— Присмотри за ней, пока меня не будет, — говорю я тому, с кем в любом другом случае не стал бы разговаривать. Но доверять в этой академии больше некому. Я и ему не доверял. Более того, подозревал его, пока не выяснил, что мы с ним, так сказать, на одной стороне.

— Уверен, что тебе необходимо покинуть академию? До соревнований осталось всего ничего.

— Жатва всегда приходилась на финал соревнований, — напоминаю я. — Предпосылок для того, чтобы что-то изменилось, я не вижу.

— Но за Лив присмотреть все равно просишь. Понял, перестраховка лишней не будет. За эти два дня я глаз с нее не спущу. Впрочем, как и всегда, — усмехается тайный агент его величества.

Мне не по душе эта усмешка, но я решаю ее проигнорировать, потому что цель важнее.

Позаботившись обо всем, что нужно, ранним утром покидаю академию. Лес что в Эш-Альсе, что за пределами академии одинаковый и пахнет точно так же, но восприятие совсем другое, будто бы на волю из подземелья вышел.

Вот сейчас и выясню, что случилось с Дайгалом, который так ни разу и не пришел к тайному лазу, лишь письма с отчетами оставлял. Он должен был сообщать мне обо всем, что происходит в клане и что делают мачеха и дядя, пока выполняют мою роль.

Хмурюсь, потому что знаю, что отец не одобрил бы такого выбора. Он сказал бы «Забудь личный гнев и заботься о своих людях». Но я буду не я, если не выведу преступника на чистую воду и не остановлю последнюю жатву староверов. И раз уже дело касается касты, я тем более обязан этим заняться.

В том, что за всеми эпизодами стоят наши, сомневаться не стоит. Только староверам может понадобиться ритуал для призыва тварей. Только они не способны принять то, что мир давно изменился. Что общество больше не признает слепую веру, построенную на страхе за жизнь, а развивается.

Остальной мир даже и не догадывается о ритуале. Истинная история сохранилась лишь у тех, кто стоял у истоков. У староверов, которые сейчас почти потеряли власть. И теперь хотят повергнуть мир в темное прошлое, когда все поклонялись им. Считают себя обманутыми из-за того, что прежний король пошел против их традиций. Позволил женщинам учиться, а простым людям — получать работу по способностям.

«Безобразие!» — кричали многие, когда все эти нововведения случились. Бунтовали, рвали и метали.

Но не добились ничего. Тогда и поняли, что окончательно утратили власть. Попытка государственного переворота не удалась, а бывший глава касты староверов, замешанный в нем, был свергнут.

На смену первому королю пришел наследник по крови — Арс Дэрх[2], приверженец тех же правил и справедливости, которую хотел привнести в нашу касту и мой отец. Потому отец и погиб, «героически убив преступника». Так они все выставили в итоге, чтобы спрятаться в тени и дождаться последней жатвы.

Они думают, что всех обманули. Зря. Уже не только я догадался, кому все это выгодно, но не знаю имен и лиц. К этому готовились не год и не два, а десятилетия. Потому и особо опасны. Особенно тот, кто всегда находится в тени и одновременно на виду, всем управляет.

И сейчас последний шанс все это остановить.

Жаль, что шпионов мало, но мы не знаем, кому можно верить. Мы даже друг другу не доверяем. Да что там, мы подозревали друг друга, пока не открылось, что стоим на одной стороне.

И все же нельзя полагаться на других. Нужно все делать самому. И у меня это «все» было под полным контролем, пока не появилась… она. Маленькая девчонка, перевернувшая академию с ног на голову в первый же час своего прихода. Ее не успели зачислить в адепты, как на каждом углу уже пошли разговоры.

Поняв, что к моему делу это не имеет никакого отношения, я решил не вслушиваться в треп адептов, но тут уловил «староверка»... А староверка могла оказаться в этих стенах лишь по одной из двух причин: либо она имеет отношение к готовящейся жатве, либо… это «подарок» от ее родителей мне. Точнее, попытка приблизиться ко мне, зная, что иного способа нет. Такие чаще всего и встречались. Точнее, такими были все до одной.

