Каждый раз, когда его имя слетало с её губ, каждый раз, когда она просила о большем, его любовь к ней становилась всё сильнее. Звуки, издаваемые Бринли, навсегда отпечатаются в его памяти.
Большим пальцем он коснулся её клитора и потёр. Бринли закричала.
Он заглушил её крики своим ртом, продолжая подводить её к оргазму. Она вцепилась в его волосы, будто боялась, что он исчезнет в самый неподходящий момент и оставит её неудовлетворённой.
Ни за что. Он никогда её не оставит.
Райкер добавил третий палец, и Бринли застонала. Стенки её лона дрожали от приятных ощущений.
— Я уже близко, — едва слышно выдохнула она.
— Давай, — сказал он. — Я держу тебя.
Его пальцы подводили её всё ближе и ближе к пропасти забвения, пока Бринли не разразилась финальным криком. Райкер не спешил отстраняться, позволяя ей покачиваться на волнах удовольствия.
Бринли сжала его плечи, тяжело дыша. Она постепенно приходила в себя после пережитого кайфа. Только после этого он убрал пальцы и помог натянуть леггинсы обратно.
Бринли своими прекрасными чёрными глазами внимательно смотрела, как он поднимает свою руку, открывает рот и облизывает пальцы.
— Обсидиановые пески, ты такая сладкая на вкус, — простонал он, едва сдерживаясь сам.
Он вылизал всё до последней капли. «Это только аперитив», — напомнил себе Райкер. Она теперь с ним, и это лишь первый раз из многих.
Райкеру не терпелось разложить Бринли на кровати, голую и сияющую от счастья. Он готов целую вечность провести между её ног, наслаждаясь её сладостью. Ничего больше ему не нужно.
Единственное, что мешало Райкеру отнести Бринли наверх и заняться этим, наплевав на все правила, так это то, что их ждали Этлас с Марлоу.
Со стоном, пронёсшимся через всё тело, Райкер помог Бринли слезть с него. У обоих вздымались грудные клетки. В воздухе пахло желанием, пока Райкер с Бринли продолжали смотреть друг на друга.
Прошло несколько бесконечно долгих секунд.
— Нам надо идти.
Хотя ему не хотелось.
Она, не отрывая от него взгляда, провела языком по нижней губе и медленно кивнула.
— Хорошо.
Хрипотца в её голосе приятно откликнулась в его сердце. Это он сделал с ней. Не кто-то другой. Это было только между ними двумя.
Словами не передать, сколько сил потребовалось Райкеру, чтобы вылезти из этой машины. Он открыл Бринли дверь и протянул ладонь. Она ещё раз поправила леггинсы и приняла его руку. Её пальцы скользнули по его пальцам, и он помог ей выйти из машины.
— Кто бы мог подумать, что ты такой джентльмен, Рай? — подразнила она, убирая руку, чтобы поправить свитер.
Райкер ухмыльнулся и закрыл дверь машины. Дэвис занесёт чемоданы чуть позже.
— Скажем так, у меня ещё много секретов.
И это правда. С его семьёй и работой Райкеру приходилось хранить немало тайн. Он надеялся в будущем разделить их с Бринли. Он мечтал, чтобы его жена стала его полноценным партнёром во всех отношениях. Той, что разделит его ношу и будет участвовать во всех аспектах его жизни.
— Неужели?
— Именно так.
— Так уж совпало, что я очень люблю секреты. — Она перекинула волосы через плечо и взяла его за руку. — Пойдём домой, капитан Уотерборн.
Боги, как же приятно это слышать.
— С удовольствием, милая.
26. Клубок сомнений
«Какого чёрта со мной происходит?» — задавалась вопросом Бринли. Она так долго выстраивала границы, но позволила Райкеру снести их за несколько минут. Очень приятных минут, но всё же.
Многое может случиться за несколько минут. Одни рождаются. Другие умирают. Влюблённые признаются в своих чувствах. Убийцы наносят финальный удар.
А что Бринли?
Она отдала Райкеру контроль над своим телом. Позволила подарить ей невероятное наслаждение.
Тысячи ругательств проносились в её голове. Она едва обращала внимание на мир вокруг, пока Райкер вёл её к лифту; лишь смутно осознавала, что он всё ещё держит её за руку. Она могла думать только о произошедшем только что в машине. Ей нужно вновь возвести стены между ними и на этот раз строго следить за их сохранностью.
Неважно, что никогда ей не было так хорошо, как с Райкером, и что на его пальцы она кончила сильнее, чем когда-либо от своих.
Неважно, что во время их поцелуя — первого настоящего поцелуя — мир взорвался за её закрытыми глазами.
И уж точно неважно, что от его прикосновения в ней вспыхивают чувства, которых быть не должно.
Это всё игра. Бринли здесь с конкретной целью. По одной конкретной причине.
Вот только ей становится чертовски сложно помнить, по какой.
«Надо просто пережить этот день», — решила Бринли. Она сможет. Всего через каких-то двенадцать часов после ужина с семьёй Райкера сегодня вечером Бринли сможет вернуться в убежище.
