Толпа в холле модного дома «Авангард» больше всего напоминала стадо пингвинов, которым забыли выдать рыбу. Огромная очередь из разодетых столичных аристократок вилась змейкой между хрустальными колоннами.

Я привалился плечом к зеркальной панели и с исследовательским интересом наблюдал за разворачивающимся массовым психозом. Рядом переминалась на шпильках дородная баронесса, увешанная бриллиантами так густо, что запросто могла бы служить маяком для кораблей. Женщина яростно кричала в телефон:

— Серёжа, ты не представляешь, это просто потрясающе! Я тысяча семьсот девяносто пятая в списке на ожидание! Сущие пустяки! Подумаешь, всего полгода подожду — и моя шляпка будет готова! Я такая счастливая, Серёжа, совсем не зря отменила встречу с министром!

Баронесса продолжила щебетать в трубку неразборчивые восторженные междометия, а я массировал виски, отвернувшись в другую сторону. Мир определённо свернул не туда, раз люди готовы убивать по полгода жизни ради обычной шляпы и радоваться своему тысячному месту в очереди. Одно дело дожидаться поставки редчайшей виверны или готовой эссенции глубоководного кракена для алхимических экспериментов. В этом присутствует хоть какая-то логика. Но всерьёз тратить собственные нервы на кусок ткани с перьями находилось далеко за гранью моего понимания.

Впрочем, сегодня мне и самому предстояло временно влиться в этот клуб умалишённых. Я должен был привезти Лере подарок. Хороший подарок. Чтобы мой драгоценный администратор чувствовала себя нужной, ценимой и, что самое главное, не думала искать другое место работы или, не дай боги, уходить в личную жизнь. Мой спокойный сон зависел от её настроения напрямую.

Постояв ещё пару минут, я прикинул, что договариваться с этой толпой жаждущих шопоголиков бесполезно, и вытащил из кармана телефон.

— Агнесса, привет.

— Что случилось, Виктор?

— Да нет, ничего не случилось. Я тут стою в одном заведении… Модный дом «Авангард» называется.

В трубке повисла тишина, а потом Агнесса недоверчиво фыркнула:

— Секундочку. Тот самый «Авангард»? С кочевым бутиком?

— Ну да, тут всё в мраморе, охрана лютая, и очередь до дверей. — Слушай, ты не могла бы мне тут по своим аристократическим каналам как-то всё ускорить? Мне нужно взять пару вещей и уйти. Не хочу болтаться полгода в листе ожидания.

Агнесса рассмеялась.

— Забудь, Виктор. Я ничем не смогу тебе помочь.

— Серьёзно? Глава корпорации с прямым выходом на Канцелярию не может достать шляпку вне очереди?

— Представь себе, не могу. Этим модным домом заправляет весьма специфический тип. И знаешь в чём его главная фишка? Мужика невозможно купить. Он принципиально не берет взяток, плюет на любые связи с политикой и в упор не видит клановые союзы. Для него порядок ожидающих является абсолютной святыней. А само заведение… ты ведь даже близко не понимаешь степень своего везения.

— А чего сложного-то? Торчит посреди проспекта.

— Бутик кочевой, Виктор. Когда у владельца выходит новая коллекция, состоящая буквально из нескольких вещей, магазин открывается в случайном месте города. Причем работает от силы пару дней. Народ неделями пытается вычислить нужную улицу и нанимает частных сыщиков. Так что советую просто встать в очередь. Запишись там в их листочек. И радуйся самому факту, что вообще умудрился переступить порог.

Она помолчала пару секунд и добавила:

— И ещё. Я тебе сейчас скину деньги на карту.

— Не надо, у меня есть. Что я, сам не расплачусь за какую-то шляпу?

— Посмотрим. Перевожу. И когда увидишь ценник, скажешь мне спасибо. Всё, извини, у меня совещание.

Связь прервалась. Спустя пару секунд телефон пиликнул сообщением от банка, и от вида переведённой суммы я присвистнул.

— Однако. Хочешь, чтобы я скупил весь этот модный дом целиком, или ограничимся шляпкой с бриллиантовыми полями?

