Дикие Земли, Чёрное озеро

Чёрная вода ударила с такой чудовищной плотностью, что двадцатитонный бронированный вездеход, оставшийся от передовой группы, смяло в гармошку. Металл просто схлопнулся внутрь себя, превращаясь в плоский блин.

Водянов, один из семи Сверхов на службе Короны, отвечающий за гидрокинез, сплюнул воду с кровью и с трудом удержал контроль над куполом.

Его воздушный пузырь, отвоёванный у толщи озера на глубине тридцати метров, дрожал и готов был схлопнуться в любую секунду. Водянов держал давление на голом упрямстве и матерных словах. В центре этого шаткого оазиса тускло мигала аварийными маячками титановая капсула «Аэлиты». Внутри неё находился цесаревич.

А вокруг пузыря плавала смерть.

Огромная, заслоняющая скудный свет прожекторов тварь извивалась в чёрной воде с вальяжностью хозяина положения. Гигантский змеевидный левиафан. Его вытянутая морда поросла рядами костяных шипов, напоминающих противотанковые ежи. Вдоль туловища смыкались сплошные роговые щитки. Из-под бронированных жаберных щелей змеились толстые, усеянные присосками щупальца. Одно из этих щупалец прямо сейчас ритмично похлопывало по титановому корпусу капсулы наследника престола. Тварь явно пробовала металл на прочность.

— Громов, мать твою, ты когда бить будешь⁈ — рявкнул Водянов. Мышцы гидрокинетика гудели от перенапряжения, а из-за перепада давления из носа потекла кровь. — Я эту дуру вечно не удержу! Давай заряд!

— Куда⁈ — прорычал Громов.

Сверх-электрик был в ярости. Его броня громко трещала от накопленной статики, фиолетовые разряды скакали по предплечьям и срывались с пальцев в ил. Влажный грунт на дне пузырился от электрических ожогов.

— Ты глаза разуй, гидроцефал! Эта гнида обмотала капсулу. Если я выдам полную мощность в воду, ток гарантированно пробьет обшивку. Наш цесаревич внутри зажарится до хрустящей корочки за секунду, потому что изолировать дугу я здесь не смогу!

Водянов скрипнул зубами. Напарник оказался абсолютно прав в своих расчетах. Океан работал против них в качестве идеального токопроводника, и малейшая оплошность делала из спасательной операции непредумышленную казнь. За поджаренного наследника престола следователи Канцелярии сдерут с обоих Сверхов шкуру заживо прямо в своих знаменитых подвалах.

Змей за стенкой водяного купола вдруг замер. Жёлтые глаза размером с канализационный люк медленно моргнули.

Тварь явно поняла, что забавные двуногие букашки начали спорить. И ей это понравилось.

Монстр открыл усеянную кривыми зубами пасть. Мышечное кольцо в глотке сжалось, и в барьер Водянова ударила сфокусированная гипербарическая струя воды. Та самая гидропушка, которая минуту назад разорвала армейский вездеход на куски.

— Держу! — прохрипел Водянов.

Удар выбил воздух из лёгких. Эфирный щит прогнулся внутрь, едва не касаясь носа Громова. Вода вокруг закипела. Щупальца твари скользили по барьеру, оставляя за собой царапины из едкой слизи, проедающей магическую защиту.

Змея не сражалась, а откровенно веселилась. Имея габариты подводной лодки и броню, которую не брал даже армейский лазер, она могла бы давно раздавить этот жалкий воздушный пузырь. Но вместо этого она тестировала защиту людей, аккуратно прощупывала их предел. Игралась с едой перед ужином.

— Она ждёт, — процедил Громов, сбрасывая излишки электричества в ил, чтобы не перегреть собственное ядро. — Эта паскуда разумна. Она специально закрывается капсулой.

— Вытяни её на себя! — Водянов встал на одно колено, раскинув руки в стороны. — Я дам тебе коридор! Ровно три секунды безводного вакуума! У тебя будет один удар, Громов! Один! Сможешь вогнать всё в открытую пасть, пока она не захлопнулась⁈

Громов хищно оскалился. Электричество сменило цвет с фиолетового на ослепительно-белый.

