Луна несла меня домой над самой кромкой восточных лесов. Снизу один за другим проплывали аванпосты, которые я только что посетил с инспекцией. Зрелище пока жалкое: кривые частоколы, пара бараков, дымок над походной кузней да горстка гоблинов, ковыряющихся в земле.
Но Система врать не обучена, и по её отчётам каждый второй аванпост через сутки превратится в полноценное, пусть и маленькое, поселение. А значит, начнётся прирост жителей, можно будет назначить старосту, откроются чертежи для построек и бонусы цивилизации, распространяемые на другие города империи, дадут усиление местным жителям.
Драконица заложила широкий вираж над вырубленным едва ли не под ноль на нужды империи лесом, и я в который раз окинул взглядом свою державу с высоты, прикидывая имеющиеся проблемы и дыры в обороне. Ведь именно туда враг, если захочет, нанесёт удар. И прорех в защите у нас хватало…
Самое основное — сеть поселений и аванпостов ложилась на карту неровно, рваными лоскутами, неприкрытыми от божественных порталов. Где-то попросту не находилось ровного места под застройку, где-то под ногами лежал такой бурелом, что бригады ландшафтных гоблинов выбивались из сил, расчищая клочок земли под аванпост. Они не поспевали ни валить, ни корчевать, ни добывать камень на месте, а каждая такая прореха в сети означала щель, через которую враг рано или поздно просунет свою грязную лапу. Сплошной щит из Веры и магии не натянешь поверх дырявого полотна.
И ладно была бы одна беда на всех, так нет! Каждая сторона света капризничала по-своему. Юг утопает в джунглях, где зелень прёт из земли с такой наглостью, что просеку, прорубленную утром, к вечеру уже затягивает новой порослью. Стройка там — война с нашим урожаем, и эту войну гоблины периодически проигрывают… Зато с древесиной на юге проблем не знают.
Север же страдает иначе. Камень, голая стылая земля, редкие чахлые деревца, которые жалко даже на дрова пускать. Не всё можно из камня построить, так что приходится жителям выкручиваться.
Отчасти северную провинцию выручило, как ни странно, орочье вторжение. После него на границе леса и пустоши осталась прорва срубленных стволов, брошенных захватчиками, и эту дармовщину мы пустили в дело на всех северных стройках. Только древесина уже там заканчивается, а значит, надо гнать с юга дополнительные караваны с лесом.
Бруп был в курсе проблем и разделил сотни караванов на торговые и транспортные, покрывая нужды растущей империи. Правда, тягловых животных не хватало: муравьи не так быстро плодились. Так что запрягали кем могли. Благо мы своевременно вложились в животноводство.
Запад в этом смысле был отдушиной. Луга, поля, мягкие холмы до горизонта — рай для скотовода и пахарей. Там и строй, и пашни возделывай не хочу, и паси, сколько влезет.
Восток же снова подкидывал головную боль… Сплошные леса, которые ближе к горам незаметно превращались в гнилые болота, а за болотами вставали хребты, где любая стройка оборачивалась мукой. Куда ни ткни, всюду какой-то подвох.
Вывод напрашивался один и тот же, скучный и неотвратимый: нужно выделять больше гоблинов на освоение. Благо прирост населения у нас чудесный, тридцать-сорок тысяч жителей самых разных рас в сутки прирастает.
Мы даже создали отдельный квартал для новеньких, где никто не живёт больше суток. Родились, построились, расписались, таланты проверили, прошли экспресс-обучение, получили экипировку и отправились в бригады, где пополнение нужно, либо в другие районы по их будущему месту работы.
Для переселенцев обучение шло чуть дольше — от трёх до пяти дней. Смотря как они боевые тренировки проходили.
Луна пошла на снижение к столице. Я уже прикидывал задачи на этот день, и тут со стороны крепости долетел грохот. Нехороший звук…
Я подобрался, хлопнул драконицу по чешуе. Она всё поняла и рванула к источнику шума.
Луна зависла над широкой улицей, и я спрыгнул, а она полетела в своё гнёздышко на южной стороне уже больше месяца строящейся крепости. Я отряхнулся, поправил одежду и под взглядом многочисленных подданных зашагал к крепостной стене, держа руку на магическом жезле Ламии.
