Военное положение вступило в силу практически мгновенно. Операторы по терминалам передавали одно и то же сообщение с призывом вооружаться, офицерам и солдатам прибыть к точкам сбора, ополчению закончить все свои дела и двигаться к арсеналу.

Столица тоже зажужжала, как растревоженный улей. Гоблины носились по улицам, мобилизуя все свои силы, чтобы сейчас, в самые сложные, важные и тревожные минуты, сделать своё дело идеально, претворяя в жизнь план по трансформации империи.

В штабном зале развернули большую карту империи, дежурную смену у терминала утроили, и писари заводили журнал за журналом, потому что донесения шли сплошным потоком.

К полуночи счёт открытых порталов перевалил за семьдесят, к рассвету подобрался к ста тридцати. Первые отряды врага ещё бежали по пустыням и побережью Нового Нила, а мы уже фиксировали их численность, скорость продвижения, перемещение, наличие обозов и осадных машин. Чем больше подробной информации мы получим, тем легче будет направить наши ограниченные силы для противостояния вражеским армиям в места главного удара.

Я стоял над картой и следил за красными флажками в руках дежурных. Флажки густели на севере и на западе. Отдельная гроздь выросла в степи Новонильского коридора, и цепочка пожиже протянулась вдоль восточного пограничья, в долинах за гномьими горами. Враг не мелочился: столько порталов разом означает, что боги жгут божественность без оглядки на завтрашний день.

Их цель проста и понятна, они долго готовились и договаривались, и теперь готовы поставить всё на кон, лишь бы уничтожить мою империю. Думаю, они поняли, что половина ГЧС построена, и стали действовать. Но империя у нас большая, просто добраться до Садов за пару дней не получится.

Видя масштаб, легко понять и стратегию противника. А зная её, можно предпринять контрмеры. До конца строительства осталось примерно четыре с половиной месяца работы. Вряд ли это вторжение закончится через пару дней или недель. Они будут давить до последнего, отправляя свои армии и сливая божественность. А значит, мне надо продержаться в обороне сто тридцать пять дней.

С этого вечера я стал следить за двумя числами: количеством городов и поселений, что мы потеряли, и количество ночей, что осталось до конца этого вторжения. Либо моего поражения…

Приказы первой ночи вышли короткими. Пограничные крепости должны отступить, оставляя за собой отравленные колодцы и продукты. Маленькая хитрость, которая может выкосить вражескую армию не хуже лучников на стенах. Тем более что большая часть пойдёт к нам через пустыню.

Сами защитники должны закрепиться на куда более сильном втором рубеже обороны. Надо отдельно отметить, что первая линия — это даже не крепости, по сути. Мы их строили в качестве пунктов для размещения и отдыха разведчиков с небольшими припасами практически на самом краю наших территорий. А иначе быстро не заметить открытые на границе влияния храмов альянса вражеские порталы.

И пока враг мчится на всей скорости к этим пограничным аванпостам, полевые легионы империи стягиваются в точки сбора, объединяются в большие армии и выдвигаются к границам. Но с таким масштабным вторжением мы вряд ли сможем везде выставить соразмерную по количеству армию. А значит, придётся действовать точечно, уничтожая самые опасные скопления врага — тех, кто рвётся вглубь.

Ну и придётся позволять врагам брать в осады наши поселения и крепости… Там уже большие потери могут быть с обеих сторон.

К сожалению, в этой войне не будет стопроцентных побед в битвах. Ни в одной войне такого не случается. Погибших будет много. Кого-то возьмут в плен, кого-то будут пытать. Война — грязное дело. И лучшее, что мы можем сделать — выдержать натиск, не дать врагу дойти до Матрассийска. Иначе хаос и война не только у нас, но и по всему миру уничтожат десятки миллионов жизней. Они так и будут сражаться, пытаясь доказать, кто из них лучший. Хотя ответ давно уже известен каждому, кто хотя бы разочек заглядывал в рейтинг цивилизаций.

Совет собрался прямо у карты с вечера и не должен расходиться до тех пор, пока враг не будет уничтожен. Все советники будут работать без выходных, посменно, чередуя отдых и распределяя между собой роли. Много появлялось предложений. Что-то принималось, от чего-то отказывались.

Глава военного штаба требовал создать срочно ещё несколько армий за счёт переброски имперских добытчиков в состав ополченцев и отправить эти резервы к Нильскому коридору. Чиновники, что должны были любой ценой обеспечить стабильность и работу города, что был сердцем экономики империи, умоляли не трогать работников, пока ситуация не станет критической.