Путались под ногами, доставали по утрам печеньем и прочей выпечкой, вместо того чтобы воспользоваться своим шансом и научиться уму-разуму, раз уж оказались в храме знаний.

Им это было неинтересно. Никакого саморазвития, только магический макияж, чтобы выглядел натурально, и вперед — быстрее замуж. За меня.

Потому и от новенькой уже заранее не ждал ничего неожиданного. Разве что она первая, кто поступил именно на боевой факультет. Остальные бегали с желтыми или зелеными галстуками.

Боевой — значит, сильная, а я о таких среди нашей молодежи не слышал. Хотя что там, я и не слушал. Сначала учеба, миссия, а потом… отец. Точнее, его смерть.

Помню тот день, когда встретил Лив.

От мыслей раскалывается голова и пробирает злость. Уже год я обыскиваю каждый угол этой чертовой академии. Заклятие невидимости забирает слишком много сил, но настоящего места преступления так и не нашел. Возможно, в библиотеке есть какой-то портал. Это нужно проверить, но сначала — собрать артефакт.

Туда и направляюсь, несмотря на жуткую головную боль, доводящую меня до двоения в глазах.

И тут на меня налетает рыжее пятно.

Точнее, миниатюрная девушка, которой больше подошло бы определение «недоразумение». Остриженные будто топором волосы стоят торчком, сама вся перепачканная, словно кубарем до академии катилась.

— Знакомьтесь, глава вашего факультета Дэзар Дьемар, — говорит высокая худощавая дама в строгом темном платье, стоящая прямо за рыжей макушкой.

Профессор Сайра.

Девчонка вздрагивает, едва услышав мое имя. Что-то подсказывает: она и есть та самая уже успевшая прославиться староверка. Я прищуриваюсь, чтобы заставить зрение сфокусироваться на ее бледном лице, прикрытом растрепанными волосами, и...

…недоумеваю. Чего она так смотрит, будто я ее злейший враг?

Ее лицо кажется знакомым, но, едва повертев эту мысль, я тут же выкидываю ее из головы по целому ряду причин, начинающихся с «но».

Профессор Сайра поручает мне заселить новенькую, хотя набор официально закрыт, и это тоже выглядит странным. Но между вариантом «А», где Лив Руж одна из тех, кто жаждет жатвы, и вариантом «Б», в котором она планирует заполучить внимание будущего главы касты, я склоняюсь ко второму.

Чего только стоит ее невнимательность, приводящая к очередному столкновению! У нее настолько плохи дела с координацией? Тогда как источник определил ее на боевой факультет?

Значит, притворяется. И делает это настолько хорошо, что даже я готов поверить этим распахнутым, синим, как бескрайнее море, глазам, отчасти скрывающимся за растрепанными волосами.

К счастью, долго пасти ее не приходится, так как в поле зрения появляется староста по общежитию. На Мэйрай и сбагриваю новенькую. Какую бы цель рыжая ни преследовала, рано или поздно она выдаст себя. А мне нужно вернуться к делу.

Сложно заниматься расследованием и одновременно изображать адепта, у которого куча домашней работы. Но если этого не делать, то враг поймет, что со мной что-то не так.

Ухожу к себе, но странное чувство тянет душу. Будто что-то не так. Будто что-то упускаю.

Оборачиваюсь и вновь ловлю взгляд новенькой, в котором смешаны испуг и… ненависть? Последнее мне показалось?

Рыжая слишком быстро отводит взгляд, так что разобрать не удается. Потом я и вовсе о ней забываю, пока ко мне не прибегают адепты с криками, что новенькая готовит приворот.

Сдала себя с потрохами в первый же день? Ну-ну.

Осматриваю комнату, увешанную моими портретами, и становится не по себе. Может, у нее с головой не все в порядке и надо позаботиться о лечении? Или же голова как раз отлично работает, потому рыжая и догадалась, что без магии ей свой план не осуществить? А судя по травкам в чане, она все-таки пришла сюда ради варианта «Б».

