Разведка — это половина успеха в войне. Вопрос лишь в том, с кем ты воюешь и что пытаешься узнать! На сегодняшний день Матрассийская империя в основном была сосредоточена на поиске шпионов и скрытых врагов на своих землях. Это помогало поддерживать стабильность внутри империи, мой авторитет и средний уровень счастья также оставались запредельно высокими по сравнению с большинством цивилизаций.

Кроме внутренней разведки, была ещё и внешняя. Но с ней у нас дела обстояли куда хуже… Цивилизаций вокруг — сотни. Кто-то ближе, кто-то дальше. Чтобы разведка успешно работала, с ними нужны торговые и дипломатические взаимоотношения, а у нас открытая война со всем миром. Так что этот фронт мы провалили, да и не имели шанса привести его в должный вид с учётом текущей стратегии развития империи и гонки за чемпионством.

Единственное, что мы могли сделать и сделали, — это установили контроль над пограничными территориями и землями за пределами области, ограничивающей открытие порталов чужими богами. И свои плоды это принесло.

Мы реагировали, собирали разрозненные силы с различных поселений в кулак и били вторгающихся врагов. Сегодняшний день стал показательным и дал понять нашим противникам, мол, если хотите доставить нам проблем, сначала убедитесь, что ваша армия будет хотя бы втрое больше, чем у нас.

А ещё я сделал вывод, что враги о нас ни черта не знают и провалили свою разведку. Вот мы бежим вперёд, атакуя в лоб врага, что в панике пытается добраться до портала, но им наперерез идут всадники людей и муравьи Коржика. И у меня появляется вопрос, на который логика не может дать ответа…

Какого чёрта? Как можно было так безалаберно отнестись к этой атаке? Неужели они думали, что у меня в пограничье нет армий? Зачем они послали на смерть почти пять тысяч воинов двумя порталами? Что не так с их разведкой? Почему Арес, чьи шпионы просочились в наши земли вместе с переселенцами-союзниками, не дал им информацию?

Он-то ведь точно знает, что у всего этого авантюрного плана был только один шанс на успех — если бы все пять тысяч отправились вместе… Но либо они не могли, потому что поселения с армиями были от разных избранных и были далеко, либо рассчитывали, что этих сил с избытком хватит для захвата своего куска земли.

Я включаю логику на полную и не могу понять… И единственное предположение — это чья-то жадность. Вот-вот начнётся турнир, всё внимание сосредоточено на нём. Возможно, какой-то бог или парочка божков решили захапать себе землю и заделать плацдарм внутри моих территорий, построив храм, а потом продавать право телепортации поближе к моей столице другим богам…

Как бы там ни было, странно, авантюрно и несогласованно они поступили. И сейчас познают на себе последствия.

У нас лучше экипировка, характеристики, слаженность боя и разнообразнее войска. Есть и ловкие гоблины, и дисциплинированные люди, любящие идти на прорыв орки и бесстрашные муравьи. Комбинация оружия дальнего и ближнего боя у нас на высоте. Каждый второй воин гарнизона успел обмазать оружие ядом, а в поясных сумках, в специальных кожаных чехлах лежит один-два глиняных шарика со жгучим соком и алхимическим порошком, что используется в мирное время для взрыва породы в шахтах. А в военное…

— Гранаты приготовить к бою! Стрелки, продолжаем стрелять по готовности! — разносились приказы над полем боя.

Мы уже практически догнали их и сократили расстояние до тридцати метров. Враг спешно перестраивался в оборонительную линию, стягивая свои разбежавшиеся ряды. В нас летели дротики, метательные топорики…

— Щитовики! Стоять! Орки, не рвёмся вперёд! Держите щиты… Приготовились идти на сближение… Вперёд! На подшаге, держим строй! Гранаты вперёд!

Полетели небольшие глиняные сферы и разбились о щиты, шлемы и доспехи врагов. Врезались в тела и упали под ноги. Осколки полетели во все стороны, но не нанесли вреда, лишь удивили врагов.

— СТОЯТЬ! МАГИЧЕСКИЙ ЗАЛП! ОГОНЬ! — продолжал орать хобгоблин, которому я уступил командование, чтобынаблюдать за ходом битвы с помощью тактической карты: всё ещё оставался небольшой шанс, что всё это ловушка…

Нет, ловушки не оказалось. Враги сбивались в кучу, выставляли вперёд щиты и копья, швыряли в нашу сторону метательное оружие, а мы взамен угостили их порцией огненного гостеприимства.