Денег на счёте теперь хватало на постройку приличной клиники с нуля. Вырисовывалась забавная ситуация. Местная элита содержит целую агентуру ради получения подобных контактов, а я всего лишь встретил разговорчивого таксиста. Парень, выдавший мне эту «секретную» геолокацию, оказался по-настоящему толковым мужиком. Надо будет выпросить его номер и ездить по городу исключительно с ним.

Я аккуратно обогнул громко скандалящую женщину и направился к стойке информации. За полированным камнем дежурила девушка в корпоративном костюме.

— Добрый день, — улыбнулся я. — Подскажите, существует ли хоть малейшая гипотетическая возможность забрать покупку прямо сейчас?

Консультант выдала порцию отработанной вежливости, хотя её глаза успели мгновенно зафиксировать мои потёртые рукава. Моя куртка здешний негласный фейсконтроль явно проваливала.

— Сожалею, это практически исключено. Магазин придерживается строгих правил, любые изделия отпускаются покупателям только в порядке официальной очереди. Это принцип и главная концепция нашего модного дома. Никаких исключений.

— Понимаете, какая беда, — я опёрся о стойку и сделал скорбное лицо. — Я оставил свою гениальную сотрудницу одну в клинике на несколько суток. Она там пахала за десятерых, наверняка разрулила кучу адских проблем. Мне просто необходимо сделать ей приятное и как-то аккуратно подкатить с подарком. Иначе она почувствует себя брошенной, решит, что я её не ценю, психанёт и уволится. А вы даже не представляете, как хорошо она умеет управлять безумной толпой и приструнивать разъярённых химер. Я без неё как без рук. Войдите в положение.

Девушка позволила себе лёгкую, но абсолютно непробиваемую улыбку.

— Трогательная история. Но я ничем не могу вам помочь. Обойти очередь может только тот, кто получит личное одобрение самого кутюрье. Вам придётся проследовать в его кабинет.

— Отлично. Ведите.

Девушка тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.

— Вы не поняли. Это так не работает. Прежде чем я вызову охрану, чтобы проводить вас до дверей кабинета, я обязана предупредить вас о рисках.

— О каких рисках? Это же кутюрье, а не оголодавший медведь-мутант.

Она посерьёзнела.

— Начиная с даты основания модного дома, существует традиция: любой клиент может попытаться пройти в кабинет мастера с личной просьбой. За всё это время история знает ровно три успешных случая.

— Три случая? Зашибись конверсия, — я кивнул. — А что случилось с остальными? Их пустили на ремни для сумочек? Отдали в рабство шить пуговицы? Или закормили десертами до смерти?

Девушка поморщилась, не оценив юмора.

— Нет. Все, кто потерпел неудачу, получают пожизненный и безотзывный запрет на обслуживание во всех модных домах высшего эшелона Империи. Их заносят в чёрные списки. Поверьте, если бы не эта мера сдерживания, там бы уже стояла очередь от самой площади. Так вы готовы рисковать?

Я оттолкнулся от стойки.

— С удовольствием. Проводите меня к этому суровому властелину лекал и тканей.

Девушка пожала плечами и махнула охране. Двое здоровяков без лишних слов сопроводили меня по длинному полутёмному коридору к дубовым дверям. Я толкнул створку, шагнув в залитый дневным светом просторный лофт.

Внутри царил рабочий хаос. На полу громоздились рулоны ткани вперемешку со смятыми выкройками, а у стен теснились манекены с наколотыми лоскутами шёлка. Воздух густо пропитался запахом дорогой кожи, к которому постоянно примешивался аромат хорошего табака и едких химических красителей.

Сам хозяин обнаружился в центре помещения за большим стеклянным столом. Выглядел мужик весьма импозантно, однако обходился без лишнего эпатажа и вычурных расцветок. На нём была надета строгая жилетка, а шею обхватывал небрежно наброшенный шарф. Мастер задумчиво грыз кончик перьевой ручки, торопливо вычерчивая что-то на листе бумаги.

Услышав шаги, он оторвался от своего занятия. Взгляд кутюрье скользнул по моей помятой куртке, задержался на обычных джинсах, после чего творец откровенно поморщился.