Навстречу мне уже бежали.
— Повелитель! Прорыв на закрытом участке! — выпалил первый гоблин, едва переведя дух. — Кто-то пёр телеги с грузом прямо в засекреченный район стройки, его тормознули на въезде, начали досматривать, и оно как рвануло! Вместе с телегами и с тем гадом, что их вёл!
Я не сбавил шага, и докладчик потрусил рядом, выкладывая подробности. За ним пристроился второй, потом третий, и доклад начал обрастать деталями.
— Повелитель, разобрались, что за груз! — второй гонец оттёр первого плечом. — Это наши же кувшины со жгучим соком. Их утром со склада увели! И ещё взрывной порошок, что алхимики только-только намешали на пробу, эксперимент ихний! Всё разом и долбануло!
Прелестно… Мало того что нас попытались подорвать, так подорвать собирались нашим же добром.
Сделал мысленную пометку, что надо кое-кому всыпать за промашку в охранении складов…
К крепости я вышел, когда дым ещё стелился над развороченной мостовой. На месте уже распоряжалась Тали и делала это толково. Оцепление поставили, лишних разогнали, уцелевшие стражники прочёсывали окрестность.
Завидев меня, она отделилась от своих и двинулась навстречу.
— Повелитель, усиление мер защиты дало плоды, — начала она без предисловий. — Враг не прошёл даже первый круг контроля. Его остановили на дальних подступах, принудили к досмотру. Тогда он сам себя и подорвал, лишь бы не попасться. До склада, мастерских и участка строительства Врат он не добрался.
— Какой ценой? — обвёл я взглядом побитую кладку.
— Посекло каменную облицовку, выбило окна в ближних постройках, кое-где обрушило стену. — Тали кивнула на закопчённый пролом. — Хуже со стражами. Те двое, что его задержали, приняли весь жар на себя. Сейчас за их жизни бьётся Атари.
— Атари уже здесь? — приподнял я бровь.
— Так точно. Перебралась в дом южной части крепости, как и было велено всему командному составу. — позволила Тали себе короткий кивок без тени улыбки. — Враг стал хитрее, повелитель, спорить не буду. Но и мы не сидим сложа руки. И, к сожалению, с населением за полмиллиона гоблинов в одной только столицы иначе никак. Тут любая щель — это сотня лазутчиков.
Полмиллиона. Число грело самолюбие, но я смотрел на это иначе. Полмиллиона ртов, полмиллиона судеб, и среди них теперь точно затешется не один десяток тех, кому моя держава поперёк горла.
— Значит, так, — заговорил я быстро, потому что времени, как всегда, не было. — Берём под усиленную охрану все склады без исключения. Удваиваем стражу на ключевых объектах: мастерские, хранилища, рудники, храмы. Сегодня они полезли срывать нам стройку, завтра возьмутся ломать памятники, послезавтра подпалят рабочие мастерские. Бить будут не по стенам, а по нашей казне и по нашему счастью — по всему, на чём держится держава. И чем дальше, тем наглее они станут.
Тали слушала, не перебивая, и я видел полное понимание и согласие с моими мыслями.
— Уже исполняю, — обронила она и развернулась к своим.
Под ногами зашуршало, и из-за оцепления плавно и грациозно вытекла ко мне Унаги. Моя тень-телохранительница не любила оставлять меня, но и на дракона её не посадишь.
— Повелитель, безопас-сность надо ужес-сточить немедленно. Ос-собенно твою! — прошипела она, привычно занимая позицию у меня за плечом. — С-сегодня телега, завтра клинок в с-спину.
— Безопасность ужесточим, тут я с тобой полностью согласен, — кивнул я. — Только начнём не с меня. Первыми под охрану идут члены совета, министры, мастера-творцы, все ключевые лица державы. Меня прикрывает дракон, прикрываешь ты, да полгорода стражи в придачу. А вот Болт или Эйнштейн в случае чего отмахнутся разве что чертежом. А на них держится половина успеха нашей империи. Для каждого утроить охрану, экипировать их защитными артефактами, выдать зелья противоядия и восстановления здоровья не только им, но и стражам, что их охраняют.
Унаги недовольно дёрнула кончиком хвоста, но возражать не стала.