— Делай. Я выжгу ей мозги прямо через нёбо.

Водянов собрал все остатки маны в тугой ком. Глаза Сверха закатились, венки на лбу вздулись. Он резко, как дирижёр, рванул обе руки в стороны.

Многотонная толща Чёрного озера подчинилась. Вода расступилась, образуя идеально сухой цилиндрический коридор шириной в десять метров, уходящий от Сверхов прямо к морде змея. Капсула с цесаревичем осталась лежать на дне, отрезанная стеной удерживаемой влаги.

Увидев открывшееся пространство, монстр повёлся.

Костяные пластины на загривке змеи разошлись. Она раздвинула щупальца, распахнула чудовищную пасть, собираясь пожрать людей вместе с их жалким куполом.

Тяжелый инфразвуковой вопль ударил по ушам так, что дрогнуло само пространство. Кости Водянова тут же заныли от нахлынувшей вибрации. Из лопнувших перепонок брызнула кровь, а мысленный контроль над удерживаемой водной толщей стал быстро истончаться.

— Сейчас! — заорал он, окончательно теряя ориентацию.

Громов выставил перед собой сложенные лодочкой ладони. Вся накопленная энергия грозового Сверха вырвалась наружу, формируя плазменное копье — мощности в нем хватило бы для питания крупного городского квартала. Слепящий разряд насквозь прошил пустоту коридора и угодил гигантскому змею прямо в открытую глотку.

Из-за дикой температуры вода вокруг немедленно обратилась в пар. Озерное дно глухо ухнуло, принимая на себя этот термический удар. Возникшая взрывная волна снесла обоих напарников с ног и впечатала их в обшивку титановой капсулы. Поддерживать барьер стало невозможно. Стены коридора с грохотом обрушились, позволяя черным потокам сомкнуться над эпицентром с громким чавканьем.

Преодолевая звон в голове, Водянов все же ухитрился накрыть их троицу свежим пузырем кислорода. Поваленный на бок Громов только и мог, что судорожно втягивать воздух сквозь обожженные связки. Впереди продолжал бурлить водоворот из густого кипятка пополам с ошметками донного ила. Оставалось лишь ждать, пока эта пелена соизволит немного осесть.

— Всё? — прохрипел Громов, с трудом фокусируя взгляд на темноте. — Я всадил в неё абсолютный максимум… У неё там всё должно было расплавиться…

Муть разошлась.

В десяти метрах от них висел змей. Огромные костяные пластины на его морде даже не почернели. Из полуоткрытой пасти выходила тонкая струйка пара. Монстр не шевелился. Он просто смотрел на двух застывших на дне людей своими круглыми жёлтыми глазами.

А затем прямо в головах Водянова и Громова раздался протяжный и скрипучий ментальный шёпот, от которого у двух имперских Сверхов мгновенно покрылись мурашками загривки.

«Этсссо… вссссе?»

Щупальце змея мягко легло на титановую капсулу с цесаревичем. Громадная конечность начала неторопливо поглаживать покорёженный металл.

Два Сверха молча переглянулись. Одного взгляда хватило для осознания паршивости ситуации. Вся тщательно выстроенная засада обернулась дурной шуткой: они по собственной инициативе спустились на глубину, чтобы стать для местной фауны основным блюдом на ужин.

— Отступаем, — одними губами произнёс Водянов. — Мы её не вывезем. Валим отсюда, иначе нас здесь даже хоронить не придётся.

* * *

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Над дверью брякнул колокольчик. В приёмную шагнул мужик в разодранной куртке. Своим видом он напоминал боксёрскую грушу после встречи с саблезубым тигром. На его правом плече прочно восседал виновник изодранного в клочья гардероба.

Крупный степной орёл с перьями странного оттенка воронёной стали со знанием дела долбил своего хозяина клювом по макушке. Глухой стук. Заминка. Снова точное попадание. Мужик рефлекторно вжимал голову в плечи после каждого удара. Стряхнуть пернатого агрессора он вообще не пытался.

