Луна заложила вираж над расщелиной и пошла вниз. В меня ударил поток встречного ветра, отчего заслезились глаза. Чужих на спину она по-прежнему не пускает, возит одного меня, так что отряду пришлось добираться своим ходом.

Бойцы дотопали сами и встретили меня у самого провала, построившись в шеренгу. Очень неровную шеренгу, но оно и понятно: среди моих элитных гоблинов были представители всех рас империи, кроме эльфов.

При взгляде на эту компанию я опять подумал, что чудовищами в нынешнем походе будут совсем не подземные жители. Имперская гвардия щеголяла в снаряжении, что превращала их из простых смертных в героев, о которых однажды сложат легенды.

Да и я, когда отбирал личную гвардию императора, не поскупился и выдал им особые имена: Ахиллес, Гектор, Одиссей, Геракл, Тесей, Персей и другие. Целая дюжина бравых убийц чудовищ, показавших себя с лучшей стороны. Каждый второй из них смотрелся опаснее любого босса подземелья.

Из ветеранов рядом стояла одна Миори. Куда же я без моей красавицы. И прикрывали нашу группу три десятка бойцов, чья задача была — не путаться под ногами и собирать трофеи.

Мы спустились по гигантским ступеням вниз и вскоре оказались рядом с входом в подземелье. Его перекрывала каменная плита с барельефами, по кромке тянулась магическая печать, видимая невооружённым глазом.

Я дал отмашку, и один из орков тяжёлым ударом молота разбил барельеф, открывая уходящую вниз каменную глотку подземелья. Я крепко сжал полюбившееся мне копьё и ощутил, как течёт по венам сила, которую вряд ли сумеет ощутить когда-либо простой смертный.

После полусотни плодов Древа Мира, что я сжевал за последние два месяца, во мне плескалось столько могущества, что подобные подземелья рассматривались уже не как угроза, а как тренировочная площадка.

Снизу потянуло холодом и тленом — верный знак, что внизу неприятности. Кто мы такие, чтобы тянуть время? Они ведь нас ждут!

Я махнул рукой, и отряд втянулся в проход, гремя бронёй, и сразу проверил каждый камень и поворот на предмет ловушек и внезапных врагов. Всякое бывает.

Первый ярус встретил нас низким сводчатым залом и доброй сотней костяных тварей, что поднялись из пыли разом, едва я переступил порог. Выглядели как волки или варги, только такие, словно их из преисподней подняли.

Увидь я таких в первый день, не знал бы, что делать. Хотя… Всего лишь пятый уровень. Не без потерь, но, думаю, справились бы.

Сейчас же от одного удара хрупкие кости ломались, и скелеты псов оседали на землю. Всё шло по накатанной.

Против таких слабых монстров, что и броню нашу не прокусят, нет смысла затягивать. Идём, убиваем всё, что находим, и попутно считаем количество приконченных тварей. И в конце зала, уничтожив босса, я, как всегда, вручу самому эффективному какую-нибудь награду, что выпадет из главного монстра яруса. Мы так уже делали не раз, когда зачищали другие подземелья на территории империи. Я даже не во все ходил, но в шести побывал.

Гвардия мчалась впереди меня, выполняя свою работу, и практически не переговаривалась. Лишь короткие фразы предупреждений и сухой подсчёт трупов эхом разлетались, смешиваясь с хрустом костей и звяканьем щитов и мечей.

Пятнадцать минут, и мы зачистили каждое помещение, каждую нору и щель в камнях. Остался лишь финальный босс.

В дальнем конце зала, что наполовину закрывался растрескавшейся дверью, на возвышении заворочался скелетон покрупнее, и над ним зажглась надпись:

Костяной жнец (ур. 10).

Ожидаемый уровень, ожидаемое имя и предсказуемый конец.

Парни и девушки быстро разбились на две команды и сразились друг с другом в «Камень, ножницы, бумага». И я был вместе с ними, наравне испытывал судьбу. Не повезло… Шанс уничтожить врага в битве один на один выпал орку по имени Беллерофонт.