— Через два дня достроят Врата, — продолжил я, и эта мысль вызвала озноб по телу от понимания грядущих изменений и проблем. — В столицу хлынут беженцы. Тысячи и тысячи. А потом растекутся по всей империи до самых дальних углов. Среди них наверняка будут и шпионы, и диверсанты, и убийцы под видом несчастных скитальцев. То, что рвануло у нас сегодня, — это так, цветочки на обочине. Ягодки повезут через Врата.
— Тогда я рас-спределю на вс-сех из с-списка защиты номер один воинов имперской гвардии. — Нага соображала быстро, этого у неё не отнять. — Каждому подопечному по два отряда с-стражи, что будут с-сменять друг друга.
— Действуй, — кивнул я и напоследок повернулся к месту взрыва. — И вот ещё… Тех двоих стражников, что приняли удар, наградить как героев, как только Атари поставит их на ноги. Они сегодня прикрыли нам стройку собственными шкурами, такое забывать нельзя.
Раздав указания, я оставил крепость на Тали с Унаги и отправился в зал совета у площади пяти божеств Матрассийска.
Не успел я толком устроиться за столом и разложить перед собой карту земель, как двери распахнулись, и внутрь шагнули Орочи со Шрамом. Оба хмурые, оба уже в курсе произошедшего.
Молодцы, моё распоряжение выполнили — прибыли в обозначенное для сбора место меньше чем за полчаса. А вот Спартака нет…
Впрочем, я знаю, где он и что делает. Не удивлюсь, если до него звуки взрыва и в целом новости о возникшей ситуации не дошли. Ладно, я сам к нему дойду чуть позже и проверю, как он исполняет указание.
— Мы узнали про диверсию, повелитель, — пророкотал орк. — Серьёзно зацепило?
— Зацепило бы серьёзнее, не сработай охрана, — ответил я и кивнул им на лавки: — Садитесь, разговор есть. Как раз про это.
Они расселись, а я забарабанил пальцами по столешнице, мысленно распределяя задачи между ними.
— Сегодня нам повезло, и это везение нужно превратить в правило. — Я перевёл взгляд на Шрама: — Устроим своим же объектам проверку на прочность. Отбери бойцов потолковее, переодень их в лохмотья, чтобы походили на нищих да бродяг, и пусти тайком на запретные участки. Пусть подкрадываются к администрации, к министрам, к складам, пусть имитируют нападение. Но оружие при этом не достают ни в коем случае, иначе защитники в горячке наделают дырок в наших же бойцах. Дотронулся до цели рукой — считай, добрался. За каждый успешный подход назначь премию, и пожирнее. Воин должен лезть с азартом, как полезет настоящий враг, а не для галочки.
Шрам коротко кивнул, принимая задание.
— Сделаю, повелитель. Такая проверка покажет, где у нас гнильё в обороне.
— На то и расчёт.
Я повернулся к Орочи, и к нему разговор был посерьёзнее…
— А вот для тебя задача будет масштабнее. В ближайшую неделю у нас поднимется больше сотни поселений, которые дорастут до нужного размера, и в каждом по уму надо ставить храм и Архив Тайн. Но это капля. Чтобы затянуть границу империи сплошным щитом без единой прорехи, нам понадобится шестьсот восемьдесят два городка по предварительным расчётам. И в каждом нужно не меньше пяти тысяч жителей.
Орочи присвистнул, прикидывая масштаб. Это было куда больше требований к постройке Грандиозного чуда света и не учитывало наличие куда как более крупных городов и самой столицы, что как минимум удвоит это население. Как бы опять голодный кризис не схлопотать…
— Изрядную долю пограничья мы отдадим избранным наших союзников. Тут деваться некуда: рук на всё не хватит, — продолжал я. — Но доверить им оборону ключевых объектов я не рискну. В каждом городе, при каждом храме должен сидеть наш жрец, при Архиве Тайн наш маг и наша стража. И стража эта — неподкупные орки, а не наёмный сброд. Поэтому отправляйся со своими бравыми офицерами к Стрыгу в Озёрное, проведите отбор. Объясни ребятам, ради чего всё затевается, чтобы понимали. Допустим лазутчиков, и, возможно, конец придёт всем нашим мечтам…
— Думаете, они смогут разрушить ключевые здания? — подался орк вперёд.