Валерия, скучавшая за стойкой регистрации, перевела дух и молча отставила кружку с чаем в сторону. Рядом с ней перебирала бланки Елена Грановская — новенькая ассистентка, которая старательно прятала свою аристократическую бледность за рабочим халатом.

— Девушки… — прохрипел мужик, подходя к стойке. Орёл вырвал из его шевелюры клок волос и торжествующе каркнул. — Богом молю. Дайте ему успокоительное. Убойную дозу. А лучше тройную.

— Выдача седативных препаратов без предварительного обследования запрещена, — отчеканила Валерия, привычно игнорируя летящие на чистый линолеум перья. — Заводите карту, потом на осмотр. Нужно выявить причину агрессии.

Мужик тяжело вздохнул. Из царапины на его лбу скатилась капля крови.

— А мне? Мне успокоительное можно? Я же с ним ещё с утра мучаюсь…

Валерия открыла нижний ящик стола. Покопалась между коробкой с отчётами и спящим там пушистым комком, вытащила ярко-красный леденец на пластиковой палочке и протянула клиенту.

— Держите. Чистая малина с секретной вытяжкой.

Мужик сорвал обёртку, закинул леденец в рот и уже через пять секунд его плечи расслабились, а взгляд обрёл лёгкую безмятежность. Очередной удар клювом он принял со снисходительной улыбкой праведника.

— Лена, — Валерия повернулась к новенькой. — Твой пациент. Оформляй и бери в смотровую.

Елена вздрогнула. Рабочая папка едва не выскользнула из ослабевших пальцев. Девушка сглотнула, переводя взгляд с бьющегося в истерике орла на администратора. Накатил тот самый парализующий холодок, преследовавший её со дня того злополучного происшествия.

— Лера… я не могу, — зашептала Грановская и медленно попятилась к стене. — Я же чувствую его фон. Там сплошная агрессия, он весь на взводе. А если сорвётся? Я не справлюсь, я просто…

Дыхание сбилось, воздух начал поступать в лёгкие мелкими судорожными рывками.

Валерия в ответ лишь цокнула языком. Пошарив в одном из ящиков своего стала, она выудила оттуда хомяка, туго упакованного в чёрную тактическую разгрузку. Зверёк сначала сонно моргнул. Затем усердно протёр мордочку передними лапами и вытянулся по стойке смирно прямо на столешнице.

— Держи, — Валерия пододвинула грызуна поближе к Елене. — Знакомься, это Жорик. Выручит в качестве личного талисмана, с ним точно не пропадёшь. Пошли давай, я подстрахую.

В итоге они благополучно загнали умиротворённого мужика в процедурную. Орёл, почуяв запах медикаментов, мгновенно напрягся. Перья встали дыбом, превратив птицу в ощетинившийся стальной шар.

— Аккуратнее пересаживайте его на стол, — скомандовала Лера, запирая дверь.

Елена дрожащими руками натянула защитные перчатки и подошла к птице. Попыталась сформировать простейшее успокаивающее плетение…

И тут химеру прорвало.

Орёл понял, что с ним собираются делать, и включил режим тотального уничтожения. Он взвизгнул, ударил крыльями так, что со стола сдуло упаковку шприцев, и метнулся к лицу Елены.

— Тихо! Успокойся! — закричала Грановская, отшатываясь.

Она лихорадочно начала плести защитный контур. Одна техника, вторая… Эфирные нити путались. Птица сбросила слабый магический щит ударом клюва, разбрасывая вокруг себя острые, как бритвы, перья.

Дыхание Елены сорвалось. Воспоминания о боли и разрываемой плоти накрыли её с головой. Девушка отступила, запнулась о ножку стула и упала на пол. Её затрясло. Она обхватила голову руками, съёжившись в комок, и забормотала что-то бессвязное, проваливаясь в полноценный приступ паники.

Орёл, почувствовав слабость, хищно щёлкнул клювом и приготовился к пике.

— А ну угомонился! — рявкнула Валерия, выступая вперёд.