Пламя бессильно лизнуло укрывшихся за щитами бойцов, а спустя мгновение жгучая смесь с алхимическим порошком устроила огненный ад во вражеском строю. Сотни бойцов погибли разом, но пламя продолжило распространяться с бешеной скоростью. Воины начали падать на землю и кататься, пытаясь сбить огонь.

— Стрелки! Огонь! — скомандовал офицер из Дубравы.

Щиты больше нам не мешали. Боеприпасы находили своих жертв и разбивали доспехи и мечты о спасении. Конница держала тыл, и всё, что оставалось врагам, — это бежать в разные стороны, превращаясь в мишени для практики.

Пламя будет гореть ещё несколько минут, прежде чем сок выгорит, и вперёд можно будет отправить орков и людей добивать оставшихся. Гоблины же займутся охотой…

— Лапташ, бери своих и дуй на левый фланг, сжимаем кольцо. Истопчир — твои гоблины на правый фланг. Добиваем их…

Добивать, правда, было уже особо некого. В огне погиб командир врагов, и вместе с его смертью мораль врагов окончательно посыпалась. Они побросали оружие, упали на землю, начали вопить и кричать. Некоторые упорно старались убежать куда глаза глядят.

Наши бойцы пограничного легиона, сколоченного из того, что было, слегка подняли уровни на этом поле боя и обрели трофеи, что помогут им компенсировать потери и ускорить строительство. Доспехи и оружие сгодятся на переплавку или для обучения молодняка. Провиант, свитки, зелья и что там ещё тащили с собой помогут против следующих рейдов.

Сдавшихся в плен мы отправили к Дубраве. Большая часть бойцов осталась у врат, готовая встретить любого, кто выйдет из портала. Но больше никто не вышел. Это не было организованное вторжение. Это был дурак, решивший, что сможет захапать себе землю и договориться с другими богами.

Разумеется, он не смог, и его коллеги по цеху явно не спешили отправлять армии и открывать порталы. У всех были свои планы и приоритеты. Всё же созданный нашими богами краткосрочный апокалипсис откинул их развитие сильно назад: убил армии, сократил припасы, создал столько проблем, что даже сейчас, спустя столько времени, это ощущалось. Новонильский регион только недавно восстановился до состояния, которое у него было до апокалипсиса, и это при том, что империя вливала в него огромные ресурсы и отправляла переселенцев.

И нельзя забывать: кризис вызвал глобальные войны за те немногие ресурсы, что оставались под контролем цивилизаций. Они и так ослабли, а теперь ещё и воюют. Территории за морем, о которых докладывал Хаг, тому пример.

Как бы там ни было, я был обязан убедиться, что кризис позади, и сделать выводы. Новый удар может быть нанесён в любое место, и мы обязаны учесть нынешние ошибки и сформировать систему предупреждений. Сигнальные маяки, башни, что передадут информацию о вторжении, становятся нашим приоритетом. Если бы информация в Дубраву пришла на два часа раньше, мы бы Каменный Брод не потеряли.

Настало время провести очередную реформу. Но этим займусь, когда вернусь в столицу. А сейчас я просто подожду, пока восстановится храм и вместе с ним защита, и отобью очередную пакость из портала. Если она вылезет, конечно.

* * *

Прошли сутки… Если бы не медитация, я бы вырубился от усталости. Но удалось кое-как набраться сил, оставаясь начеку. Порталы закрылись с разницей в пару часов. Дионис прислал весточку с пояснением: сколько божественности вольёшь, столько стабильное соединение и протянет. Число тех, кто сможет пройти через них, тоже ограничено, так что эти два божка, что объединились и открыли свои порталы, не планировали отправлять больше войск, чем пришло изначально. Пупки божественные надорвали бы, пытаясь закинуть ещё и чужие легионы.

Другие боги тоже не воспользовались ситуацией и отправили на турнир своих чемпионов меряться силушкой и удалью. Удачи им, что я ещё могу сказать. Пока они там будут вино жрать и морды друг другу квасить, я построю по периметру всей империи и внутри неё тысячи сигнальных башен. И мне для этого не потребуется технология. Если есть работающая голова на плечах, сделать модификацию дозорной вышки в меню не составит труда. Может, эффективность будет не такая большая, как при специальном здании, но даже этого хватит на первых парах. Заодно освободим склады от избытков жгучего сока, что подойдёт в качестве розжига.