— Посетитель? Занятно, — он вытащил ручку изо рта. — Молодой человек, вы, часом, дверью не ошиблись? Зал ожидания находится в другом конце здания. Слушаю вас.

Я подошёл поближе к столу.

— Да нет, это я вас слушаю. Уважаемый, как мне получить вашу долбаную шляпку без очереди? А то у меня уже стойкое ощущение, будто я тайком напросился на аудиенцию к Императору в бункер, а не зашёл купить обычную вещь для гардероба.

Кутюрье отложил ручку, сплёл пальцы и прищурился.

— Обычную вещь? Ты издеваешься? Мои творения — это искусство.

— Ну а как ещё можно назвать кусок материи, который носится на голове? — я пожал плечами. — Ваша шляпка не лечит переломы, не отражает направленный плазменный удар, не прячет ауру в слепую зону. И от стаи диких мутантов она точно не спасёт. Просто вещь с вашей красивой биркой. И да, я не коллекционер и не ценитель. Просто одна хорошая девушка, которая пашет на меня без выходных, очень любит такие блестящие и статусные штучки. Хочу сделать ей приятное, порадовать. Поэтому продайте мне долбаный шарф.

Мужик свёл брови на переносице.

— Ты же только что сказал про шляпку.

— Да хоть шарф, хоть сумку, хоть носки! — отмахнулся я. — Поверьте, я от этой вашей модной херни уже тупею на ходу. Мне просто нужно вынести отсюда что-нибудь красивое с вашим фирменным ярлыком и спокойно уйти работать. Продайте мне вещь.

Кутюрье вдруг громко рассмеялся.

— Какая самоубийственная наглость. Я очень сомневаюсь, что ты сегодня добьёшься своей цели, молодой человек. Но, похвально, что ты не боишься рискнуть пожизненным баном ради подарка сотруднице.

— Чем я рискую? Боюсь, что больше не смогу к вам прийти? Так я, честно говоря, и в первый-то раз сюда без особого желания зашёл. Огласите цену, и я пойду.

Мужик откинулся на спинку кресла.

— Так не работает, — он насмешливо качнул головой. — У меня есть излюбленное правило для таких вот… прямолинейных наглецов. Ты хочешь вещь вне очереди? Удиви меня.

— Удивить? — я устало вздохнул и закатил глаза. — Вы серьёзно? С высшими тёмными джиннами в Многомерной Вселенной общаться было проще и логичнее. Что за бред? Мы что, на шоу талантов?

— Не можешь? — кутюрье небрежно махнул рукой в сторону коридора. — Дверь там. Или начинай удивлять. Знаешь, обычно мне рассказывают сопливые истории любви. Или бьют себя в грудь, живописуя свои кровавые битвы в Диких Землях. Признаюсь честно: чужая кровь и чужая любовь меня трогают мало, но вдруг именно тебе каким-то чудом повезёт?

В этот самый момент в моём кармане завибрировал телефон.

Я достал смартфон и открыл сообщение от Леры:

«Вик, у меня тут крыша начинает тихо протекать. То пуделя рычат стихами, то принесли попугая-ипохондрика. Ты когда вообще соизволишь появиться на рабочем месте? А то я уже всерьёз присматриваю путёвку в отпуск на две недели. Мы вроде не договаривались, что ты свалишь в закат с концами!»

Между лопаток стало зябко. Торчать полмесяца без помощницы, лично разгребая поток проблемных питомцев и очереди их хозяев в приёмной, мне совершенно не улыбалось. Я живо обрисовал себе последствия такого шага. Стоит Лере сейчас плюнуть на работу и купить билет к морю, вся рутина моментально повиснет на мне. Придётся сутками висеть на телефоне, улаживать конфликты с трудными клиентами, отслеживать поставки медикаментов и возиться с графиками. Финансовые убытки пугали гораздо меньше риска заработать тик и окончательно поселиться в клинике. Допускать побег было нельзя.

Я сунул телефон обратно в карман. Желание шутить как-то разом пропало, заставив внутренне подобраться и снова сфокусировать внимание на собеседнике.

