Выпадаю из портала, больно ударившись локтями и коленями о каменный пол. Поднимаю глаза и застываю: огромное помещение с высокими потолками и колоннами, на которых расположены ростовые зеркала. Восемь!

Тот самый зал. Тайная комната, где совершались ужасные преступления.

Секунда — и поток воздуха отрывает меня от пола и несет назад, пока я не врезаюсь спиной во что-то твердое и холодное.

Тугие, светящиеся фиолетовым пламенем веревки змеиными кольцами обвивают тело от груди до ног, не позволяя пошевелиться. Больно настолько, что я жмурюсь. А потом слышу шаги.

— Вот ты и попалась, последняя жертва.

Вздрагиваю, потому что знаю этот голос. Кидаю взгляд вперед и замираю.

— Вы?!

Не моргая, смотрю на седовласого мужчину перед собой и не верю глазам. Не может быть! Не он за всем стоит! Не он, а наставник Гарей! Все указывает на Кая, ведь это он «помог» с извозчиком. А потом не без его участия я оказалась в гостевом доме, откуда меня увезли прямо в академию.

Именно Гарей подсказал профессору Сайре взглянуть на конверт, без которого меня бы не приняли. По сути, он «организовал» мне учебу, позволив тем самым надломить печать на моей магии. А девушка с кулоном?! Та самая, что пропала!

Гарей должен быть зачинщиком всего этого безумия с жатвами и тварями из Бездны, а не тот, кто сейчас передо мной стоит.

— Ректор? — шепчу я едва слышно, так как шок сдавливает горло.

Я бы очень хотела думать, что оказалась здесь случайно, что и он в этот зал, полный зеркал, зашел лишь для проверки. А сейчас поможет мне встать с пола и отведет в безопасное место, чтобы, как всегда, расспросить о том, что случилось.

Но нет. Огонь в его серых, выцветших глазах способен испепелить. Лицо, которое всегда выражало доброжелательность и снисходительность, сейчас искажено злостью, во взгляде — жестокость и искорки безумия.

Он сам на себя не похож, будто в него кто-то вселился. Или же… он сбросил маску.

— Не ожидала, Лайви? — выдает он, важно поглаживая длинную белую бороду.

А меня даже от звука его ледяного голоса кидает в дрожь. А стоит скользнуть взглядом по залу, как дрожь перерастает в трясучку.

Почти к каждой колонне с зеркалом привязан человек. И не просто веревкой, а светящимися путами. Лиц я не вижу, так как головы многих опущены, словно они без чувств.

Они в самом деле без сознания!

По синей форме и разноцветным галстукам понимаю, что это адепты. Хотя форма не на всех. Две из четырех девушек одеты в платья — точно такие же, в каких уезжали из академии Гара и Лу…

Не может быть! Ректор и их поймал и вернул?!

Нет-нет-нет! Тут какая-то ошибка. Он ведь из хороших! Или же… все с самого начала было обманом?!

В голове вспышкой проносятся воспоминания. Пусть Гарей и указал профессору Сайре на письмо, но шанс поступить в Эш-Альс дал мне сам ректор. Он же прибежал к кабинету Кая, когда я случайно впервые призвала Силах Дэзара. А когда я призвала разом два Силаха, увел меня в свой кабинет.

Я думала, что он меня отчитает, а ректор велел быть осторожен. Выглядел настоящим защитником справедливости, защитником своих адептов. Велел мне не позволять никому загубить мой дар, пока тот не окрепнет.

Выходит, он делал это вовсе не для того, чтобы защитить меня, а чтобы пробудить мои силы? Выходит, все это время был рядом и следил за мной, как хищник за будущей добычей, ожидая нужного часа?

От осознания по телу пробегают ледяные мурашки, тошнота подкатывает к горлу.

Я ведь верила ему! Верила!

