Второй фыркнул.

— Да, помню, сестра была такой же. Слава всем богам, нам с Джастинианом такое не грозит.

— Спасибо, приятель. Я быстро.

Первый спрыгнул с крыльца и направился в сторону леса, не замечая Райкера.

Оставшись без напарника, второй расслабился и прислонился к стене.

А вот и тот момент, которого так ждал Райкер. Он подошёл ближе к домику и положил клинок на землю рядом с собой. Хоть охранники и были куда бдительнее тех, что в поместье, всё же за весь прошедший час они ни разу не проверили заднюю дверь.

Призвав ещё одну струйку воды из своих ладоней, Райкер преобразовал её в отмычку, заморозил и вставил в замок. Будь это обычная сосулька, она бы сломалась от малейшего напора. К счастью, Райкер — один из сильнейших фейри воды во всей Республике Равновесия. Его магия сильна, хорошо его слушается и очень поможет ему в этом деле.

Укрепив структуру своего импровизированного инструмента, Райкер воткнул отмычку в замок. Таким приёмам в военной академии не учат, но он кое-что перенял у своего друга Этласа.

Фейри земли вырос на улице и приобрёл несколько не очень принятых в приличном обществе, но весьма полезных навыков. Райкер сделал себе мысленную пометку после отбора поблагодарить Этласа за то, что научил его создавать отмычки.

Прижавшись заострённым ухом к ледяной двери, Райкер медленно начал поворачивать отмычку, пока не услышал знакомый щелчок.

— С меня пиво, дружище, — пробормотал он.

Облегчённо выдохнув, он растопил отмычку, выпрямился и создал небольшую сферу воды на ладони на всякий случай.

После чего открыл дверь.

А там…

Оказалась кладовка.

— Чёрт.

Он скользнул внутрь, осторожно стараясь не задеть метлу и швабру, неуклюже приставленные к двери. Внутри было темно и тесно, только слабый искусственный свет просачивался сквозь щель между дверью и полом.

Райкер опустился на колени и провёл ладонями по стенам. И тут он почувствовал: слева от двери была решётка размером с его голову, пропускавшая воздух в дом. Он нащупал края и пальцами раскрутил винты.

Слава богам, кто бы ни устанавливал эту решётку, он сделал это спустя рукава. Вины не закручены, все четыре удалось довольно быстро вытащить вручную. Затаив дыхание, Райкер снял решётку и отложил её в сторону.

Затем, прижав плечи, чтобы поместиться в столь узком пространстве, он просунулся в отверстие и заглянул в соседнее помещение.

У него перехватило дыхание. На койке неподалёку от него была девушка. Она лежала лицом к двери, спиной к нему. Её длинные волнистые светлые волосы были раскиданы на подушке, как лучики солнца. Тёмное покрывало было натянуто до самого подбородка. Райкер не знал, спит она или просто смотрит на дверь, но она не шевелилась.

В той комнате был стол. Женщина в розовой форме и медицинском халате что-то печатала на ноутбуке, её пальцы порхали по клавиатуре. Райкер окинул её быстрым взглядом, тут же решив, что она не представляет сейчас особой угрозы.

Его внимание вернулось к постели. Что-то в этой девушке притягивало его, как мотылька к пламени. Неожиданная пульсирующая потребность вспыхнула в нём. Он хотел подойти к ним, заключить в объятья и никогда-никогда не отпускать.

Без малейшей тени сомнений Райкер знал, что это она.

Бринли де ла Поинт.

Его вампирша.

Они знакомы всего месяц, а кажется, будто целую жизнь. Они часами разговаривали обо всём и ни о чём, но сейчас впервые у её голоса появилось физическое тело.

И — о боги — что это за тело. Райкер солгал бы, если бы сказал, что ему не снилась Бринли почти каждую ночь с самой их первой встречи. Он фантазировал о том, как останется с ней наедине. Представлял, как она будет извиваться под ним, пока он облизывать и посасывать каждое чувствительное местечко на её теле, доводя её до оргазма. Он мечтал сделать её своей.

Прежде это были всего лишь сны. Но теперь…

Теперь он знает наверняка.

Так же, как Райкер знал, что небо голубое, трава зелёная, его магия мощная, он знал, что Бринли предназначена ему. Они станут равными партнёрами во всех отношениях. Не только в браке, но и по жизни. Она его вторая половинка, дополняющая его.

Его родственная душа.

Он уже раньше слышал о таком. Не между фейри и вампирами, но между двумя фейри. Нерушимая связь, возникавшая между двумя влюблёнными, встречалась крайне редко и считалась благословением богов. Прежде Райкер не осознавал этого. Он и подумать не мог, что истинной парой фейри может стать вампир. Но он был уверен, что их свела сама судьба. Он хотел закричать об этом, пробраться через это вентиляционное отверстие, поднять её на руки и прижать к себе до скончания веков.