Потому решаю сразу расставить все точки над «и», чтобы она не тратила ни мое, ни свое время.

— Зачем ты пришла в академию? — спрашиваю я.

— Что? — Девушка делает вид, что не понимает.

Пожалуй, она лучшая актриса из всех, кто захаживал сюда до нее.

— Магии у тебя нет. Ты спотыкаешься даже на ровном месте. И, судя по нежным пальцам, ничего тяжелее ложки в жизни не поднимала. — Мне приходится выдавать аргументы, чтобы она поняла: водить меня за нос бесполезно.

— Это тут при чем? Спотыкаюсь или нет. Может, обувь у меня неудобная. И что должно быть на женских пальцах? Мозоли?

— Не мне судить, что должно быть на женских пальцах. Но руки и ноги боевого мага должны быть сильными. А вся твоя суть говорит о том, что ты и близко к боевой магии не подходила. А значит, и не интересовалась ей. Так зачем ты здесь?

— Почему я должна оправдываться?

Даже так? А девочка-то непростая.

— Я просил не оправданий, а объяснений. Потому что хочу я или нет, но за тебя отвечаю я. Но это до первых экзаменов, как я понимаю. Раз разговор по душам у нас не клеится, скажу тебе одну вещь. Если отчислят через месяц, потеряешь год. Если уйдешь сейчас, еще успеешь поступить в другую академию.

Думаю, что предостеречь ее от глупости не составит труда, но мои благие намерения не хотят понимать.

— А я не хочу в другую. Я пришла учиться сюда. И источник меня принял. А он не ошибается!

— Учиться? А это тогда что? — Интересно, как приворот поможет ей в учебе.

Актриса она, может, и хорошая, но факты против нее. И вся эта комната — один неоспоримый факт!

— А это для тренировки. Буду учиться метать молнии в яблочко!

Дерзкая. Она точно из староверов? Да и ведет себя вовсе не так, как девица, которая желает кого-то заполучить, а как раз наоборот. В чем тут соль?

Наклоняюсь, потому что в глазах еще двоится после истощения магического резерва, фокусирую взгляд на ее глазах. В них будет больше правды, чем в словах.

Но происходит что-то иное.

Уверен, что она врет, а все нутро уверяет меня в обратном. Я ошибся? В самом деле? Но настораживает даже не это, а то, что синева ее глаз завораживает, будто она применяет гипноз. Но разве такое возможно?

А как еще объяснить то, что я буквально теряю счет времени, пока ищу в ее глазах то, о чем уже успел забыть? Тотальной усталостью?

В чувство меня приводят ее соседки. Они же и объясняют, что никакого приворота тут не планировалось. В руках светловолосой адептки полынь, а сами они твердят про обряд на удачу. И я, пожалуй, впервые за долгие годы чувствую себя идиотом.

Кидаю взгляд на новенькую. Могла бы и сама сказать, что все это вовсе не ее рук дело, но почему-то промолчала. Про учебу твердила. «Не оправдываюсь», понимаете ли.

А я нарычал, выходит, незаслуженно. Замечательно...

Чтобы как-то сгладить корявый момент, помогаю с кроватью и возвращаюсь к делам.

Наставник Гарей кажется мне самым подозрительным из всех. Появился в академии следом за последней жатвой. Но он не из староверов. Либо же я пока еще не знаю, что связывает его с кастой. Я о нем вообще ничего не нарыл, будто его и не существовало. Ни о том, кто он такой, ни откуда.

В любом случае он в моем списке, как и еще один сомнительный персонаж.

Голова забита как обычно, и потому сон, посетивший меня впервые за долгие годы, кажется странным. Еще страннее то, что мне снится эта рыжая девчонка, из-за которой я попал впросак. А это уже не в порядке вещей… Что-то не так.

Мало мне было сна, так еще и следующим днем она умудряется в меня воткнуться. Догонялки посреди дня? Притом что в старой касте для девушек подобное поведение недопустимо. Она точно одна из наших? Или притворяется?