— Я… не понимаю, — зачем-то говорю я, хотя сомнений уже не осталось. — Что тут происходит? Неужели это вы — собиратель жатв?

— Собиратель жатв? — удивляется ректор, но лишь на секунду. Затем его лицо вновь становится надменным. В глазах играют огоньки пугающего безумия.

— Вижу, ты уже в курсе того, что тебя ждет. Значит, я не зря решил ускорить процесс, — ухмыляется он, кидая взгляд в сторону каменного стола, которого тут раньше не было. Но сейчас он стоит в самом центре зала, и на нем — множество разноцветных склянок.

— Это вы меня сюда заманили? Письмо-портал — оно от вас? — шепчу я. Меня охватывает дикий ужас.

— Ну, ты не оставила мне выбора, — бесцветным голосом замечает ректор.

Он бросает взгляд на песочные часы, внутри которых падают сиреневые песчинки. Затем берет одну из колб и льет несколько капель прямо на стол. Там, кажется, нарисована пентаграмма.

Отсюда плохо видно, но сомнений не остается: он начинает ритуал.

Сейчас?! Но Дэзар ведь говорил…

— Что значит «не оставила мне выбора»? — спрашиваю я, надеясь отвлечь ректора.

— Думаешь, я буду с тобой откровенничать? — усмехается он.

— Раз уж собрались меня убить, то почему бы не выполнить последнюю просьбу умирающего?

Нужно как можно дольше тянуть время, пока помощь не придет.

А она придет? Сработали ли маячки, которые тут расставили соратники Дьемара? Или ректор смог их обойти?

Судорожно пытаюсь понять, как спастись, но ответ очевиден: самой никак. Из-за пут даже пошевелиться не могу. А магия, которой пропитана веревка, не просто ослабляет, а будто впрыскивает яд в кожу, обжигая до боли.

— Заболтать меня думаешь? — усмехается ректор и больше не говорит ни слова.

Нужно придумать что-то еще, нужно как-то отвлечь его. Чем же?

Взгляд вновь скользит по жуткому залу, по телам несчастных, примотанных, как живые статуи, адептов. Я застываю, наткнувшись на последнюю из жертв.

— Спарт? — охаю я, узнав друга по рыжей голове.

Дергаюсь инстинктивно, желая помочь, но путы причиняют невыносимую боль.

— Не ори, не услышит, — только и отвечает ректор.

Он откупоривает еще одну колбу и в этот раз льет на стол желтую жидкость. Она шипит, испаряется кубами дыма и воняет так, что дышать невозможно.

— Глупый мальчишка, но преданный друг. Как только узнал, что тебя силой увели из академии, кинулся спасать. Пришлось останавливать. Видишь, сколько из-за тебя проблем.

— Из-за меня? — переспрашиваю я.

Но ректор не торопится отвечать.

Разумеется, кто я такая, чтобы тратить на меня время и что-то объяснять? Через несколько часов, а может, даже минут я и вовсе умру.

И не только я, но и все эти парни и девушки! Ни в чем не повинные адепты… чьи-то братья, сестры и дети, которые даже жизни толком не видели! Это несправедливо!

— Зачем это вам?! Вы в самом деле готовы погубить столько людей ради сказки о тварях Бездны?! — выкрикиваю я, когда от ярости и обиды уже не могу молчать. — Вы все равно не сможете их контролировать! Они и вас убьют!

— Это ты в книжках своих новомодных вычитала? Будь ты воистину староверкой, то знала бы правду. — Ректор кряхтит, откупоривая очередную колбу, и вновь льет содержимое на стол.

— А вы, выходит, из наших? — охаю я, хотя в глубине души уже и не сомневаюсь в этом.

— Это ты из моих. Была, — напоминает он, оставляет свои злосчастные колбы и наконец-то переводит на меня взгляд. Убийственный. Полный отвращения, брезгливости, ненависти и жажды немедленной расправы.