— Ладно, удивить так удивить, вы сами напросились. И что конкретно вас вообще удивляет?

Кутюрье снисходительно улыбнулся.

— Если учитывать тот факт, что я убеждённый эгоцентрик, — с лёгким превосходством ответил он. — Я с семи лет никогда ни по кому не плакал. Чужие проблемы, беды и войны меня не волнуют абсолютно. Я сконцентрирован исключительно на себе, своём деле и собственном развитии. Эмоции обывателей для меня — пустое место. Я живу только одним: созиданием новых шедевров, способных покорять сердца миллионов, понимаете? Я творец.

— Вот как? Слушай, а ты же понимаешь, что в мире сейчас серьёзные проблемы намечаются? Границы трещат. Прорывы химер участились. Монстры откровенно пытаются нас всех помножить на ноль. И это угрожает лично тебе и твоему модному бизнесу. Тебе совсем плевать?

(Хотя на самом деле я прекрасно понимал: твари никого захватывать не хотят. Просто базовая биология — кормовая база истощается, они прут расширять ареал обитания. Классика. Но зачем ему эти тонкости?).

— Меня это не касается. Мои выставки хорошо защищены. Меня это не волнует.

— Ну хорошо, эгоцентрик, — я чуть склонился над столом и посмотрел в самую глубь его ауры, легко снимая поверхностные щиты. Матрица человека раскрывалась передо мной как детская раскраска. — Примерно в шесть лет ты лежал в глухой отключке. При смерти. Острая недостаточность органов. От безысходности какой-то очень самонадеянный, но откровенно криворукий лекарь-недоучка всадил тебе в позвоночник чистую вытяжку с геном химеры. Экспериментально, на удачу.

Улыбка с лица кутюрье начала медленно, рывками, сползать.

— Эта грязная синтетика должна была гарантированно убить тебя мучительной смертью. Но тебя чудом спасли. Родственники поделились частью своих жизненных сил, вытягивая пацана с того света. Химерологическая зараза мутировала в крови, и побочным эффектом стал прорыв эфирных каналов. И после этого ты стал слышать фон животных, улавливать эмоции химер, резонировать с их состоянием.

Мужик в кресле побледнел. Кожа вокруг рта натянулась.

— Поэтому вся эта твоя показушная «эгоцентрия» и хладнокровие — полнейший, несусветный бред, дружок. Защитная реакция травмированной психики. Ты до одури восприимчив к чужим страданиям, но ты настолько глубоко закостенел в этом искусственном панцире, потому что годами не мог научиться контролировать этот ментальный мусор! Слышал каждую собаку, каждую крысу в подвале! И этот твой хвалёный Модный дом только со стороны выглядит как рафинированное царство шёлка и тряпок. На самом деле…

Я не отрывая взгляда от его лица, показал пальцем в сторону стены, зашитой деревом.

— За той нишей. И вон за теми фальш-панелями… Там оборудованы просторные вольеры, где прямо сейчас тихо сидят боевые химеры. Сидят, дышат и готовы по твоему первому импульсу страха порвать меня на куски. Охрана, которую ты выкормил. Более того, эти звери искренне считают тебя членом своей стаи, своей семьёй. Угадал?

Мастер сглотнул. Кадык дёрнулся.

— А ещё… — я повернул голову вправо, туда, где стена была скрыта бархатной портьерой. — Вон за тем пологом находится ещё одна скрытая комната. Там живёт твоя главная муза. И она — тоже химера. Полноценный партнёр по цеху. Насколько я вижу по узлам энергообмена… её зовут Гертруда, верно? Именно она надиктовывает тебе через ментальный мост твои гениальные образы, а ты просто переносишь эти эфирные слепки на бумагу.

Кутюрье вцепился пальцами в стеклянную столешницу так, что костяшки побелели.

