Глава 25

Дикарь

Охранники разбегаются, едва мы переступаем порог столовой Академии Анимус во время позднего ужина. Все студенты в зале замирают. Кто-то роняет пластиковый стаканчик.

Может, дело в засохшей крови на моем теле? Будто я собирался тратить время на душ! Нам некогда мыться. А еще они могут шарахаться из-за стаи Дабу, которая идет следом за мной. Три гиены-анимы пользуются дурной славой, даже после выхода из тюрьмы.

Я выхватываю взглядом того, кто мне нужен.

— Ауууу, Ракель? — зову я. — А ну-ка топай сюда.

Ракель, сидящая рядом с Минни, от шока роняет вилку, но пялится на меня — глаза круглые, полные паники. Драматично вздохнув, я шагаю дальше, пока Лайл направляется к Терезе, стоящей у шведского стола. Коса отходит перетереть с Близнецами-Погрузчиками, которые дежурят у входной двери. В конце концов, это была его идея, но исполнять ее мне.

Студенты провожают меня взглядами, их ноздри трепещут — они чуют запах смерти, который теперь шлейфом тянется за мной повсюду.

Я машу Ракель, подзывая к себе:

— Давай, давай, Ракель. Нужно поговорить.

Но с места вскакивает Минни. Йети и Мардук остаются сидеть по обе стороны от нее, их лица напряжены.

— Дикарь, это абсолютно, совершенно негигиенично.

Мои брови взлетают вверх:

— Меня не колышет гигиена, Минни.

— Это более чем заметно.

На столе стоит бесхозная тарелка с блинчиками. Я сгребаю их в кулак и запихиваю в рот. Углеводы в такое время — самое то.

— Эй, это вообще-то были мои, — ворчит Коннор.

— Наплевать и забыть, — невнятно бормочу я с набитым ртом. — Короче, Ракель? — Я киваю на дверь. — Мне нужны твои услуги.

Минни прищуривается:

— Это еще зачем?

— Ты что, теперь ее адвокат?

— Именно так.

Я закатываю глаза:

— Да не собираюсь я обижать Ракель! К тому же она связана с нами клятвой.

— В-все нормально, Мин, — произносит Ракель, поднимаясь со стула. — Я иду, мистер Фенгари.

Я с энтузиазмом киваю и устремляюсь обратно к выходу. К моему удивлению и раздражению, сзади со скрипом отодвигаются сразу несколько стульев, и слух подсказывает, что за нами увязался весь стол, включая Коннора и Стейси. Я выразительно закатываю глаза, глядя на Косу.

Глаза Ракель загораются, когда она замечает, что стая Дабу пошла с нами. Гиены приветствуют нашу волчицу-аниму как старого друга. Полагаю, они знатно спелись во время вылазки в Логово Змей, когда мы спасали мать моей Регины.

Мы все направляемся в наши скрытые покои, и едва все рассаживаются, Коса излагает свой план.

— Ракель, — произносит он, — ты сильнейший телепат из всех, кого мы знаем.

— После меня, — уточняю я, вгрызаясь в очередной блинчик.

— После Дикаря, — подтверждает Коса. — Но Аурелия закрыла свой разум от нас. Она… не хочет, чтобы мы выходили с ней на связь.

Минни закусывает губу, будто это причиняет ей боль. Мне тоже больно. Настолько, что словами не передать. Мне нужно занять чем-то руки, но блинчики кончились. Я разглядываю ладони — под ногтями запеклась темно-красная, почти черная грязь.

— На, — раздается тихий голосок под локтем. Это Стейси — маленькая львица протягивает мне раскраску и карандаши.

Ворча, я забираю их, едва не порвав книжку, когда раскрываю ее и выбираю черный карандаш. Я принимаюсь неистово закрашивать бабочку на странице. В черный. Кругом один черный.

Коса откашливается:

— Аурелия могла закрыться от нас, но для кого-то другого ее разум может быть открыт.

