***

Приняв быстрый душ в гостевой ванной, я завернулась в махровое полотенце и подошла к зеркалу. Вытерев запотевшую поверхность, осмотрела себя и вздохнула, глядя на своё отражение.

Я выглядела так, будто меня переехал грузовик.

Поправочка: будто меня переехал грузовик во время дождя.

Глаза впалые и уставшие. Кожа бледная, как будто никогда не видела солнца (впрочем, в Холлоу Хиллс действительно постоянно пасмурно). А волосы… мои некогда роскошные, блестящие локоны явно знавали времена получше. И масочки получше. Кончики выжженные, их можно только срезать.

К сожалению, моя жизнь не располагает к походам в салоны красоты или хотя бы к вечерам дома, посвящённым заботе о себе. Без Тейлор, которая могла бы взять дело в свои руки, меня хватает лишь на то, чтобы держать при себе тушь с неистёкшим сроком годности.

Чувствуя себя раздавленной, я начала расчёсывать свои длинные тёмные волосы, постаралась справиться со всеми узелками и собрать волосы в высокий хвост. Понимая, что лучше всё равно не будет, я решила перестать сокрушаться из-за своего внешнего вида. Да и я была слишком голодной, чтобы париться.

Мне хотелось только набить рот пиццей и забраться на ручки Трейса.

Само собой, второе я делать не буду, но не стану отрицать, что хочу.

— Пицца приедет через десять минут, — сказал Трейс, когда я вошла в гостиную несколько минут спустя. Он лежал на угловом диване, смотрел что-то на телефоне. Его взгляд скользнул по мне.

И там и остался.

Не знаю, что такого он увидел, но, судя по жаркому взгляду, явно не мокрую жертву грузовика, которую я увидела в зеркале. Есть такая особенность у влюблённых парней. Они смотрят на тебя сквозь розовые очки, даже если ты сама себя оцениваешь очень низко.

Я закатила глаза и села на тот же диван, но на расстоянии двух футов от Трейса. Я слишком привыкла к его близости, хотя пытаюсь держать дистанцию. Я балансирую на краю пропасти и скоро стану мастером в этом деле.

— Как себя чувствуешь? — спросил он, откладывая телефон на кофейный столик, и развернулся ко мне, закинув руку на спинку дивана. Всё его внимание теперь было направлено на меня.

— Уже намного лучше. — Я забралась на диван, подобрав под себя ноги. — Хорошо не чувствовать постоянную боль. В какой-то момент я уже было поверила, что навсегда перееду жить в подвал Бена.

В этой шутке была лишь доля шутки.

— Бен был бы только рад. Кто ещё может похвастаться, что у него есть своя Барби в подземелье?

— Ага, так и вижу, как он часами пытает меня просмотрами всех сезонов «Секретных материалов».

Трейс засмеялся.

— Ты хорошо его знаешь.

— А если серьёзно, то я безмерно благодарна ему за помощь. И Габриэлю, — быстро добавила я, внезапно осознав, сколько народу пришло мне на выручку сегодня ночью. Без них всё было бы намного хуже. Я могла отправиться прямо в логово льва со снятыми трусами. Но друзья бросили всё и приехали ко мне. Жаль, я не видела лица Доминика, когда он понял, что я не приду.

Я в долгу перед всеми тремя, но особенно перед Габриэлем.

У меня сжалось сердце при мысли о нём.

— Надеюсь, он уже отошёл после сегодняшнего.

— Ты про Габриэля?

Кивнула.

— Он нарушил свои многолетние принципы ради меня. Боюсь представить, что он сейчас чувствует. — Чем больше я думала об этом, тем больше винила себя. — Надо было найти кого-нибудь другого. Не стоило просить его…

— Он сам предложил, — перебил Трейс, пытаясь успокоить мою совесть. — К тому же разве у тебя есть ещё знакомые Воскрешённые, которым ты могла бы довериться в таком деле?

— Был один, — прошептала я. Казалось, что это было целую вечность назад. Когда Доминик был именно тем, кто мог бы меня спасти. Он бы без лишних вопросов рискнул своей жизнью ради меня.

Теперь же именно он и подвергает меня опасности. Играет с моей жизнью, будто я для него не более чем зверушка для развлечения. Эта мысль вгоняет меня в депрессию.

— А ты серьёзно была готова обезвредить его? — спросил он задумчиво и с любопытством. — Ну, пока не выясним, что с ним можно сделать?

— А что? Думаешь, не вышло бы?

— Напротив. — Он подвигал челюстью, изучая меня. — Мне кажется, это лучший способ защитить тебя сейчас.

Я скривилась, давая понять, что мне не нравится его выбор слов.

— Знаю, знаю, ты сильная, тебя не нужно защищать. Я не это имел в виду, — быстро исправился он. — Но конкретно сейчас из-за Доминика ты уязвима. А учитывая все обстоятельства, это слишком рискованно.

— Ты прав.