Подозрений много, но ее взгляду хочется безоговорочно верить, потому я защищаю ее, хотя в иной ситуации не стал бы даже вмешиваться.

— Если боевой маг не умеет защищаться, то хотя бы убегать должен уметь так, чтобы ни себя, ни других не калечить. У тебя запасной лоб есть? — отчитываю я ее, хотя лучше бы прошел мимо.

И это тоже странно. Какое мне вообще дело, носится она или нет?

Но почему она опять смотрит на меня волком? Это такая тактика — выделиться из толпы?

Что ж, выделиться у нее отлично получается чуть позже, призвав мой Силах.

Какого… гоблина?

Наставник Гарей вмешивается как нельзя кстати. Он уводит ее, и это отличный шанс понаблюдать на ним, применив невидимость.

Однако разговор этих двоих не похож на беседу сообщников. Выходит, либо Лив не имеет отношения к преступникам, либо к ним не имеет отношения сам Гарей. Но зачем ему определитель резерва сил?

Этот вопрос не дает покоя, а затем появляются новые закагдки: едва Лив выходит из кабинета наставника, ее будто магнитом ко мне притягивает. И стоит ей только коснуться меня, как воздух вокруг искрит и за спиной Лив неожиданно открывается дверь.

Та самая дверь, которую ни заклинаниями, ни артефактами не получалось открыть. Я не смог, а Лив смогла. Как, , если толком не имеет магии? Я не могу у нее выведать, даже устроив допрос. Она явно что-то скрывает.

Но куда больше настораживает другое.

То, как реагирует на эту девчонку мой дракон. С каждой встречей все острее и острее. Рыжая макушка Лив будто подсвечивается на фоне всех остальных так, что невозможно не заметить ее в толпе. А затем невозможно оторвать взгляд. И что еще хуже — она не покидает из моих снов, будто поселилась там навечно! Это ненормально! Так не случается на ровном месте. А особых причин я не вижу.

Подумаешь, не такая, как все, идет против течения. Подумаешь, хамит всякий раз, как столкнемся. Подумаешь, она просто ходячий антипод всех знакомых староверок.

Да и синие глаза пусть и красивые, но не способны впечатлить настолько, чтобы въестся в память. Но въелись же, какого-то гоблина!

Что же тут не так?

Может, она все-таки не так наивна и глупа, как показывает? Может, пока я разглядывал травы и портреты в ее комнате, она применила что-то из запретных приворотов? Иначе как объяснить происходящие со мной метаморфозы?

Но какой приворот способен так бахнуть по ментальному состоянию дракона? По моим сведениям, никакой. Но я не так чтобы погружался в эту тему, потому решаю, что пара специализированных книг не помешает. Тем более что эта странная реакция лишь крепнет. Не помогает даже отворот, который на вкус противнее отвара полыни.

К ней тянет и тянет, гоблины дери!

Значит, придется воспользоваться старым артефактом. Если он покажет, что приворот все же был, ей несдобровать.

Отсчитываю дни, прошедшие с потенциального приворота, и понимаю, что завтра артефакт уже ничего не уловит, поэтому идти надо ночью.

Ее соседки — в лазарете. Открыть любую из стандартных дверей академии — пустяк, а пройти по коридорам незамеченным помогает невидимость. И вот стою в девичьей спальне в темноте, а в воздухе витает тонкий аромат жасминов и персиков. Ее аромат, не смешанный ни с чем другим, проникает в легкие и начинает кружить голову.

Смаргиваю, чтобы скинуть наваждение. Все, что сейчас нужно, — поднести к лицу Лив артефакт. Если засветится, — она поймана с поличным. Я вытрясу из нее признание, какой именно приворот она применила, и избавлюсь от него.

И все же гнев мешается с другим чувством. С уверенностью, что не следует так поступать. Не ночью. Не тогда, когда она беззащитна. Отгоняю эти мысли, потому что я должен как можно быстрее вернуться к своему делу, а для этого мне нужна трезвая голова.

