Она снова потянулась к нему. Райкер зарычал. Схватив её запястья одной рукой, он прижал их над её головой и не отпускал. Она выглядела безумно сексуально, призывно изогнувшись под ним.

Он хотел касаться её везде, ласкать языком, попробовать на вкус каждый дюйм её тела.

— Если будешь так меня трогать, всё закончится слишком быстро, — предупредил он.

— О, вот как?

Она вскинула бровь. Райкер мог бы поклясться, что в её глазах плясали смешинки.

Он прикусил её нижнюю губу в отместку за столь озорной ответ. Устроившись бёдрами между её ног, он заблокировал все пути отступления.

— Да. А у меня совсем другие планы на эту ночь.

Она поёрзала, подаваясь навстречу ему. Её грудь была в опасной близости от его груди.

— Ммм, и как же ты представлял себе эту ночь?

Его жена любит подразнить. Думает, что она здесь главная? Что ж, она сильно ошибается.

Продолжая удерживать её руки над головой, Райкер второй рукой нашёл её клитор и нежно надавил. Бринли ахнула, выгибая спину.

— Примерно так.

Его голос был полон мужского самодовольства.

Бринли стонала под ним, шепча что-то бессвязное, пока его большой палец делал круговые движения. От её шумных вдохов и тихих стонов у него по телу пробегали мурашки. Да, именно так он всё себе и представлял. Он мечтал довести пальцами её до оргазма с того самого раза в машине.

Вот только сегодня он на этом не остановится.

Райкер склонил голову и поцеловал жену в губы, одновременно пальцем проникая в жаркое лоно. Она была очень влажной и тесной. Он застонал, медленно двигая рукой. Она тяжело дышала. Он добавил второй палец, и когда он их согнул, с её губ сорвался громкий стон.

Она выдохнула его имя. Его член был уже невыносимо твёрдым. Разве когда-нибудь его имя звучало настолько приятно, как в этот самый момент? Вряд ли.

Он надавил пальцами сильнее и втянул ртом её нижнюю губу.

Она выдохнула:

— Я уже близко.

— Вот так, любимая. Кончай. Кричи. Пусть все слышат, как тебе со мной хорошо.

Каждое его слово сопровождалось поцелуем. Бринли вся извивалась под ним, уже отчаянно желая получить разрядку.

Её же слова было уже сложно разобрать, по мере того как Райкер подводил её всё ближе и ближе к экстазу.

Ещё.

Пожалуйста.

Не останавливайся.

Возьми меня.

Рай.

Последнее было его любимым. И когда она, кончая, выкрикнула его имя, он, чувствуя, как стенки её лона сжимают его пальцы, понимал, что не хотел бы сейчас быть ни в каком другом месте.

Подняв влажные пальцы к лицу, он облизал их. Бринли смотрела на него широко распахнутыми глазами.

— Ты очень сладкая, — самодовольно прокомментировал он.

В ответ она подняла бёдра и раздвинула ноги.

— Я хочу тебя.

И этого было достаточно. Он отпустил её запястья, устраиваясь между её бёдер. Его не покидало чувство правильности происходящего. Он провёл самым кончиком по входу, с трудом сохраняя контроль.

Её пальцы легли на его плечи и сжались, когда он двинул бёдрами вперёд. Наклонив голову, он поцеловал её.

— Я люблю тебя, — шепнул он.

Он начал входить в неё, с каждым движением дальше на дюйм, пока её тело растягивалось, подстраиваясь под него. Он двигался медленно, насколько мог, давая ей возможность привыкнуть.

Боги, в этот момент ему пригодилась вся его выдержка.

Вампирша замурлыкала, когда он вошёл в неё полностью. Тени сорвались с её рук. Она громко стонала под ним, подаваясь бёдрами навстречу.

— Ты невероятен, Райкер.

Он прижался лбом к её лбу, тяжело дыша.

— Ты даже лучше моих самых смелых фантазий.

Поначалу он решил дать ей возможность управлять процессом: двигаться медленнее, привыкая к нему. К ним. Теперь они вместе. Пара. Партнёры во всём. Сведённые отбором, навеки связанные любовью. Ничто не сможет их разлучить. Никто не сможет встать между ними. Райкер этого не допустит.

В какой-то момент ногти Бринли скользнули по его спине.

— Ещё, Рай, — потребовала она. — Сильнее.

Его не нужно просить дважды. Выйдя почти полностью, он со всей силой толкнулся в неё. Он не боялся навредить своей вампирше. Она сильная, сильнее даже него самого, и выдержит всё, что он может ей дать.

Бринли стонала, обнимая его ногами, двигалась навстречу каждому его толчку. Их блестящая от пота кожа легко скользила, пока они вместе двигались к вершине. Её ногти впились в его спину. Он вбивался в неё. Она кричала. Он стонал.

Они подходили всё ближе и ближе к самой грани.

— Я хочу, чтобы ты кончила с моим членом внутри, Бринли. — Его пальцы легли на её клитор. — Прямо сейчас.