Птица замерла в воздухе. Ауру Прародителя Лера в себя ещё не впитала, но начальственных интонаций от Виктора нахваталась с избытком. Орёл покосился на неё, явно сбавил градус агрессии, но опускать крылья не собирался. Инстинкты перевешивали.

— Я сказала тихо. Или ты не понял⁈ — ледяным тоном добавила Лера и коротко кивнула хомяку, сидящему на краю раковины.

Жорик не заставил себя ждать. Чёрная молния сорвалась с места. Прыжок от стены, отскок от медицинского светильника — и хомяк приземлился точно на стальной загривок пернатой химеры.

Короткий, но хлёсткий удар крошечной пяткой пришёлся прямо в нервный узел под основанием черепа. Орёл каркнул, потерял координацию и свалился на металлический стол. Не давая противнику опомниться, грызун закрутил сложнейший болевой приём. Заломил одно крыло за спину, намертво зафиксировал сустав, выполнив болевой контроль.

Химера выпучила глаза. Клюв приоткрылся, из него вывалился длинный язык. Оставшимся свободным крылом птица судорожно и ритмично застучала по металлу стола. Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Сдача принята.

Хомяк спрыгнул с поверженного врага и бодро потрусил к Валерии, ожидая похвалы.

— Умничка, Жорик, — она погладила бойца пальцем по голове.

Орёл лежал на столе тряпочкой и боялся дышать. Хозяин птицы молча лизал леденец, наслаждаясь зрелищем. А в углу, на полу, продолжала тихонько скулить Елена, обхватив руками колени.

— Я не могу… я не знаю, что делать… — всхлипывала девушка, раскачиваясь из стороны в сторону. — У меня ничего не получается… ничего… я не справляюсь…

Валерия посмотрела на сдавшуюся птицу, на клиента, потом перевела взгляд на сломленную ассистентку.

Через десять минут они сидели в кабинете Виктора. Валерия сунула в трясущиеся руки Елены горячую кружку с чаем.

— Пей. С ромашкой, хорошо отпускает.

Елена сделала судорожный глоток, шмыгнула носом и с тоской посмотрела на свои пальцы.

— Это позорище, Лера. Я ни на что не способна. Даже паршивая птица вгоняет меня в ступор. Эта работа не для меня… Я пустое место, просто калека, которой повезло.

Она снова заплакала, крупные капли покатились по щекам, падая на белоснежный халат.

— Всё хорошо, — Лера присела рядом и приобняла её за подрагивающие плечи. — Выдохни. Не переживай, ты сделала всё как надо.

Елена недоверчиво подняла заплаканные глаза.

— Как надо? Я упала на пол и истерила, пока хомяк спасал ситуацию!

— Ты пыталась. Это главное. Думаешь, я сюда пришла терминатором? У каждой из нас хватает своих демонов в голове. Я тоже полжизни терпела, молчала, забивалась в угол и просто уходила от любых проблем. Убегала, пока не поняла одну важную вещь.

Лера посмотрела на Жорика, который дожёвывал сухарик на краю стола.

— Здесь меня научили, что всегда нужно идти вперёд. Стискивать зубы и переть буром. И знаешь, что я ещё поняла? Все эти превозмогания, гордость и борьбу со страхами очень легко практиковать, когда у тебя есть реальная сила.

— Сила? Откуда у меня сила? — Грановская опустила взгляд на свою чашку. — Во мне ничего не осталось, кроме этого животного страха. Я слабая.

— За это вообще не переживай, — Валерия тепло улыбнулась. — Будешь хорошо работать, перестанешь прятаться и покажешь себя по-настоящему нужным сотрудником клиники…

Она сделала паузу, вспоминая, как сама когда-то плюхнулась в обморок в этом кабинете.

— Виктор даст тебе силу, Лен. Не сомневайся. В этом плане он абсолютно безотказный. Он всем даёт силу, если видит, что человек того стоит. И тебе даст, никуда не денется.