Склоняюсь над хрупким женским телом, и тут возникает новое препятствие. Дракон опять бунтует. Рычит так, чуть я ли не глохну: «Мне! Моя! Возьми!»

Приходится заглушить его непрекращающийся рев, иначе свихнусь. Но это не помогает. Смотрю на нежные черты лица, и хоть голоса дракона в голове больше нет, теперь его желания становятся моими.

Моя. Взять!

Да это не приворот! Это проклятие!

И в этот самый миг мое персональное проклятие с рыжими волосами открывает глаза. Одна фраза, брошенная ею на эмоциях, и мир вертится. Синих глаз Лив, в которых можно утонуть, уже нет. Я окружен черным гиблым лесом и… корявыми существами, похожими на гиен, стоящих на задних лапах. Самые настоящие гоблины. Разума в светящихся желтизной глазах нет, одни инстинкты. И они велят им убивать…

Если бы с двенадцати лет я не ушел из дома постигать магию, то вряд ли справился бы. Теряю счет времени, пока идет бой, но хуже всего то, что я не могу открыть портал обратно, будто кто-то перехватил силу и на время заблокировал.

Лив? Каким образом?

Раздумывать некогда. Нужно рубить и защищаться, защищаться и рубить! Топором, мечом, стрелами. Силах едва выдерживает. Мне удается оторваться от гоблинов. За часы скитаний одежда превращается в клочья. Лишь к полудню магия возвращается во всей силе. Но все еще дает сбой, закидывая меня в самый центр академии вместо моей комнаты.

Почему? Потому что именно там находится та, что устроила мне это турне?

Дико хочется разозлиться, только вот не на что. Это я зашел в ее комнату, я ее напугал. Так что и спрос только с меня. А раз она не рассказала никому, то и я сохраню случившееся в тайне. Вот только кое-кто у нас прибегает к шантажу. Не вернет артефакт, который я обронил?

Верну его сам. Но что делать с тем, что меня все еще тянет к Лив, а камень так и не обнаружил признаков приворота? Хотя что лукавить? Изначально было глупостью верить, что подобный обряд мог так подействовать на моего дракона.

Я просто искал оправдание. Точнее, причину, с которой можно было бы справиться щелчком пальцев. Но теперь нужно признать: магия тут ни при чем. И все, что со мной происходит, естественно.

Но почему именно Лив? Почему именно ее глаза завораживают, почему ее запах сводит с ума и меня, и дракона, а близость — так и вовсе будит во мне зверя, отключая разум? Что в ней особенного?

Красивая? Необычная? Свистнула у меня Силах?

Кстати, о последнем. Она уже трижды перехватила мою силу. А на это способны лишь наездницы. Она одна из них, но даже не подозревает об этом?

Тогда почему командует магией только моей ипостаси? И почему не приручила больше ни одного другого дракона? Ведь наездница – это не истинная, она ни к кому не привязана и может создать связь с любым зверем, который доверится ей.

А если Лив не наездница, то кто?

Неважно. Ситуация ухудшается. Я схожу с ума при виде нее, и лишь сдерживающие артефакты помогают остужать разум и тело. И этот самый разум велит избавиться от нее.

Если Лив Руж сюда заманили, то вероятнее всего, она станет одной из жертв последней жатвы. А учитывая ее непонятные способности, сомневаться в этом не приходится.

Нужно избавиться от нее и тем самым спасти ей жизнь. А заодно освободить себя от ее присутствия. Только вот Лив и не думает слушаться. Она решила убиться? Не знает границ, как ее ни гони!

Точно погубит себя еще до экзамена. Еще и тренироваться ночью вздумала. Того и гляди упадет без сил прямо здесь.

Проявлять заботу в открытую нельзя. Это как резать собаке хвост по частям. Но и смотреть на ее бесчисленные попытки извести себя невозможно, потому я выхожу из тени, а она… опять отправляет меня к гоблинам!

При чем нас обоих. Сама отключается. Как я и думал, девчонка истратила все силы, и отбивать от нее гоблинов приходится мне. К счастью, в этот раз портал я открываю быстрее и возвращаю упрямое рыжее недоразумение в ее комнату.