У всех в этом мире свои приоритеты. Пока одни пытаются доказать, что они круче всех, я просто сделаю так, что моё частное унитарное предприятие гоблинов не потопит ни один шторм, ни одна божественная проверка. Пусть присылают целые армии ревизоров. Мы дадим отпор и разобьём каждого, кто сунется в наши земли. И марш наших легионов по проложенным дорогам вселит ужас в сердца врагов и надежду в души наших собратьев-союзников.

* * *

Арена парила в центре искусственного созвездия. Двенадцать платформ, выложенных чёрным обсидианом и пронизанных золотыми нитями Системы, образовали круг, внутри которого клубилась пустота. В ней исчезали звуки, свет и любое движение, кроме движений бойцов. По краям этого круга развернулась турнирная сетка. Шесть тысяч шестьсот пятьдесят два имени горели ровным белым свечением. Божественная ложа, собранная из трёх ярусов проекций, заполнилась сотнями аватаров: боги, демоны и сущности без имён следили за жеребьёвкой.

Афина заняла место в первом ряду олимпийского сектора. Пустые кресла напротив — там, где год назад сидели Дионис, Гера, Аид, Гермес и Посейдон — затянула серая дымка Системы. Никто из них не пришёл и не отправил на турнир своих избранных.

Арес шумно выдохнул и ударил ладонью по подлокотнику.

— Совсем уже охренели… Хоть бы для приличия показались.

— Они разорвали с нами все связи и строят чудо, — не отрывала взгляда от горящих имён, спокойно сказала Афина. — Пока мы здесь, Матрассийск наращивает производство, укрепляет границы и вассалов. Слышала, кто-то попытался проверить их на прочность и не справился.

Аполлон шумно вздохнул и положил свой любимый колчан на свободное место, где раньше сидела Гера.

— Они даже с пограничной стражей не справились… Было наивно столь скромными силами пытаться прорваться… Да и место прорыва выбрали плохое. Даже если бы они победили, развить успех не получилось бы: через реку так просто не перебраться…

— Ну, это мы знаем. У нас хотя бы разведка есть благодаря Аресу… — добавила Деметра. — Кстати, а почему мы не делимся этими данными с остальными?

— Как будто нам хоть кто-то спасибо за это скажет. Пусть дохнут вместе с армией предателей, — суровым голосом произнесла Афина и сложила руки за головой. — Плевать на них всех. Важно самим сделать то, что запланировали. Аттид и Фобос в разных сетках, встретятся в лучшем случае в полуфинале. Делим своих избранных на два отряда, и пусть каждый из них сливает Фобосу и Аттиду. Нам нужны собственные монстры в Альянсе. И мы их вырастим!

Остальные боги молча кивнули. Ещё вопрос, дойдут ли они оба так далеко, чтобы встретиться в полуфинале. Избранных на этом турнире было очень много.

Битвы, наконец, начались. Радость и разочарование переплелись на трибунах, где боги, демоны, хтонические создания из глубин космоса и прочие всесильные существа мерялись силой своих избранных.

Деметра молча перебирала колосья в волосах. Её чемпионка Ифигения шла по сетке отдельно от союзников — без подставных боёв. Так уж случилось, что единственный шанс встретиться хоть с кем-то у неё был лишь в одной сто двадцать восьмой, но потенциальный союзник, что должен был бы ей слить, вылетел от орка.

Турнир шёл своим чередом, время никто не мог остановить, и сутки за сутками продолжались сражения на потеху богов. Нимфы и суккубы разносили еду и напитки, заботились об избранных, лечили их раны, чтобы поддерживать накал страстей в следующих раундах.

Ставки начальных раундов колебались от ста до трёхсот очков. Каждый, кто выходил, должен был поставить что-то на кон: артефакт, книгу знаний, золото, Веру или то, что Система примет.

Можно было поставить больше номинала, и тогда твой противник тоже должен будет выровнять ставку. Потому в ход шли редкие артефакты, соседи на планете… И даже небольшие пограничные деревни клались на чаши весов.