И ведь обе стороны были по-своему правы. О росте империи больше не шло речи. С сегодняшнего дня практически все, кто родился, отправлялись в резерв и готовились стать той самой новой армией, что встретит врага. Обучение, получение опыта и уровней, приёмка снаряжения, что ковалось и днём и ночью, — вот чем они будут заниматься.

Наши армии, что располагались в провинциях, были разделены на три части. Первую отправили к Новонильскому коридору, вторую на север, а третью я оставил в столице под своей рукой. На западе есть Широкая — практически неприступная водная преграда с множеством речных судов, аэквори и нага. Врагу будет сложно сделать переправуи добраться до наших западных равнин.

Береговые крепости, мобильные корпуса кавалерии и конных лучников были готовы порубить в капусту всех, кто попытается пересечь водный рубеж. И единственная реальная возможность преодолеть её находится на северо-западе, по пути к Новонильскому коридору. Оттого там и требовалось создать непроходимый рубеж и укрепить земли профессиональной армией.

Север же и Мраморная пустыня ослабят врагов, а дальше всё решат защитники орочьих земель и наши специально отправленные туда легионы. Орочи справится. В нём я уверен.

Восток остаётся практически непроходимой местностью, которую мы ещё и укрепили после прошлого наглого вторжения. Ну а юг… В ближайшее время ему предстоит стать кормильцем империи. И это единственное безопасное место сейчас, если не считать заморские территории. Пока безопасные…

Хватит ли такого плана, покажут ближайшие недели.

Западное пограничье начало действовать согласно плану первым. Дисциплинированное отступление, объединение армий, уничтожение припасов. Смысла пытаться удержать эти поселения не было никакого. Численное превосходство врага на этом маленьком, но протяжённом лоскуте земли было десятикратным. И оно будет лишь увеличиваться. Так что оставляем им отравленные припасы и колодцы, вывозим всё, что вывозится, на лодках переправляемся к защищённым берегам и ждём врага там. Если они, конечно, найдут достаточно древесины для переправы: лес мы там весь вырубили.

Конечно, за четыре с половиной месяца он вновь вырастет, но мы к этому времени что-нибудь придумаем. А так, пусть чешут своими огромными армиями, сжигая припасы, на север, вдоль пустыни и реки, пока не доберутся до того самого перекрёстка, что соединяет центральные, северные, западные и Новонильные земли.

Утром второго дня вторжения этот приказ был отдан, как только мы поняли, что масштаб вторжения будет не меньше миллиона солдат. Лучше мы сохраним наших две сотни тысяч жителей, из которых треть — опытные бойцы и разведчики.

Организацию отхода взяли на себя генералы, включая Горана. Комендант Каменного Брода был одним из самых опытных и сам предложил отойти и укрепить Дубраву. Стены там большие, замок перестроен. Пусть враг долбится о столицу провинции и погибает, надеясь найти в городе корабли. И когда Горан поймёт, что больше нет смысла пытаться удержать крепость, они отступят. А врагу останутся лишь пылающие руины.

Я одобрил… Это и силы врага истощит, и припасов он лишится, что не даст мгновенно отправить сотни тысяч бойцов в ключевой северо-западный коридор, где разгорится основное сражение за будущее империи.

По всей империи начались масштабные перемещения. Пока враги с трудом передвигались по пустыне и дикому приграничью, наши гражданские и ценные специалисты были вывезены из опасных регионов на телегах по проложенным дорогам. Вот и окупились инвестиции в развитие дорожной сети.

Следом за специалистами потянулись обозы со складов. Всё, что вывезти не успевали, гарнизоны жгли на месте. Кочевники Великой пустыни снялись со стоянок и на верблюдах примчались к нам, вступая в наши ряды. Для вторженцев они все были теми же, кто и имперцы. Ничего, кроме смерти, их не ждало, так что мы ещё и профессиональных пустынных всадников получили, обидевшихся на захватчиков за разрушенные стоянки в оазисах и отнятое добро. Правда, и у врагов была своя кавалерия. Но далеко не все они были приспособлены к пустыне.

На третий день я прилетел к переправе через Широкую лично. В Дубраве гудел табор из телег и скота, паромы и корабли ходили без остановки, и Горан командовал этим хаосом, охрипший от постоянных криков.

— Государь, к вечеру переведём последних гражданских, но подходят новые из других городов. Число солдат, наоборот, растёт… — Он протянул мне бумаги со списками. — Одно тревожит…

— Что же?

