Голос Джелизетт эхом прозвучал в голове Бринли.

«Смерть капитана-отшельника в брачную ночь не только станет идеальной местью за смерть твоей семьи, но и послужит уроком всем делегатам. С того дня и до конца времён они всегда будут оглядываться в ожидании удара. Из-за тебя».

Бринли сотни раз слышала эту риторику от Джелизетт. Знала наизусть. Раньше это звучало абсолютно правильно. План даже вызывал у неё некоторое чувство эйфории. Но теперь?

Сомнения гибкими змейками пробирались к самому сердцу, пускали корни и росли как сорняки. Когда она пыталась вырвать один сорняк, на его месте вырастало два других.

— Давай я покажу тебе остальную часть квартиры.

Райкер положил руку ей на поясницу, вставая сбоку.

Даже боги не смогли бы оторвать её от окна. Это невозможно.

Райкер добавил.

— Мы можем изменить здесь что угодно на твой вкус, милая. Одно твоё слово — и всё будет сделано.

Великолепно. Теперь он весь такой из себя заботливый. Как же, чёрт возьми, ей справиться с этим?

Хладнокровные убийцы не должны вести себя так. Они не дарят тебе возможность смотреть на солнце, не разрешают другим менять жильё на своё усмотрение. Нет, чудовища должны быть невыносимыми и жестокими, без капли эмпатии к другим.

Обернувшись — и намеренно не обращая внимания на прикосновения Райкера, — Бринли окинула взглядом комнату. Довольно уютная квартира, немного холостяцкая на её взгляд, но вполне хорошо обустроенная. Большая чистая кухня, переходящая в гостиную. Крепкий обеденный стол со стульями в тон. Шахматы на кофейном столике перед телевизором. Небольшой коридор с двумя дверьми — вероятно, ведущими в спальню и ванную.

— Может, чуть перекрасить стены? — В конце концов, должна же она играть роль счастливой невесты. К тому же ей всегда больше нравилась весенняя палитра. — Или можем купить несколько подушек, чтобы добавить ярких акцентов.

— Мы купим столько, сколько захочешь. — Райкер обнял её сзади и положил подбородок на её макушку. — Всё, на что только хватит воображения, будет твоим. У меня мало трат, и я скопил неплохую сумму с тех пор, как начал зарабатывать.

Какой же он заботливый. Почему Райкер не мог оказаться подонком, помыкающим окружающими? Это бы значительно упростило ей жизнь. Но нет. Ей нужно убить того единственного, кому важны её мысли и чувства.

Это всё… слишком.

Чем дольше они осматривали гостиную, тем хуже Бринли себя чувствовала. Лёгкие сдавливал огромный невидимый кулак, пот проступил на шее.

— А можно мне в туалет?

Бринли вырвалась из объятий Райкера и отступила на шаг в попытке увеличить дистанцию между ними.

Дистанция. Это именно то, что ей нужно. Личное пространство, где можно будет отдышаться. Прийти в себя. Просто… побыть вдали от всего этого.

— Конечно. — Он улыбнулся и указал в сторону коридора. — Первая дверь направо.

Бринли поблагодарила его и поспешила в указанном направлении. Она не стала задерживаться у фотографий на стенах. Быстро скользнула в ванную и закрыла за собой дверь.

Боги, даже здесь было затонированное окно, прямо над ванной. Неужели от заботы Райкера нигде нельзя спрятаться?

Закрыв глаза, Бринли прислонилась к двери и выпустила свои тени. Ещё в машине они начали гудеть в её венах и так и не переставали. Как только она позволила им выскользнуть из её ладоней, они стремительно вылетели, погрузив комнату во мрак. Теперь её окружала ночь.

Дыши.

Она заставила свои лёгкие наполниться воздухом.

Вдох. Выдох.

Так, значит, у Райкера есть огромная дружелюбная собака, которую он очень любит. Это вовсе не значит, что он не может быть опасным убийцей. Даже негодяи могут любить собак. Её бы скорее больше взволновало, если бы он плохо относился к питомцам. Каким нужно быть психопатом, чтобы не любить животных?

И окна. Да, конечно, это очень мило, но Райкер всё ещё оставался тем самым фейри, который устроил наводнение и утопил всех, кого она знала. Бездушный убийца.

Бринли крутила между пальцев подвеску, подаренную ей родителями на восемнадцатилетие. Вечное напоминание об утрате. Прямо сейчас оно было ей нужно как никогда.

Открыв глаза, она посмотрела на своё отражение в зеркале.

— Они погибли из-за него, — прошипела Бринли, достаточно тихо, чтобы Райкер не услышал. — Возьми себя в руки.

Капитан Райкер Уотерборн умеет строить из себя святошу, но именно он разрушил её жизнь. Он заслуживает смерти.

Входная дверь открылась со щелчком. Два мужских голоса. Стук когтей по полу. Лай.

Этлас вернулся вместе с Марлоу.

Бринли открыла кран и плеснула в лицо холодной воды. Ледяная температура помогла прояснить разум.