Турнир избранных лишь набирал свои обороты, и к третьему кругу, спустя четыре дня битв, ставки поднялись до полутора тысяч очков. Теперь на кон ставились эпические артефакты, золото и Вера оценивались в одно очко (до этого за одну единицу давали три очка), небольшие города меняли свои флаги после битв соседей, а контракты на поставки рабов и ресурсов между близкими цивилизациями способствовали экономическому подъёму победителя и отчаянию проигравшего.

Чем ближе друг к другу были избранные на земле, тем ожесточённее были их споры. Порой они ставили свою цивилизацию в безумном желании забрать себе всё. Соседи резали друг друга за возможность расширить границы, не дожидаясь большой войны.

Один избранный — подопечный божественного духа — поставил портовый посёлок с рыболовецким флотом. Его соперник, чемпион другого морского бога, выложил чертёж чуда света, Рандорского Маяка, прибавляющего скорость кораблям и успокаивающего море в радиусе пятидесяти километров. Шторма больше не угрожали тем, кто жил в тени этого чуда света.

Бой закончился за несколько секунд, порт перешёл победителю, и божественный дух проигравшего взвыл, потеряв единственный выход к морю.

Ифигения прошла третий раунд без серьёзных травм. Её благословлённый серп рассёк защиту противника — избранного мохнатого зверя с разумом, близким к человеческому — и отсёк ему кисть. Противник выбыл, оставив Ифигении две тысячи очков Веры и эпический сундук. Она открыла его прямо на платформе и достала свиток знаний, золото, книгу смены класса и две эпические шкатулки, в одной из которых нашлась малая реликвия, а в другой — эпические ботинки, которые она сразу же и надела.

Деметра проводила её взглядом и едва заметно улыбнулась.

* * *

День за днём проходил в мире битвы цивилизаций, но здесь не было заметно прошедшего времени: всех охватил азарт. Боги ставили с трудом накопленную божественность не только на своих избранных, но и просто делали ставки и заключали пари друг с другом на каждый раунд.

Эмоции, страсть, радость и печаль запечатали это место, а число избранных на турнире сократилось на шестьдесят одного. Некоторые смельчаки решили поставить свою цивилизацию, надеясь либо на большой куш, либо на то, что их оппоненты откажутся выходить и сбегут с турнира. Но в итоге оказались повержены, и их земли отходили более удачливым соседям, которые могли добраться до своих новых владений и подданных, объединить эти земли в одно государство либо назначить там своего правителя и объявить о появлении нового вассала.

Незаметно турнир добрался до одной шестнадцатой. И, к удивлению многих, помимо избранных фаворитов олимпийцев, до этой стадии добралась и Ифигения, избранница Деметры. Девушка сама не верила в свою удачу и не знала, стоит ли ей идти дальше.

Система пересчитала активы и вывела минимальный порог для раунда: четыре тысячи двести очков. Её соперница Миару, избранная богини-кошки. По жуткому совпадению они имели общую границу. А это значило лишь одно: с учётом наград, соседка имела все шансы резко усилиться и стать для неё угрозой, если Деметра сейчас отступит. И воительница решила рисковать. Их земли упирались друг в друга вдоль восточного побережья, и обе понимали: этот бой определит, кто будет контролировать плодородные долины в ближайшие месяцы.

Ифигения выставила на кон два храма Деметры вместе с поселениями, отстроенными в приграничных землях, и три деревни в том же районе. Её противница ответила пограничной крепостью с гарнизоном из пятидесяти оборотней-леопардов и плодом Древа Шкирияс, навсегда увеличивающего Ловкость на одно очко, а также железные шахты в приграничном регионе.

Её ставка перебила ставку Ифгении, и избранной Деметры для выравнивания пришлось добавить небольшой портовый городок и две тысячи золота — всё, что у неё было на текущий момент. Общая ценность ставок сравнялась — Система подтвердила это короткой вспышкой.

Бой продлился недолго. Ифигения атаковала первой, серп пошёл по широкой дуге к шее противницы. Та ушла перекатом, оттолкнулась от края платформы и прыгнула сверху. Когти полоснули по предплечью Ифигении, и та выронила оружие. Кошколюдка получила преимущество, ведь когти были усилены ядом, и стала просто избегать соперницы, пока та не рухнула на пол, пуская пену изо рта. Следующий удар пришёлся в горло избранницы Деметры, вызывая разочарование богов-олимпийцев. А у кого и ярость…

Деметра вцепилась в подлокотник. Пальцы побелели.

