Глава 24

Аурелия

В комнате темно — они явно думают, будто нехватка света утихомирит мою течку. Но я орлица. Отчаянно изнывающая от похоти орлица, и в моих мыслях нет вообще ничего, кроме восхитительного пальца, который кружится вокруг горячего, ноющего, распухшего клитора.

Я сообщаю комнате именно об этом. Мне нужно, чтобы они знали. Мне нужно, чтобы все знали, как мне хреново и жарко без члена внутри. Как желание способно превратиться в чистую пытку.

Одна моя половина понимает, что я веду себя нелепо, извиваясь и дуясь. Что все это — лишь действие препаратов, которыми они меня нашпиговали. Но мне нравится. Какое же это облегчение — для разнообразия побыть нелепой.

Резкий стук в наружную дверь сообщает, что кто-то пришел, и Регина во мне точно знает, кто это: пришел истинный, чтобы трахнуть меня. Наполнить меня таким количеством спермы, чтобы я стала похожа на воздушный шарик.

— Да, — киваю я, тряся прутья и скаля зубы, пока Ксандер идет открывать. Я наблюдаю за его движениями с предельной точностью.

Он в стрессе. Он возбужден. Все это очень на руку моей ноющей киске.

В дверь вальяжно входит Упырь с маленькой сумкой в руке. Мой взгляд перемещается к двери ванной — проверяю, закрыта ли она. Я тут же прячу Юджина под одним из своих щитов невидимости.

Это последняя мысль, которую я посвящаю петуху.

— Ты выглядишь аппетитно, — шиплю я. — Иди поиграй со мной.

— О, в таком виде она просто прелестна, — произносит василиск, обнажая клыки. — Что, блядь, я пропустил?

Я провожу языком по губам.

— Доставай член. Воспользуйся мной, — подначиваю я. — Если дадите мне оба члена, я приму оба. Обещаю. — Я рисую маленький крестик поверх правой груди.

Но ни один из них не подчиняется.

Вместо этого они переглядываются, и между ними проскакивает нечто немое. Ксандер прикуривает косяк. Телекинезом он со свистом задергивает тяжелые портьеры.

Теперь вокруг нет ничего, кроме тлеющего уголька сигареты, белых белков Ксандера и красных зрачков Упыря.

— Отсыпь и мне немного, — говорит Упырь, протягивая руку. Ксандер с мрачным видом передает косяк ему, и Упырь делает затяжку драконьей по силе травы.

Святое дерьмо. У меня отваливается челюсть, из киски вовсю течет. Упырь выпускает дым в воздух и возвращает косяк. От зрелища, как два монстра делят косяк, не сводя с меня глаз, пока воздух мутнеет от дыма, по коже крупным бисером пошли мурашки.

Упырь подходит прямо к клетке и садится на корточки, буравя меня взглядом, похожим на красный лазерный луч.

— Я хочу попробовать твой яд, — произносит он. — Ты поделишься со мной.

О да, он пользуется моментом по полной программе.

— Я хочу видеть твое лицо, — благоговейно выдыхаю я.

— Сначала дай мне то, что я хочу, хорошенькая змейка.

Поскольку силы воли у меня ноль, я на мгновение надуваю губы, а затем открываю рот и выпускаю зубы. Клыки удлиняются на верхнем нёбе, и я с шипением подаюсь вперед.

— Хорошая девочка, — шепчет Упырь, снимая перчатку и протягивая руку к моему лицу. Его прохладные пальцы сжимают мне щеки. — Я мечтал об этом.

Я шире открываю рот и позволяю капле яда сорваться с обоих клыков. Упырь завороженно наблюдает, приоткрыв рот, его собственные клыки выдвинулись от возбуждения. Он резко припадает к моим губам и впивается в правый клык, проводя по нему языком.

Я делаю резкий, потрясенный вдох от накатившего возбуждения.

— Еще. — Его голос звучит хрипло, когда он распахивает дверцу клетки и вытаскивает меня наружу. Я кладу руки ему на плечи, и он поднимает меня, подхватывая руками под задницу.