Она дважды одарённая вампирша. Её жизнь состоит из тьмы, крови и теней. Пара добрых жестов не заставят её свернуть с пути.

Стиснув край раковины, Бринли впилась взглядом в своё отражение.

— Ты сильная, ты не сломаешься, — твёрдо произнесла она. — Помни, зачем ты здесь. Береги границы, и всё будет хорошо.

Убедившись, что сможет держать эмоции под контролем, Бринли вернулась в гостиную.

Она выдержит.

Чёрт.

Нет, это выше её сил.

К тому времени, как часы показали четыре часа дня и настала пора оставить Марлоу в надёжных руках Этласа, Бринли была уже вся на нервах.

Ну, эти эмоции она хотя бы может сдерживать. Нет ничего странного в волнении. Нервничала Бринли много. Тревога сковывала её внутренности, пожирала изнутри. Всё эти чёртовы сомнения. Они разрослись до предела, переплелись между собой и теперь представляли собой большой спутанный узел.

Бринли пыталась убедить себя, что Райкер лишь притворялся на отборе хорошим, чтобы найти себе жену.

Невозможно же быть таким идеальным, правда?

Вот только теперь это уже не казалось притворством. Этлас рассказывал о своём друге одну историю за другой, даже когда Райкер просил его перестать. Слова вроде бы менялись, а суть всегда была одинаковой. Райкер спас Этласа от голодной жизни на улице, дал ему крышу над головой. Райкер прикрыл Этласа, когда кто-то из его прошлого пришёл мстить.

Райкер сделал это. Райкер сделал то. Каждая новая история описывала Райкера в том же свете: он настоящий герой с большим добрым сердцем.

И это просто… несправедливо.

Это неправда.

Ещё и Марлоу. Пёс бросился к Бринли, едва она вышла из ванной, и больше не отлипал от неё ни на минуту. Чудесный питомец. Свернулся клубочком на диване рядом с ней, положил голову ей на колени, а она его рассеянно гладила.

Хуже всего, что Райкер постоянно проявлял заботу о Бринли. Принёс ей кружку тёплой крови из тайника, организованного в квартире. Всё время был рядом.

Они не просто сидели на одном диване, нет. Фейри воды постоянно её касался. Рука на её плечах. Бедро, прижатое к бедру. Его пальцы на её ноге, выводящие круги.

И всё бы ничего, если бы свидание на этом закончилось и Бринли сразу поехала в убежище. Она бы справилась с этим.

Но нет.

Это было только начало. Настоящее испытание ждало впереди. Райкер, держа руку на спине Бринли, повёл её на подземную парковку. Всё тот же водитель стоял рядом с машиной.

— Капитан, мисс, — кивком головы поприветствовал их водитель. — Надеюсь, вы хорошо провели время.

«К сожалению, да», — мысленно ответила Бринли. Ей хватило ума не произносить этого вслух. Она не горела желанием вскрывать эту банку с червями.

— Да, спасибо, Дэвис, — ответил Райкер.

Дэвис направился к двери, чтобы открыть, но Райкер его опередил. Капитан открыл дверь для Бринли и ждал, когда она сядет. Очередной знак внимания… ей было всё сложнее оставаться равнодушной.

Как только она села внутрь, Райкер скользнул следом за ней. В машине всё ещё пахло сексом, и Бринли покраснела, пока пристёгивалась. Боги, когда же уже этот день закончится?

— Сколько ехать до твоих родителей?

Бринли ощупала карман, проверяя, не забыла ли телефон. Ей нужно быть на связи на случай, если творец решит ей позвонить.

— Полчаса, если без пробок. — Райкер приобнял её за плечи и притянул к себе. — Как ты?

— Я… немного нервничаю.

И у неё на то есть основания. Она понятия не имела, что будет говорить его родителям.

«Здравствуйте, приятно познакомиться. Я Бринли де ла Поинт. Мне двадцать девять. Шесть лет назад ваш сын убил всю мою семью и едва не отправил на тот свет меня. Я собираюсь выйти за него замуж и отомстить самым драматичным и душераздирающим способом».

За последние шесть лет ей нечасто доводилось бывать на семейных сборищах, но всё же она была более чем уверена, что такая речь ни к чему хорошему не приведёт.

— Они полюбят тебя так же, как и я. — Райкер поцеловал её в лоб. Его губы задержались на её коже несколько секунд. После чего он добавил: — Ты потрясающая, и они это поймут.

— Надеюсь, — пробормотала Бринли.

— Будет неразумно с их стороны отрицать очевидное.

Райкер постучал по крыше, и машина тронулась с места.

Пока они ехали по Золотому Городу, Бринли смотрела в затонированное окно. В её голове проносилось всё, что ей известно о матери Райкера. Если сам Райкер стал кем-то вроде отшельника после того наводнения, то о делегате Уотерборн было много открытой информации.

Родившаяся почти три века назад Терция была прямым потомком первых фейри, пересёкших океан Индиго и поселившихся на территории тогдашних Четырёх Королевств. Её предок, семь поколений назад, входил в первый состав совета, определивший границы королевств, и основал Республику Равновесия после того, как Верховные Госпожи Жизни и Смерти и их истинные угасли.