Разумеется, экзамен она проваливает, не сдается но даже после этого. Более того, теперь относится ко мне, как к врагу. Что ж, не без повода. Но как же это злит...

А еще злит то, что вокруг нее вечно вьются три первокурсника и этот бестолковый бабник-артефактор. Она в самом деле слепая и не понимает, что от нее нужно таким, как он?

Он не из старой касты, он использует ее и бросит. Но в ее глазах этот придурок, даже изменивший цвет волос, лучше меня!

Что ж… Не понимает девчонка — придется вправить мозги ему.

— Спарт! — окликаю я довольного бабника.

Едва недорыжий блондин видит меня, улыбка после встречи с Лив сходит с его холеного лица. Он хмурится, потому что знает: так просто я бы к нему не подошел. Он видит во мне соперника за первое место, но даже не представляет, что мне нет дела до состязаний.

Но есть дело до нашей, к сожалению, общей знакомой.

— Есть разговор. Без свидетелей, — сообщаю я цель своего визита.

Спарт напрягается. Мы оба знаем, что ничего хорошего сейчас не будет.

— Она из староверов. Если собрался поиграть, найди другую цель.

— А тебе какое дело? — рычит Спарт. — Неужто сам на нее запал? А ничего, что тебя за вратами академии ждет невеста?

Ждет — громко сказано. Мы ни разу и не виделись, но Спарт прав. Я дал слово отцу, что женюсь на девушке, которую он выбрал. И это становится самой большой проблемой. Тогда я был юным и не понимал, что брак — это ответственность. Но слово есть слово. И нарушать его я не буду.

А что касается Лив… пожалуй, придется обзавестись еще артефактами. И когда-нибудь эта тяга пройдет. А если Лив все же уйдет из Эш-Альса — это идеальный вариант. Но куда?

Приходится позаботиться и об этом. Тайно поручаю мисс Гривз решение о переводе, но оно Лив не нравится. Более того, эта упрямая девица все-таки добивается своего: призывает Силах. Точнее, два, включая мой собственный. Опять.

Зло берет так, что на стену готов лезть. И вовсе не из-за Силаха, а потому что теперь ей точно грозит беда. Это увидели все, а значит, и тот, кто затеял жатву, тоже уже в курсе.

Защитить Лив — это все, что мне остается. Точнее, научить ее защищаться на случай, если меня по какой-то причине не будет рядом. Она должна продержаться до моего прихода. А лучше… вообще не попасть в переплет, что, к сожалению, уже почти невозможно.

Тренировки становятся кошмаром наяву. Она рядом, она здесь, хоть рукой коснись, но я рычу себе: «Невеста». А артефакты уже не выдерживают накала эмоций и взрываются.

Ревность, злость, и ярое желание обладать ослепляют, когда я наконец-то присваиваю ее губы. Губы, которые тысячи раз целовал во снах. Но ни один из этих поцелуев не был так же жарок. И не был таким же отрезвляющим.

Я не могу жениться на другой. Даже если Лив, в глазах которой сейчас столько противоречий, найдет тысячу причин бежать от меня, я все равно не смогу связать свою жизнь с иной. Потому что эту рыжую уже не выкину ни из сердца, ни из головы. И попросту отравлю жене жизнь.

Я поступлю иначе. Я позабочусь о том, чтобы разрыв был максимально мягким. Позабочусь о другом кандидате на роль жениха, если потребуется. Но поставлю тут жирную точку.

С таким намерением и толкаю дверь родового особняка.

Несмотря на раннее утро, здесь тихо. Прислуги вообще не видно, будто их в иной мир затянуло. Зато из каминного зала доносятся голоса.

— Я велела тебе сюда не являться!

Голос Патрис трудно с чем-то спутать. В нем всегда лед и сдержанность, но отец умудрился за что-то ее полюбить. Благо я уже учился в академии Ашдарха и с этой женщиной пересекался лишь несколько раз.

— Ты не выполнила своего обещания, — раздается следом мужской голос.