— Боги этого мира точно утянут трупы захватчиков? Если нет, боюсь, враги смогут из трупов сделать гору для подъёма на стены…

Я лишь посмеялся и похлопал его по плечу:

— Если что, сжигайте горы трупов прямо под стенами.

Мы с Луной поднялись в небо и пошли на юго-запад, навстречу врагам. Ни один отчёт не даст понять глубину вражеских планов больше, чем собственный трезвый взгляд на грядущие проблемы.

Орда обнаружилась в полудне пути от переправы. Впереди разведка — тысячи четыре. Налегке и на конях, без обоза и осадных орудий.

Покружил над ними и полетел дальше, к основной массе вражеских войск…

— Господи… Кто же вас всех хоронить-то будет… — ужаснулся я при виде живого моря.

Передал им привет, атаковав со стороны солнца обоз с припасами и с трудом перетаскиваемые, но легко угадываемые детали требушета. Дыхание моей драконицы накрыло штандарт и технику, облепляя серебром. Это утяжелило цели настолько, что теперь повозки будет проще бросить здесь, в песке. В ответ они начали орать и кидать палки в мою сторону. Даже огненный шар в Луну полетел, но и тот промазал…

За ближайшие сутки река Широкая превратится в границу, и за каждую попытку её пересечь будут сурово наказывать наши храбрые солдаты.

* * *

За неделю враг полностью занял берег по ту сторону реки, и лишь Дубрава, взятая в осаду и обстреливаемая камнями из требушетов, осталась последним клочком нашей цивилизации на покинутом берегу.

Мы потеряли немного земель, но спасли значительную часть армии. Враги же устали и восстанавливались, споря о том, где добыть фураж для лошадей и еду для себя. Добро пожаловать в империю, ублюдки!

С Новонильским коридором подобная схема не прошла. Отдавать проход, связывающий империю с целой провинцией и открывающий дорогу к внутренним регионам, никто не собирался, но у врага на коридор имелись особые планы, и порталы в пустынях вдоль него открывались гуще, чем где-либо.

Армии сливались в поток и за неделю затопили собой долину вдоль реки, обтекая наши крепости. Звучит страшно и безнадёжно, если не знать одной детали… Крепости коридора изначально строились под осады, с запасами на месяцы и гарнизонами, которым есть чем встретить гостей.

Поток, затопивший долину жизни, упёрся в выстроенный эшелон крепостей и замков на границах северных земель, у истоков реки Широкой и густой сети дорог в стратегически важном месте империи. И здесь же их ждали элитные силы имперской армии.

И тут неважно, сто тысяч или миллион врагов придёт. Им придётся сражаться с теми, кто готов дать в морду и сделать это профессионально, со знанием дела. И враг будет вынужден оставлять в своём тылу, в Новонильском коридоре, просто огромные армии.

Не десять и не двадцать тысяч бойцов нужно для осады Новонильских городов-крепостей. Там одних жителей больше восьмисот тысяч, и каждый второй готов взять в руки оружие. Оставят мелочёвку осаждать крепости — и её просто перебьют защитники, организовав вылазку. А следом перережут снабжение армии и перекроют путь подкреплениям.

Оставят хотя бы соразмерную армию в сто тысяч воинов, а этого всё равно маловато по моим прикидкам, — замедлят наступление и дадут время перегруппироваться нам, защитникам, и укрепить район Истока — так назывался маленький клочок земли, где берут начало две крупнейшие и важнейшие реки империи.

Поэтому спустя неделю враг решил — крепости надо брать. И отправил на захват оплотов сопротивления региона свои лучшие штурмовые части. А Шраму это и надо было… Он всегда знал, что ему предстоит, и неделями изучал с офицерами ремесло защиты в осаде. Так что врага у стен Новонильских крепостей ждала лишь смерть.

Бесполезно накатывая на наши стены и подыхая тысячами за день, враг сделал нам лишь лучше. Подбодрил бойцов, показывая, насколько крепки наши стены. Не зря мы вкладывались в технологии, фортификацию и изучали стратегии защиты.

На третьей неделе бесполезного сливания жизней своих бойцов враг попробовал сменить подход и стянул силы против одной крепости, рассчитывая выбить хотя бы одно звено из цепи. Штурм длился четверо суток без перерывов. Гарнизон встречал волны со стен и ночами жёг осадные машины вылазками, а терминал крепости тем временем докладывал в столицу новости и обстановку в городе.