— Если бы я был у власти, таких, как ты, не знающих, где их место и мнящих себя под стать мужчинам, убивали бы сразу. Ты позоришь наш род! Но хоть смерть твоя будет не напрасной, — с ненавистью шипит он.

А я почти не дышу, слушая его гневный голос и свой барабанящий пульс в ушах.

Этот ректор точно чокнутый! Фанатик! Безумец, помешанный на своих устаревших идеях.

Псих вновь возвращается к ритуалу.

— Я знаю, кто вы! — выкрикиваю я в надежде остановить его хоть этим. И… получается!

— В самом деле? — оборачивается мужчина.

— Вы — свергнутый глава староверов! Король приговорил вас к смерти, потому что вы втайне совершали запрещенные обряды!

— Король избавился от меня, потому что он тупой недоносок, который наплевал на вековые заветы и захотел вести мир в новый свет! — орет он так, что даже зеркала идут дрожью.

Некоторые адепты начинают шевелиться.

Значит, задела за живое. Это хорошо или плохо? Плевать! Главное — тянуть время!

— Вы хотели сказать, в мир, где у вас больше нет власти! — назло говорю я.

— Закрой рот, девчонка, не то в Бездну попадешь уже без конечностей! — рявкает ректор так, что я пугаюсь до жути.

Но становится еще страшнее, когда по щелчку его пальцев на меня набрасывается тот самый монстр из черного дыма, который в прошлый раз тут чуть не «поймал» нас с Дэзаром.

Он появляется прямо из воздуха и кидается на меня.

Кажется, я умру прямо в эту секунду… но чудовище, которое абсолютно точно собиралось меня покалечить, вдруг останавливает пасть в паре сантиметров от моего лица. Не дыша, не чувствуя ни рук ни ног от страха, я смотрю в глазницы, заполненные красным пламенем… Мне кажется или в этих огненных глазах есть сознание? Это не просто цепной пес, ходящий на задних лапах, там кто-то живой…

— Какого гоблина ты медлишь, Луиза?! — гаркает ректор.

Все внутри лопается. Почему он назвал это существо именем моей матери?

— Учуяла, тварина, родную кровь! — плюется ректор.

А я не дыша смотрю в огненные глазницы существа, которые должно было меня покалечить, но вместо этого принюхивается.

Не может быть! Не может… Сердце щемит от боли, разум отказывается верить, но душа… душа знает ответ.

— Мама? — шепчу я.

Внутри все трескается и колется. На глаза набегают горячие слезы.

— Недаром говорят, кровь — не водица. Однако и дурость у вас — одна на двоих! — рычит старик.

Но я его почти не слышу. Гляжу на существо и не могу дышать от боли и шока. Неужели это правда, и моя мама скрывается за этим черным дымом? Неужели… она?!

Огонь в глазницах подрагивает, испуская пар, будто слезу... Мама... Моя бедная мамочка!

Секунда — и существо с диким писком отлетает от меня.

— Нет! — срывается крик отчаяния с моих губ, потому что ректор атаковал маму каким-то плетением, вынуждая взвыть от боли.

А сам усмехается, мерзавец!

— Твой папаша хорошо постарался, чтобы скрыть тебя от всех, но мамочка сделала большую глупость. Пришла к бывшему ректору и прожужжала ему уши ему о старом писании из библиотек староверов. Утверждала, что похищения — это самый настоящий ритуал жатвы. Но она даже не подозревала, кто скрывается под видом тихого заместителя ректора, — скалится он.

А я так хочу его убить, что магия внутри лютует.

— Луиза оказалась слишком пронырливой. Они с Дьемаром, будь он трижды проклят, почти поймали меня. Пришлось разыграть небольшой спектакль, — довольно выдает мужчина, явно уверенный в своей гениальности и исключительности. — Тихо, псина! — гаркает он, наконец-то убирая плетение.