Жнец взмахнул косой, выкованной из чьего-то позвоночника, ринулся вперёд и опустил её на орка. Три удара нанёс босс, прежде чем Беллерофонт продемонстрировал чудеса ловкости. Выбил косу из рук жнеца и, хмыкнув, отрубил ему голову ею же. Эффектно вышло, ничего не скажешь.

Перед глазами замаячили уведомления, выпали шкатулки. Беллерофонт радовался новой игрушке — костяная коса была всего лишь редкого ранга, но выглядела не хуже любого эпика и быстро стала предметом зависти остальных. И поскольку босса победил он, то он косу и забрал.

Пока бойцы обшаривали зал и стаскивали трофеи в кучу, один из орков выудил из-под обломков пару резных шкатулок и вопросительно глянул на меня.

— Шкатулки собирать, но не вскрывать, — распорядился я, и приказ шёпотом прокатился по рядам.

Скоро у нас поменяется эпоха, а чем выше эпоха, тем больше процентов бонусов к характеристикам и в целом круче предметы. Так что не помешает создать резерв шкатулок.

В этом же зале нашли новый барельеф, и убийца босса спросил, ломать или нет. Я глянул на шарящих по углам рабочим, и бригадир побежал ко мне, словно мысли мои прочитал.

— Мы дальше пойдём, а вы тут сами закончите, ладно?

— Конечно, повелитель! Как пожелаете! — поклонился хобгоблин, и я дал отмашку орку.

«КРАК».

Я даже не успел спросить, кто там был нарисован… Впрочем, какая разница, если через час враги станут трупами.

Спускаясь дальше по выщербленным ступеням, я ловил себя на мысли, что особо не развлекаюсь. И опыта тоже мало зарабатываю. Местная нежить дохнет слишком быстро, даже размяться толком не могу. Вся надежда на нижние ярусы, где обычно сидит кто-то покрупнее и позлее.

Второй ярус оказался затоплен по щиколотку, и из мутной жижи на нас полезли раздутые утопленники. Медлительные, отчего почти не опасные.

Кожа у них была какой-то дубовой. Иногда приходилось много тыкать и колотить их, чтобы сдохли. И всё же — никакой сложности не возникло. Твари восьмого-двенадцатого уровня были без оружия и надеялись лишь на то, что мы поскользнёмся и упадём прямо перед их клыкастыми пастями. Но этого не случилось ни разу.

Хозяин этого болотца обнаружился в одном из затопленных залов, у дальней стены. Ковырялся в пупке какой-то гигантской жабы-переростка. Звали этого верзилу Топкий владыка. Пятнадцатый уровень. А жаба была не меньше Пятачка.

Этот самый владыка ловко запрыгнул на жабу и помчался в бой с кривым копьём наперевес. Мы даже разыграть право убийства не успели: я среагировал мгновенно. Пустил корни под ноги жабе, и владыка полетел вперёд, разбрызгивая вонючую воду во все стороны, и упал уже у моих ног.

Копьё в глаз.

«ЧАВК».

Ещё и крит вылетел…

[Вы убили «Топкого владыку». Получено 750 единиц опыта.]

— А что с жабой делать? — поинтересовалась Миори.

Я посмотрел, вроде не монстр. Обычная магическая жаба-переросток весом под сотню килограмм.

— Если не кусается и не ядовитая — приструнить и отдать Коржику. Пусть объездит.

— Ква?

— Или копьём в бубен хочешь? — поинтересовался я у жабы.

Интересно, она меня вообще понимает?

— Ква-ква…

— То-то же, — хмыкнул я, решив, что понимает, и двинулся в сторону покрытого плесенью барельефа.

— Ого! Вождя даже жабы слушаются! — высказался один из героев, шкриняп Гектор.

— Какой ещё вождь⁈ — пяткой наступил ему на ногу Ахиллес. — Повелитель! Совсем мозги потерял?

