ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ

— Человек.

Ощущения были какими-то странными — но пахло знакомо. Слишком знакомо.

— Человек.

Что-то с силой шлепнуло меня по лицу. Я моргнула и увидела склонившийся надо мной пушистый блондинистый нимб волос. — Человек?

— Устала, — прошептала я, но не была уверена, что издала хоть звук.

— Человек, ты хочешь моей крови?

Я с трудом открыла глаза. Надо мной висели две соединенные Y-образным переходником капельницы, по которым внутрь меня стекала красная жидкость. — Кровь?

— Это смертная кровь. Я предлагаю тебе нечто большее. — Тонкое запястье заслонило от меня лампы операционной. На коже появился глубокий красный порез, а затем и сама кровь, ярко-алая, словно выступивший шов.

Я плотно сжала губы.

— Я не стану тебя заставлять. — Цепкие пальцы Анны обхватили мой подбородок, повернули мою голову и заставили сфокусировать на ней взгляд. — Но, если ты умрешь, я очень сильно расстроюсь.

Зрение снова затуманилось, и она исчезла.

— Ти? — позвала я. — Анна? — Я огляделась по сторонам. Отделение скорой помощи Окружной больницы было переполнено; я слышала крики детей, плач матерей, гомон на двадцати разных языках — всю эту суету жизни и смерти, кипевшую вокруг.

А я была всего лишь очередным ножевым ранением в субботний вечер.

Я привлекла внимание медсестры, попытавшись сползти с койки.

— Позвоните Мясник. В Y4.

Она посмотрела на меня с сомнением. Ну еще бы, ведь я только что назвала ей имя человека, которого она никогда не видела, и отделение, в котором она никогда не бывала.

— Добавочный шестьсот шестьдесят. Это важно. Скажите ей, что Эди Спенс здесь, — взмолилась я.

Она могла бы проигнорировать меня, но не стала. Откинувшись обратно на подушки, я увидела, как она направляется к телефону.