Глава 79

Ксандер

When the Party’s Over — Billie Eilish

Я лечу над темной пустынной дорогой, ведущей к Академии Анимус, когда знакомое крошечное черное пятнышко на земле заставляет меня обернуться. Маленькое существо пытается ползти по грязи.

Мое магическое зрение отчетливо видит красно-серую ауру. Птица, больше похожая на сбитое машиной животное, находится на волосок от смерти. Но я знаю, как много она значит для Аурелии и Дикаря.

Я пикирую вниз, сложив крылья и стрелой направляясь к несчастному пернатому. В самую последнюю секунду я резко расправляю крылья и закладываю вираж. Оказавшись у самой земли, я принимаю человеческий облик и падаю с высоты пары футов, приземляясь в облако пыли. Рядом я бросаю спортивную сумку со своими штанами и футболкой.

— Что, черт возьми, ты творишь? — недоверчиво произношу я, приседая на корточки и разглядывая его крошечное, взъерошенное тельце.

Юджин весь покрыт грязью и кровью, его глаза полузакрыты. Он вытягивает крылья в стороны, и они мелко дрожат от истощения. Птица страшно обезвожена, и он определенно получил тепловой удар, проведя неизвестно сколько часов под палящим летним солнцем.

— Ты что, пешком шел весь путь от поместья Дракосов? — ужасаюсь я, смахивая муравьев, которые вовсю ползают по нему.

Он издает слабый, пищащий звук. Свирепый хищник внутри меня жаждет раздавить его, но я знаю, что Аурелии это очень не понравится.

— Ну и глупая же птица, — бормочу я, после чего направляю в него свою силу.

Только когда я вытаскиваю Юджина с порога смерти, я снова перекидываюсь в зверя, осторожно подхватываю его когтями и лечу в сторону Академии.

* * *

Час спустя я замечаю внедорожник Лайла, мчащийся по дороге, и улетаю со спокойной душой лишь тогда, когда они благополучно проезжают сквозь ворота Академии. На подлете к защитному куполу, накрывающему всю территорию, я впервые чувствую сильное напряжение. Его магия вибрирует по мере моего приближения, опасно и предостерегающе мерцая. Я резко взмываю вверх, не долетев до барьера, и замираю перед смертоносным плетением — инстинкты в один голос твердят, что оно сожжет мою кожу дотла.

В животе рождается тяжелое, нехорошее предчувствие. Мне приходится ограничиться тем, что я делаю несколько кругов вдоль защитного периметра, и, убедившись, что все спокойно, я улетаю на всю ночь.

Я направляюсь к близлежащему городку и даже не утруждаю себя тем, чтобы одеться, когда захожу в единственную местную гостиницу. Меня слишком раздражает хрипящая птица под мышкой и тот факт, что у этого заведения всего три с половиной звезды. Я машу кредитной картой, и управляющий поспешно выдает мне ключ, даже не спросив имени или документов. Вместо лифта я иду по лестнице — несмотря на долгий полет, нервы у меня натянуты как струны.

В номере я устраиваю Юджина в раковине ванной комнаты и насильно вливаю воду ему в глотку, после чего заказываю еду в номер и отмываю это существо.

Похоже, моя новая профессия — сиделка. Но вместо того чтобы злиться на Юджина, я ловлю себя на мысли: а как бы выглядела Аурелия, будь она курицей? Какого цвета были бы ее перья? Разноцветными или сплошь черными, как у ее волчицы?

Приносят еду, и я укладываю Юджина спать на диване, а сам подхожу с тарелкой к окну и всматриваюсь в ночную темноту, гадая, что сейчас происходит в Академии.

Я стою у окна всю ночь, боясь лечь спать, чтобы Юджин случайно не сдох у меня на руках. Я исцеляю его еще дважды и пою водой до тех пор, пока ритм его сердца не выравнивается, а в легких не исчезают хрипы.

К утру он просыпается и издает веселый кукарекающий клич, пусть его голос и звучит более сипло, чем обычно.

— Василиска ты бы все равно напугал, — успокаиваю я его, когда он испуганно на меня косится. — Ладно, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.

Я отношу его к Академии с запиской, зажатой в клюве. Издалека я вижу, что охранники впускают его без лишних вопросов, по указанию Дикаря, которое тот дал еще во время нашего первого приезда сюда.