— Но какое расстояние! — восклицает Минни. — До Поместья Дракос несколько часов на машине, разве нет?

— Я, н-наверное, смогу дотянуться, — тихо говорит Ракель. — П-попробовать стоит.

— Если запахнет жареным, сразу уходи, — заявляет Мардук. — Нам не нужно, чтобы они…

— Ладно. — Коса достает косяк и серебряную зажигалку. — Будьте внимательны. Действуйте осторожно. Будет скверно, если вас обнаружат.

Ракель медленно вдыхает воздух и сползает со стула на пол — видимо, так удобнее. Она нервничает. Что ж, это действительно своего рода опасность.

— Но там ведь все защищено мощной драконьей магией, верно? — подает голос Коннор, устроившийся прямо на обеденном столе.

— Вот для этого здесь мы, — отзывается Гиацинта Дабу. — У нас есть лазейка, чтобы обвести вокруг пальца любые защитные заклинания. — Она принимается расставлять на столе котелок, горелку Бунзена и ингредиенты. Коннор и Стейси с огромным интересом наблюдают, как она разжигает огонь и достает несколько волосков с расчески Ксандера.

— Раз уж они согласились, может, ты наконец оденешься, Дик? — грубо встревает Минни.

— Тебя это задевает, что ли? — возмущаюсь я.

— Вообще-то да. У тебя член в крови, ты в курсе?

Мардук ахает и мгновенно закрывает ладонью глаза Минни:

— Прекрати пялиться на его член, Регина!

Я хохочу как сумасшедший, пока Минни пытается отодрать руки Мардука от лица.

Коннор швыряет в меня куртку:

— Можешь оставить себе.

Вздохнув, я беру куртку за рукава и повязываю вокруг талии наподобие фартука, оставив задницу голой.

— Довольна? — огрызаюсь я, пока Мардук выпускает Минни, а я усаживаюсь со скрещенными ногами прямо напротив Ракель.

— Вполне, — отрезает Минни.

— Ч-что мне ей передать? — спрашивает Ракель.

Моя грудь вздымается, когда в голове проносится вся та чертова, кровавая хрень, которую я хочу ей высказать:

— Передай, что я всыплю ей по первое число, а потом я…

— Передай, что мы любим ее, — быстро вклинивается Лайл. — Передай, что мы ждем ее возвращения.

Я скрещиваю руки на груди и недовольно бурчу:

— Ну да. Да, это тоже сойдет.

Ракель закрывает глаза, и я делаю то же самое.

— Что он делает? — шепотом спрашивает Стейси.

— Он может пойти вместе с Ракель, — объясняет Коса. — Насколько хватит сил. Поскольку Ракель никогда не была в Поместье Дракос, он послужит проводником.

— Готовы? — интересуется Гиацинта, окуная полоску ткани в котелок и вытаскивая ее — всю блестящую и исходящую паром.

— Да, — отвечает Ракель, протягивая руку.

— Она горячая, — Гиацинта обматывает ткань вокруг запястья Ракель. — Но внутри запекся волос Ксандера, так что защита примет тебя за него. У тебя есть время только пока она не остынет, чтобы войти и выйти.

Я едва заметно киваю, объединяя свой разум с сидящей передо мной волчицей-анима. Ракель принимает мою ментальную сцепку, и вместе мы направляем телепатическую силу через земли, на север и запад, к Поместью Дракос.

Не отвлекайся, Ракель, — говорю я. — Давай по-быстрому.

Хорошо, босс.

Мы несемся над землей, и я тащу Ракель за собой. Между академией и Поместьем Дракос нет ничего примечательного, лишь пустынные пространства, так что цель легко заметить издалека. Это огромный черный куб силы, от которого исходит какое-то маслянистое, грязное ощущение. Он ни капли не похож на осязаемое поместье, и ни за что не угадаешь, какая защита там стоит, пока сам не сунешься искать.

Надо быть полным кретином, чтобы пытаться прорваться туда.