— Да, — безжалостно добил я. — Это ведь Гертруда создала твои последние восемь коллекций, которые принесли тебе мировую славу. Они продиктованы ею. А те самые химеры в стенах? Они ежедневно сцеживают крохи собственной маны, чтобы поддерживать в твоём изломанном генетикой организме нормальный обмен веществ. Благодаря им ты так бодро живёшь и не сыпешься. И напоследок касаемо твоей любви к внезапным переездам… Вся концепция «бродячего бутика» придумана совсем не ради маркетинга. Тебя просто тошнит от толпы, постоянного скрежета чужих амбиций и этой липкой жадности. Терпеть не можешь людей и мечтаешь забиться в какую-нибудь дальнюю пещеру. Знаешь что? Я тебя прекрасно понимаю. Сам частенько хочу отгородиться от орущих придурков, залезть в тихую берлогу и сидеть там безвылазно, чтобы больше никто не смел дергать. Но приходится крутиться.

Мужик тяжело втягивал воздух, таращась на меня побелевшими глазами. Вид у него был такой, точно я только что прилюдно содрал с бедолаги кожу.

— Достаточно, — прохрипел он и выставил перед собой дрожащую ладонь. — Замолчи. Больше ни слова.

— В смысле? А почему? Я же еще даже не начал тебя по-настоящему удивлять. Могу прямо сейчас назвать твой реальный биологический возраст, чтобы оживить нашу беседу. Или во всех подробностях перечислить те конкретные препараты, которыми ты ловко маскируешь старение. А хочешь, заодно растолкую, почему те боевые химеры в нишах до сих пор на меня не кинулись? В них ведь заложен жёсткий рефлекс — рвать любого, кто влезет в ваш секрет. Устранение утечки информации, все дела. У тебя в голове сейчас должна вовсю мигать красная лампочка.

Я присел на край его стола и усмехнулся.

— Сколько грязи тут ещё можно накопать. Что бы тебе ещё рассказать? Например, про особенности симбиоза Гертруды?

— Замолчи! Я сказал, всё!

Он вскочил и в сердцах пнул кресло — мебель отлетела назад и врезалась в стойку с манекеном. Лицо его покрылось испариной. Мужчина судорожно нащупал кнопку интеркома на столе и заорал:

— Лидия!! Немедленно сюда!

Через секунду в кабинет влетела помощница. Кутюрье набросился на неё скороговоркой, размахивая руками. Он сыпал такими быстрыми, путаными командами о каких-то коробках, сейфах и витринах, что я даже не разобрал половину сказанного.

Девчонка в ужасе развернулась на каблуках и умчалась обратно в коридор.

Мы постояли в тишине. Мастер держался левой рукой за грудь в районе сердца, стараясь успокоить дыхание.

Буквально через пару минут помощница ворвалась обратно. Она тащила в охапке огромный, переливающийся перламутром фирменный пакет. Едва не споткнувшись о ковёр, она всучила его кутюрье. Тот перехватил пакет за ручки и вытянул его мне.

— Забирай! — рявкнул он, отступая на безопасное расстояние. — Всё, что ты хотел. Шляпу, шарф, сумку — там целый комплект из новой коллекции! А теперь выходи отсюда! И я искренне надеюсь, что мы с тобой больше никогда, слышишь, никогда в жизни не пересечёмся!

Девушка-помощница снова скрылась в дверях.

— Понял, спасибо за скидочку, — я подмигнул и забросил пакет на плечо. Развернулся, чтобы спокойно покинуть этот дом высокой моды, но на пороге притормозил.

— Слушай… А я всё-таки задержусь буквально на секундочку.

Я щёлкнул пальцами в воздухе, активируя слабый импульс. Деревянная створка ниши дрогнула и плавно отъехала в стену. Из полумрака осторожно и бесшумно выбралась химера.

Она походила на лисицу, но была чуть крупнее обычных размеров. Её роскошная пушистая шерсть переливалась глубоким, почти сапфировым синим цветом, а длинный хвост оставлял в воздухе искрящийся эфирный след. Гертруда была по-настоящему изящной, грациозной и идеальной с точки зрения баланса мутаций.

Кутюрье схватился за сердце, глядя на меня остекленевшим взглядом.