— Ля-я-я-я, я дурак… Надеюсь, владыка не услышал…

— Да, я не услышал, но ты так больше не ошибайся, — произнёс я вслух, разглядывая, кого нам новый зал готовит.

— Фух, пронесло, он не услышал… — выдохнул шкриняп.

— А ты не сильно в Интеллект вкладывался, да, Гектор? — уточнила Миори.

— Госпожа, да какой в этом смысл? Нет, ну, оно, конечно, можно… Но зачем? — поинтересовался шкриняп.

Вот же… Если есть возможность потупить, мои гоблины, какой бы расы они ни были, обязательно используют такую возможность. Впрочем, у него в любом случае куча Интеллекта только за счёт всяких бонусов от меня и империи должна быть.

Мы двинулись дальше на сухой и полный надежд третий ярус. Даже команды зачистки не стали дожидаться.

Здесь по коридорам бродили закованные в ржавое железо мертвецы. И били они уже неплохо, и двигались резво. Даже обладали остатками навыков, изученных при жизни, потому могли удивить. Одного ящеролюда-арбалетчика так удивили, что ему теперь придётся умолять Стана сделать ему новый наплечник взамен сломанного.

И всё же серьёзного сопротивления они не оказали. Если бы пёрли всем скопом, а их тут было примерно под двести тварей с разным вооружением, то было бы интереснее и капельку опаснее. А так сражались группами по пять-десять монстров. Нам такое на зуб.

Босс попался под стать бойцам этажа — латный громила со старинным эпическим двуручником и именем «Ветеран Зирт (ур. 20)». Этот хоть подрался по-человечески. Сумел даже отшвырнуть меня своей атакой. Я еле успел выставить водяной щит перед собой.

Драться с ним один на один я не разрешил — немного жадность взяла вверх, когда я глянул, сколько мне до девятнадцатого уровня. Если сильно повезёт, прямо в этом подземелье и апну.

[Вы убили «Ветерана Зирта». Получено 1000 единиц опыта.]

Уровень я так и не поднял. И мы пошли дальше. Только вот четвёртый ярус заставил меня сбавить шаг…

Едва мы спустились, как воздух в зале сгустился, понесло могильным холодом и из стен потекли бледные полупрозрачные силуэты, оглушая своим воем. Один из орков рубанул ближайшего призрака с плеча, и клинок прошёл сквозь него, не встретив препятствия. Призрак в ответ дыхнул на орка, и тот посерел лицом и упал на колено.

— Назад все! Копья и щиты тут бесполезны! — Крикнул я, перехватывая инициативу, пока кто-нибудь не помер. Этих гадов обычное оружие не берёт… — Миори, бери магов под командование. Те, у кого нет заклинаний, отступают наверх.

Огонь сорвался с ладоней моей Астокарай широким веером, и призраки шарахнулись в стороны, пытаясь избежать магического пламени. Те же, кто не выбрался из зоны поражения, истошно вопили, прежде чем растаять без следа.

— Вот это то что надо! — довольно крикнула Миори, а начал думать, как нам быть.

Мана у неё и меня не бесконечная. А вполне может оказаться, что эти призраки создаются за счёт маны подземелья, что вливается бесконечной рекой в их призывателя. В таком случае у нас будут не просто большие, а огромные проблемы.

Хм… Пока есть мана, надо разузнать всё. Жаль, Луна слишком большая, чтобы спуститься сюда. Ух, мы бы тут им устроили!..

К счастью, от моей летающей красотки я получил большое сопротивление магии, а били призраки, как я понял, именно магией. Ну и ещё я быстрый. А в крайнем случае попробую использовать кольцо невидимости.

Мой рывок заметили, и в мою сторону ринулся целый рой призраков, которых частично перехватила Миори. Я же сметал всех на своём пути, пользуясь одним из немногих боевых заклинаний в моём арсенале. Получил его во время бесконечных торгов в период кризиса.