* * *

Я устроился в удобном седле, перекинув ноги через тёплые бока моего генномодифицированного пегаса, и получал от полёта настоящее удовольствие. Ночной ветер ощутимо бил в лицо и трепал полы куртки, при этом холод не чувствовался абсолютно. Тюмень осталась далеко внизу за плотной пеленой облаков, утягивая за собой весь этот очаровательный политический балаган.

Агнесса отработала идеально. Тюменского князя Островского наглухо припёрли к стенке документами и признаниями наёмников, а вмешательство людей Императорской Канцелярии отрезало последние пути к отступлению. В ответ аристократ ожидаемо врубил дурачка. Карту полного непонимания он разыграл настолько виртуозно, что хоть сейчас в театр. Островский вопил на всю губернию и с брызгами слюны доказывал следователям свою непричастность. Дескать, тот самый склад давно отняли какие-то залётные террористы. Именно те самые бандиты, которые напали на колонну Новиковой. Князь старательно изображал из себя пострадавшего и умолял о спасении.

По правде говоря, деваться ему было некуда. Свою мгновенную пулю в затылок за государственную измену он не получил. Однако ради спасения шкуры ему пришлось публично откреститься от верных людей, державших оборону завода, и цинично выбросить их на информационную мусорку. Теперь этих ребят показательно закатают в бетон, как крайних, а репутация Островского всё равно пошла трещинами, заделать которые не хватит и десятилетий. Канцелярия теперь вцепится в его активы мёртвой хваткой, проверки не прекратятся.

Но меня это сейчас уже совершенно не волновало. Моя работа в Сибири была закончена. Агнесса находилась в полной безопасности, обрастала новыми связями среди прибывших следователей и уже готовилась торжественно открывать свои новые торговые площади. Товар был у неё на руках, инструменты влияния тоже. Я, естественно, маякнул ей, что как только она закончит с местными бумажками и решит лететь обратно в столицу, мой транспортный эскорт прибудет по первому зову.

А пока… Пока я летел на своём крылатом скакуне и просто смотрел на красивое звёздное небо, в кои-то веки наслаждаясь одиночеством и тишиной.

Но с идиллией пришлось распрощаться.

Сверху раздался свист рассекаемого воздуха. Инстинкты взвыли. Я резко запрокинул голову и увидел, как из верхнего эшелона облаков, закрывая собой луну, на меня пикирует огромная клыкастая пасть. Размах перепончатых крыльев твари тянул метров на двадцать. Очередная ночная охотница из Диких Земель решила, что парящий пегас вместе со всадником — это отличная питательная шаурма с доставкой.

Монстр уже распахнул челюсти, чтобы захлопнуть их ровно на моём туловище.

Я просто поднял голову навстречу летящей на меня смерти и очень недобро усмехнулся.

Короткий эфирный импульс Прародителя сорвался с меня, как удар хлыста. Удар был точечным, ровно по мозгам этого недоразумения.

Пасть химеры с клацаньем захлопнулась в полуметре от меня. В глазах твари кровожадность сменилась такой чудовищной паникой, что она истерично замахала крыльями в обратную сторону. Её буквально снесло вбок, она потеряла аэродинамику, закрутилась в воздухе и, скуля, как побитый щенок, шарахнулась прочь.

— Ну и чего ты? — я хмыкнул ей вслед. — Ты же хотела кусь сделать? Давай, подлетай. А, страшно? Ну так и лети отсюда в свои норы, раз кишка тонка. Чего ты тут вообще напрягалась?

Пегас подо мной фыркнул, словно подтверждая мои слова, и уверенно продолжил курс на запад.

Я откинулся назад и посмотрел на далёкие огни пригородов столицы, где-то впереди виднелось пятно моего Чёрного озера.

Дела там творились абсолютно ненормальные. То, что сейчас лезло со дна на береговую линию, было уже не просто дикой фауной. Там работала мощнейшая старая биомасса. И, честно говоря, я вообще планировал оставить разборки с этим озером на потом. Думал сначала раскачать клинику, нарастить ресурс, набрать личную гвардию потолще.