Она подчинилась, громко крича от удовольствия. Он уже никогда не забудет этот восхитительный звук. Она вся задрожала под ним, и его оргазм накрыл следом. Он кончил так сильно, что звёзды заплясали перед глазами.

Позднее, после того, как они убедились, что в душевой действительно достаточно места для двоих (особенно когда он прижал Бринли к стене и взял её стоя), они помылись. Он закрыл двери балкона и задёрнул шторы, перед тем как вернуться в постель к жене. Единственным источником света были тусклые цифры будильника на тумбочке.

Бринли лежала на его плече с закрытыми глазами и рисовала пальцами круги на его коже.

— Я так рада, что попала на отбор, — тихо призналась она. — Это всё… я даже представить себе не могла.

Он поцеловал её.

— Я тоже, миссис Уотерборн, я тоже.

Райкер не мог представить на её месте никого другого.

Бринли теперь его.

Навсегда.

35. Новая игра, новые правила

Тени Бринли всколыхнулись в её венах, пробуждая ото сна. Нырнули в её сны и выдернули из фантазий.

Что происходит?

Она моргнула, уставившись на алые цифры на электронных часах. Четвёртый час ночи. После того, как Райкер её вымотал, ей надо поспать побольше. Его рука прижимала её к матрасу, тяжёлое бедро было зажато между её ногами. Бринли была обнажена, как и он, но разбудило её нечто другое.

Какое-то дурное предчувствие. Внутри Бринли всё сжалось, тени извивались, предупреждая её не терять бдительности.

Она обвела взглядом комнату в поисках хоть чего-то подозрительного. Вся их одежда лежала там, где её бросили. Чемоданы, доставленные во время свадьбы, стояли в открытом шкафу. Бринли подняла глаза на шторы, закрывающие окна.

Стоп. Шторы.

Она могла бы поклясться, что Райкер закрыл дверь на балкон и задёрнул шторы, перед тем как лечь спать, но сейчас они определённо раздвинуты.

Странно. Может, они разошлись от потока воздуха, гоняемого кондиционером? Они вроде ничем не фиксировались.

Нахмурившись, Бринли вывернулась из объятий мужа. Соскользнула с кровати и подошла к окну. Схватила ткань и плотно закрыла шторы. Уже собиралась обернуться, как вдруг по позвоночнику пробежал пугающий холодок.

Выпрямив спину и выпустив тени из рук, она резко развернулась.

Огромный полосатый кот — почти вдвое больше обычного — сидел на тумбе рядом с телевизором. Сумка свисала с его передней лапы, а глаза смотрели прямо на Бринли. Она никогда раньше не видела этого кота, вот только…

Эти глаза. Их она хорошо знала.

Бринли проглотила крик, застрявший в горле. В этот момент вспышка белого света охватила кота. Сердце Бринли забилось в грудной клетке. Она попятилась назад.

Кот исчез, на его месте теперь стоял Занри. Он был полностью голым, а сумка, огромная по сравнению с котом, теперь казалось совсем небольшой.

— Какого хрена? — громко зашептала Бринли. Её взгляд метался между куратором и кроватью, где мирно спал Райкер. — Что ты здесь забыл?

Её мысли, охваченные паникой, метались со скоростью миллион километров в час. Она была уверена, что до утра время есть. У них был план, с которым все согласились. Ещё слишком рано, солнце даже не взошло. Как они узнали? Чем она себя выдала?

Занри смотрел на Бринли, и в его взгляде было что-то сродни жалости.

— Фейри всё ещё жив.

Это не было вопросом. Ей послышалась… грусть в его голосе?

Может, у неё всё же есть шанс выкрутиться? Может, ещё не поздно?

— Да, пока что. — Занри открыл было рот, но она заговорила раньше: — Я всё сделаю, Зи. Просто не было… подходящего момента.

И никогда не будет.

— Потому что ты трахалась с ним.

Понимающий взгляд перевёртыша скользнул по ней сверху вниз.

Бринли пожалела, что не прикрылась. От взгляда Занри она почувствовала себя грязной, как будто совершила нечто постыдное. Но это не так.

— Нет. Ну, то есть да. Но…

«Я не была готова».

«Кажется, я влюбилась в него, и меня это пугает».

«Я не стану его убивать, потому что на самом деле наводнение устроила его сестра, а против неё у меня рука не поднимется».

«Я хочу его».

«Он мой».

Слова крутились на кончике языка, но ничего из этого Бринли не произнесла вслух.

Вместо этого она сделала несколько шагов к кровати, стараясь встать между Занри и Райкером. Она не думала, что Занри попытается напасть на её мужа, но хотелось перестраховаться.

Перевёртыш внимательно наблюдал за ней.

— Джелизетт всё знает.

Бринли нахмурилась. Её недоумение было искренним.

— Что?

— Любовь делает нас дураками. — Занри сунул руку в сумку, что-то схватил там. — Я должен был догадаться раньше.