Воздушные лезвия летели вперёд, активно пожирая ману. Это заклинание было самым экономным, и я оказался прав, что не стал распыляться и использовать что-то посильнее. К тому моменту, как я нашёл засранца яруса, моих магических сил осталось впритык. Для подчинения…

Скорбящий жрец (ур. 25).

Должен признать, такие как он — редкость. И для моей коллекции призывателей мертвецов он очень пригодится! Того и гляди, сможем целую армию монстров выставить для защиты чуда света!

Босс тоже заметил меня и сразу принялся швыряться какими-то серыми сферами. Хоть у меня и имелась хорошая защита от магии, я решил не узнавать, что это такое, на собственном опыте.

Позади меня раздавались звуки боя, истошный вой призраков и приказы Миори, прорывающейся за мной следом, на фоне тишины. Видимо, в той части подземелья духов больше нет.

Чтобы победить некроманта, как правило, достаточно одного — добраться до него и атаковать вблизи. Ни разу меня эта тактика не подводила раньше, да и сейчас она оказалась верной.

Пара ударов по коленям, и жрец рухнул, не в силах сохранить равновесие. Древком копья пронзил его плечо и, прикрывшись водным щитом, принялся подчинять мертвяка своей воле. Потянул через «Перстень Командора» нити подчинения, и тот сразу же задёргался, заскрипел зубами, но вырваться из моей крепкой хватки уже не мог.

Победа была одержана, призраки были быстро добиты подоспевшим подкреплением, и я с грустью взглянул на строку опыта, что так и осталась на девяноста пяти процентах. Обидно…

До девятнадцатого оставались сущие крохи, но возьму я его, видимо, не сегодня. Зато получил в своё хозяйство существо, что поможет сделать ферму монстров ещё лучше и совершеннее. Призыватель духов, которых берёт лишь магия, лишним не будет. Особенно эльфы будут рады таким новостям. Я прям предчувствую их бурю эмоций!

Я поднялся, отряхнул экипировку и оглядел зачищенный зал. Это оказался последний ярус. Разобрались за полдня.

Так, добыча собрана. Можно уже двигать в сторону выхода. Хотя… Осмотрюсь-ка ещё раз, а то я на этом ярусе вообще не успел оценить добычу.

— Гектор! — окликнул я шкриняпа, но тот продолжал методично ковыряться у разбитых шкафов с непонятным содержимым. — ГЕ-Е-Е-ЕКТОР!

Не прошло и двух секунд, как он стал напротив меня по стойке «смирно»:

— Да, владыка!

— Передай моё распоряжение сборщикам: пусть, кроме подземелья, они земли вокруг провала проверят как следует.

Шкриняп прижал кулак к груди и побежал. Объяснять ему, зачем это надо, я не стал. И так смышлёный, не маленький.

Подземелья не на пустом месте растут. Их тянет в любопытные точки, к старым руинам да богатым местам. А раз тут вырос целый провал в четыре яруса, значит, и наверху должно что-то найтись.

Я уже шёл к выходу, ведя за руку Миори, когда у самой лестницы я зацепился взглядом за стену. По кладке тянулось мерное зелёное свечение, ровное, спокойное, словно работающий фонарь замуровал кто-то. Вот почему тут неплохо видно…

Я остановился, присмотрелся и почувствовал, как внутри зачесалось любопытство.

— Дай-ка сюда, — отобрал я у только-только спустившегося гнома-тыловика кирку и без церемоний всадил остриё в светящийся участок. Камень крошился неохотно, но против моих характеристик долго не выстоял.

Несколько ударов от души, кладка осыпалась, и из проёма мне в ладонь выкатился увесистый зеленоватый кристалл, гранённый самой природой. Тёплый…

[Обнаружена точка интереса: «Жила магических кристаллов».]

[Получено 200 единиц опыта за открытие.]