Я неторопливо подошёл к синей лисе. Присел перед ней на корточки, протянул руку. Химера не зашипела и не попыталась откусить мне пальцы. Она послушно, с глубочайшим благоговением ткнулась мокрым носом мне в ладонь.

Я мягко погладил её по шелковистому загривку.

— Надо же, какая у вас забавная штука получилась в плане эволюции, — произнёс я, обращаясь к животному. — Идеальный симбиоз. Развитие в истинный разум пошло на редкость грамотным, мягким путем. Выглядишь потрясающе, дорогая. А твои дизайнерские идеи реально крутые и бьют точно в цель.

Лисица тихонько, по-собачьи тявкнула, прищурив умные жёлтые глаза.

— И не скромничай. Я же сам видел ту бурю неподдельных эмоций, счастья и восторга, которую источают эти напыщенные куклы в очереди, когда обсуждают твои наряды. Это дорогого стоит. Продолжай творить в том же духе. У тебя талант.

Я бросил острый взгляд на хозяина кабинета.

— И смотри у меня, пусть этот тип тебя не обижает. Заботится, чешет за ухом и даёт лучшее мясо. А если вдруг начнёт наглеть и буянить — знай, что нам с тобой ничего не стоит организовать совместный стартап. Откроем модный дом на соседней улице. У меня в администрации как раз есть одна прекрасная особа, большая любительница шмоток и ярких новинок. Гарантирую: вы с Валерией за месяц порвёте столичный рынок моды на британский флаг и похороните весь местный бизнес.

Лисица хитро сверкнула глазами в сторону своего побледневшего владельца.

— Прошу тебя, просто уходи… — выдавил кутюрье, сползая в кресло. Рука по-прежнему сжимала ткань рубашки на груди. — Уходи!

— Ладно, ладно, чего так убиваться, — я хмыкнул, направляясь к выходу. — Сам же с порога заявил: «Удиви меня, я всё повидал». Вот я, к примеру, так глупо никогда бы не подставился, и просить постороннего меня удивить не рискнул бы. А знаешь, почему? Да потому что меня-то, в отличие от тебя, удивить в этом мире будет реально чертовски сложно. Бывай.

С удовольствием шагнув в коридор, я оставил за дверью ошалевшего законодателя моды и его разумную синюю лисицу, вышел на улицу и снова сел в жёлтое такси.

Через полчаса машина наконец-то притормозила у крыльца моей клиники. Я расплатился, подхватил фирменный пакет и толкнул входную дверь.

Внутри, прямо у стойки регистрации, разворачивалась классическая столичная мыльная опера.

Всю ширину прохода перегораживала перекачанная химерная псина с лоснящейся шерстью и широченным артефактным ошейником. Рядом с животиной топтался её владелец — холёный мужик в костюме, который стоил как средний звездолёт, и активно нависал над моей помощницей.

— Прекрасная Валерия, — бархатным, глубоко поставленным баритоном вещал этот местный павлин. — Я ещё раз повторяю: моё предложение поужинать в хорошем месте всё ещё в силе.

Валерия, не отрывая взгляда от монитора, устало потёрла переносицу.

— Господин барон, а я ещё раз повторяю: я не могу с вами ужинать. Пожалуйста, не мешайте мне работать. Ужины в ресторанах — это совершенно не то, что мне сейчас требуется. И вообще, я на рабочем месте.

— Да какая к чёрту работа? — аристократ пренебрежительно махнул рукой в сторону коридора, заставленного клетками. — С чего бы такой прекрасный цветок, как ты, теряет свою молодость в этом гадюшнике? Посмотри на это место! Ты достойна лучшего. Пошли со мной. Узнаем друг друга поближе. И если мы сойдёмся характерами… я подарю тебе всё. Прекрасную жизнь, охрану, квартиры… Ты ни в чём не будешь нуждаться. Я всегда хозяин своего слова.

— Барон, ну прошу вас, не надо, — Лера тяжело вздохнула. — У вас, между прочим, жена есть. Вот давайте вы ей будете прекрасную жизнь устраивать, хорошо?

Мужик снисходительно рассмеялся, блеснув идеальными винирами.