Я здраво оценивал свои нынешние кондиции в этом теле. Да, я Прародитель. Мои знания безграничны, но физическая оболочка этого тела пока не потянет затяжную рубку на истощение с высшими сущностями. Были в этом мире вещи, которые пока не по моим зубам — объекты, чья плотность магии или физическая сила просто раздавят мои щиты из-за банальной нехватки личного запаса маны.

Будь я сейчас в своей пиковой форме, я бы вообще не страдал всей этой политической вознёй и прятками с аристократами. Какой в этом смысл? Я бы просто пришёл во Дворец Императора. Выбил бы с ноги двери в тронный зал, бросил на персидский ковёр парочку оторванных голов древних драконов, плюхнулся бы в кресло и вежливо представился. И если бы местные генералы или Канцелярия решили бы, что могут заставить меня работать на них…

Ну, я бы не стал стирать в порошок Империю. Зачем? Это негуманно. Я бы просто вырастил прямо под их столицей неубиваемый костяной панцирь и изолировал бы этот мир от внешних поставок энергии, пока они сами не принесли бы мне ключи от города на золотом блюдечке. Я нашёл бы десяток способов доказать свою доминацию так, чтобы моё имя они вписывали в конституцию красными чернилами и больше никогда, ни при каких условиях меня не трогали.

Но мы живём в реальном мире. Силы восстанавливаются, но медленно. Так что пока работаем скальпелем, а не ядерной бомбой.

Пегас плавно пошёл на снижение, пробивая кромку ночного тумана.

Я посмотрел вниз и поморщился. Прибрежная территория вокруг Чёрного озера, на которую я заботливо оформил документы через Агнессу, выглядела как после ковровой бомбардировки. Берег был изрыт кратерами, повсюду валялась искорёженная техника имперского образца. Армейские бронеходы, превращённые в груды смятого шлака, торчали из грязи. Там же виднелся разбитый армейский лагерь.

Блин, это же моя законная территория! С одной стороны, бумаги оформлены на графиню, у которой есть полное право стягивать сюда любые ЧВК и гвардию. С другой стороны — мне всё это восстанавливать. А разгром тут был эпичный.

Светиться с неба я не стал. Дал ментальную команду скакуну, и мы плавно спланировали в густую рощу в километре от основного берега. Я спешился.

Пегас коротко заржал и взмыл обратно в темноту.

Итак, пора решать вопросы. Как это сделать, имея против себя озеро с неустановленным количеством донных мутантов, я пока точно не знал. Но решать было надо.

Я вышел из-за деревьев к самой кромке чёрной, как мазут, воды, в которой кипела жизнь.

Ну ладно, играем на максималках.

Я подошёл вплотную, засунул правую руку по самый локоть в воду и закрыл глаза, разворачивая сенсорную сеть.

— Ах ты ж… — прошептал я, прогоняя информацию через мозг.

Озеро кишело, пробудившись. Мелочь, крупные хищники, слепые мутанты и какие-то пульсирующие сгустки разумной плоти. Вода буквально гудела от их голода и ярости.

Вся эта масса сейчас напряглась, почуяв мою живую плоть, погружённую в их среду.

— Пора спать, — тихо сказал я.

Я сжал кулак под водой и высвободил усыпляющий импульс. Ударная волна чистой ментальной статики разошлась по дну.

В воде начали гаснуть мелкие огоньки. Тысячи рыбин и водных червей мгновенно обмякли, провалившись в глубокую летаргию. Но далеко не все. Снизу попёрло ответное сопротивление — жирные сигнатуры химер, подстёгнутые общим психозом, ударили своей энергией, отказываясь отключаться.

Я открыл глаза. Вода у моих ног забурлила, из глубины к берегу потянулись тёмные силуэты.

— Нет, ребята, вы меня не поняли. Я сказал вам спать!

По чёрной глади побежали волны, а поверхность стали массово усеивать белые животы всплывающих в отключке тварей. Лишь какая-то крупная особь метрах в двадцати от берега рискнула выстрелить в меня водой.

— На дно! — вспыхнувшая фиолетовым светом энергия сорвалась с пальцев прямо в водоём. — Вы все должны спать!

