Марш стотысячной армии стоит увидеть хотя бы раз в жизни. Колонны растянулись по восточному тракту на добрый десяток километров: голова строя перевалила через холмы, а хвост ещё выползал из ворот лагеря. Между корпусами катились обозы, походные кухни дымили прямо на ходу, и вся эта громадина ползла на северо-восток со скоростью пешего легионера. Быстрее нельзя при всём желании: армия сильна строем и слаженностью, а не скоростью бега по пересечённой местности.

Кавалерийский вопрос закрыли ещё на первом привале. Выносливость у ездовых существ разная: лошадь выдыхается быстрее муравья. А мамонту вообще плевать. Он неделю протопает без единой жалобы, но не очень быстро. А отпускать всадников своим ходом было нельзя. К полю боя они прибудут вразнобой и совершенно обессиленными. Поэтому кавалерия шла в общем темпе, придерживая прыть. Рывок ей предстоит лишь перед самой битвой, по команде Орочи и Коржика.

В целом, планы сражений были готовы ещё в первые сутки пути. Их было несколько. Будем смотреть, что решит делать враг. А мы это узнаем, как только я слетаю на разведку.

Прошла ночь перелёта и утро разведки. Мы с Луной покружили высоко в облаках, над вражеским строем, и я, сделав неутешительные выводы, вернулся к нашей колонне.

Врагов было много… И они не особо спешили покидать город в первый день. Видимо, решили основать там перевалочный пункт или что-то подобное. Дождались, пока вся армия выйдет из портала, и лишь затем начали шевелиться. Конечно, разведку они провели сразу и теперь знают, куда двигать.

Подаренные сутки позволили ближайшим поселениям эвакуироваться. С одной стороны, мы без боя отдали множество поселений разного размера. С другой — никто не погиб в безнадёжной попытке остановить врага.

Сейчас вражеские колонны шириной в полсотни бойцов тянулись между перелесками до самого горизонта, двигаясь от города к городу, от деревни к деревне, грабя урожай и ценности.

Я описалсвоим генералам, с кем нам предстоит сразиться. Рассказал красочно, чтобы и они прочувствовали.

Поведал им о мохнатых воинах в бронзе, что шагали вперемешку с чешуйчатыми копейщиками. Рассказал, как за ними катились повозки с разобранными осадными машинами. Отдельная категория — серокожие. Такие же, как те диверсанты, что были нами пойманы. Их там очень много…

Ещё в полёте я прикинул длину походного порядка, умножил на плотность и получил примерную численность вражеского войска в те же сто тысяч бойцов… Только вот если туда добавить тех, кто для разведки рванули вперёд полутысячными отрядами, то, думаю, там все сто двадцать тысяч собрать можно будет.

Я, если честно, слегка обалдел от таких чисел… Все они прошли через один-единственный портал. Видимо, чем ближе их открываешь друг к другу, тем меньше на это требуется божественной энергии. И тем больше её можно вложить в максимальную численность переноса. Возможно, это далеко не последние врата…

Заметил я и ещё одну странность: враги делились на отряды со своими знамёнами и цветами, и в каждом было, как правило, не больше пяти тысяч бойцов. Вспоминаю недавние вторжения — и там всё время фигурировала схожая цифра. Видимо, пять тысяч бойцов — это текущий предел одного города или избранного. Та армия, которую можно отправить без вреда для собственной безопасности. Прав я или нет — узнаю, когда сумею одолеть врага, захватить пленных и допросить. А если не получится выудить информацию… То и ладно. В любом случае гадать бесполезно.

Направление их марша вопросов не оставляло. Врагу был нужен Изюм — один из крупнейших городов Изумрудной провинции, славящийся своими виноградниками и винами. Он стоит на пересечении дорог, названных имперским трактом и Изюмским шляхом.