Магический кристалл

Качество: превосходное

Я повертел камень в руке, разглядывая, как в его глубине ворочается зелёный огонёк, и расплылся в улыбке. Магических кристаллов в империи кот наплакал. Единственную шахту у Одинокой мы выгребли подчистую, и из-за этой нехватки вся моя задумка с чудом света висела на волоске. А тут целая жила, причём в дне пути от обжитых земель!

Отлично, больше не придётся топать за болота две недели!

— Миори, — подбросил я кристалл, и она его ловко поймала. — Осваиваем это место. Нужен аванпост. И можно сразу вести дорогу, ставить склады, бараки для рабочих и бойцов, трактир, охранные вышки. Всё подготовь по уму, но камень пока не трогай. Добычу не начинай, пока я не дам отмашку.

— Конечно, господин, — кивнула она с улыбкой, разглядывая сияющий кристалл.

В город мы возвращались через монстроферму, благо крюк выходил небольшой. Жреца с кислой мордой и сломанными ногами я сдал в руки Кочану, и кривоногий комендант обошёл нового не менее кривоногого подопечного, прицениваясь к перспективному бойцу. Такой нежити на ферме ещё не водилось, так что комендант уже прикидывал, куда его засунуть и как скомбинировать новых монстров со старыми.

Онтариус, завидев новую партию призраков, скривился, словно у него зубы свело, и закатил глаза к небу, но ныть не стал. Понимал уже, что со мной этот фокус не пройдёт.

В цитадель я вернулся затемно. Ноги гудели, но настроение было прекрасным. В малом зале совета меня уже ждали Тали, Бруп, Эйнштейн и Болт. Тихо сидели за столом: тоже устали за этот долгий рабочий день. Они не знали, зачем я сорвал их на ночь глядя, и потому помалкивали, обмениваясь короткими взглядами, в которых читалась лёгкая тревога.

Я скинул заляпанный кровью монстров плащ на спинку свободного кресла, прошёлся вдоль стола и присел на свой полутрон, поочерёдно смотря в глаза каждому из моих сенаторов — чемпионов, что стали надеждой и опорой империи.

— Дамы и господа, этот день настал. Сегодня мы начинаем строить Врата цивилизаций.

* * *

С самого утра, пока повелитель Матрассийской империи вёл совет в Архиве Тайн с самими богами, столица не знала покоя. На западе от старого города, в центре Муравьиного Леса, в том месте, где теперь возвышалась цитадель, началась грандиозная стройка.

Повозка за повозкой свозили тёсаный камень со складов и каменоломен по соседству. Бригады гоблинов и гномов укладывали основание будущих Врат, и фундамент выходил таким, что на нём не только врата поместятся, но и целый легион займёт боевые позиции, если понадобится. Это была, по сути своей, гигантская площадь. Десятники охрипли, перекрикивая грохот — тягловые муравьи Коржика волокли плиты.

Работа шла день и ночь, а следом за дело взялась Система. Со склада исчезло огромное количество ресурсов, и перед глазами строителей проявился облик исполинской арки.

Рядом с котлованом одновременно с Вратами поднимался эльфийский квартал. Система выводила дома из ничего, повинуясь воле правителя, и тонкие, по-своему красивые башенки с покатыми крышами поднимались среди приземистых гоблинских строений.

В этих домах-деревьях селили эльфов, что ещё недавно дрожащим стадом озирались на монстроферме и шарахались от собственной тени. Кочан со своими надсмотрщиками гонял их в хвост и в гриву, и это дало свои результаты. Эльфы, накрепко повязанные с империей словом и долгом, прокачались до возможного сейчас предела. Это был кулак верных магов и воинов, без которых Врата будут лишь мёртвой грудой камня.

И вот первую партию этих новоиспечённых граждан привели в крепость на экскурсию. Впереди шла Морковка. Маленькая хобгоблинша топала, задрав нос, и сыпала пояснениями, шокируя нежные эльфийские души. Они вертели головами, разглядывая мощёные улицы и подведённый к домам водопровод; кузницы, что дышали жаром; блестящие витражи на окнах цитадели, и на вытянутых лицах эльфов читалось восхищение.