— Это катастрофа… Самые перспективные земли…

Афина закрыла глаза, потом открыла. Взгляд остался холодным.

— Ты сама сказала ей сражаться, хотя знала, что она слаба и лишь чудом добралась до этой стадии. Ей попадались на пути такие же слабаки…

Тем временем Фобос и Аттид двигались по параллельным сеткам. В прошлых раундах они не раз встречались с чемпионами из того же пантеона, и те, следуя приказам своих богов, делали невообразимо большие ставки, ставя себя на грань банкротства, и сражались, лишь изображая сопротивление.

К этому раунду оба лидера из числа людей-олимпийцев несли в инвентарях накопленные трофеи: сундуки правителя, камни фортуны, легендарные и эпические сундуки, чертежи зданий и механизмов, трактаты, легендарные артефакты, тысячи золотых и десятки тысяч единиц Веры.

Этого было достаточно не только для усиления себя. Этого хватило бы для объединения и подчинения всех соседей и создания новых империй. Соседствующих и союзных. Если бы они вышли прямо сейчас, они бы оказались в топ двадцать по многим показателям и рейтингам. Но им предстояло пройти ещё один раунд…

Закалённые в битвах высокоуровневые воины, обладающие недюжинной силой, вышли против своих оппонентов, сделав минимальные из необходимых ставок. Каждому из них хватило золота и Веры, чтобы не рисковать чем-то большим и закрыть вопрос ставки. Они подняли обретённые за турнир легендарные артефакты и бросились в бой, обрушивая град ударов, магию и особенные техники на своих врагов.

Два демоноподобных создания сопротивлялись отчаянно, но спустя пять минут погиб тот, что противостоял Фобосу, а Аттиду понадобилось всего на две минуты больше, чтобы сломить сопротивление одного из самых живучих участников этого турнира.

Олимпийцы обменялись довольными взглядами… Наконец-то их план работал, и они смогли достичь хоть чего-то и заставить других божественных созданий смотреть на них с долей зависти. Но дальше им, увы, не пробиться…

На стадии одной восьмой Система вывела минимальную ставку — двадцать одна тысяча очков. Соперником Аттида становился чемпион демона из свиты Владыки Разлома — тот, чьи параметры вдвое превышали его собственные. Он был на третьем месте в общем зачёте цивилизаций и тоже неслабо усилился за время турнира.

Противопоставить ему Аттид ничего не мог. Он наблюдал за его прошлым боем и понимал: выйти с ним на битву — значит потерять практически всё, что он заработал. И он отказался, не став выставлять даже минимальную ставку.

Против Фобоса выходил избранный бога грозы, уже уничтоживший троих сильных соперников из топ-сто, включая ту самую чемпионку Миару, мастера ядов невероятной ловкости и скорости, что убила Ифигению.

Аттид посмотрел на проекцию Афины. Та коротко кивнула. Фобос перевёл взгляд на Ареса. Бог войны шумно выдохнул через нос и мотнул головой. Оба избранных одновременно отправили Системе запрос на выход из турнира.

Божественная ложа взорвалась шумом. Десятки голосов смешались: кто-то хохотал, кто-то выкрикивал оскорбления. Многие проорали о трусости олимпийцев.

Арес дёрнулся было встать, но Афина положила руку ему на предплечье.

— Пусть кричат. У нас теперь есть ресурсы, что вознесут наши цивилизации. Мы теперь не рыбки в океане. Мы сами стали морскими чудовищами, и бросать вызов тем, кто давно сидит на этом троне, безрассудно. Мы пришли сюда с конкретной целью, и всё вышло даже лучше, чем мы рассчитывали. Всё, пойдём отсюда. Мы своё дело сделали.

Деметра медленно выдохнула. Артемида перевела взгляд на сетку — там формировались пары четвертьфинала. Минимальная ставка поднялась до пятидесяти тысяч очков. Оставшиеся участники выставляли целые города, вассальные договоры, легендарные артефакты.

Олимпийцы в последний раз бросили взгляд на арену. Они пробыли здесь целую неделю. Пора узнать, насколько изменился мир за это время. Пора получить доклады от оставшихся в живых разведчиков Ареса. Может, и Дионис со своим альянсом вновь нашёл, чем удивить всех тех, кто собирается рано или поздно прийти к ним в гости.