Дальше сама, — мягко произношу я. — Попробуй нащупать ее. А я прикрою отсюда.

Ракель тихо ругается сквозь зубы, но я отцепляю свой разум от ее мыслительного потока, телепатически отступая и наблюдая со стороны. Я чувствую, как волчица-анима приближается к барьеру поместья и с легкостью проскальзывает сквозь него. Я задерживаю дыхание, все чувства обострены — я готов по первому знаку выдернуть ее обратно.

Но на карту поставлено слишком многое. Мне нужно поговорить с моей Региной. Нужно знать, что она в порядке. Нужно знать, почему она бросила меня.

— Есть что-нибудь? — спрашиваю я Ракель, говоря вслух ради тех, кто остался в комнате.

Ракель отвечает тихо-тихо, словно боясь разбудить кого-то:

— Пока нет. Тут как-то пусто. Дайте мне прочесать нижние уровни.

Я закипаю от одной мысли, что они могут держать мою Регину в подземной камере или где-то еще. Зная этих гребаных драконов, они вполне на такое способны.

— Тише, брат, — сипит мне на ухо Коса. — Сосредоточься.

Я киваю, но меня бесит, что я больше не чувствую Ракель.

— Говори со мной, анима, — рычу я, сжимая кулаки, чтобы подавить дикое желание броситься следом и выяснить все самому.

— Здесь ничего нет, — шепчет Ракель, будто опасаясь, что ее подслушают. — Я улавливаю слабое движение, но оно заблокировано.

— Их защита слишком сильна, — подает голос Гиацинта.

— Мы знали это с самого начала, — настаиваю я. — Но Аурелия — она может почувствовать тебя, если подобраться достаточно близко.

— Аурелия, — шепчет Ракель, словно зовет ее. — Аурелия, ты меня слышишь?

Я хлопаю себя по колену:

— Я даже не могу разобрать, где она может быть. Словно тянусь к призраку.

— Не говори так, — рычит Лайл откуда-то, как мне кажется, издалека. Я согласно рычу в ответ.

Ракель снова зовет мою Регину:

— Аурелия? О, тут что-то есть.

— Что? — как минимум четыре голоса выкрикивают это одновременно.

— Это подземелье, — шепчет Ракель. — Но я чую волков. Не драконов.

Ментальный укол тревоги прошивает мой разум. Знакомая магия. Темная, крадущаяся низко к земле. Она щелкает зубами у самых пят Ракель. Сердце ухает вниз.

— Отставить операцию! — командую я. — Ракель, назад! Это волки Лунарис!

Но вместо того чтобы послушаться, Ракель заходится в истошном, леденящем кровь крике.

— Лунарис? — кричит Минни. — Как Рубен Лунарис?

— Ракель, где ты? — ору я.

— Перестаньте! — визжит Ракель. — Мистер Фенгари, помогите!

— Я пытаюсь! — у меня начинается паника. Я бросаюсь к Поместью Дракос, но ледяная сила Косы внезапно стискивает мой разум, удерживая на месте.

— Они и тебя сцапают. Оставь ее.

— Нет! — реву я, падая на колени. Я никогда не бросал своих волков. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Я изо всех сил тянусь к Ракель, пытаясь зацепить ее ментальным крюком и вернуть в безопасность. — Ракель! Ищи меня по связи!

Ракель кричит снова, на этот раз от чистой, невыносимой агонии. А затем ее голос резко обрывается, и в комнате раздается глухой стук падения. Минни и Стейси вскрикивают. Воздух пропитывается горьким привкусом паники.

Коса перехватывает мой разум мертвой хваткой, похожей на ледяное течение, и силой уволакивает обратно в Академию Анимус, где я с воем открываю настоящие глаза. Я кидаюсь к Ракель. Но волчица уже обмякла, ее глаза распахнуты и застыли в одной точке.

Минни обнимает Ракель за плечи и пронзает меня испуганным взглядом:

— Что ты наделал!