десантным ножом.

Острая сталь встретила монстров. Короткий тычок в оскаленную пасть летящей мне в лицо откуда-то с труб зверюге. Рывок, чтобы высвободить лезвие, — и я ещё успеваю полоснуть по брюху вторую. Но тут подоспели другие. Сразу две твари бросились на меня. Одну успеваю отбросить ударом ноги, от второй прикрылся предплечьем. Острые как бритва когти вспороли армированную ткань камуфляжа, оставив глубокие царапины на коже. Крысюк пролетел куда-то за спину, откуда уже слышалось шуршание и знакомый писк.

Я хрипло выругался. Выронив фонарь, прижался спиной к холодному бетону. Наугад махнув перед собой клинком, почувствовал сопротивление. Попал в кого-то. Но этого мало. Ноги пронзила острая боль. На пол полетел огненный артефакт. Он должен был испепелить всё вокруг в радиусе нескольких метров, обогнув мою защиту. Но это в обычных условиях. А здесь, среди буйства хаоса, раздалось лишь тихое шипение, и от покрытого рунной вязью камня медленно и лениво пробежала тусклая огненная волна, не способная причинить существенного вреда.

Крысюки испуганно отпрянули, но, поняв, что опасность им не угрожает, снова бросились ко мне. Все демоны Вселенной! Не хотелось использовать изделия Сольвейг в закрытом помещении, но другого выхода нет! Если промедлю, меня тут растерзают.

Прижав подбородок к груди — не дай боги какая шальная тварь с перепугу вцепится в горло, — метнул в обе стороны коридора так хорошо зарекомендовавшие себя против порождений аномалии артефакты. Зажав уши руками, крепко зажмурил глаза и, развернувшись, уткнулся лицом в бетон.

Я не услышал, скорее, почувствовал, как визг стаи крысюков слился с моим болезненным рёвом.

Звуковая волна будто пыталась разорвать и одновременно выжечь мозг, а яркий свет вызывал адскую боль в глазах. Едва погасла вспышка, трясущимися от боли руками выдернул из хранилища аптечку и приложил её к шее.

Медицинский комплекс тут же впрыснул в кровь полный коктейль стимуляторов и регенераторов. Боль отступала, сознание прояснялось, хотя в ушах ещё звенело. Перед глазами всё ещё плавали разноцветные пятна, но слух постепенно возвращался. Военно-космическая медицина творит чудеса! Жаль, аптечек остаётся всё меньше. Но если у Карла получится с медкапсулой, то и с мобильным медицинским комплексом разберёмся. Главное — выбраться отсюда.

Теперь понятно, почему заброшенный комбинат оказался таким безжизненным. Там, где обосновалась такая большая стая крыс, другим тварям делать нечего, как бы сильны и кровожадны они ни были. Злобные мелкие хищники просто задавят конкурентов массой.

Сквозь вязкую муть в голове начали пробиваться звуки. Эхом в виски долбил громкий, до зуда в зубах, булькающий писк и скрежет когтей по бетону. Светошумовая граната Сольвейг отработала на совесть, выдав импульс такой силы, что даже меня, зажмурившегося и уткнувшегося в пол, едва не отправила в нокаут. Крысюкам, с их чувствительными глазами и локаторами-ушами, досталось куда сильнее.

Охая и матерясь, поднял выпавший фонарь. Армейская техника неубиваема! Я им отбивался, как дубиной, от злобных монстров, а ему хоть бы хны! Яркий луч осветил место недавней схватки. Несколько тварей, оказавшихся в эпицентре вспышки, бились в конвульсиях. Те, что находились дальше, сейчас ползали по полу, оставляя за собой кровавые следы из полопавшихся барабанных перепонок и вытекших глаз. Именно они издавали эти отвратительные звуки. Остальная стая разбежалась, предпочтя не связываться со столь опасной добычей. Я не сомневался — они вернутся. Хотя бы для того, чтобы сожрать своих мёртвых сородичей. Но меня здесь к тому времени уже не будет.