— Ой, ну что там жена… Формальность! Ты прекраснее. Я предлагаю тебе веселье, закрытые показы мод, лучшие заведения столицы, пикники в самых эксклюзивных местах… Всё, что тебя интересует, будет у твоих ног. Только прими моё приглашение.

Валерия обречённо закатила глаза.

— Ну пожалуйста, ну не мешайте. Видите, я занята? У меня картотеку надо сводить, звонки, посетители…

— Я искренне не понимаю, — барон упёрся ладонями в стойку, наклоняясь ближе, — зачем тебе тратить время в этой дыре? Что тебя тут вообще держит?

— Я не могу подвести Виктора, — твёрдо ответила девушка. — Это мой главный врач, и клиника держится на мне.

Аристократ скривился, как от зубной боли.

— Тьфу ты. Какой ещё Виктор? Если проблема только в нём — хочешь, я сам с ним поговорю? Я просто куплю тебя у него. Предложу нормальную сумму, и он сам тебя сегодня же уволит и выставит за дверь с вещами. Где он прячется? Веди меня к нему.

Мужик повернул голову к топтавшемуся у входа тихому типу с планшетом в руках.

— Дима! А ну запиши себе. Пробей по нашим базам всю подноготную этого лепилы и вызови его ко мне в кабинет на жёсткий разговор. Я хочу посмотреть в глаза этому мелкому эгоисту, который держит такой бриллиант в этой конуре.

Я чуть не фыркнул. Обошёл перекачанную собаку, спокойно протиснулся мимо распинающегося барона, совершенно не обращая на него внимания, и подошёл прямо к стойке.

— О, Вик! — Валерия мгновенно засияла, скидывая маску уставшего клерка. — Ты вернулся! Я так рада тебя видеть!

— Взаимно, Лера, — я поставил пакет на пол у себя за спиной. — Извини, что так долго провозился, пешком пришлось топать прилично. Как тут дела, всё под контролем? Без эксцессов?

— Да, конечно! Я всё расписала, пациентов развела, отчёты в базе.

Барон, которого мы только что выключили из эфира, возмущённо засопел. Он резко выпрямился.

— Значит, вы и есть этот самый Виктор? — громко процедил он. — Я бы хотел с вами переговорить…

— Ты вообще умница, Лера, — продолжил я, глядя исключительно на администратора и игнорируя фоновый шум. — Идеально справляешься.

Лицо аристократа пошло красными пятнами. От такой наглости он даже забыл свою заученную светскую спесь.

— Я не понял! — барон шагнул ко мне и повысил голос. — Вы меня что, игнорируете⁈ Имейте в виду, такое хамство чревато очень серьёзными последствиями для вашей забегаловки!

Я так и не повернул к нему головы.

— Кстати, Лер, — я нагнулся и поднял увесистый фирменный пакет, ставя его прямо на столешницу перед ней. — Чуть не забыл. Я тут тебе подарочек принёс. За отличную работу.

Валерия непонимающе заглянула внутрь пакета. Её глаза вдруг расширились до предела, она судорожно сглотнула и аккуратно, кончиками пальцев потянула за край матовой ткани. На свет появилась изумительная, с идеальными полями, элегантная шляпа. А следом показались край тончайшего шёлкового шарфа и строгая сумочка из матовой кожи. Тот самый комплект.

— Вик… — прошептала Лера. Голос у неё дрогнул. — Да ладно… Как⁈ Это же… это же…

Она подняла на меня абсолютно ошалевший взгляд и заикаясь произнесла:

— Это же полная оригинальная серия «Чёрной Пантеры»! Вик! На такой комплект даже высшие аристократы в листах ожидания минимум по году сидят! Как ты вообще смог весь набор собрать⁈

— Обычные тряпки, — пренебрежительно фыркнул стоящий рядом барон, пытаясь перехватить внимание. — Смех один. Зачем тебе этот мусор? Выкинь это. Завтра я куплю тебе вещи намного лучше.

И тут к стойке сделал шаг тот самый тихий помощник с планшетом.

— Игнат Валерьевич… — парень деликатно тронул своего разбушевавшегося босса за рукав пиджака. — Вы не купите ей лучше. Поверьте.