Мы бы и рады отправить им подкрепление, но для этого пришлось бы пробиваться через, пожалуй, миллион солдат врага, что как сумасшедшие направились в узкий, усеянный крепостями и замками перешеек «Истока».

Впрочем, стали свободны гарнизоны соседних крепостей. И благодаря удавалось совершать дерзкие вылазки небольшими отрядами и уничтожать по несколько десятков бойцов за день. Риск перекрытия пути снабжения заставил врага срочно перебрасывать силы к этим крепостям, и осада нашей твердыни, где шло основное «веселье», резко заглохла.

Шрам всей империи показывал наглядный пример стойкости, силы и мужества. Показывал, как надо воевать, уничтожая врага и не давая ему и шанса на спокойную жизнь. И это всё было нам на руку, ведь у противника нет даже полугода для того, чтобы спокойно держать нас в осаде и планомерно продвигаться в глубь земель.

Враг знал это, я знал тоже. И поделился этой же мудростью со своими офицерами и генералами. Каждый шаг врага был читаем, и всё, что мы должны были делать, — это вовремя двигать фигуры на шахматной доске, предоставляя врагам худший для них вариант из возможных.

Эмоции на какой-то момент захлестнули мою душу, и я ненадолго пожалел, что не распорядился строить дополнительные Врата цивилизации в других городах империи. Но рациональность быстро взяла верх. Я успокоился и понял, что всё сделано верно.

Врата — это не только возможность быстро перебросить подкрепление в нужный город. Это и для врага шанс использовать какой-нибудь легендарный одноразовый приём и захватить, невзирая на потери, город с Вратами, а затем ударить в самое сердце империи — во внутренний двор столичной крепости, что в соседнем квартале от строящегося чуда света.

Это слишком авантюрно было бы. Я бы даже сказал, чересчур авантюрно! А так мы спокойно можем сражаться на границах и дальше, контролируя ситуацию, и предпринимать контрмеры по необходимости. А подкрепление и пополнение боеприпасов… Ну, те же гранаты алхимические со жгучим соком им гарпии доставят. Путь снабжения, конечно, не простой… Но я уверен, они справятся.

И я не ошибся. Переселённые жители заморья за месяц войны превратились из экзотики в стратегический ресурс: они возили донесения с лёгкими грузами и вели разведку для кавалерии.

На востоке за месяц ситуация не сильно изменилась… Большой армии через болота Изумрудной провинции не пройти — враг усвоил это ещё до вторжения и сделал ставку на просачивание. Только вот и мы были научены горьким опытом. Все гати давно взяли под контроль и по ходу продвижения врагов устраивали им засады. А если кто-то мог свободно по самому болоту передвигаться — их встречали копья ящеров и жвалы пауков Арахны.

А ещё далеко от нас был тайный подземный город, что собрал армию и отправился в гномьи горы, объединился с бородатыми полуросликами и стал полноценной партизанской армией, уничтожающей и без того редкие попытки врага прорваться через восток. За это направление я был спокоен, и это дало нам стратегическое преимущество в виде безопасных городов и зреющих полей.

Империя продолжала жить и прирастать населением, в полной мере компенсируя потерянных воинов. Но счастье всё равно упало… Оно не могло не упасть, когда враг шляется по твоей земле, топчет твои посевы и уничтожает твои города.

Сложной была ситуация на севере. Ей лично занимался Орочи, и всего через месяц именно эти широкие просторы не самой любезной и плодородной пустоши стали главным полем битвы и основным источником тревоги имперского совета.

Через Мраморную пустыню в северную провинцию просочились сотни тысяч вражеских солдат. Именно там по итогу гремели самые ужасные битвы, и мы несли самые серьёзные потери.

Враг рвался во внутренние земли, и преград на его пути не было. Крупные города он игнорировал, мелкие — захватывал. И армия была обязана остановить его и дать открытый бой.

И вот за первый месяц случилось два больших сражения и множество более мелких. Оба Орочи выиграл, положив под северными городами больше полумиллиона жизней вторженцев, но цена вышла соответствующей. Его армия даже с учётом подкреплений уменьшилась вдвое, а число разрушенных поселений перевалило за сотню. Новые порталы открывались уже в пустоши, а не в пустыне, что сильно усложняло нам жизнь.

Легионы Орочи сильно обескровили, и он был вынужден отвести их за стены крупнейших городов провинции, оставляя поле битвы лёгкой кавалерии. Варги с орками набегали на пути снабжения и резали обозы с фуражами, не давая нормально вести осаду новых городов. Словно призраки, они мчались по пустошам, ослабляя врагов за счёт невероятной выносливости и приспособленности к местным суровым условиям жизни, а гарпии направляли их удары, позволяя точечно перерезать артерии, что питали вражескую армию.