А мамочка так и остается в углу, не в силах даже пошевелиться. Надеюсь, хоть сейчас боль отпустит ее. А этот старик… Зубами в него вцеплюсь, как только выберусь из проклятых пут!

Хотя выберусь вряд ли… Вряд ли… Осознание перерастает в отчаяние, а из него рождается безумие.

— Ненавижу! Ненавижу! Будьте вы прокляты трижды! Чокнутый изверг! — рычу я так, что драконы бы обзавидовались.

Но этому гаду хоть бы хны. Он важно задирает нос и с наслаждением заявляет:

— Я гений! Иначе тебя бы тут не было. Забавно вышло, да? — скалится ректор. — Мать хотела тебя защитить, а в итоге лишь сдала саму себя с потрохами. Из-за ее безумной выходки твари учуяли кровь наездницы. Но эта жалкая неверная не подошла на роль жертвы для жатвы. Она не невинна. От мужчин тварям нужна только магия, а вот дев им подавай невинных. Твоя мамаша чуть не спутала все планы. Но как же мне повезло, что у нее есть дочь! Наездница, толком даже не знающая, что она такое и как управлять своей силой! Этакий неограненный бриллиант. Лютая мощь, и никакой опасности. Твари будут в восторге! — скалится он.

Затем вновь становится пугающе серьезным. В выцветших глазах вновь плещется безумие.

— Ты должна была объявиться еще год назад, когда я послал тебе то поддельное письмо, но нет же… Такую трусиху, как ты, непросто было вынуть из скорлупы.

— Так это вы отправили письмо от имени прежнего ректора? Зачем?! — искренне не понимаю я. Да и не в том состоянии, чтобы понимать: все мысли занимает мама.

— А как иначе было проверить, унаследовала ли ты дар от матери, если отец не выпускал тебя из виду? Похитить? Только-только подозрения утихли, новая шумиха мне была не нужна. Но ты проигнорировала письмо, вот и пришлось устроить тебе незабываемый позор на помолвке, чтобы жить расхотелось!

— Что? — охаю я, ибо последнее заявление выбивает почву у меня из-под ног. — При чем тут моя помолвка?

— А как ты думаешь, кто дал вдове Дьемаров такой мощный иллюзионный артефакт, что ни одна душа не заметила, что жених был ненастоящим? — горделиво сообщает ректор.

А я судорожно цепляюсь за каждое сказанное им слово. Разум отчего-то отказывается понимать, но ректор сказал четко: жених был ненастоящим. От одной этой мысли все шестеренки в голове застывают, а затем медленно начинают крутиться в другую сторону, повергая меня из шока в еще больший шок.

Значит, не Дэзар меня отверг?

Значит, поэтому он меня не узнал, когда я пришла в академию?

Значит, он и понятия не имел, кто я такая? Или же догадался, но не знал о том, что случилось на помолвке?

— Что такое? За жениха переживаешь, Лайви? Правильно. Недолго ему и этому королевскому шпиону Гарею осталось по земле ходить. Соорудили тут целую сеть, заползли под каждый камень, в затылок мне дышали! И ничего с ними не сделаешь, сразу набегут стражи и все испортят! — Ректор плюется и скалится. — Вот только забыли, что я не только главой староверов был, но и шпионом двадцать лет отслужил, пока этот праведник-король не вонзил мне нож в спину!

— Было за что! Вы людей в жертву приносили! — не могу не огрызнуться, ибо этот старик точно псих.

— А как, по-твоему, приумножать силу, если не использовать этот ходячий тупой мусор? Ты, как и все вокруг, ничего не понимаешь! Но скоро все вернется на круги своя. С тварями Бездны меня никто не остановит. Даже король! И ты мне в этом поможешь.

— Я скорее умру, чем позволю такому, как вы, использовать меня для этого обряда!

— Да ты что? Милочка, ты даже дышать в этих путах нормально не можешь. Вот не вышла бы за пределы академии — прожила бы еще пару месяцев. А так пришлось все ускорить, пока твой отец вновь не запечатал магию, что едва в тебе открылась, — выдает он.