Последние очаги сопротивления стремительно угасали, но внезапно в самом центре озера вздыбился водяной холм. Буквально в нескольких метрах от моей позиции поверхность плавно разъехалась в стороны. Из темноты абсолютно беззвучно поднялась пасть таких габаритов, что внутри без труда припарковался бы целый автобус. Роль зубов там выполнял кривой частокол длинных костяных клинков. Морда, усеянная фосфоресцирующими шипами и старыми, заросшими шрамами.

Змеевидный левиафан вынырнул на поверхность, разинув пасть в паре сантиметров от моего лица. Тварь не спешила нападать. Она просто зависла над берегом, выдыхая запах застоялого речного ила.

Я посмотрел с усмешкой прямо в жёлтые немигающие глаза размером с канализационный люк и спокойно просканировал структуру монстра. Нужно было оценить масштабы и плотность чужого эфирного ядра. Хорош, чёрт возьми.

В голове раздался скрипучий ментальный голос:

«Человеккссс… Вторгссся в мои владенияссс… За это можно и поплатитьссся»

Шипящие звуки на концах фраз свистели наподобие вырывающегося из труб пара. Передо мной та разумная химера, которую я однажды разбудил в надежде, что она зачистит весь водоём.

Я невозмутимо отозвался:

— Вторгся, не поспоришь. Вот только скажи мне, ящерица перекормленная… А ты уверен, что меня вообще можно назвать человеком?

С этими словами я скинул ментальный блок.

Аура Прародителя своей плотной массой ударила по озеру. Зрачки змея рефлекторно сузились, а скрытая под рябью гигантская туша с щупальцами подобралась для броска. Эфирный фон змея взорвался ответной волной дикой злобы — она с размаху ударилась о мою ауру, отчаянно пытаясь её продавить.

«А тсссы думаешь, меня можно этимссс испугатьссс? — зашипело чудовище у меня в голове, поднимая вокруг себя водяные смерчи. — Не вышлоссс сссилой, и они решилиссс поссслать чудовищессс… Зачем чудовище пришло в мои владенияссс? Я помню тсссебя, тсссы уже здесссь ошивалссся».

Ну, логично, он спалил наш прошлый контакт. Древняя тварь, очень древняя. Развилась до приличного разума.

Я чуть склонил голову набок и ответил:

— Насчёт владений я бы очень крепко поспорил. Они на самом деле принадлежат уже мне. Ты, видимо, просто в свой почтовый ящик давно не заглядывал.

Смех химеры в моей голове был похож на скрежет ледников.

Огромная пасть открылась. Змей дёрнулся. Из его глотки сформировалась и ударила струя воды. Это была та самая гипербарическая пушка, которая сминала в лепёшку бронетранспортёры и пробивала танковую броню. Плотная кинетическая торпеда из сжатой воды ударила прямо в меня на сумасшедшей скорости.

Я не стал уклоняться и просто выставил вперёд правую ладонь.

Водяной луч врезался точно в центр руки. Сверхплотная масса разлетелась в стороны тугим веером брызг, ломая стоящие позади деревья и смывая куски земли прямо в озеро.

При этом я не сдвинулся ни на миллиметр. Рука легко выдержала удар, на коже не появилось даже крохотной царапины.

Я опустил кисть и спокойно произнёс:

— Ну, хорошая попытка. Громко и эффектно. Дальше будем продолжать?

Змей зашипел с такой силой, что по водной глади побежала мелкая рябь:

«Я тот, кто повелевает здешними водамиссс… Я находилссся на этом месссте ещё ссс тех времён, когда вы всссе были глупым мясссомссс! Неужели думаешь, что сссможешь меня покоритьссс?»

Я только улыбнулся, рассматривая пылающие яростью жёлтые глаза монстра.

— А я создавал существ, рядом с которыми ты бы моментально наложил в штаны. Хочешь посмотреть?

Змей сократил дистанцию одним коротким броском. Огромная морда замерла впритык к моему лицу, окатив кожу неприятным болотным жаром, а в звериных зрачках читался смелый вызов.

«Хочуссс. Покажиссс!»