Отдышавшись, двинулся дальше, ориентируясь на выцветшие, едва различимые планы эвакуации, висевшие на покрытых чёрным грибком стенах. По схеме, в конце этого прохода должен быть спуск на следующий подземный этаж. Зачем прятать лабораторию так глубоко? Странное решение! Но всё, что было на поверхности, я уже обошёл. Значит, интересующие меня помещения находятся ниже.

Дверь в конце коридора оказалась заперта. Механический замок поддался не сразу, пришлось повозиться отмычками. Но и тут меня ждали проблемы. Петли проржавели и схватились намертво. Попробовал отжать массивную, похожую на сейфовую, дверь пожарным багром, висевшим тут же, неподалёку. Трухлявая железяка согнулась и с тихим щелчком сломалась, осыпавшись в месте излома коричневыми ошмётками ржи. Звон упавшей на бетон стали отозвался далеким шебуршанием и возбуждённым писком.

Пришлось тратить артефакты и внутренний резерв, чтобы расплавить проклятые петли. Магия работала как попало. Она то шипела, словно дырявый чайник на углях, то вырывалась мощной плазменной струёй, обжигая мне лицо и руки. Наконец створка затрещала и под собственной тяжестью рухнула на пол, едва не отдавив мне ноги.

Внутри оказался просторный технический зал с рядами распределительных шкафов, пультов непонятного мне назначения и широким пандусом, уходящим во тьму нижних уровней. Он-то мне и нужен. Спустившись вниз, я оказался в огромном помещении, заставленном массивным оборудованием. Резервуары, трубы, пульты, что-то похожее на плавильные печи. На облупившейся краске стен едва угадывались надписи. С…к…р Л…1. «С», «к» и «р» — я так понимаю, сектор. Ну а «Л» — скорее всего, лаборатория.

В нос шибануло аммиаком, смешанным с сероводородом. У дальней стены послышалось шебуршание. Свет фонаря выхватил из тьмы распахнутый дверной проём, какую-то бесформенную кучу и копошащихся в ней крупных, размером с мою руку, белесых червей.

Попав в луч света, они зашипели и поднялись столбиками, ощерившись на меня круглыми, полными зубов пастями. Но напасть не попытались.

Сделал несколько шагов вперёд, по направлению к полуразложившемуся трупу огромного крысюка, которого и жрали червяки. Гигантские зубастые опарыши так и остались стоять столбом, выбросив вокруг себя облачко мутного газа, похожего на туман. Ну и ладно. Они не трогают меня, я не трогаю их.

— Жрите, жрите, — хрипло буркнул я, и мой голос эхом отозвался под высоким потолком, — приятного аппетита.

Сделав приличный крюк, обошёл пирующих падальщиков и по стеночке просочился в следующий коридор. Монстрики проводили меня своими зубастыми пастями и вернулись к трапезе. Несмотря на свой омерзительный вид, тварюшки мне понравились. Никого не трогают, кушают себе спокойно, на мирных туристов не бросаются. Настоящие пацифисты аномалии, где даже мох готов сожрать неосторожного путника.

Коридорчик оказался совсем коротким и оканчивался тремя похожими на так вымотавшую меня своими ржавыми петлями дверьми. Фонарь выхватил из тьмы поблёкшие таблички: «Склад», «Бытовой блок» и «Спецблок». Ну, если это не лаборатория, то даже не знаю, куда ещё Вороновы могли её спрятать. А главное — зачем?

Магические замки давно вышли из строя. Двери держались на перекошенных петлях. Лишь бытовой блок оказался заперт. Но мне туда и не надо.

Прислушался. Вроде тихо. Или крысы сюда не добрались, или тут живёт кто-то пострашней. Упершись в стену ногой, потянул нужную дверь на себя, с опаской, что сломаю, повиснув на ручке всем своим весом. Ручка выдержала. С тяжёлым, протяжным скрипом обитая металлом, похожим на свинец, створка поддалась. Я замер, тут же выставив перед собой арбалет. Была мысль метнуть внутрь светошумовую. Но их осталось не так уж много, а мне ещё возвращаться. И неизвестно, что меня ждёт на обратном пути.