— Если нужно будет, они и весь город снесут. Найдут способ. И если в нашей обороне появится прореха, в этой точке сразу откроется портал вражеского бога, — постучал я ногтем по карте. — А из портала повалит армия безумцев, которых пригнали на убой, лишь бы посеять у нас хаос и сорвать стройку. И наша армия, какой бы большой, сильной и обученной ни была, не может находиться сразу везде. Даже бодрым маршем по хорошим дорогам легиону понадобится до двух недель, чтобы доползти до самых глухих окраин. А две недели в нашем мире — это целая вечность. За две недели окраину сожгут дотла и спляшут на пепле.
Орочи задумчиво почесал шею.
— Так мы же потому и строим столицы провинций и сколачиваем новые боевые корпуса, чтобы бреши затыкать сразу, а не гнать войско через полдержавы.
— Брешь заткнуть — это одно, — качнул я головой. Орочи смотрит на проблему верно, но не до конца… — Другое дело, когда в эту брешь лезут не сотни, а сотни тысяч солдат, согнанных со всего мира. Наши легионы по пять-шесть тысяч клинков, расквартированные в столицах провинций, да ещё и недоукомплектованные, такую лавину не удержат при всём желании. На каждого нашего бойца набросится свора мелких кусачих пираний, и они сожрут его быстрее, чем подойдёт подмога. Самый дешёвый способ не доводить до этого — стеречь свои ключевые объекты как зеницу ока. Начнём с малого: по пять отборных, обученных орков в каждый город, и пусть берут стратегические точки под полную опеку.
— По пять? — Орочи аж крякнул от возмущения. — А чего так-то мало, повелитель? Это ж капля в море!
— Если я отправлю по сотне на каждый из городов, включая те пятьсот с лишним, что ещё даже не заложены или только-только начали развиваться из аванпостов, Озёрное у Стрыга вычерпается досуха, и прирост орков встанет колом, — развёл я руками. — Толку с того, что один город я завалю стражей, если на десять других не останется ни души? Нет, начинаем с пятёрки. Эти пятеро станут старшими офицерами, обживутся на месте, познакомятся с местными, наладят приём пополнения. А пополнение будем гнать по городам распределения каждый божий день, по чуть-чуть, но без остановки.
Орочи открыл рот, хмыкнул, акнул, окнул, закрыл рот и с суровой рожей кивнул, соглашаясь с моей стратегией.
— Резонно. Число защитников мы будем наращивать понемногу, незаметно, чтоб не надорвать Озёрное.
— Всё так. В столице орков мало осталось, так что и прирост тут копеечный. Две-три сотни в сутки — это мелочи. На наши планы не хватит. То ли дело в окрепшем Озёрном! — откинулся я на спинку.
Мы поговорили ещё, прошлись по списку первоочередных объектов, по сменам, по тому, кого из старых вояк поставить во главе отбора. Когда вопросы иссякли, оба генерала поднялись и вышли, оставляя меня наедине с картой и невесёлыми думами. Но долго думать не дали…
В зал заглянула Миори. Хвост её подрагивал от плохо скрытого предвкушения.
— Дмитрий, ты обещал глянуть, как Спартак гоняет ребят к открытию Врат, — облокотилась кетра на дверной косяк. — Парад вот-вот, а ты всё с бумажками. Идём, развеешься!
Бумажки и правда могли подождать. Да и мне стоило пройтись. На свежем воздухе всегда хорошие идеи в голову приходят.
— Ну раз обещал, перед такой красавицей я обязан следовать своему слову!
Мы вышли из зала и двинулись к тренировочному плацу у северной стены. Я услышал грохот и надрывающиеся глотки бойцов ещё на подступах. Они явно там мало что, кроме своих криков, слышат.
На плацу Спартак гонял отряды, которые оттачивали строевой шаг, и его рык перекрывал общий гул, а слова приветствия бойцов раскатисто оглушали округу. Сбоку на сколоченном помосте надрывались гоблины-музыканты. Из их инструментов лез марш, от которого у меня возникало чувство дежавю каждый раз, как я его слышал…
«Ту-ту-ру-ру-ту-ту… Ту-ту-ру-ру-ту-ту…»
Немного отличается от имперского марша в «Звёздных войнах», но лишь немного. Получается такой гоблинский кавер на знаменитое музыкальное произведение Земли.
