— Как? Это правда? Быть не может! — разносятся охи среди девчонок.

Дэзар все это прекрасно слышит, но даже бровью не ведет. Он смотрит на Спарта в упор, будто мысленно режет его на лоскуты.

— Что? Я неправ? — злобно усмехается глава артефакторов, будто намеренно провоцируя Дьемара.

Но тот остается ледяной глыбой даже сейчас.

— Или это тайна?

Дэзар мог бы промолчать или солгать, чтобы закрыть эту тему, но бегство — не его стиль. Пусть он тот еще несносный гад, но отвечать за свои поступки умеет. За все, кроме одного, правда.

— Не тайна, но тебя это не касается, — отзывается он таким тоном, что больше спрашивать никто не решается.

А вот разочарованные вздохи разносятся то тут, то там. Ибо ответ Дэзара предельно ясен: невеста есть. Это, разумеется, огорчает женскую половину компании. Но главе боевого факультета совершенно нет до этого никакого дела. Зато он переводит взгляд со Спарта на меня.

А что я? Поздравить его, что ли, сейчас должна? Мою жизнь разрушил и быстренько нашел себе другую невесту? А может, она и раньше была? Ничего не исключаю.

Но если все это так… если у него сейчас есть невеста… Тогда какого гоблина он сделал в лесу то, что сделал? Какого гоблина хотел меня… поцеловать?!

Боги, дайте мне сил не отправить его к гоблинам в третий раз! Или вовсе в Бездну!

— Лив, а у тебя? — разрывает напряженную тишину вопрос старосты.

Но, находясь в своих гневных мыслях, я почти не реагирую. Вот почему нельзя испепелить Дэзара одним лишь взглядом?

— Лив… — Гара толкает меня в локоть.

— Что? — Я хмурюсь и быстро прихожу в себя. Оглядываю застывших адептов и злюсь.

Не на них и не на соседку, а на то, что на пару секунд забылась и позволила эмоциям отразиться на лице.

Боги! Ну почему я не сделала вид, что мне плевать? Не хочу, чтобы кто-то подумал, что мне есть хоть мизерное дело до этого Дэзара Дьемара!

— Лив, так у тебя есть возлюбленный или жених? — повторяет провокационный вопрос староста.

А мне вот интересно: почему она решила задать его именно мне? Отвечать я не обязана, хотя в этот момент так и подмывает сказать, что был один такой жених, который всю жизнь испортил. Вот только я придумала кое-что получше!

— Есть возлюбленный, — отвечаю я тихо и спокойно, чтобы этот гад (и неважно, помнит он, кто я такая, или нет) знал, что у меня и без него все будет очень-очень хорошо!

Нет! Даже лучше!

На удивление, сказанное со зла слово производит куда больший эффект, чем я ожидала. Дэзар сейчас так зубами скрипнул? Боги, да у него вены на кулаках повздувались! Даже отсюда видно!

— И кто же он, Лив? — Староста не упускает шанса надавить на меня еще сильнее.

Да только в этот раз я не поддамся.

— Воспользуюсь стратегией нашего главы. Признать, что возлюбленный есть, я признала, а вот подробностей не расскажу. Это личное, — сообщаю ребятам.

Понятно, что на этом они не успокоятся, потому я решаю поскорее сбежать.

— Лив, ты куда? — спохватывается Лу, когда я поднимаюсь с бревна, служащего нам вместо скамейки.

— Голова болит после тренировки, — говорю я. Видя по взглядам ребят, что они не прочь «подлечить» всей толпой мою голову, добавляю: — Хочу немного побыть в тишине. Одна.

— Но, Лив…

— Лу, сядь уже, — спасает мое положение Гара, утягивая подружку обратно на бревно, а мне кивает: мол, иди и ни о чем не беспокойся.

Конечно. Легко сказать «ни о чем не беспокойся», когда тут такое происходит.

Даже когда я отхожу от костра далеко за палатки, к лесному ручейку, легче мне не становится. Внутри такой жар, такое негодование, что хоть сейчас раздевайся и падай в снег. Но и он расплавится подо мной.

И какого гоблина я так разозлилась? Я ведь знала, какой Дэзар Дьемар гад! Но за время обучения, видимо, решила, что хоть что-то светлое в нем все-таки есть. Оказалось, что нет. Так чему я удивляюсь? Разве это открытие?