Не теряя бдительности, сделал шаг вперёд. Внутри было сухо и пыльно. Свет фонаря скользнул по рядам лабораторных столов, заставленных стеклянными колбами, помутневшими ретортами и сложными измерительными приборами. В центре возвышалась почти под самый потолок установка неизвестного назначения. Огромный, опутанный трубками и проводами цилиндр с мёртвыми циферблатами измерительных приборов. И всё это покрыто густым слоем рыжевато-серой пыли.

Вычислить кабинет руководителя труда не составило. Помещение за помутневшей стеклянной перегородкой, откуда должен открываться отличный обзор на весь лабораторный зал. А вот отыскать туда вход оказалось посложнее.

Неприметная, скрытая дверь оказалась за стойками оборудования. Извилистый, похожий на лабиринт коридор заканчивался комнатой с одним-единственным рабочим столом и полностью заставленными шкафами с папками стенами. Судя по всему — приёмная. Из любопытства выборочно полистал документы в папках. Приказы, нормативы, техкарты. Ничего интересного.

Среди шкафов выделялась роскошная деревянная двустворчатая дверь с бронзовыми ручками и табличкой: «Научный руководитель. Кн. Воронцов». Вот как! Даже не заведующий лабораторией, а научный руководитель! Как интересно!

Внутри царил относительный порядок, если не считать пары перевёрнутых стульев и осыпавшейся штукатурки, а добротная, массивная мебель сильно контрастировала со стандартными лабораторными столами снаружи. Мой взгляд сразу зацепился за стальной шкаф, намертво вмурованный в стену. Сейф. Тяжёлый, бронированный, с классическим механическим лимбом.

Детский сад. Беда всех техномагических миров в том, что здесь, как ни крути, больше полагаются на магию, а не на технологии. В обычном мире вскрыть сейфовый замок стало бы проблемой. А тут… Даже инструменты доставать не пришлось. Прижал ухо к дверце, покрутил лимб, дождался щелчков — и дело сделано. Так же просто, как и наверху.

На средней полке тускло поблёскивали несколько матово-серых слитков. Тот самый «Сплав-Т». Я коснулся одного из них. Металл был тяжёлым, холодным и… пустым. Он словно поглощал окружающий фон. То-то в лаборатории дышится легче. Тут такой нейтрализатор энергии хаоса действует. Может, поэтому сюда и не лезет никто из местного зверья? Не нравится тварям нормальный фон.

Любопытно, а куда девается энергия? Сплав точно не аккумулирует её, я бы почувствовал. Значит, имеет место сброс. Но куда и как? И будет ли он так же работать с инферно? А с обычной маной? Как интересно! У меня буквально засвербело внутри начать разбираться с такой любопытной загадкой прямо здесь и сейчас.

Я с жадностью открыл лабораторные журналы. А ведь они подробнее тех, что оставил Знаменский. Там была выжимка. А тут полное описание эксперимента. И формулы! Самое главное! Разобраться в них нам с профессором, думаю, не составит труда. Лишь бы Воронцов не использовал шифр. Тогда придётся помучиться.

Буквально надавав себе по рукам, спрятал слитки и документацию к ним в хранилище. Тут же в сейфе нашёл пачки старых имперских денег — совершенно ненужный хлам — и шкатулку с драгоценными камнями-накопителями. Очень нужная вещь. Особенно шкатулка, судя по цвету стенок, покрытая изнутри «Сплавом-Т». Абсолютно нейтральный контейнер! Это какие же перспективы для исследований, если удастся получить сплав в промышленных объёмах!

Нет, дорогие Ингвар Олегович и Юрий Мстиславович, такие подарки я вам делать не буду. Эти разработки принадлежат роду Вороновых, а значит, чуть-чуть и мне. Сплав мы будем изготавливать в Пограничье. Тем более, насколько я понял из записей, для производства нужна энергия хаоса. Завод можно будет поставить в заброшенном городе. Или вовсе прямо здесь — на комбинате. Зачистить его от стаи крысюков хоть и сложно, но можно. Всё это надо хорошенько обдумать. Но делать это надо в более спокойных условиях.