Сам я за эти недели превратился в летающий штаб. Луна возила меня от фронта к фронту, и я лично принял участие по меньшей мере в одиннадцати сражениях. Помогал гасить прорывы и поддерживал моральный дух бойцов. «Северный Ветер» работал на полную, а «Кольцо Безликого» позволило пару раз уйти живым из сложных битв.

Луна от такого графика не страдала. Она отъедалась на вражеской кавалерии и за месяц заметно подросла. До конца войны она и эволюционировать сможет, пожалуй…

Остальная империя жила донесениями. Гоблины всех рас работали на износ, и днём и ночью. Они понимали, что от мелочей зависят исходы битв. Империя и её солдаты защищают их, тогда как враг, если придёт сюда, в лучшем случае превратит их в безвольных рабов.

Враги постоянно искали слабые места и применяли разные тактики. Изюм на короткое время снова оказался в осаде, и Джуба отбил за восемь дней семнадцать приступов и восстановил четыре километра стен, повреждённых вражескими осадными машинами.

Запасы ресурсов спасали, как и пересмотр городских укреплений. И теперь врагу нужно было взять три линии стен вместо одной. И если не получится, то к утру им придётся штурмовать всё заново: местные научились быстро латать дыры в стенах.

Юг на общем фоне выглядел курортом. Спартак докладывал о спокойствии в Приморской провинции, Хаг с эскадрой стерёг горизонты. Крылатые вассалы прикрывали заморские города с воздуха. В общем, за морем царила тишина. Молчание этого направления меня радовало и настораживало разом: у вторжения слишком много богов, чтобы все они дружно забыли про море.

Через Врата цивилизаций приходили вести от союзников, и вести не радовали. Горела не только Матрассийская империя… Вторжение накрыло весь альянс, и каждый выкручивался своими силами. Болт приходил по вечерам со сводками стройки, и его доклады заменяли мне успокоительное. Каждая пережитая ночь — это небольшой плюс в завершении строительства. Каждый новый рассвет приближает нас к победе.

Штабные сводки в конце пятой недели вывели примерные потери, в которые не каждый сенатор поверит. Убитых вторженцев по всем линиям фронта набралось больше полутора миллионов. Если посчитать раненых, то можно смело умножать на два. Порталов открылось за три сотни, и многие из них успешно закрылись. Боги использовали всё, что у них было, отправляли всех, кого могли.

Мы же отдали лоскут запада и коридор в Новонильском регионе, потеряли сотни городов и поселений, а деревень и добывающих аванпостов — тысячи. Но вместо них мы мобилизовали свои силы и активно осваивали земли, находящиеся в безопасной зоне.

Количество осаждённых поселений к тому моменту исчислялось десятками. Но стройка не встала ни на день. Каждая из пяти недель приблизила нас к победе. Погибшие, раненые, покалеченные и пропавшие без вести семьсот тысяч гоблинов, из которых половина была солдатами, печалили, но были несравнимы с потерями врага.

Это война на выносливость с включённым таймером. Мы успели создать достаточно большие резервы для того, чтобы дожить до конца установленного Системой срока битвы. И даже несмотря на упавшее счастье, за эти пять недель в империи появилось девятьсот тысяч новых жителей. Правда, почти все в столице, где настроение ещё хоть как-то поддерживалось. Но из-за войны и серии трагических событий, вылившихся в уведомления Системы, прирост всё равно замедлился до полупроцента в сутки.

В других же регионах… Скажем так: то население, что родилось в неохваченных войной провинциях, компенсировало потери в горящих пламенем землях империи.

* * *

Очередной день начался с привычного сигнала тревоги и донесения дежурного. Из-за хронического недосыпа я не сразу понял суть сказанного. Миори привела меня в чувство горячим отваром и повторила донесение…

За ночь терминалы приняли донесения о ещё двух десятках порталов, и все до единого открылись на севере, поблизости от осаждённых крупных городов, прикрывающих Озёрное — столицу мраморной провинции. Слишком близко и много их к Одинокой. А если они её обойдут, то и до столицы будет рукой подать…

Враг укрепляет свои северные армии и, судя по данным разведки, объединяет их в единый кулак. Кажется, они устали воевать не меньше нашего и хотят устроить генеральное сражение, что перевернёт чашу весов в их пользу…

Пора отправляться на север.