Это напоминание, что наивной дурочкой быть — себе больнее!

Все! Хватит. Раз уж вспомнила, то собралась с мыслями, подняла нос повыше и вперед! И никаких больше добрых мыслей об этом Дьемаре. И не только добрых, вообще никаких мыслей о нем!

Так и решаю.

Глядя на бурлящий горный ручей, не поддавшийся суровому холоду, немного успокаиваюсь, как вдруг за спиной раздается голос, и я уже готова проклясть его обладателя.

— Сказала, что устала, а сама здесь?

Какого гоблина этот Дэзар пошел за мной?

— Я сказала, что хочу отдохнуть. А как я буду это делать — исключительно на мое усмотрение. Или у капитана и на этот счет есть инструкция? — выдаю я, резко обернувшись, и намеренно делаю акцент на слове «капитан», чтобы кое-кто не забывал о том, что мы связаны только командой и соревнованием. И ничем другим.

Однако не буду врать, что смотреть на Дэзара сейчас не хочется. И дело не в том, что он бледный и угрюмый, а в том, что в его глазах все та же угроза, которую я ощущала в последний момент тренировки, когда он схватил меня, и его артефакты начали бить тревогу.

— Если ты ушла из-за того, что сказал Спарт…

— Нет, — прерываю я, потому что абсолютно точно не хочу слушать о его невестах! Не буду. — Мне это неинтересно.

— В самом деле? — Дэзар щурится так, будто пытается прочитать мои мысли.

Размечтался! Интересно, с какой стати он решил, что у него есть право допрашивать меня?

— Это похоже на ревность, — замечает он. А в уголках его выразительных губ появляется что-то, похожее на полуулыбку.

Чего?! Его еще и забавляет вся эта ситуация? Нет! Тут кое-что другое, в разы хуже?! Какого гоблина он решил, что я ревную?!

К счастью, я успеваю сдержать порыв злости. Не ведусь на провокацию и не показываю в этот раз своих эмоций. Вместо этого я смело поднимаю голову, чтобы он и думать забыл, что мне может быть хоть какое-то дело до его личной жизни.

— Ревнивцев можешь поискать среди тех, кто остался у костра, а мне это неинтересно. У меня есть возлюбленный, если ты прослушал, — говорю я смело, будучи уверенной, что после этого парень отстанет и больше не будет путать мои мысли.

Но он…

Огонь, вспыхнувший в его глазах, пугает не на шутку. А внутри все кричит: «Лучше отойди и не буди зверя!»

Нет уж. Надоело вечно сдавать позиции. В этот раз я выстою и прочерчу между нами огромную черную границу, которую Дэзар больше не пересечет!

— Ты ведь со зла это сказала, — говорит дракон и наклоняется еще ближе, будто так ему легче читать мои мысли.

И все вокруг даже без артефактов начинает искрить.

Ох, если бы он их в самом деле, читал, то смог бы собрать целый сборник ругательств, посвященный его чешуйчатой персоне!

— С чего мне злится? Спросили, и я ответила, — заверяю я.

И ему это совсем не нравится. Мне даже кажется, что, будь его воля, он бы сейчас применил пытки, требуя, чтобы я забрала свои слова назад.

— Так вот, значит, о каком дорогом человеке ты говорила? — Он прокручивает что-то в своей голове.

Только вот я не сразу понимаю, о чем речь.

— Из-за него осталась в академии, хотя и знаешь, что скоро здесь будет очень опасно?

Боги! В тот раз я говорила о маме, а он запомнил и все перевернул. Что ж, пусть так и остается.

— Именно, — киваю, надеясь, что разговор можно считать закрытым, а мы оба в расчете.

Хочу уйти, вот только Дэзар хватает меня за локоть.

Да какого гоблина он всякий раз так делает? Я ему игрушка, что ли?

— Не отпустишь меня — отправлю к гоблинам! — предупреждаю я, и вовсе не шучу.

— Нет уж. В третий раз я к ним отправлюсь, только если ты наденешь белое платье.

— Чего? Ты сейчас издеваешься?

— Это ты издеваешься, Лив! Зачем ты мне сейчас врешь? — интересуется дракон.

Искры в его взгляде норовят вот-вот обратиться в самый настоящий пожар. Впору бежать со всех ног, но я остаюсь на месте, потому что все это дико злит.