Точно. Как только она вернётся в привычную обстановку, ей будет легче вспомнить, какая у неё цель. Она вновь почувствует опору под ногами. После недели, проведённой в «Лилии», и случившегося в машине Бринли это нужно как воздух.
К тому времени, когда прозвучал сигнал о прибытии на нужный этаж, Бринли уже взяла себя в руки.
Скоро она доведёт это до автоматизма, как завязывание шнурков: каждый раз рядом с Райкером она тщательно подавляла в себе эмоции, которых он вызывал всё больше и больше.
И очень вовремя.
Большой палец Райкера скользнул по тыльной стороне её ладони, когда они вышли из лифта. Капитан повёл её по коридору, указывая на двери и рассказывая о соседях, живущих там.
Здание выглядело чистым, комфортным для жизни, хоть дизайнер и забыл про существование каких-либо других цветов, кроме коричневого и бежевого. Всё от ковра под ногами до потолка над головами было в унылых приглушённых тонах. Бринли это не очень нравилось, но поскольку она не собиралась реально здесь оставаться (Райкер умрёт ещё до того, как они официально съедутся), то это не так уж и важно.
Когда они дошли до середины коридора, из-за одной из дверей впереди внезапно раздался громкий лай. Бринли напряглась, но Райкер выглядел спокойным. Даже скорее… счастливым. Они свернули за угол, и дверь в дальнем конце коридора вдруг распахнулась.
Огромный чёрный комок шерсти размером с медвежонка нёсся прямо на них. Он тявкнул, и в следующий миг огромные лапы легли на грудь Бринли. Она пошатнулась под его весом, врезавшись спиной в стену. Слюнявый язык мазнул по её лицу, и этот чёрный мохнатый монстр принюхался к её щеке.
— Марлоу, вниз, — скомандовал Райкер тоном, не терпящим возражений. — Дай своей новой мамочке возможность поздороваться.
Бринли округлила глаза, когда медведь — то есть пёс — моментально послушался. Марлоу сел перед ней, радостно стуча хвостом по полу. Его розовый язык вываливался изо рта, а большие карие глаза смотрели прямо на Бринли.
— Это Марлоу? — Она заставила себя отлепиться от стены. — Ты же говорил, что у тебя собака, а не медведь.
Фейри не могут лгать, но этот зверь… огромен. Намного больше, чем она ожидала.
Рокочущий смех Райкера эхом разнёсся по коридору.
— Марли — элейтанский горный пёс. Они…
— Гигантские, — закончила за него Бринли. Она понятия не имела, что у них такие здоровенные зубища.
Высокий рыжеволосый фейри с татуировками на руках и шее выбежал через открытую дверь с пустым синим поводком в руках.
— Прости, Райкер. Я пытался его удержать, но ты же его знаешь.
— Не переживай, Этлас, всё в порядке.
Теперь пазл сошёлся. Райкер несколько раз упоминал своего друга, фейри земли по имени Этлас. Теперь Бринли узнала, как он выглядит.
Райкер обнял Бринли за плечи и поцеловал в щёку.
— Этлас, познакомься: это моя прекрасная невеста.
Она неловко помахала рукой.
— Привет.
— Этлас — та ещё заноза в заднице, талантливый собачий нянь и один из моих давних друзей, — представил Райкер фейри земли.
— Приятно познакомиться. — Этлас протянул руку, и Бринли пожала её.
Но хоть Этлас и был объективно привлекателен со всеми этими татуировками и горой мышц, Бринли не чувствовала ни капли притяжения к нему. В отличие от Райкера. Когда фейри воды прикасался к ней, она как будто вспыхивала пламенем.
Будь оно всё проклято. Возможно, это ничего и не значит, но Бринли, как всегда, заталкивала эмоции всё глубже и глубже, пока не ощутила что-то вроде онемения.
Несмотря ни на что, факт остаётся фактом: Райкер убил её семью. За это она убьёт его.
— Сюда, Марлоу, — позвал Этлас.
Пёс посеменил за фейри, размахивая хвостом. Улыбающийся Райкер опустил руку на спину Бринли и завёл в небольшую прихожую. На полках стояла обувь, на вешалках висело несколько курток. На стене напротив Бринли увидела фотографию Райкера с Марлоу. Они оба позировали на фоне сосен и блестящего голубого озера. Бринли не понимала, как такое возможно, но в расслабленной позе и с ухмылкой на лице Райкер казался ещё красивее, чем когда-либо.
Эмоции снова запихнуты подальше. Шкатулочка вот-вот лопнет.
Нужно менять стратегию.
В отчаянии пытаясь найти другой способ справиться с этим, Бринли решила просто игнорировать эмоции. Если она не будет их признавать, они перестанут её беспокоить.
Вот, так уже лучше.
Бесчувственность — её выход. Должно сработать.
Если Бринли не сможет оставаться отрешённой, глядя на то, как Райкер окружает Марлоу любовью с обнимашками и поцелуями, то этот образ запечатлеется в её сердце.