Дым клубится за его спиной, пока он облизывает губы.

— Еще.

Я открываю рот и накрываю его губы своими, позволяя молочной струе яда свободно течь прямо ему в глотку.

Упырь лакает и пьет, с наслаждением сглатывая яд.

— Извращенец хренов, — бормочет Ксандер.

Я с благоговением смотрю сверху вниз на василиска — никогда в жизни мне не было так дико горячо.

— Трахни меня. — Я обхватываю его скрытое маской лицо обеими руками, вглядываясь в красные точки глаз. — Прямо сейчас.

Он хмыкает, переносит меня на кровать, укладывает на спину и бросает взгляд на Ксандера.

Дракон подходит с другой стороны, уголек косяка ярко вспыхивает, прежде чем он выпускает дым. Он протягивает самокрутку мне:

— Кури.

— О-о-о! — восторженно пищу я, осторожно перехватывая ее большим и указательным пальцами. Лежа на спине, я пускаю косяком красивые дымные узоры. Вожу им над головой, словно самолетиком, любуясь завитками. — Вау!

Ксандер рычит и вырывает косяк из руки.

— Кончай дурью маяться. — Он опускается на колени на кровать и нависает надо мной. Я смотрю на него снизу вверх с трепетом, но он прижимает косяк к моим губам. — Тяни в себя.

— Как член? — ласково уточняю я.

Пользуясь случаем, он заталкивает самокрутку глубже мне в рот, и я краем глаза замечаю, как Упырь с другой стороны открывает свою сумку.

Я затягиваюсь, но тут же захожусь кашлем от дыма, отворачиваясь в сторону и потирая саднящее горло.

— Тут нужна сноровка, — хмыкает Упырь.

— Бесполезная, — бормочет Ксандер. Он сует косяк в собственный рот, а два пальца прижимает к моим губам.

— Ты что делаешь? — мычу я, хмурясь на горячего мерзкого дракона.

— Доказываю, что могу устоять перед тобой, — цедит Ксандер сквозь зубы. — Доказываю, что у тебя нет надо мной власти.

— Ну конечно, — воркую я, крутя бедрами. — Посмотрим, насколько тебя хватит.

— Тогда соси.

Я охотно приоткрываю рот и впускаю пальцы Ксандера, водя по ним языком. Глаза закатываются к затылку от солоноватого вкуса его обожженной пламенем кожи.

Ксандер выдергивает пальцы у меня изо рта, забирается на кровать и толкает меня в грудь, заставляя повалиться навзничь.

— Я твой дурацкий контракт не подписывал, — произносит он, не сводя глаз с моей киски. — Какое там у тебя было стоп-слово?

— Волшебный хлеб! — радостно выкрикиваю я, разводя ноги.

— Ладно, — бормочет он, прежде чем прижать свои мокрые пальцы к моей мокрой щелке.

Я шиплю, выгибая спину и хватая его за сильное запястье.

— Да!

— Ты уже так распухла, — хмурится он. — Это вообще нормально?

Я приподнимаю голову, чтобы посмотреть на его пальцы, мягко очерчивающие круг по моим половым губам.

— Ага. И я очень мокрая.

Раздается низкое жужжание, и я поворачиваюсь — Упырь машет передо мной фиолетовым вибратором. Но Ксандер продолжает двигать пальцами, размазывая мою горячую смазку, что сводит меня с ума от дикого вожделения.

— Внутрь, — задыхаюсь я, подавая таз вверх. — Внутрь. Меня.

Челюсть Ксандера ходит ходуном, и я без понятия, так ли хорошо он справляется, как ему кажется. Но он качает головой:

— Не сегодня. И никогда.

Я разочарованно стону, колотя кулаком по кровати.

— Тогда дайте мне того, кто сделает это! — Я прыгаю на Упыря, застав его врасплох, и мы оба с грохотом валимся на пол. Я опрокидываю его на спину, и он позволяет мне это, после чего я усаживаюсь на него верхом и трусь о его брюки. Делаю пробное покачивание, наблюдая, как трясется моя грудь.