И удивительнее всего то, что этот мотив создала Мася. Родила своим гением и даже внесла таким образом огромный вклад в нашу культуру!
Сама Творец как раз драла глотку на музыкантов, дирижируя короткой палкой…
— Барабан, куда поехал⁈ Держи ритм! А вы, духовые, не сипите, как простуженные гуси. Дуйте во всю мощу, гоблины! — Мася ткнула палкой в провинившегося трубача, и тот покраснел до кончиков ушей. — Ещё раз, бестолочи позорные! Вы не гоблины! Вы личинки гоблинов!
Мася, может, и выглядит милой, но, как выяснилось, в тихом Творце черти водятся.
Я открыл вкладку культурных особенностей и глянул, сколько мы там скопили…
Очки культуры: 7955
Почти восемь тысяч. Значение ползёт вверх упрямо и красиво, и каждое очко работает на меня.
Я скользнул дальше, к статусу Маси, потому что культура культурой, а её талант для меня поважнее любого бонуса.
Творец Мася. Талант: 88%
Достроенное Поле Дахейцев подняло базовый талант на процент, как и обещала Система. И создание Гимна Армии Матрассийской империи — ещё одного легендарного культурного творения — тоже добавило процент.
Я ухмыльнулся, довольный как слон. Уже хватает, чтобы очками нужный процент добить. И культуры ещё останется!
Два шага, и мы заметно ближе к заветным девяноста пяти, после которых можно браться за Висячие Сады всерьёз. По населению мы тоже норму выполнили, и в целом сорок процентов материалов на все этапы у нас имеется. Разве что прирост мрамора остановился: больно много его надо в новостроящиеся города отправлять.
Я довольно потёр руки, оглядывая плац. По нему квадратами катились отряды, и зрелище это грело душу управленца сильнее любого отчёта. Гоблины и орки, гномы и ящеролюды, хобгоблины, кетра, шкриняпы с шаманом во главе и ещё пятёрка малых рас, присоединившихся к нам несколько позже. Разве что морских здесь не было: не вижу в этом смысла. Всё равно нагам шагать нечем, а аэквори без воды долго не могут.
У всех на плацу, ноги были разной длины. У гнома и орка отличаются чуть ли не вдвое, но как-то ухитряются чеканить шаг в один ритм и не сбиваясь. Даже не знаю, кто бо́льший молодец: Спартак или сами бойцы, что научились этой волшебной синергии шага.
— Красиво ведь, да? — Миори стояла рядом, и хвост её вилял в такт музыке. — Я как гляну, так мурашки. Прямо чувствуется сила.
— Красиво, — не стал я спорить с очевидным. — А ты со своими магами репетицию-то закончила?
— За моих ребят можешь не переживать, — фыркнула кетра с лёгкой обидой. — Они трудятся, даже когда меня нет рядом, как только мана восстанавливается. Понимают ведь, зачем всё это, и очень хотят показать союзникам нашу мощь и наше величие, чтобы те разом увидели, с кем связались. Заодно и культурно склонились перед Матрассийском. Никуда они не денутся, когда увидят, на что мы способны.
— Вот это и есть самое важное. Сможем хотя бы общаться нормально, когда доминацию культуры покажем, — кивнул я, провожая взглядом очередной квадрат. — Это очень важно сделать до того, как мы Масе талант повысим и опустим наши показатели на несколько тысяч. Альтернативных вариантов с постройкой новых чудес света нам из ящиков Пандоры так ни разу и не выпало, а жаль.
Миори активно закивала головой, демонстрируя полное понимание ситуации.
— А я, кажется, догадываюсь, почему перестали, — внезапно сказала она.
— Ну-ка, поделись, — повернулся я к ней, потому что её догадки нередко стоили того, чтобы их выслушать.