Ещё раз тщательно проверил внутренности сейфа, не упустил ли чего. Вроде нет. Но что-то не давало мне уйти. Что-то такое, что периферийно привлекло внимание, а мозг не посчитал важным. Ещё раз осмотрел сейф и стену вокруг него. Что же, что же здесь не так?

Я провёл пальцами по днищу сейфа, простукивая металл тяжёлой рукоятью тесака. Звук был глухим, монолитным, но в самом углу тональность едва заметно изменилась. Осмотрев и ощупав стык, нашёл едва ощутимую неровность, больше похожую на технологический брак. Усилие, тихий щелчок — и толстая стальная пластина фальшивого дна плавно откинулась на скрытых петлях.

В узкой нише лежал потёртый блокнот в простом кожаном переплёте.

Я открыл его наугад, выхватывая лучом фонаря куски текста. Почерк был убористым, торопливым — записи изобиловали сокращениями и понятными только автору пометками на полях.

А вот это интересно:

«Служба безопасности рода подтвердила эллинский след. Их агентура втёмную использовала усуньских фанатиков. Направленный удар по императорскому секретному объекту. Чем там занимались узколобые идиоты из „Ока“ вместе со своими синьскими коллегами, но рвануло на полтайги. Турухани не стало в одно мгновение. Считается, что взрыв прорвал саму ткань реальности. В брешь хлещет смертельное излучение. Люди и звери буквально сходят с ума. Император приказал отвести Гвардию за Камень. Северные и Восточные рода брошены на произвол судьбы. Нас просто списали со счетов. Твари! Как же я их ненавижу!»

Значит, вот оно что. Никакой мистики, никаких проклятий и ритуалов. Этот мир погубили политики. Эллины устроили диверсию. Император трусливо предал своих подданных. И почему я не удивлён? Всё как обычно, всё как везде. При этом целые блоки были посвящены семье, роду, друзьям.

«12.04. Δ-резонанс в третьем контуре снова зашкаливает. Изотопы Т-ряда едва держат поле. Отправил Анну с детьми в северное поместье. Обещал приехать к маю, когда зацветёт наш яблоневый сад. Она плакала, словно предчувствовала беду. Говорить, что до мая мы можем не дотянуть, не стал. Молюсь Богам, чтобы Глава успел эвакуировать семьи в безопасное место».

Дальше шли очень личные, почти интимные записи. Читать не стал. Неправильно это.

Хотел уже закинуть блокнот к остальным документам, как моё внимание привлекла коротенькая заметка.

«Гор. 22, уч-к 8, проходка квершлага № 4-бис. Во время работ вскрыто неизвестное рудное тело с аномальными М-свойствами. Комплексный лаб. анализ на месте невозможен. Контуры КИП лавинно выгорают. Экранированный контейнер направлен спецконвоем в Новую Мангазею непосредственно Главе Рода».

Гор 22, уч-к 8 — такие сокращения мне уже встречались. Расшифровать не сложно — двадцать второй горизонт, восьмой участок. М-свойства — значит, находка обладает магической энергетикой. Настолько мощной, что горят контрольно-измерительные приборы. Не знаю, что это такое, но я хочу это получить и изучить. И если до обнаружения записи я ещё не был уверен, стоит ли мне лезть в шахту, то теперь сомнений не осталось — надо.

По документам, между горизонтами здесь семьдесят пять аршин — примерно пятьдесят метров. Клеть, ясно дело, не работает, придётся ползти по восстающему. В принципе, ничего сложного. Если не будет никаких приключений, за день успею сходить туда-сюда. Вопрос в другом. А не будет ли? И ещё — как там с вентиляцией? Не хотелось бы загнуться по дурости от кислородного голодания или попасть в газовый мешок. Хотя на руде таких вроде не бывает. Или бывают? Как-то не довелось мне ни в одной из жизней побывать шахтёром. Все мои знания о горном деле весьма поверхностные и дилетантские.

Впрочем, если подготовиться и проявить осторожность, думаю, спуск под землю будет не более опасен, чем мой одиночный вояж по дикой аномалии. Но всё это завтра. На сегодня приключений достаточно. Мне ещё до лагеря через крысюков выбираться.