Упырь хмыкает, перехватывает меня за талию, каким-то образом ухитряется подняться на ноги и швыряет меня обратно на кровать.

Я перекатываюсь на живот и выставляю задницу кверху, начиная ласкать себя и загоняя пальцы до упора внутрь. Постанывая от того, что во мне наконец-то что-то есть, я двигаю пальцами туда-сюда.

Позади меня воцаряется тишина. Хищная, голодная тишина.

Внезапно вибратор включается, начинает жужжать, и кто-то прижимает его к моей киске. Сначала я вздрагиваю, но затем подаюсь навстречу, и приятная вибрация расходится по половым губам. Я одобрительно вскрикиваю, трусь о него, пока разум окончательно не затуманивается. Дым клубится вокруг, и я в блаженстве вдыхаю его.

Низкий голос шепчет у самого уха:

— Хочешь его внутрь, змейка?

Сердце пускается вскачь.

— Да.

— Да что?

— Да, пожалуйста, Упырь.

— Хорошие девочки получают награду, детка. — Наконечник упирается в мой вход.

На этот раз меня удивляет голос Ксандера:

— К черту вибратор, Отродье. Трахни себя им сама.

И я повинуюсь. Насаживаюсь на него, выгибая бедра для большей глубины, позволяя ему заполнить меня. Я стону от удовлетворения.

— Быстрее. — Мне кажется, или его голос стал хриплым? Я оглядываюсь на дракона — его белые глаза мерцают разными цветами.

— Красиво, — бормочу я, глядя на него, пока трахаю себя. Он не может отвести взгляд, наблюдая, как я трусь и насаживаюсь на вибратор. — Я хочу знать, какими они становятся, когда ты кончаешь, Ксандер. Хочу знать, какими красивыми становятся твои глаза, когда ты вкачиваешь сперму в мою киску.

Его губы приоткрываются, он смотрит не мигая. Он у меня на крючке. Я знаю это, и от этого знания я кричу в оргазме, запрокидывая голову и оглашая комнату визгом разрядки, чтобы они оба слышали.

Пока я позволяю волне оргазма утихнуть, Упырь прижимается клыками к моему плечу, подхватывает меня и опускает на пол.

— Иди к нему. — Приказ в его голосе заставляет меня тяжело дышать, пока он кивает на застывшего дракона.

Я падаю на колени перед Ксандером и веду ладонями вверх по его бедрам. Дракон смотрит на меня сверху вниз, его дыхание стало частым и прерывистым. Я трусь щекой о твердый шов брюк.

— Ты огромный, — бормочу я, прижимаясь губами к его напрягшейся длине сквозь ткань. — Я хочу взять тебя в рот.

Он хватает меня за затылок, запуская пальцы в волосы и слегка потягивая.

— Ты же, блядь, тащишься от этого, — протягивает Упырь из кресла Ксандера, наблюдая за нами с ухмылкой. — Ты, блядь, тащишься от того, как ее красивые глазки смотрят на тебя снизу вверх. Мы все представляем это, дракон. Мы все фантазируем о ней. И ты, блядь, не исключение.

Я прижимаюсь губами к стали в его штанах, моргая и глядя на него снизу вверх, пока вожу ртом по стволу.

Ксандер резко втягивает воздух.

— Дай ей то, чего она хочет, — говорит Упырь. — Позволь ей обхватить губами твой член и высосать тебя досуха. Ты ведь хочешь этого.

Ксандер рычит и, кажется, приходит в себя. Он грубо дергает мою голову назад, заставляя посмотреть вверх. Он наклоняется, его дыхание щекочет лицо, а глаза превращаются в чистый, яростный огонь.

— Не сейчас, — шипит он мне в самые губы. — И никогда.

Ксандер целует меня — сильно, карающе и грубо. Из меня вырывается звук, наполовину похожий на протест.

Он резко отпускает меня, разворачивается и шагает к двери, его тело натянуто от чистой ярости.

— Брось его, — лениво тянет Упырь.

Я поворачиваюсь к василиску.

Он манит меня двумя пальцами.

— Иди к папочке. Я о тебе позабочусь.