Бринли распахнула глаза. Бросилась к перевёртышу.

— Что ты…

— Прости, Би.

— Нет!

Он вытащил руку из сумки. Серебряная вспышка, хлопок.

Боль взорвалась в груди Бринли. Сдавленный крик сорвался с её губ. Она воззвала к своим теням, но те пропали.

В глазах потемнело. Падая на пол, она услышала слова Занри:

— Джелизетт велела напомнить тебе, что правила есть правила.

Бринли хотела закричать, но даже этого не могла. Ничего не слушалось: ни тени, ни крылья, ни магия, ни голос.

В следующее мгновение она провалилась во тьму.

Кап, кап, кап.

Звук какой-то жидкости, ритмично ударяющей о пол капля за каплей, выдернул Бринли из пустоты, в которую превратилось всё её существование.

Как долго она пробыла без сознания? Минуту? Час? День, а то и дольше? Она не знала. Но да поможет ей Исвана, у неё болело всё тело. От макушки до пальцев ног — всё ныло так, словно её избили насмерть, что довольно-таки сложно сделать с вампиром.

Бринли нахмурилась, силясь понять, что происходит. Её разум окутал густой, тяжёлый туман. Продираться сквозь него становилось всё сложнее. Но Бринли всё равно боролась, пытаясь вернуть себя. Она как будто плыла по Чёрному морю, чернильные воды которого простирались до самого горизонта.

Что, чёрт возьми, всё это значит?

Она инстинктивно потянулась внутри себя к теням. Но их не было.

Пропали.

Затем прислушалась к своей магии.

Исчезла.

Попыталась призвать крылья.

Испарились.

Как будто ничего из этого у неё никогда не было.

Может, последние шесть лет ей просто приснились? Она сейчас откроет глаза и увидит перед собой улыбающуюся Серай. А та злосчастная буря окажется всего лишь ночным кошмаром, и вся семья Бринли будет жива, и…

Язык скользнул по верхнему зубу. Очень острому, удлинённому зубу.

Клык.

Нет, это ей не приснилось. Всё было по-настоящему. А значит…

Её семья мертва. Серай мертва. Бринли вампир. А Райкер…

Боги милостивые… Райкер.

Каждое воспоминание пробивалось сквозь туман, ударяя по Бринли. Отбор, свадьба, номер в отеле и затем…

Занри.

Будь он проклят! Бринли догадывалась, что его вторая ипостась должна быть из семейства кошачьих. Это было видно по его поведению.

Занри внезапно появился в их номере для новобрачных и… выстрелил в неё. Видимо, в сумке, которую он притащил в облике кота, был специальный пистолет.

Бринли вспомнила выстрел и резкую боль.

Она ощупала свой живот. Прикасаться было больно, но никаких открытых ран Бринли у себя не обнаружила. Однако она отметила, что на ней была майка. Незнакомая, из неприятной ткани. Но это её сейчас волновало меньше всего, потому что она вспомнила, что было после того, как Занри атаковал её.

Она упала на пол.

Крики. Шорохи. Ещё один выстрел. Крик Райкера.

— Нет, — простонала Бринли, — нет, нет, нет…

Похоже, её куратору удалось убить Райкера.

Это он имел в виду под словами «правила есть правила»?

Другого объяснения нет.

Занри застрелил Райкера, а затем… сделал что-то с Бринли.

Где она? Отчасти ей хотелось остаться лежать с закрытыми глазами и забыть обо всём, но желание получить ответы на вопросы было сильнее. Она хочет знать. Хочет понять.

Лёд сковал внутренности Бринли. Она открыла глаза, несмотря на боль. Стон застрял в горле. Майка оказалась никакой не майкой, а чёрным комбинезоном. Но это не самая плохая новость.

Серо-чёрные каменные стены возвышались над ней с трёх сторон. С четвёртой преграждали путь железные пруты. Никаких окон. Никакого света, за исключением одной-единственной фиолетовой сферы, созданной неким эльфом света, на потолке. Конденсат стекал по камням, падая на пол в том самом ритме, который она услышала, когда очнулась. В углу находилось что-то похожее на туалет и раковину. Ни койки, ни одеяла, ничего больше.

Грёбанное подземелье.

Бринли приняла сидячее положение, передвинулась ближе к краю камеры, чтобы видеть, не идёт ли кто.

Сердце стучало, словно молоток. Её всю трясло в этом ритме. Но она не молилась Исване или Итьяру. Нет смысла просить богиню луны и бога крови о помощи. Бринли сама ввязалась во всё это; винить, кроме себя, некого.

А ведь она и не подозревала, что где-то в Республике Равновесия ещё остались подземелья. Предполагалось, что их общество уже перешло на новый этап развития. Технологии стали неотъемлемой частью их жизни.

Но это место… выглядело так, словно осталось со времён падшей Империи Роз. Чёрные кандалы свисали со стен. В камере напротив легко можно представить себе пару скелетов. А слабый сквозняк доносил до её ушей чьи-то стоны.