Стратегическое место было укреплено каменной античной крепостью, не успевшей пройти полную трансформацию в средневековый замок. Из плюсов: имелся глубокий ров и забитые под завязку склады. Из соседних городов после диверсии в Изюм мгновенно свезли всё самое необходимое и ценное.

Если враг захватит этот город, он получит готовую базу для войны на моей земле… Там и крыша над головой, и провизии на месяцы вперёд. Вряд ли они знают об огромных стратегических запасах на складах Изюма, скорее уж просто хотят захватить ближайший крупный город и начать с него своё победное шествие покорителей империи. Но мы постараемся сделать всё, чтобы подобного не случилось.

По времени у нас всё плохо: врагу до города идти полтора дня. Нам — чуть больше трёх. Изюм практически на полпути к захваченному поселению и порталу находится, так что очень скоро мы с нашим врагом встретимся. Главное, чтобы Изюм не пал раньше времени.

Сутки враг потерял на поиск Изюма и сборы. Но всё равно враг доберётся до крепости на день раньше. К началу штурма мы не успеваем… А ускориться без потери боеспособности невозможно. Так что командиру крепости придётся сутки выживать самостоятельно…

Я отправил ястреба с приказом коменданту: город держать любой ценой, ни шагу назад, помощь идёт. Гарнизон там весьма приличный, особенно после того, как из малых поселений тысячи беженцев влились в число защитников города. По моим прикидкам, около десяти тысяч регулярных бойцов готовы защищать крепость и стены, и ещё пятнадцать тысяч ополченцев соберётся. Возьмут в руки оружие, камни, выкатят бочки с маслом и вытащат кувшины со жгучей смесью.

Выходит двадцать пять тысяч против ста двадцати… Расклад поганый, но не безнадёжный. Отразят первый натиск, и враг вынужден будет потратить время на перегруппировку. Лезть на стены с ходу можно с таким преимуществом, но потери будут большие. Хотя они могут не иметь представления о защитниках и решить, что там всего пара тысяч бойцов, что разбегутся, как только увидят эту огромную армию. Посмотрим…

— Кто там комендантом крепости является? — уточнил я у Орочи на вечернем совете.

— Джуба, повелитель. Я его сам туда ставил. Орк упрямый, дисциплинированный, любящий смелых и презирающий трусов. Он скорее ляжет под стеной, чем отдаст её.

Очередная разведка показала, как последние беженцы из окрестных деревень несутся на телегах в город. А вместе с ними ещё больше зерна, скотины и боеприпасов от гарнизонов, что покинули свои скромные с военной точки зрения поселения. Делалось это по одному из пунктов военного кодекса, что предписывал местным защитникам руководствоваться наиболее здравым суждением.

В итоге врагу в основном оставалась пустая земля: ни зерна на корню, ни провизии, ни проводников из числа местных. Правда, не всегда успевали всё эвакуировать. В таком случае портили продовольствие, поливали всё ядом. А сто двадцать тысяч глоток жрать хотят каждый день, и чем дольше они простоят под Изюмом, тем меньше запасов еды у них останется. А я не видел у них огромного обоза. Видимо, рассчитывали откормиться на захваченных харчах. Шиш вам! В лучшем случае берите косы и собирайте урожай с полей, где появится… Тут мы ничего поделать не можем: всё растёт бешеными темпами.

На очередном совете решили обсудить тактику грядущей битвы. Благо моя разведка показала настроение и планы врага, и теперь нам не приходится гадать, где и как мы с ним встретимся.

— Мамонтов ставим в первую линию удара, — предложил Орочи, прикидывая построение. — Башни на спинах загрузим стрелками и метателями гранат под завязку.

— И магов туда посадим. Хотя бы по одному на зверя. С защитным заклинанием, чтобы их в первую же очередь чем-нибудь убойным не сложили, — добавил я.

Определили места центурий при переходе из походного марша в боевое построение, разделили кавалерию на корпуса и определили, кто на каком фланге будет действовать. Провели несколько собраний с офицерами, велели им донести цели грядущей битвы каждому из солдат, объяснить его место на поле боя.