Я едва ли могу одновременно решать проблему со Всадниками и Никки, беречь психическое состояние Трейса и постоянно оглядываться через плечо. Чем больше я думаю об этом, тем больше склоняюсь к мнению, что временное обездвижить Доминика будет лучше для всех, включая его самого.

Его нельзя оставлять как есть — он не в том состоянии, чтобы спокойно разгуливать на свободе. А у меня слишком много проблем, чтобы приглядывать за ним. Кто знает, сколько уже невинных людей пострадали из-за Доминика и Присциллы…

— Будет непросто, — сказала я по большей части сама себе. — Рядом с ним его прародительница. И я уверена, что она будет защищать его не меньше, чем он её.

Жар в груди спустился к животу. Ненависть пожирает меня при мысли о них двоих вместе, поэтому я старалась думать о них как можно меньше.

— Значит, будем действовать по принципу «разделяй и властвуй», — спокойно ответил Трейс. — Звучит не слишком сложно.

— Будем? — Я окинула его взглядом и покачала головой. — Я не хочу впутывать в это тебя.

Трейс мрачно усмехнулся.

— Оглянись, Джемма. Я уже впутан.

— Согласна, но я не хочу вмешивать тебя ещё больше, — уточнила я, удерживая его прямой взгляд.

— Опять по кругу, серьёзно? — усталым тоном спросил он. — Ты же знаешь, что если запахнет жареным, тебе нужен будет быстрый путь к отступлению, а кто в этом деле лучше Жнеца? Ну же, Джемма, имей хоть немного веры в меня.

Что ж, с этим не поспоришь. И всё же мне нужно будет тщательно обдумать, кого стоит, а кого не стоит вовлекать в это дело. Малейшая оплошность — и Доминик сразу всё поймёт, а это плохо. Если у него появится хотя бы малейшее подозрение… Содрогаюсь от мысли о том, что он сделает со мной в таком случае и с каким удовольствием.

Раздался звонок в дверь, прервав наш разговор. Трейс тут же встал, схватив бумажник со стола, и вышел из гостиной. Я взяла пульт с кофейного столика и начала переключать каналы в поисках чего-нибудь интересненького. Остановилась на ужастике. Вполне в тему, учитывая приближающийся Хэллоуин.

— Отличный выбор, — прокомментировал Трейс, вернувшись в комнату с большой пиццей в руках. — Вторая часть моя любимая.

Он поставил коробку на кофейный столик и сел обратно на диван.

— Пахнет божественно, — произнесла я, глядя, как он открывает коробку и разворачивает ко мне. Я тут же схватила кусочек и мигом вернулась на своё местечко на диване, как белка, получившая своё угощение.

Трейс тоже взял себе кусок и сложил пополам, перед тем как плюхнуться на диван (уже чуть ближе ко мне). Я старалась не обращать внимания на то, что его предплечье задевает моё бедро, или на то, как приятно находиться так близко к нему, есть пиццу и смотреть ужастик по телику, будто нормальные люди.

Впервые за очень долгое время я почувствовала себя довольной. Если не сказать… счастливой.

— Только не отвлекайся, — сказал он, скосив на меня взгляд. — Сейчас будет самая крутая сцена во всём фильме.

Я улыбнулась, пытаясь сосредоточиться на действии на экране. Однако моё внимание всё время ускользало к Трейсу и его ямочкам, которые становились глубже каждый раз, когда он откусывал пиццу. К его чёрным волосам, которые в свете от телевизора отливали синевой. К его руке, спокойно лежащей рядом с моей ногой, как будто мы всегда были так близки. Как будто между нами не может быть иначе.

Честно, сфокусироваться на фильме невероятно сложно.

В дверь снова позвонили, отвлекая меня от разглядывания Трейса.

Трейс посмотрел на меня со сведёнными бровями.

— Ты кого-то ждёшь? — спросил он, глядя в сторону коридора. Его челюсть была напряжена.

— Я? Это даже не мой дом, — напомнила я. Прозвучало глупо, потому что он это, конечно, знает.

— Подожди здесь, — сказал он, откладывая кусок пиццы обратно в коробку, и встал с дивана.

Но я уже успела вскочить и схватить его за руку, пока он не успел сделать ни шагу.

— У меня плохое предчувствие, — сказала я. Внутри всё съёживалось от тревоги.

— Да? Ну, не у тебя одной.

Он не сводил глаз с тёмного коридора, словно ожидал там появление нашего незваного гостя.

Моя паника разрасталась из живота к рукам и ногам.

— Ну вот, давай просто сделаем вид, что ничего не слышали, — предложила я, мечтая вернуться к нашему абсолютно нормальному вечеру с нормальным фильмом и нормальной пиццей. — Кто бы там ни был, он просто уйдёт, если мы не ответим.

— А если это кто-то из наших друзей? — спросил Трейс. Но судя по тону, он явно предполагал иное.

— В полночь? Думаю, они бы сначала позвонили или написали.

В дверь снова позвонили, теперь уже дважды.

— Есть только один способ узнать наверняка.

Я сжала его руку, впившись ногтями в кожу.

— Мне кажется, это он. Я… чувствую его.

Мне не нужно было произносить его имя вслух, Трейс и так понял, что речь идёт о Доминике.

Трейс строго посмотрел на меня.

— Не выходи из комнаты, пока я не вернусь.

Чувствуя, как увлажнились глаза, я ещё сильнее вцепилась ногтями в его бицепс.

— Не вздумай открывать ему дверь, Трейс!

Я не узнавала свой испуганный голос. Он как будто принадлежал кому-то другому.

— Я не боюсь этой пиявки, Джемма. К тому же он не сможет сюда войти.

— Я всё это знаю, но… он тоже знает.

— И что? — спросил он, не улавливая мой ход мыслей.

— Ну, если он не может войти, зачем тогда вообще пришёл? — начала размышлять я вслух. Живот скрутило в неприятный узел.

— Чтобы запудрить тебе мозги, конечно же, — сказал Трейс, всё больше злясь с каждой секундой. Его взгляд вернулся к тёмному коридору, желваки яростно двигались. — Хватило же наглости припереться в мой дом.

— У него наверняка есть какой-то план.

Мои инстинкты прямо-таки вопят об этом.

— Пускай, — сказал Трейс, стремительно выходя из гостиной. — У меня тоже.

20. НЕЗВАНЫЙ

Трейс оказался у входной двери за считанные секунды. Как бы быстро я ни бросилась за ним следом, как бы сильно ни цеплялась за его футболку, остановить его было невозможно. Он неудержимый ураган, и никакие мои слова или действия не заставят его отступить от намеченной цели.

Он распахнул входную дверь. Я скрылась в тени за ним, как трусиха. Желчь подступила к горлу, руки и ноги онемели от страха.

— Какого хрена ты тут забыл? — рявкнул Трейс. Его мышцы казались стальными от напряжения.

Осуждающий щелчок языком вызывает у меня мурашки по коже. Даже не видя лицо тёмного ангела, я знаю, что там стоит Доминик. Я узнала бы этот звук где угодно.

— Разве так встречают гостей, Ромео? Где твои манеры?

— Я спросил, какого хрена ты тут забыл? — повторил Трейс, шагнув ближе к порогу и упираясь ладонью в дверную раму.

— Это не твоё дело, но я просто ищу свою красавицу, — ответил Доминик обманчиво сладким голосом. — Мне сказали, что я могу найти её здесь.

Трейс едва ли не рычал.

— Кто сказал?

— Это останется моим маленьким секретом, — мрачно усмехнулся Доминик, хотя в его словах не было ничего смешного. — Видишь ли, у нас сегодня было запланировано свидание, но моя ненаглядная так и не пришла.

— Вот как? — съязвил Трейс. Мышцы задвигались под его футболкой, когда он переступил с ноги на ногу. — Так, может, тебе стоило уловить намёк?

— Может, — весело отозвался Доминик. — Но я бы хотел услышать от неё это лично. Что скажешь, ангел?

Кровь в моих венах превратилась в лёд. Ноги приросли к плитке. Он знал, что я стою прямо тут, прячусь за дверью, как трусливая курица. Он знал, потому что наша связь работает в обоих направлениях. И хотя часть меня требовала выйти вперёд, показать ему, что я не боюсь его, я всё же не могла заставить свои ноги двигаться.

— Она сейчас занята, но я могу передать ей сообщение, — сказал Трейс, когда я так и не вышла.

— У меня нет никакого сообщения. Нам просто нужно поговорить тет-а-тет. Тогда лучше встретимся в другом месте в другое время. Я всё организую.

Угроза, читавшаяся между строк, вывела меня из ступора.

Какого чёрта я творю? Я ведь играю ему на руку, дразню хищника, кормлю его внутреннего демона. Всё это не поможет вернуть его чувства.

Слова Габриэля прозвучали в моей голове, и это было подобно ушату ледяной воды. Я должна помочь ему вспомнить его чувства, использовать против него всевозможные эмоции. Страх. Злость. Любовь.

Ревность…

План сформировался сам собой. Я расправила плечи и встала рядом с Трейсом, обняв его за талию и позволив его руке лечь на моё плечо.

— Что ты хотел, Доминик? Я занята.

Чернильно-чёрный взгляд Доминика тут же обратил внимание на мою руку, прежде чем вернуться к моим глазам.

— Как мило, прям-таки настоящая идиллия.

Я постаралась придать своему лицу скучающий вид.

— Можешь оставить нас на минутку? — обратился Доминик к Трейсу, не сводя глаз с меня.

— Он никуда не пойдёт, — решительно заявила я. — Что бы ты ни хотел сказать мне, ты можешь сказать при Трейсе.

— Понятно. — Что-то промелькнуло в его тёмных глазах, но пропало так быстро, что я не успела разобраться. — Ты пропустила наше свидание.

— Ах, точно, свидание. Прости, пожалуйста. Совершенно вылетело из головы, — разыграла я смущение, давая понять, что его внушение не сработало. Это, конечно, не совсем так, но ему вовсе необязательно знать, через какой ад я прошла сегодня.