Кажется, будто с тех пор прошла целая вечность.

Час спустя Юджин гордо шествует через главные ворота с новым клочком бумаги в клюве. Я забираю его со страхом в душе, но новости оказываются хорошими.

Каким-то чудом Селеста Агнис соглашается встретиться со мной в городе. Сделав несколько кругов над Академией, мы с Юджином ждем директрису в ресторанчике при отеле. Петуху достается собственное место на детском сиденье прямо рядом со мной, и я пододвигаю к нему тарелку с зеленью.

Когда Селеста приходит, я поднимаюсь, чтобы поприветствовать ее.

— Выглядишь так же хреново, как я себя чувствую, — бормочет она, садясь на стул, который я для нее отодвигаю. Несмотря на летнее тепло, она укутана в тяжелую шаль с оранжевым узором.

— Я заслужил, — бурчу я в ответ.

На самом деле выглядит она вполне сносно со своим безупречным белым костюмом и сияющими рыжими волосами. Она всегда была привлекательной женщиной, просто сегодня она слишком бледная и двигается медленно. Но это меня по-настоящему тревожит — ей ни в коем случае нельзя вести себя как добыча в то время, когда сильные твари могут пойти войной на Академию. На Аурелию.

— Я знаю, что мое присутствие здесь нежелательно, — начинаю я.

Она не подтверждает и не опровергает мои слова, что само по себе является красноречивым подтверждением. Ее золотистые глаза изучают меня так, что мне становится не по себе.

— Даже не представляю, чем могу тебе помочь.

Я опускаю взгляд на пустую тарелку для хлеба и нервно тереблю тканевую салфетку на коленях.

— Тогда я перейду сразу к делу. Мне нужно знать, можно ли восстановить связь пары.

Этот вопрос повисает между нами, натягивая напряжение до такой степени, что все вот-вот превратится в пыль. Ее зрачки то расширяются, то сужаются, пока наконец она тяжело не выдыхает. И вдруг я замечаю это. Залегшие тени под ее глазами, тонкие венки у переносицы, неподъемную тяжесть, которую она тащит на своих плечах. Величественная птица, но смертельно уставшая. Она чувствует то же, что сделал я, — пусть и не так, как Аурелия, но тяжесть этого поступка давит на нее сполна. Ее боль — это тоже моя вина.

— Ты сделал выбор, мистер Дракос. Полагаю, ты пошел на это не просто так. Титус…

— Не сравнивайте меня с этим чудовищем, — цежу я сквозь зубы.

Она приподнимает брови.

— И тем не менее вы двое состоите в закрытом клубе, членов которого, насколько мне известно, во всем мире насчитывается только двое.

Эти слова бьют по мне, точно огненный удар в лицо. К счастью, в лицо мне прилетало уже немало — спасибо Дикарю.

— Я хочу восстановить ее, леди Агнис. Мне необходимо знать, есть ли способ. Я… совершил ошибку. Ужасную ошибку. Знаю, я этого даже не заслуживаю. Я не заслуживаю… ее.

В ее глазах мелькает сочувствие, и она долго и пристально разглядывает меня. Интересно, какое уродливое зрелище я представляю собой на уровне духовной связи?

— Никогда бы не подумала, Ксандер, что мы окажемся в такой ситуации. Во что превратился тот восторженный мальчик, которого я встретила много лет назад?

Я подаюсь вперед.

— Столько драконов за всю жизнь так и не находят свою пару. А я нашел. Это ведь должно хоть что-то значить, верно?

Она хмурит брови.

— Это значило многое. Но я не знаю, может ли это значить хоть что-то теперь.

Теперь, когда я все разрушил.

— В чем причина такой… перемены в мыслях?

Я перевожу взгляд на окно ресторана, где дневной свет почти режет глаза.

— Я кое-что осознал.

Она откидывается на спинку стула, и часть напряжения покидает ее тело. А затем она наконец произносит слова, которых я боялся больше всего на свете:

— Ксандер, наука не знает способов восстановить разорванную связь душ. По крайней мере, в этой жизни. Такого еще никто никогда не делал. Вы навсегда останетесь отсеченными друг от друга.