Но, к сожалению, ему нельзя здесь находиться.

Живот Райкера свело. Какого чёрта он творит? Участникам запрещено видеть друг друга вплоть до бала-маскарада. Если Бринли узнает, что он был здесь, она выдаст его организаторам? Отвернётся от него?

Его внутренности съёжились при этой мысли. Чёрт возьми. Он не может этого допустить. Он не может так рисковать.

Бринли перекатилась на спину, и он увидел, как размеренно поднимается и опускается её грудь. Да и врач, похоже, ничуть не была обеспокоена состоянием вампирши. Быть может, они просто ждут захода солнца, чтобы перевести её в поместье к остальным?

Он надеялся, что всё дело именно в этом. Если завтра она не выйдет на связь, он снова придёт сюда. Он перевернёт землю, чтобы увидеть её вновь. А пока он просто вернётся в поместье и будет вести себя как ни в чём не бывало.

Он поставил решётку на место, закрутил винты. Прижав ладонь к стене, он сделал глубокий вдох. Помимо этого ощущения стерильности, как в больнице, он ощутил в воздухе запахи ночи, теней и… чего-то ещё, что он не мог определить. Что бы это ни было, он хотел больше.

«Скоро», — пообещал он сам себе.

Райкер покинул дом и незаметно вернулся в основной дом. Теперь уже он не чувствовал никакого холода. Он дошёл со своей комнаты и включил душ. Пока горячая вода, почти кипяток, лилась на него, он вспоминал светлые шелковистые волосы, представляя, какие они на ощупь.

Он поклялся себе, что увидит её вновь. Непременно.

15. Пора влюбленности

Запах грозы и бергамота.

Поначалу он был слабым. Едва уловимым. Бринли почуяла его лёгкий след на той записке, что принесла матрона. После чего уснула, прижимая листок к груди.

А вот когда проснулась…

Запах был повсюду. Пронизывал воздух, каждую молекулу.

Это его запах.

Райкер был здесь. Его запах до сих пор витал в воздухе, чуть выветрившись, но всё же ощутим. Бринли хотела окунуться в него с головой. Это самый приятный запах на свете.

Она поискала его глазами, но всё было так же, как и прежде.

Он ушёл.

Что он здесь делал? Неужели каким-то образом раскрыл её и пришёл убить?

Бринли провела пальцами по своей подвеске, обдумывая новую информацию. Вряд ли он узнал, кто она такая. Как-никак, после той бури она взяла фамилию Джелизетт. Да и вообще разрушение Чевина старались особо не освещать в новостях.

Как и всё, что было связано с гибелью семьи Бринли, внезапное наводнение и многочисленные жертвы не стали предметом всеобщего обсуждения благодаря политическому влиянию Уотерборнов. «Небольшое природное бедствие», — заявили несколько свидетелей. Некоторые поговаривали, что у Нондия, богиня моря, просто в тот день была не в духе. Никому особо не было дела до какой-то там деревушки.

Спустя неделю в новостях появился более громкий повод для обсуждений, и все забыли о Чевине.

Но не Бринли.

Она единственная выжила той ночью. Хотя фактически она тоже погибла. Вампиры в буквальном смысле должны умереть, чтобы стать бессмертными. Если бы не Джелизетт, Бринли бы уже была на том свете.

Нет, он никак не мог об этом узнать. Иначе она была бы уже мертва.

Тогда зачем он приходил?

Бринли развернула его записку и перечитала. Сообщение было коротким и недвусмысленным.

«Жаль, мы не смогли пообщаться сегодня, милая. Надеюсь, завтра ты уже сможешь говорить».

Почерк у него был отвратительный, как у ребёнка. Но… он реально написал ей записку. Пускай это не признание в любви и не предложение руки и сердца, но всё же это подтверждение тому, что у неё всё получается. Ведь так?

Да.

Записка в сочетании с тем фактом, что он, вопреки правилам, пришёл её увидеть, была хорошим знаком. Фантастика просто.

Широкая улыбка расплылась на лице Бринли. После стольких разговоров с Райкером она знала, что правила для капитана — не пустой звук. Это было понятно по тому, как он говорил и вёл себя. Если он нарушил правила ради неё… Это лучшее свидетельство тому, что её усилия не были напрасны.

Один месяц — небольшой срок, но в отборе каждый день ощущался как неделя.

Чем дольше Бринли думала об этом, тем больше убеждалась в своей правоте. Это определённо хороший знак. Да что там, отличный. Мятежники оказали ей услугу, потому что теперь у неё есть доказательство неравнодушия Райкера. Он был здесь. Она так долго пыталась выследить капитана-затворника. Теперь же он сам жаждет встречи с ней.

Всё идёт как по маслу.