Затем вновь смотрит на часы и ругается, потому что песчинок осталось совсем немного.

— Проклятая девка! — рычит ректор себе под нос, хватает оставшиеся склянки и одну за другой выплескивает на каменный стол, который пора уже называть алтарем.

Зелья смешиваются, шипят, зал заполняет белый дым… Сейчас начнется!

— Вас найдут! Вас остановят! Король давно знает про эту комнату в библиотеке! Его люди уже рядом! Лучше сдайтесь, пока не слишком поздно! — кричу я, хотя и понимаю, что ко мне не прислушаются.

Он безумец, фанатик. Абсолютно слепой человек, одержимый своими ненормальными идеями. Он не способен слышать в принципе. Но просто стоять и ждать, пока тут случится необратимое, я не могу, потому и ору во все горло.

Ректор гаркает так, что кажется, само небо разразилось громовым раскатом:

— Никто сюда не явится, девчонка! Думаешь, я не понял, что в зал кто-то проник?! Теперь эта комната не в библиотеке! Портал в нее открывается из другой двери. И сейчас это дверь из здания совета староверов. Так что жди гостей и готовься к смерти!

Еще секунда… Последняя сиреневая песчинка в часах падает, и дверь открывается. Зал заполняют люди в мантиях. Один, два, три… Их семеро, и ректор — восьмой. Они кланяются бывшему главе, точно богу, клянутся служить ему. Он же обещает вернуть мир в руки «настоящих хозяев» и велит им занять места вокруг стола.

С губ советников в унисон слетают слова древнего языка, и все вокруг: зеркала, колонны, пол и даже потолок — начинает дрожать. Белый дым в помещении сгущается.

Адепты один за другим поднимают головы, будто бы очнувшись по неслышимой команде, и растерянно оглядываются. Они перекрикиваются, задают вопросы, а потом начинают срывать голоса в попытках призвать помощь.

Но на них не обращают внимания. Восемь безумцев продолжают читать заклинание.

Зеркала за спинами адептов, а значит, и за моей спиной тоже, идут рябью, точно вода. И в эту самую воду нас медленно, но неотвратимо затягивает. Кожи касается лютый холод, будто я опускаюсь в прорубь. Но сколько бы ни дергалась, сколько бы ни пыталась выпутаться, ничего не получается: зачарованные путы сильнее.

Адепты один за другим погружаются в зеркала, а следом за ними и я. Яркая вспышка бьет в глаза, и я вижу над головой уже не каменный высокий потолок огромного мрачного зала и не рябь. Я вижу нечто, похожее на небо. Вот только нутром чую, что оно ненастоящее. Это что-то вроде магической клетки, иллюзии или тюрьмы.

Внутри открывшегося пространства летают тела. Три… восемь… шестнадцать. Те самые пропавшие адепты? И даже девочка с черными волосами, которую я видела в вырезке газеты. Девочка с кулоном, как у Гарея.

Они все будто спят, и сон одолевает сейчас каждого из нас. Гара и Лу, которые только что до хрипа срывали голоса, уже едва шепчут, их веки сонно закрываются.

Спарт! Где Спарт?!

Он тоже отключается. Засыпает то ли под каким-то чарующим действием, то ли от лютого холода, пронзающего острыми длинными иглами прямо до костей. Да и я едва преодолеваю дремоту.

Ноги и руки тяжелеют, сознание так и хочет ускользнуть, но я молю богов помочь. Все не может закончиться так. Это… несправедливо.

Ба-бах!

Силюсь, чтобы открыть глаза в надежде, что нас все же нашли, но нет. Это каменный стол проваливается прямо под пол, и в этом месте образовывается самая настоящая дыра.

Разлом в Бездну?!

Опоздали… Мы опоздали…

Ба-бах!