Глава 18

Лайл

Коса резко ломает шею змею, которого только что удерживал на месте. Все в комнате замирают. Его взгляд ищет что-то в воздухе прямо у меня за плечом, после чего он размашистыми шагами выходит из небольшой гостиной пригородного дома, расположенного по соседству с особняком Шарлотты Наги.

Мы здесь уже несколько дней, вопреки советам Селесты. Но стоило Дикарю и Косе прийти ко мне в кабинет Селесты, где я безумно мерил шагами комнату… все было решено. Мне хватило одного взгляда на братьев — с огнем в глазах и жаждой мести в сердцах, — чтобы глухо зарычать в ответ на немой вопрос в глазах Косы.

Да, я сделаю все, чтобы вернуть нашу Регину.

Да, я убью, кастрирую или запытаю любого, кто встанет на пути, чтобы заявить о наших правах.

Да, я ввергну весь мир в хаос, если не получу то, что мне нужно.

И вот мы здесь, на территории змей — озверевшие, безумные, наносящие максимальный стратегический урон. Когда мы прибыли, огромный двухэтажный дом Шарлотты Наги оказался пуст. Очевидно, они уезжали в спешке вместе с детьми. На кухонном столе все еще лежала еда, в холодильнике скисло молоко, а на веревке висело белье — теперь уже совершенно сухое. Мейс Нага вывез их до нашего появления, прихватив все паспорта.

Он прекрасно понимает, что делает, но и мы тоже. Поэтому мы направились в дом соседей и выяснили, что те оказались шпионами.

Дикарь, пятеро волков из бывших заключенных и я хмуро смотрим вслед уходящему Косе. В воздухе разлита странная энергия — нечто такое, чего мое человеческое «я» ощутить не может, но от чего мой лев просто сходит с ума.

— Скиньте его к остальным, — приказываю я, кивнув на мертвую змею, и направляюсь вслед за своим братом-акулой.

Не один дикий волк из стаи Дикаря облизывается перед тем, как перекинуться. Эти волки старше и жестче тех, что остались в Академии. Они сидели в тюрьме Блэквотер, пока Дикарь не взорвал ее и не дал им возможность сбежать. Если предоставить их самим себе, они избавятся от улик старым проверенным способом — заодно и пообедают за один присест. Но у нас на сегодня другие, более важные планы.

Дикарь идет рядом со мной, шумно принюхиваясь и рыча. Почти полностью погрузившись в первобытную дикость, он еще несколько дней назад сорвал с себя всю одежду. Одежда и Дикарь никогда особо не ладили, а в таком состоянии — на охоте со своими братьями по стае и в разлуке с Региной — он едва ли похож на человека.

Что касается меня, боюсь, костюм-тройка — единственные путы на моем теле, которые удерживают меня от окончательного одичания. Лев внутри меня свободно крадется, но без нашей Регины мы пребываем в ярости.

Коса стоит перед главными воротами участка, замерев и уставившись в небо, словно завороженный. Я тоже смотрю в ярко-голубую высь, будто могу увидеть, как высоко над нами парит Регина в облике орла, как это бывало уже столько раз. Как только небо осмеливается быть таким ярким, когда она не может радоваться жизни под ним?

— Это моя Регина? — голос Дикаря хрипит от дикости, когда он обходит меня и встает перед братом. — Скажи, что это она. Я чувствую ее. — Он втягивает воздух перепачканным в крови носом, слизывая влажную багровую жидкость с губ и пытаясь разглядеть на лице Косы хоть какой-то намек на то, что привлекло его внимание.

Я прижимаю руку к собственной груди, которую внезапно пронзает острая первобытная потребность самого разного толка.

Коса моргает, наваждение проходит, словно гаснет маяк. Он опускает ладонь на мускулистое плечо Дикаря:

— Я видел ее.

Рычание, которое разрывает меня изнутри, заставляет обоих братьев повернуться в мою сторону.

— Где? Как?

— Через ментальную связь. Это значит, что силы все еще при ней. Они не заковали ее в обсидиановые кандалы.

Скорее всего, для того, чтобы она сама держала нас на расстоянии.

— Я тоже хочу увидеть ее! — рычит Дикарь, шагая вплотную к Косе и заглядывая ему в лицо. Он взбешен тем, что сам не получил такого шанса. Мы пытались связаться с нашей Региной телепатически каждый день и каждую ночь, но раз за разом натыкались на такую мощную стену, какой Дикарь еще в жизни не видел. Все было совершенно бесполезно.

— У меня есть идея, — произносит Коса, поворачиваясь ко мне. — Нам нужно вернуться в Академию.

В его глазах вспыхивает новый блеск, и я не сомневаюсь, что дело в личной встрече с нашей Региной. Ревность отравляет кровь, и мой анимус берет верх, свирепо рыча в лицо белой акуле. Мы стоим нос к носу, и Коса отвечает мне тем же рыком.

— Скоро, Лайл, — говорит он. — Скоро.

Я тяжело и раздраженно выдыхаю, прежде чем отвести взгляд от его непреклонных глаз.

— Ладно.

Волки уже выползают из дома, готовые со своим грузом. Дикарь указывает на разделительную полосу у дороги. Туда остальные волки тащат деревянный шест, к которому привязано мертвое, окровавленное тело змея — все готово для демонстрации.

Пусть у нас нет разрешения на спасение нашей Регины, но мы прорубим себе кровавую просеку через весь Змеиный Двор Мейса Наги, пока у того не останется иного выбора, кроме как вернуть ее нам.