Если Бринли не сможет оставаться отрешённой, она будет искренне улыбаться и смеяться, слушая рассказ Райкера и Этласа об их знакомстве в старшей школе.
Если Бринли не сможет оставаться отрешённой, её грудь наполнится теплом, когда Этлас достанет телефон и покажет фотку двух долговязых фейри-подростков с большими очками и стопками книг в руках (Райкер заметно возмужал с тех пор).
Но поскольку Бринли оставалась отрешённой, её это ничуть не тронуло. Нисколечко. Ни капельки.
Она совершенно равнодушна. Безэмоциональна. Пуста. Так она повторяла самой себе.
Её сердце вовсе не увеличилось втрое, когда Райкер присел на корточки и обнял Марлоу, перед тем как Этлас увёл пса на улицу.
Нет, ничего подобного.
Она ледышка. Бесчувственная ледышка.
Бринли сосредоточилась на возведении стены. Кирпичик за кирпичиком, чёрт возьми.
Но в холодной каменной стене вокруг её сердца появилась трещина, когда дверь закрылась и Райкер положил руку на поясницу Бринли.
— Ну что, готова к экскурсии по квартире?
Они всё ещё стояли в прихожей.
— Да.
Какая смелая ложь. Бринли ни к чему такому не готова. Ей нужно развернуться и бежать.
Наверное, молиться о том, чтобы ей прямо сейчас резко поплохело, немного перебор? Но ей хочется, чтобы что-то помешало им. Будь она смертной, списала бы на пищевое отравление. Вот только она ничего не ела.
Бринли могла бы убить Райкера прямо сейчас, вот только свидетелей слишком много: они видели, как она поднималась, так что вряд ли она сможет уйти незамеченной. За окном ясный день, а значит, путей для отступления крайне мало.
Что ещё больше усложняло положение Бринли, так это её нежелание убивать Райкера. Ну, раньше времени. Лучший вариант — следовать изначальному плану. Не стоит совершать необдуманных действий.
Да, никаких других причин для колебаний у неё нет.
— Добро пожаловать домой, милая.
Райкер открыл дверь в жилую зону и придержал её для Бринли.
Одного шага оказалось достаточно, чтобы лёд вокруг сердца Бринли растаял. Стены? Рассыпались. Отрешённость? Испарилась.
Бринли стояла на пороге, не в силах пошевелиться. Её сердце колотилось в груди, а взгляд был устремлён к окнам.
Райкер заверил, что Бринли будет в полной безопасности. Она поверила ему, ожидая увидеть плотные задёрнутые шторы, защищающие от смертоносных солнечных лучей. Так делали обычно другие.
Но Райкер? Он сделал намного больше.
Все окна были заменены на чёрное стекло. Она слышала об этом материале, но никогда не видела. И не то чтобы такое окно было только одно. Нет. Квартира располагалась на углу здания, панорамные окна вели на балкон, и ещё ряд окон был над раковиной на кухне.
Сделать такое в сжатые сроки, должно быть, стоит целое состояние.
Бринли даже осознать ничего не успела, как её ноги сами повели к окнам. Она обошла кожаный диван и прижала ладонь к затонированному стеклу. Дыхание перехватило в горле. Бринли выглянула наружу. Она не могла оторвать взгляд, даже если бы захотела.
Впервые за шесть лет она увидела солнце. Приглушённое, в серых оттенках, но, бесспорно, самое настоящее солнце. Её глаза были прикованы к этой жёлтой сфере на небе. Да помогут ей боги, но как же сильно она скучала по солнечному свету. Перед глазами всё поплыло.
— Чёрт, — пробормотала она, проводя пальцем под глазами.
Ей нельзя ничего чувствовать. Всего этого не должно было быть.
Но всё же… Райкер подарил ей солнце. То, чего ей больше всего не хватало со дня сотворения. Как она может оставаться равнодушной после такого?
Неожиданный подарок стал самым трогательным знаком внимания, который ей когда-либо оказывали.
Несколько минут прошло в тишине. Райкер подошёл к ней сзади. Его шаги были тихими, словно в храме. И он, и она молчали.
Бринли жадно поглощала взглядом вид из окна. Солнце. Из этой квартиры были видны вдалеке золотые арки, давшие название Золотому городу.
Спустя некоторое время Райкер шагнул ближе, прижался грудью к спине Бринли, положил руки на бёдра и опустил подбородок на её плечо. Он не мешал ей, не пытался заговорить. Позволил просто любоваться солнцем столько, сколько ей нужно.
Минуты сменяли друг друга.
Тепло разлилось в груди Бринли. Чувства, которых она не имела право испытывать, вспыхнули внутри неё. Она даже не стала пытаться дать им определение. Просто скомкала и затолкала наряду с остальным куда подальше.
При таком раскладе Бринли станет самой холодной, отрешённой и безэмоциональной невестой в истории. Может, оно и к лучшему. Её чувства и реакции тела определённо неадекватны, как будто мозг забыл, почему месть для неё — лучший, нет, единственный вариант.