Барон раздражённо дёрнул рукой.

— В смысле «не куплю»⁈ Что ты несёшь, Дима? Я могу полгорода скупить!

— Просто поверьте мне, — голос помощника стал предельно тихим и убедительным. — Как человеку, который ведёт все ваши счета и досконально в курсе вашей текущей финансовой ликвидности… Вы физически не купите лучше. И, пожалуй, давайте лучше пойдём отсюда. Кажется, нам здесь делать абсолютно нечего.

Аристократ открыл было рот, собираясь разразиться очередной тирадой:

— Я не понял, ты что, мне указы…

Но его голос утонул в радостном визге. Валерия не выдержала. Она выскочила из-за стойки, подпрыгнула и с размаху бросилась мне на шею, чуть не сбив с ног.

— Вик! Ты невозможный! Ты просто невероятный! Спасибо! Спасибо! Спасибо!!!

Краем глаза я заметил, как до барона наконец дошло. Он всмотрелся в фактуру брошенной на стол шляпы, сопоставил её с брендом, до него дошло озвученное Лерой название коллекции. Лицо мужика вытянулось в крайне сложном мыслительном процессе. Видимо, где-то в кулуарах он слышал о стоимости подобных «эксклюзивов».

Аристократ странно и очень опасливо покосился на меня, стоящего в дырявой куртке и обнимающего визжащую девчонку.

— Да… — сдавленно пробормотал барон. — Пойдём, Дима. Очень… странное это место. Мутное какое-то.

Он спешно дёрнул поводок своего перекачанного пса и ретировался за дверь.

Валерия, наконец, разжала объятия, подхватила шляпку и благоговейно прижала её к груди.

— Ладно, — выдохнул я, разминая плечи. — Развлекайся с подарком. Я буду у себя в кабинете. Мне нужно немного передохнуть, а то у меня сегодня была очень долгая и продуктивная пешая прогулка. И спать хочу смертельно.

— Конечно-конечно! — затараторила Лера, светясь от счастья. — Иди ложись! Я сейчас всё сделаю! Чай принесу, кофе сварю, печенье организую! Если хочешь, торт сама испеку! Только скажи, шеф, я ради тебя сейчас всё что угодно организую!

Я лишь улыбнулся и побрёл по коридору. В спину мне летело довольное шуршание дорогой упаковочной бумаги.

Никогда не пойму этого феномена. Как обычные, по сути, куски обработанной кожи и ткани могут приносить людям столько запредельного удовольствия? Это же просто одежда.

Я зашёл в свой кабинет, плотно закрыл дверь и сбросил пыльную куртку на спинку кресла. Стянул с гудящих ног тяжёлые уличные ботинки и сунул ступни в свои любимые мягкие тапочки-кролики, подаренные Валерией.

Смешные уши с помпонами мягко легли на подъём стопы. Я просто закрыл глаза и блаженно зажмурился.

— Вот это я понимаю… — протянул я в тишину кабинета, наслаждаясь теплом. — Обычные домашние тапки. Стоят три копейки в базарный день на распродаже, а удовольствия на весь миллион. Особенно после того, как пробежал несколько десятков километров по лесам, потом месил грязь на озере, потом ещё прыгал по канавам… Ни один артефакт с ними не сравнится.

Я упал на диван и закинул руки за голову.

Ладно. Сейчас я отключусь и законно отдохну хотя бы до утра.

А вот потом… Потом мне нужно будет очень хорошо подумать, как именно обустроить интересную жизнь тому подводному червяку-переростку, что возомнил себя великим змеем, хранителем бездны, требующим социальной активности и развлечений.

Хотя, стоит признать, чистой силы и выносливости в этой махине спрятано с лихвой. Если грамотно перепрошить ему парочку базовых инстинктов, да вывести эту скучающую батарейку в нужный функционал… потенциал для моих будущих дел вырисовывается грандиозный.

Главное — задать ему правильный вектор. Но ничего. Я прикрыл глаза, погружаясь в мягкую дремоту.

С такими игрушками я работать умею. Обязательно что-нибудь придумаем.