Однако ни в одном источнике не рассказывалось, какая Терция мать. Добрая, как Изольда? Или холодная, чёрствая, вечно занятая? Бринли не знала. Она была уверена только в одном: Уотерборны купаются в роскоши.

А потому было удивительно, почему Райкер жил в односпальной квартире в центре Золотого Города. Он ведь наверняка может позволить себе выбрать любое жильё где угодно.

Но этот вопрос Бринли задаст как-нибудь в другой раз. Или нет. Через неделю Райкер будет уже мёртв. Возможно, он унесёт ответ на этот вопрос с собой в могилу. Бринли же лучше задавать меньше вопросов, а не больше. Её отношение к нему и так уже слишком противоречивое, не стоит раскачивать себя ещё больше.

Пейзаж постепенно менялся по мере того, как машина уезжала всё дальше от центральной части города. Стеклянные высотки уступали место домам поменьше из красного кирпича. Офисные бизнес-центры сменялись вытянутыми торговыми центрами и отдельными магазинчиками. А за густонаселёнными районами начинались поместья с ухоженными садами и ярко-зелёными лужайками.

Райкер сидел рядом с Бринли, его молчаливое присутствие придавало ей уверенности по мере того, как они подъезжали всё ближе к его дому детства. Райкер не пытался вовлечь её в разговор, словно понимал, что ей нужна тишина.

Конечно, он ведь такой понимающий.

Машина сбавила скорость, когда они въехали на огороженную территорию. Ладони Бринли взмокли.

Мощёная дорога казалась бесконечно длинной. Сердце Бринли отчаянно колотилось о рёбра. Оно ещё ни разу не билось так быстро со времён сотворения.

Никто ещё не знакомил Бринли со своими родителями. Она никогда не была примерной девочкой. Даже до того, как начала строить планы мести, она не была очаровательной милашкой. Это скорее можно было сказать про её сестру.

«Это всё игра, — напомнила она себе в сотый раз. — Помни про границы».

Вот только всё казалось настоящим. Чересчур реальным.

Как будто она действительно без ума влюбилась в Райкера на отборе и теперь едет знакомиться с будущими свёкрами.

Но эти ощущения обманчивы. Она вовсе не влюблена в Райкера. Она его ненавидит. Возможно, когда всё это закончится, ей стоит взять занятия по актёрской игре. Чтобы всё было идеально.

В динамике раздался голос с помехами:

— Мы подъезжаем к поместью Уотерборн, сэр, — сказал водитель.

— Спасибо, Дэвис. Давай сразу в гараж.

Райкер провёл ладонями по джинсам, сделал круг плечами. Его лицо едва заметно посуровело, челюсть напряглась.

За считанные секунды Райкер преобразился из расслабленного фейри в готового к бою.

Так вот он какой.

Впервые Бринли увидела его воинственную сторону.

Кого-нибудь другого могли бы напугать столь быстрые перемены, но её? Никакого страха. Лишь облегчение, обволакивающее нутро. Она уже начала сомневаться, есть ли в нём вообще эта сторона.

Это тот самый фейри, что убил её семью. Долго же он тянул, прежде чем сорвать маску.

Хорошо, что он всё-таки это сделал.

Дэвис заехал в роскошный гараж, чем-то напоминавший ангар для самолёта, и заглушил двигатель. Дверь мягко хлопнула, возвещая об уходе водителя. Райкер и Бринли остались одни.

Он развернулся к ней. Чуть сморщившись, он потёр шею.

— Перед тем как мы туда войдём, я должен тебя кое о чём предупредить.

27. Я сделал свой выбор

— Предупредить? — эхом повторила Бринли его слова. — О чём ты хочешь меня предупредить?

Всю дорогу Райкер думал о том, стоит ли заводить этот разговор, но в итоге всё же решил заранее всё рассказать Бринли, чтобы она была готова. Но слова он подбирал осторожно.

— Моя мать порой бывает… сложной в общении.

Почти всегда, если честно.

Райкер любил маму, но мягкостью она никогда не отличалась. Она хотела, чтобы её дети были идеальны во всём. А после злосчастного происшествия она стала ещё жёстче и холоднее, чем прежде.

Обычно Терция ругала Ривер, но на этой неделе фокус её внимания сместился с бунтарки-дочери на сына. Терция вставляла пассивно-агрессивные комментарии о Бринли при каждом случае. Прямо своё недовольство она не выражала, но всё и так было понятно.

Райкер лучше кого-либо знал свою мать. Она была разочарована, что он не выбрал более «достойную» невесту — например, Валентину Роуз.

Терция не желала слушать его аргументы, сколько бы он ни повторял, что не заинтересован в огненной фейри. Ему не нужна жена, которая любит посещать все светские мероприятия и закатывать шумные вечеринки. Он занимался этим годами, исполняя долг сына делегата, и ненавидел всё это дело. Нет, он не хочет ту, что будет таскать его по вечеринкам. Он хочет ту, с которой ему весело, которая может бросить ему вызов, которая идеальна во всех отношениях.