Инструктажи шли два дня, под грохот форсированного марша, ведущего нас к первому серьёзному вызову, брошенному другими богами.

Количество привалов уменьшили до минимума, сон урезали до четырёх часов, кухни кормили прямо на обочинах. Все внутри кипели от жажды битвы и хотели как можно быстрее добраться до врага, чтобы показать ему его место.

Золотой век сказывался даже здесь: легионеры шагали довольно бодро и почти не выпадали из строя по здоровью. Мы не могли себе позволить проиграть каким-то жалким демонам и божественным неудачникам, что даже до предела античности не добрались и полмиллиона жителей в своих государствах не имеют.

Если стая шакалов думает, что сможет одолеть дракона, — это очень глупая стая шакалов. К тому же за два дня я не заметил новых переходов из портала. А значит, вся эта армия — их предел мечтаний. И этим они хотят нас захватить… Для нас же это число воинов — лишь армия одной из шести провинций империи.

На исходе третьих суток, когда до Изюма оставался последний ночной переход, горизонт на северо-востоке подсветился рыжим светом. Город уже сражается, а мы всё ещё месим дорогу сапогами…

Мы со старшими офицерами взглянули на карту, прикинули темп и синхронно согласились с тем, что пора врезать наглым шакалам.

— Кавалерии отделиться и ускориться! — полетел по колоннам приказ Орочи. — К рассвету вы должны вступить в бой!

Я запрыгнул на Луну и поднялся в тёмное небо. Кто-то должен долететь до Изюма первым и напомнить гарнизону, что мы идём и мы уже очень и очень близко…

* * *

Джуба понял, что ночь будет долгой, ещё на закате, когда головные отряды врага вывалились из-за дальних холмов и не стали разбивать лагерь. Обычно армия с марша отдыхает, готовит еду и осматривается. Но эти сразу потащили к стенам лестницы и начали собирать осадные машины при свете костров. Комендант сплюнул с надвратной башни и повернулся к посыльным.

— Жгучий сок начинайте греть, смолу кипятите. Разбираем со складов гранаты, ополчению выдать оружие и распределить по защищаемым зонам. И проверьте, не накидались ли у костров шаманы шкриняпов… Им предстоит держать самые сложные направления.

Посыльные разбежались, и город зашевелился. Гоблины и люди из ополчения занимали боевые ходы, ящеролюды спускались к воротным тоннелям, шкриняпские шаманы повели своих к вратам и взяли их под контроль. Развернули полевой госпиталь. Маги получили запасы камней и кристаллов маны со склада.

Врагов было очень много… Не меньше, чем всех жителей города. К заходу солнца вражеский лагерь обступил Изюм подковой. Костров внизу зажглось столько, что поле до самых холмов было прекрасно видно. Численность орды комендант знал по докладам разведки и письмам от самого императора, но старался об этом лишний раз не вспоминать. Задача гарнизона от неё всё равно не менялась: стоять на стене и убивать каждого, кто на эту стену лезет.

Первый приступ начался в сумерках. Серокожие пошли вперёд без лестниц, цепляясь за кладку длинными руками, и лезли по отвесной стене с такой быстротой, что у защитников холодело в груди. Стрелки снимали их на подъёме, вниз летели камни и гранаты. Глиняные шарики лопались среди штурмующих, алхимический порошок жёг кожу и глаза, а огненные стрелы и сброшенные вниз факелы превращали восхождение в адскую полосу препятствий.

Ров под стеной был достаточно глубоким, но очень быстро начал наполняться погибшими. Когда серокожие захватить с наскока не смогли, в бой отправились мохнатые громилы, закованные в бронзовые доспехи. Эти тащили лестницы и таран под дощатой крышей к стенам и воротам, прикрывались щитами и уже не так быстро умирали, как предыдущие захватчики, что очень сильно расстраивало защитников: стрелы, болты и камни расходовались с огромной скоростью. Благо запасы города позволяли им не беспокоиться о том, что боеприпасы быстро кончатся.