Она добьётся своей цели, несмотря на возникшие препятствия. Свадебный марш уже играл в её голове на церемонии, о которой узнает весь мир. Хотя в её голове эта мелодия больше походила на похоронный марш, который зазвучит после свершения её мести.

Он даже не подозревает, что идёт на зов своей неминуемой гибели.

Возможно, Бринли должно быть немного стыдно за это, но её совесть была солидарна с ней. Жителей Чевина тоже никто не предупредил перед тем, как разрушительная стихия обрушилась на них и затопила их всех, пока они спали.

Бринли убьёт его тихо. Будет до последнего играть роль любящей невесты, пока жизнь не покинет глаза капитана. Ох, как же ей не терпится увидеть его лицо, когда он поймёт, что всё это было лишь притворством, что его предала та единственная, кому, как он думал, он мог доверять.

Месть воистину будет сладка.

Бринли думала только о ней, ни о чём больше. Таковы правила: она ведёт эту игру и выйдет из неё победительницей.

Часы сменяли друг друга.

Бринли по-прежнему лежала в кровати, наедине со своими мыслями. Их у неё было много. Все крутились вокруг всевозможных вариантов убийства… по крайней мере, в этом она пыталась себя убедить.

Когда уголки её губ приподнималась в улыбке, она объясняла себе это предвкушением возмездия, а не наслаждением приятным запахом Райкера.

Когда её мысли утекали к тому сну и мышцы сладко сжимались, она всячески подавляла в себе эти эмоции. Она счастлива, потому что Райкер скоро умрёт, а не потому что ей нравились его прикосновения и то умиротворение, которое она испытывала рядом с ним.

А когда она думала о том, каково будет вонзить клыки в шею капитана и попробовать его кровь на вкус, это, конечно же было, одним из вариантов его смерти, а не другого… более приятного времяпрепровождения.

Да, она думала исключительно о мести.

Ни о чём больше.

Часов в семь у доктора Керин зазвонил телефон. Резкий звук прервал тишину. Бринли подпрыгнула от неожиданности.

Керин ответила на звонок.

— Алло?

Голос её собеседника был слишком тихим даже для Бринли.

— Да, она уже выглядит намного лучше. — Взгляд Керин скользнул по вампирше. — Угу. — Она замолчала, слушая. — Поняла.

Минуту спустя доктор завершила звонок и развернулась к Бринли.

— Ты готова вернуться в отбор?

Сердце Бринли радостно затрепетало, она широко улыбнулась, обнажая острые клыки.

— Конечно!

Усмехнувшись, врач потянулась за стол и достала оттуда ботинки и чистые носки, после чего с улыбкой протянула их Бринли. С нескрываемыми смешинками в глазах она спросила:

— Уже не терпится вновь пообщаться с капитаном?

— О да. — Бринли села, свесив ноги с кровати, и надела носки с обувью. — Ещё как!

События последних дней дали понять, что Бринли нужно сосредоточиться. И сон тому доказательство. Она позабыла про свою цель и пошла по пути плотских удовольствий.

Больше она эту ошибку не повторит.

Смерть капитана в их первую брачную ночь ознаменует торжество справедливости. Его семья будет безутешна.

Око за око.

Как только Райкер умрёт, Бринли уедет за океан и будет наблюдать за последствиями издалека.

Джелизетт пообещала, что Бринли, выполнив свою миссию, не пострадает. Древняя вампирша защитит своё творение от руки правосудия.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла матрона Лилит. Она потопала, стряхивая снег с обуви. Затем похлопала варежками, жалуясь на непогоду, после чего хмуро взглянула Бринли.

— Готова?

— Да! — воскликнула Бринли, возможно, переборщив с энтузиазмом. — То есть… да, готова. — Она постаралась поубавить восторг в своём голосе, пока вставала. — Не хотелось бы упускать возможность вновь пообщаться с Райкером.

И ведь не соврала. Ей нужно продолжать общение с ним, чтобы он влюбился и сделал ей предложение, после чего она сможет подобраться к нему достаточно близко и убить. Только поэтому.

— О, пора влюблённости, — усмехнулась Лилит, ведя Бринли к двери. — Прекрасное время.

Бринли не стала её поправлять, хоть и понимала, что матрона сильно ошибается. Бринли не влюблена в Райкера. Она ненавидит его всеми фибрами души.

Ведь так?

Поблагодарив врача и кивнув охранникам, Бринли вышла из дома. Снежинки плавно падали с ночного неба.

Матрона Лилит провела Бринли между деревьев к красивому заснеженному поместью. Пока они шли, Лилит объяснила, что в связи с действиями мятежников отбор теперь будет проходить здесь вплоть до бала-маскарада.

Бринли понимающе кивала. Смена площадки была разумным решением. Как и выбор изолированного поместья далеко на севере.

И только когда они начали подниматься по ступенькам к большим двойным дверям, которые как будто были изготовлены для старинного замка, матрона шокировала вампиршу ещё одним признанием: