Габриэль расправил плечи, но я видела, что его взгляд полон страданий и отвращения. Это всё у него на лице написано.

— Ты ведь… не делал никаких глупостей? — спросила я, потому что… ну, не могла не спросить.

Он покачал головой.

— Нет, конечно. Я благоразумно держался подальше от людей.

Разумеется. Это же Габриэль. Он никогда никому не причинит вреда, особенно невинным, даже случайно. Не знаю, с чего вдруг я вообще в нём усомнилась.

Облегчение накрыло меня подобно целительному дождю.

— Но сейчас тебе уже лучше? — поинтересовалась я, искренне переживая за друга.

Он кивнул.

— Да. Кажется, мне удалось вернуть контроль.

Ещё одна волна облегчения. Всё с ним будет хорошо.

— Отлично. Тогда мы можем перейти ко второму этапу? — спросил Трейс. Он явно хотел уже поскорее закончить со всем этим.

— Да, если Джемма готова, — сказал Габриэль, глядя на меня.

— Я очень рад за вас всех. — Бен, зевнув, плюхнулся обратно на диван. — Не знаю, о каких этапах речь, но не могли бы вы сделать это на кухне? Мама убьёт меня, если вы запачкаете кровью её шерстяной ковёр.

— Да, уже идём, — ответила я на полпути на кухню. — Ещё раз извини за всё это. За мной должок!

Бен либо меня не услышал, либо уже успел заснуть вновь.

Шагнув в роскошную кухню в викторианском стиле, я выпустила ладонь Трейса и подошла к Габриэлю, остановившемуся у деревянного стола. Сейчас, когда я без кандалов, желание развернуться и броситься к выходу всё ещё маячило на задворках разума, благо Трейс стоял достаточно близко, чтобы при необходимости унять этот зуд, который я пыталась игнорировать.

Взгляд Габриэля скользнул с меня на Трейса и вернулся обратно.

— Так же, как и в прошлый раз? — уточнил он. В его голосе всё ещё слышались нотки нервозности.

Я ответила коротким кивком. Его клыки удлинились у меня на глазах. Он поднёс запястье к своему рту, прокусил тонкую кожу, проделав в ней две маленькие дырочки, и протянул в мою сторону. Моё сердце подпрыгнуло к горлу, всё тело приготовилось к тому, о чём мечтало последние дни. Чего жаждало больше всего на свете.

К приёму вампирской крови.

Два алых лепестка расцвели на его бледной коже. Я обхватила пальцами его руку и притянула запястье к своему рту. Краем уха я услышала, как Трейс заёрзал за моей спиной, но всё моё внимание было сосредоточено на запястье Габриэля. Я прижалась ртом к двум этим ранкам и начала сосать. Пульсирующая, царапающая боль в моей черепной коробке тут же пошла на спад, стоило мне сделать первый большой глоток. Радость от перспективы исцеления от этого кошмарного состояния пробежала мурашками по моей коже, и я с новой силой впилась в Габриэля.

Чем дольше я пила, тем более живой себя чувствовала. Как будто нечто волшебное проходило через мои поры, как будто мои лёгкие впервые за долгое время наполнились кислородом. С каждым глотком я становилась сильнее, сердце билось громче, слух улучшался. И боль… боль полностью растворилась.

— Думаю, этого уже более чем достаточно, — произнёс Трейс где-то надо мной.

— Дай ей ещё минутку, — проскрежетал Габриэль. Мой спаситель, мой ангел милосердия. Его голос звучал слабо, словно все его силы уходили на то, чтобы стоять ровно и не дрожать от удовольствия. Как если бы он наслаждался этим не меньше меня.

Габриэль прислонился к краю стола, я потянулась за ним. Деревянные ножки заскрипели от внезапной нагрузки. Я охотно подалась навстречу, отказываясь отрывать уста от магического источника жизни. Я вцепилась ногтями в его предплечье, другая моя рука скользнула к его груди и сжала в кулак рубашку, чтобы не дать ему отстраниться.

Тихий рык раздался из глубин горла Габриэля. Его рука скользнула на мою талию и притянула ближе к его телу. Это было едва заметно со стороны, но я чувствовала каждое его движение, как будто между нами возник невидимый канат.

— Так, всё, хватит! — выкрикнул Трейс, ударил Габриэля по руке и попытался оттянуть меня от него.

Габриэль поморщился, когда мои зубы царапнули его кожу, не желая ослаблять хватку. Трейс оттащил меня на другой конец кухни и загородил своим телом. Я была дико разочарована, но злиться при этом не могла. Я словно парила над землёй; как будто в мой организм поступил некий волшебный эликсир, от которого тело позабыло про законы гравитации.

А боль от внушения? Исчезла.

— О Боже, сработало! — воскликнула я. Сделала глубокий вдох, чтобы прийти в себя, и посмотрела в глаза Габриэля.

Моё сердце, казалось, стучало о рёбра. Грудь Габриэля часто вздымалась и опускалась, а побелевшие костяшки сжимали край стола, на который он всё ещё опирался.

— Чёрт. Я выпила слишком много, — выпалила я вслух. Хотелось надавать себе по башке за неумение контролировать себя, когда дело доходит до крови Воскрешённых. Почему я всегда такая? Что, чёрт возьми, со мной не так? — Прости, Габриэль, я не хотела.

Я бросилась к нему и чуть присела, чтобы лучше разглядеть лицо.

— Тебе это было нужнее, чем мне, — произнёс он и попытался улыбнуться. — Я скоро приду в себя. Ничего страшного не случилось.

Типичный Габриэль: всегда благородно жертвует собой. Даже готов проливать свою чёртову кровь ради других.

— Дай мне нож, — попросила я Трейса, зная, что могу хоть немного облегчить его состояние.

— Нет! — одновременно воскликнули Трейс и Габриэль.

Я закатила глаза на весь этот драматизм.

— Я не собираюсь истекать кровью до потери сознания. — Посмотрела в глаза Габриэлю. — Совсем чуть-чуть, чтобы тебе стало лучше. Мне не сложно, правда.

Габриэль замотал головой, хоть и слабо.

— Слишком рискованно, нам нельзя создавать кровную связь.

— Это не происходит так быстро, — отметила я, вспомнив, как медленно и постепенно формировалась наша связь с Домиником. — Но я понимаю, о чём ты.

Я кивнула, понимая, что лучше лишний раз не рисковать, но всё же мне было совестно оставлять его в таком состоянии.

— С ним всё будет в порядке, Джемма. У него дома наверняка есть пропитание или типа того. — Трейс подошёл ко мне и мягко отстранил от Габриэля. — Нам лучше уйти.

— Мы не можем просто бросить его вот так. Он не сможет даже за руль сесть!

Трейс свёл брови, окинул взглядом Габриэля и кивнул, соглашаясь.

— Я телепортирую тебя. Покажи мне, где ты живёшь, — сказал он и коснулся плеча Габриэля, но тут же отдёрнул руку, словно обжёгшись, и странно посмотрел на Воскрешённого. — Джемма, собери вещи. Я вернусь через две минуты.

После этого он снова коснулся Габриэля, и они вдвоём исчезли из кухни.

Я шумно вздохнула и прошла обратно в гостиную к Бену. Он дрых на большом, мягком диване. По телеку шёл старый эпизод «Неразгаданных тайн». Наклонив голову, я отметила, как мирно и сладко спит Бен. Он очень мило выглядит во сне. Затем я взяла плед, сложенный рядом, и укрыла друга.

Бедняга. Он так тяжело пережил смерть Тейлор. Нужно было быть слепым, чтобы не заметить, что он был по уши в неё влюблён. Должно быть, он каждый день живёт с этим грузом на сердце. Из-за того, что так и не признался ей в своих чувствах. Из-за того, что не смог спасти её, когда это было нужно.

Не я одна пережила утрату в ту судьбоносную ночь. Он тоже потерял всё.

— Готова? — спросил Трейс с порога. Я вздрогнула от неожиданности. Наверно, я сейчас странно выглядела, когда пялилась на спящего парня.

Обернувшись, посмотрела в любящие глаза Трейса, и все мои тревоги испарились.

— Да, готова.

Я подошла к нему и обняла за талию. Так мы вдвоём и телепортировались.

19. НЕ ОСТАЛОСЬ СЛЁЗ

Мы перенеслись обратно в тускло освещённую спальню Трейса. Его руки всё ещё обнимали меня за талию, я прильнула щекой к его груди. Это такое потрясающее чувство — наконец-то, никакой боли. И между нами ощущалась крепкая связь родственных душ. Впервые за последние несколько месяцев я оказалась так близко к раю на земле.

— Спасибо за всё, что ты сделал для меня сегодня, — произнесла я, всё ещё прижимаясь к нему и не торопясь отодвигаться.

— Ты же знаешь, Джемма, ради тебя я готов на всё.

Его объятья дарили мне тепло, а пальцы выводили маленькие круги на пояснице.

Где-то на краю сознания маячила мысль, что мне нужно отойти от него. Создать дистанцию, вновь возвести стену, но сегодня у меня не было на это моральных сил. После всего, что мне пришлось пережить этой ночью, я решила, что заслуживаю этих приятных вибраций. Хотя бы ещё недолго.

— Приятных вибраций? — хмыкнул Трейс. Его глубокий, раскатистый голос прозвучал над самым моим ухом.

Мои щёки загорелись от смущения. Я медленно отстранилась от его груди и сощурила глаза. Он смотрел на меня со смешинками в глазах, а его ямочки то появлялись, то исчезали, выдавая его попытки сдержать смех.

— Я же просила тебя не подслушивать, — попыталась я переключить внимание.

— Я не специально, — ответил он и отшагнул назад, ухмыляясь. — Я с этим родился.

Я шлёпнула его по груди, сама едва сдерживая улыбку. Дурак.

— Ты голодна? — поинтересовался он, включая настольную лампу.

— Умираю с голоду.

Я опустилась на край кровати и упала на спину, раскинув руки в стороны. Закрыла глаза. Хотелось просто насладиться мгновениями покоя без боли и тревоги. Конечно, я понимала, что эти мгновения мимолётны, но всё же, пока могу, я радуюсь им.