— Когда мы первые разы тащили награды из этих ящиков, мы же были совсем молодой цивилизацией, едва через границу эпохи прошли. И выбор награды тоже был ограничен нашим развитием. Вот нам и повезло пару раз. Свалились на наши головы чудеса света, потому что выбирать особо было не из чего. А теперь мы в Античности. Эпоха вроде одна, а внутри неё чертежей, зданий, знаний и всяких возможностей набито в полтора раза больше, чем во всех прошлых эпохах, вместе взятых. Вот и разброс наград вырос в разы.
— Любопытно…
— И это ещё не всё! — продолжила Миори. — Шанс отхватить что-нибудь из эпохи повыше ведь тоже имеется! А там разброс ещё шире нашего. Вот нам от пространственных торговцев и выпадает всё что угодно: от чертежей улучшенных выгребных ям до книг смены класса. Всякого полно, потому и шанс получить нужный чертёж чуда света среди этого разнообразия снизился.
— У меня в голове вертелись похожие мысли, — кивнул я.
На плацу жизнь шла своим чередом, не оглядываясь на наши с Миори рассуждения. Спартак стоял и командовал, срывая голос. Под его счёт колонны печатали шаг, продолжая репетицию будущего парада. Гоблины-музыканты выдували в трубы свои души, не смея халтурить рядом с Масей. Но и на меня с Миори поглядывали время от времени.
В другой части столицы, на Поле Дахейцев, Шрам выстраивал своих бойцов, только что закончивших тренировку и получивших очередные бонусы к характеристикам за прохождение полосы препятствий, и отправлял валяться в грязь, чтобы они больше были похожи на бродяг и странников из далёких земель. Парни ворчали на грязь и вонь их секретной экипировки для тайной миссии, но для них слово «премия» означало много приятных моментов с прекрасными девами, вкусную еду и выпивку в лучших трактирах Матрассийска, а за такое можно и лохмотья поносить, выискивая уязвимости обороны.
В казармах посреди крепости Орочи стоял перед своими офицерами и раздавал указания. Он говорил о том, что города империи нуждаются в самых надёжных, неподкупных и верных своему слову и делу воинах. И никто, кроме орков, не сможет гарантировать безопасность. А значит, нужно начинать отбор. Офицеры соглашались с ним, что эта задача действительно не для гоблинов, переглядывались, прикидывали, кого предложить. У каждого на примете было по дюжине имён. Орочи качнул молотом на плече и добавил, что к Стрыгу в Озёрное сегодня же уйдёт гонец.
Морковка была на монстроферме и пересчитывала эльфов-магов по головам. Маленькая хобгоблинша окинула строй взглядом и звонко объявила, что до ворот Матрассийска они пойдут пешком. Онтариус устало закатил глаза и отправился вместе с остальными. Пора была проверить, как там обустроились его первенцы.
У восточного крыла крепости, там, где над фундаментом росла исполинская арка, стоял Болт. Он прислонился плечом к строительным лесам и, не моргая, смотрел на висящую перед глазами полупрозрачную надпись, где медленно убывали цифры. Оставалось ждать, пока Система доведёт начатое до конца. И эта последняя часть пути Болту всегда даётся труднее всего, потому что чешутся руки что-нибудь поправить, но этого делать нельзя.
— Ещё немного, — пробормотал он улыбаясь.
На большой площади у пяти алтарей Карамелька выходила к собравшейся на её призыв толпе женщин. Гоблинши, орчихи, кетра, гномихи и ящеролюдки собрались послушать жрицу Диониса. Карамелька поправила на голове тяжёлый венок и объявила подготовку к великому празднику «Единения».
От них, красавиц, зависит, каким город встретит этот прекрасный день. Они должны украсить каждый дом, площадь и улицу, чтобы веселье и счастье лилось рекой. Толпа загудела, загомонила и потянулась врассыпную по своим кварталам, прикидывая, где взять ткани и цветы и где найти по десятку лишних рук, потому что одной хозяйке такое мероприятие не вытянуть.
Столица гудела. По дорогам ползли караваны с камнем и зерном, через западные ворота тянулась колонна гномов с молотами на плечах.
Полмиллиона жителей жили своей жизнью. Тысяча из них шагала по своим делам, совершенно забыв про то, что гоблины вообще когда-то были ленивыми. Эта черта никуда не делась, но все они знали: чтобы хорошенько отдохнуть, нужно не менее хорошо потрудиться.