К полуночи стало худо у дальней восточной башни. Полтора десятка серокожих добрались до зубцов, вырезали расчёт стрелков и начали принимать наверх мохнатых. Джуба лично повёл туда резерв. На узком боевом ходе его эпический топор работал отменно, пробивая доспехи и сокрушая кости врагов. Очень быстро орочий корпус навёл порядок, откинул лестницы прочь и залил всё под башней огнём. Под стеной уже собиралась вторая волна, но пламя заставило их ненадолго отступить.

По городу начали работать катапульты, разбивая зубцы и крыши ближних кварталов.

— Пожары в городе тушат? — рыкнул комендант пробегавшему десятнику.

Враг не гнушался использовать пропитанные смолой подожжённые снаряды.

— Тушат, комендант! Горожане с вёдрами по цепочке стоят! Маги воды дежурят поквартально…

— Хорошо, — довольно произнёс орк.

Пока счёт убитых нападающих в сотни раз превосходил число погибших защитников.

Между приступами на стену поднимались бегунки с вёдрами, в которых были то болты со стрелами, то смола кипящая, то просто вода, потому что сражаться с такой интенсивностью было тяжело, и даже один глоток мог придать сил и храбрости защитникам.

Молодой гоблин из ополчения, пыхтя, свалил у ног коменданта связку стрел и застыл, разглядывая огни за зубцами.

— Командир, а врагов всегда так много? — не выдержал он, испуганно смотря между зубцами.

— Когда как. Чем больше — тем лучше. Больше славы и опыта получишь, сильнее станешь, чтобы гоблинш на правах героя щупать, — усмехнулся Джуба и подтолкнул его к лестнице. — Считай, тебе повезло. Будешь потом всем рассказывать, как перебил орду серомордых, мохнатых и Дионис его знает каких ещё тварей.

К третьему часу ночи вражеские катапульты нащупали слабое место южнее ворот. Эту часть как раз планировали перестраивать. Уже поставили строительные леса, но доделать не успели.

Каменные глыбы раз за разом ложились в один и тот же участок. Кладка не выдержала спустя час интенсивного обстрела и осыпалась, являя брешь в стене осаждающим.

Джуба стянул туда бойцов с соседних участков. Ящеролюды и люди встали в осыпи стеной щитов, а за их спинами горожане разбирали ближайший склад и заваливали дыру телегами и мешками с зерном. Хоть какая-то преграда и укрытие для стрелков.

Когда выдавили вражеский авангард, защитники начали укреплять всем, что попадало под руки, но вскоре катапульты дали новый залп и разнесли преграду. Теперь этот узкий проход стал зоной повышенной опасности. Корпус орков отправился беречь его от врагов, три сотни шкриняпов с шаманами завели боевую песню безумия и залезли на обломки стены. Они бесстрашно бросались на каждого и создавали панику в рядах атакующих.

Хуже всего стало, когда враг подтащил таран к главным воротам. Дощатая крыша над ним гасила камни и стрелы, окованное бревно мерно било в створки, и с каждым ударом трещины по вратам расползались всё шире.

Изнутри ворота подпёрли брёвнами и телегами, ящеролюды встали в тоннеле в несколько рядов, но все понимали, что до рассвета створки не доживут. Джуба выгреб остатки запасов, и последние бочки с горючей дрянью ушли на крышу тарана. Огонь на ней трижды разгорался и трижды гас под мокрыми шкурами.

Потери росли с каждым отбитым приступом… К четвёртому часу ночи из десяти тысяч регулярных на ногах оставалось около семи, ополчение потеряло каждого пятого. Лазареты были забиты, и целители уже не успевали лечить и просто вытаскивали из-под стен тех, кого ещё можно спасти.