В Благом тем временем тоже было шумно. У озера на западе, в глубине дознавательских казематов, тяжёлая железная решётка с лязгом ушла в каменные пазы и навсегда отрезала свет от десятка кетр, что напрасно пришли в этот город.

В Озёрном же вовсю гремел праздник. Стрыг устроил воинский турнир в честь императора, и на широком поле у воды орки сходились в кулачных боях, выбивая друг из друга дурь и зубы под рёв соплеменников. Сильнейшие поднимались на помост, и сам вождь Озёрного вручал победителям награды из имперской казны, доброе оружие да право возглавить под своей рукой новый клан.

Ещё чуть дальше, на севере, в пустыне, горячей днём и холодной ночью, трудилась добрая тысяча самых выносливых работников, что терпели зной и пыль ради самого популярного и важного строительного материала империи. Они тянули из карьеров белый мрамор для будущего чуда света в огромных количествах, а заодно раскапывали из-под песка остатки древних статуй, оставшихся от сгинувшей цивилизации.

За этими находками жадно наблюдали скульпторы и зодчие, что черпали из старого камня вдохновение для новых проектов. Битого мохнатого колосса с отколотой рукой, поднятого из бархана, мастера обступили со всех сторон и спорили до хрипоты, как повторить работу древних, да так, чтобы её переплюнуть.

Широкое, которое совсем недавно едва дышало после мора и голода, обретало вторую жизнь и росло на глазах. У самого устья закладывали береговую крепость, и её стены поднимались навстречу солёному ветру, готовясь стеречь морские подступы к сердцу империи.

По Новому Нилу скользили под бдительным надзором Шрама лодки, гружённые матрассийским товаром. Они уходили вверх по реке на север, к многочисленным заграничным цивилизациям. Везли туда стекло, посуду и металлические изделия, а назад возвращались с золотом и редкими в здешних краях диковинами, исправно пополняя казну. С каждым таким рейсом название гоблинской державы забиралось всё дальше на север, и о ней уже толковали далеко за пределами самой империи.

В далёких восточных горах, у крепости гномов встречались два народа. Послы из Матрассийска — гном, орк и ящеролюд — пожимали руки бородатым хозяевам гор и любовались их прославленными руническими инструментами.

Гномы разворачивали перед гостями укреплённые магией молоты и резцы, гости в ответ выкладывали имперские дары, и за обедом родился новый союз, скреплённый рукопожатием, клятвами крови и лучшим алкоголем, что только сумели произвести гоблины и по достоинству оценить гномы.

Сами горы шли на юг, спускаясь к морю, и вдоль изломанного побережья на отвесных скалах поднимались молодые города. От одного из таких выплывал полный товаров корабль, что впервые распустил парус, и взял путь вдоль берега. На его носу стоял хобгоблин-картограф и смотрел в подзорную трубу. Далеко впереди его ждут новые берега, новые приключения и возможности для его повелителя.

А ещё дальше, за морем, в землях, которых не касалась нога ни одного гоблина, дела вершили люди. Они жали друг другу руки, сводили разрозненные кочевые племена к крупным городам и тысячами стекались к плодородным долинам, чтобы там, у больших столов в залах совета, развернуть перед собой добытые молитвами чертежи Врат цивилизации и общими усилиями их построить.

Их боги постановили объединяться, и они не нашли в себе сил противиться воле своих покровителей. И один за другим в разных концах мира: в гномьих горах и людских долинах, на побережье и в столице, — разные голоса произносили одну и ту же фразу:

— Время пришло.

Союз нескольких олимпийцев бросал все силы в один-единственный замысел, и каждый из них торопил своих избранных, пока окно возможностей не захлопнулось.

Пять богов, сотни избранных по всему миру, один чертёж и общий на всех план. Они делали всё, чтобы победить.