Я погрузилась в свои счастливые мысли, и в комнате воцарилась тишина. Не знаю, в какой момент я осознала, что Трейс тоже не издаёт ни звука. Приоткрыла один глаз и увидела, что он стоит, прислонившись к столу, и смотрит на меня. Руки скрещены на груди, выражение лица нечитаемое. Адонис во плоти.

— На что ты смотришь?

Немного смутившись, я приподнялась на локтях и окинула себя беглым взглядом на предмет странностей. Вроде всё как обычно.

— На тебя, — ответил Трейс, не задумываясь.

Температура в комнате снова начала подниматься.

— У меня что-то на лице?

Я убрала прядь волос за ухо и провела пальцами под глазами, молясь, чтобы на щеках не было потёкшей туши, а на подбородке — размазанной крови. Потому что вот такая я девчонка.

Он ухмыльнулся.

— Нет.

— Тогда почему ты так пристально смотришь на меня? — с нервным смешком спросила я.

— Потому что ты потрясающая, и от тебя сложно отвести взгляд, — спокойно сказал он, хотя его глаза так горели, что моё сердце пропустило удар.

Я и без всякого зеркала знала, что стала красной как помидор.

— Дай мне отдохнуть, Трейс, — попросила я, пытаясь призвать его к здравому смыслу и в то же время утихомирить ту боль, что начала разрастаться во мне. — Я сейчас не в лучшем состоянии.

Спрыгнула с кровати и подошла к спортивной сумке, брошенной у комода.

Ещё одна немая пауза, сопровождаемая ощущением его пронзительного взгляда, направленного на меня. Я рискнула ещё разок оглянуться на него и получила подтверждение своей догадке.

Воздух внезапно потяжелел, в нём витал дух незавершённости и не случившихся поцелуев.

— Можешь сфоткать, — в шутку предложила я, доставая сменную одежду. — Будешь любоваться сколько захочешь.

— Нет уж, — ответил он. Его взгляд медленно исследовал изгибы моего тела. — Мне больше нравишься настоящая ты.

Мои щёки загорелись.

— Ты вроде бы собирался держаться подальше от меня?

— Я такого не говорил, — отметил он, всё ещё стоя со скрещенными руками на широкой груди. — Это ты постоянно в сомнениях, Джемма, не я. Я просто пытаюсь дать тебе время разобраться, чего ты на самом деле хочешь.

Моё сердце ухнуло вниз. На самом деле моя проблема не в сомнениях. Моя проблема в том, что я влюблена в двух разных мужчин, в каждого по-своему, и ни время, ни расстояние мне тут не помогут.

— Так что там насчёт еды? — неловко сменила я тему, бросая вещи на кровать.

Трейс продолжал наблюдать за мной. На щеках прочертились ямочки, но в остальном его выражение лица не выдавало эмоций.

— Какие будут пожелания?

— А какие есть варианты?

Он хрипло рассмеялся.

— Буквально всё что угодно.

Я упёрла ладони в бёдра и пригвоздила его взглядом.

— О, то есть если я хочу греческую кухню, то мы прямо сейчас отправимся в Грецию?

Он пожал плечами, как будто речь шла о сущем пустяке.

— Если хочешь, да, — абсолютно серьёзно ответил он.

Блин, а он ведь не шутит. И с его даром перемещаться по всему миру (и даже за пределы) это вполне реально.

— Думаю, на сегодня нам хватило уже приключений. Давай сделаем проще, например, возьмём и закажем пиццу?

— Если ты этого хочешь. — Он оттолкнулся от стола и подошёл ко мне. И весь свет в комнате словно бы двинулся вместе с ним, соревнуясь за возможность озарить его. — Это то, чего ты хочешь? — спросил он чересчур сексуальным голосом для темы, никак не связанной с сексом.

Вроде бы. Да нет, конечно, не связанной. Ради всего святого, мы просто говорим о еде! Никакого подтекста. О Господи, хватит думать о сексе!

— Джемма? — позвал Трейс, не дождавшись ответа, потому что я тупо стояла как дерево.

— Ага, пиццу, именно. Давай сделаем это. Ну, в смысле… закажем пиццу.

Я мысленно корчилась от стыда, молясь каждой клеточкой своего тела, чтобы коврик у кровати взлетел с пола и заткнул мне рот.

— Пиццу, значит.

— Да. Пиццу. Супер.

Убейте меня кто-нибудь.

Трейс свёл брови, наблюдая за мной.

— С тобой всё в порядке? — спросил он с весёлыми нотками в голосе.

Не-а. Вообще нет.

— Ага, всё отлично.

— Ладно…

— Просто уже предвкушаю… пиццу.

Серьёзно, пристрелите меня, умоляю.

— Хорошо, хорошо, — засмеялся он, доставая мобильный. — Сейчас закажу пиццу и буду ждать тебя внизу.

— Отличный план, мне нравится.

Я смотрела, как он выходит из комнаты, закрывая за собой дверь.

Как только он скрылся из виду, я прижала ладони к красному как помидор лицу и следующие три с половиной минуты просто мечтала провалиться сквозь землю.