Очередной залп катапульт очень удачно угодил в полуживые ворота, перелетев за остатки всё же сгоревшего тарана, и раскидал деревянные брёвна, окованные порванным металлом решётки. Появилась ещё одна щель, и в неё с огромным удовольствием сунулись тысячи серокожих.

Это случилось перед рассветом, и в это же время враг решил устроить финальный приступ, полез всей массой. Выкатили ещё один таран и отправили к другим воротам. Ударили катапульты, добавляя огня и хаоса на улицы города.

Заработавший позже остальных требушет наконец-то пристрелялся и точно зарядил снаряд в треснувшую стену, хороня под собой защитников-шкриняпов и создавая брешь шириной метров в десять. Вражеские маги дали слаженный залп и выбили большое количество защитников со стен города и из узких проходов, где стояли уже не только бойцы регулярной армии, но и ополчения.

Гранаты у защитников подошли к концу. Стрел ещё хватало, но враг бежал таким строем и с таким количеством собственных стрелков, что высунуться из-за зубцов стены было равносильно смерти.

Джуба отправил в пролом последний резерв и поймал себя на дряной мысли, что приказ императора он, похоже, выполнит лишь наполовину. Город держится, а вот доживёт ли до помощи сам комендант со своим гарнизоном, это уже вопрос к богам.

Всегда можно было отступить в цитадель, но для города это означает смерть, как и для сотни тысяч жителей. И вряд ли хотя бы пятая часть сумеет найти укрытие в стенах цитадели.

И тут словно бог услышал его тревоги и прислал ответ, спикировавший с самых небес. Над предрассветным горизонтом мелькнула серебряная тень, заложила вираж над катапультами, обрушила на них разрушительный серебряный поток и сместилась в сторону стен, пугая нападающих и поддерживая сердца защитников. Драконье дыхание накрыло второй таран и заставило его навсегда остановиться.

— ИМПЕРАТОР! — заорал кто-то на стене, и крик побежал по укреплениям, набирая силу. — ИМПЕРАТОР ЗДЕСЬ!

Джуба ощутил, как у бойцов расправляются плечи. Раз прилетел повелитель, значит, армия на подходе. А раз армия на подходе, значит, надо всего лишь дожить до её удара. Они выдержали эту ночь… Продержатся ещё немного.

Солнце выглянуло из-за горизонта, принося рассвет и надежду защитникам Изюма. Самые чувствительные могли ощутить, как слегка задрожала земля. И как тени заполонили южные холмы. Самые разные тени, что вместе с первыми лучами падающего солнца превратились в настоящий прилив.

Впереди тяжело шли мамонты, на их спинах покачивались деревянные башни, откуда били стрелки и метатели гранат. Кое-где среди башен Джуба разглядел и магов, швыряющих вниз огонь.

За мамонтами неслись муравьи с гоблинами на спинах. Следом шли людские всадники и варги под орками, а над всем потоком развевались зелёные знамёна с серебряным драконом.

Лавина кавалерии ударила во вражеский левый фланг, сминая ряды один за другим. Люди заложили вираж и обогнули ощетинившуюся копьями фалангу демонов, утекая за их спины к беззащитным осадным машинам. Пламя пожара превратило орудия войны в горящие угольки и пепел. Муравьи вгрызлись в пехоту прикрытия, а конница рванула дальше, сминая вражеский отряд, что бросился на выручку артиллеристам.

Командиры армии вторжения отдали приказы, завыли трубы, и огромная масса воинов началаразворачиваться от стен навстречу новой угрозе. Началась давка: задние ряды ещё пёрли к стенам, передние уже пятились, а между ними рубилась имперская кавалерия.

Джуба смотрел на это с надвратной башни и скалился во всю пасть.

— Гарнизону перестроиться! Со стен не уходить, стрелкам бить по скоплениям! И готовьтесь к контратаке. ИМПЕРИЯ НАНОСИТ ОТВЕТНЫЙ УДАР!