Кто дал Дьемару право допрашивать меня? Кто он вообще такой, чтобы я перед ним отчитывалась? Или он считает, что все в этой академии должны обожать только его?!

— По-твоему, у меня не может быть любимого? — с вызовом выдаю я дракону.

— Уж точно ни один из них. — Он давит взглядом так, что будь я той Лив, которая едва переступила порог этой академии, то испугалась бы.

Но сейчас не сдамся.

— Почему это?

— Ты слишком хороша для них.

Мне послышалось? Это точно сказал Дьемар?

— Не обманывай меня, тебе никто из них не нужен.

— А кто мне, по-твоему, нужен? — хочется в таком случае знать мне.

Но едва я задаю этот вопрос вслух, как тут же жалею. Не нравится мне, как он смотрит Не нравится, как подрагивают его пальцы, по-хозяйски расположившиеся на моем предплечье. Кажется, еще секунда — и он притянет меня к себе. Надо срочно это остановить!

— Наверное, это сложно — впервые ошибиться, когда привык к своей исключительности?! — спешно выпаливаю я.

Раз уж скандалить, то так, чтобы больше не мириться. Всем будет лучше! Но вот незадача, мне действительно нравится один из тех, кто остался у костра.

— Не верю ни единому слову. Но настоятельно рекомендую: не продолжай. У меня не осталось сдерживающих артефактов, — произносит Дэзар, да так, что от его привычной ледяной маски не остается и следа.

И этот Дэзар, которого я сейчас вижу, пугает куда больше, чем тот айсберг, к которому я привыкла. Ибо тогда я знала, чего ожидать, а сейчас… Меня не на шутку пугает его взгляд, чуть ли не рычащий: «Моя».

Может, те камешки, что сломались, были действительно важны? Да что с ним происходит, в конце концов?

— А без них ты меня убьешь?

— Такого ты обо мне мнения?

Сказала бы я, да не буду.

— А какая тебе разница, какого я мнения? Какое тебе вообще до меня дело?! — искренне негодую я, ибо терпеть это больше нет сил.

Он хочет, чтобы я умом тронулась? Вот еще и замолчал, чтобы я надумать побольше успела? Не буду. Не хочет говорить? И не надо. Развернусь и уйду.

— Отличница по всем предметам, а очевидного не замечаешь? — уточняет Дьемар не то с горечью, не то с претензией, будто я в чем-то виновата.

Думаю, он бы еще много чего сказал, но он на секунду закрывает глаза, чтобы успокоиться, а затем говорит тоном профессора, объясняющего неумехе, в чем она неправа:

— Зачем мужчине добровольно обвешивать себя сдерживающими артефактами? Именно они тебя и защищали, Лив. Я пытался… держаться подальше. Но, думаешь, это так легко, когда ты постоянно рядом или, того хуже, с этой своей компанией?! Ты будто намеренно сводишь меня с ума.

Чего? Меня еще и винят в том, что черепица зашуршала?

— Это я-то свожу тебя с ума?! Это ты мне проходу не даешь! — рычу я на него.

А Дэзар и не думает отрицать.

И с каждой секундой я все больше убеждаюсь, что бежать мне надо, сверкая пятками. И желательно — минуту назад, ибо тот Дэзар, которого я вижу сейчас, пугает так, что от нервов потеют ладони, а сердце если бы могло вырваться из груди, уже сбежало бы. Да что с ним такое, гоблины дери?!

— Нет. Я давал тебе «проход». Но теперь, пожалуй, не буду. Не то твои сказки про возлюбленного станут явью.

— Совсем спятил? — выпаливаю я.

Хочу вырваться, но какой там?! Дэзар и не думает отпускать. Прижимает все ближе к себе. Этот ходячий представитель вечной мерзлоты в самом деле решил стать неуправляемым пожаром?!

Что ж, мне ничего не остается, кроме самого последнего оружия.

— Интересно, как твоя невеста отнеслась бы к такому твоему поведению? Может, рассказать ей?

Надеюсь, хотя бы это отрезвит Дьемара!

— А еще говоришь, что не ревнуешь, — подмечает он совсем не то, что я хотела до него донести.

Едва мелькнувшая улыбка на лице этого самовлюбленного дракона и вовсе выводит меня из себя.

— Да ты!.. — начинаю я в гневе.

Только вот договорить не успеваю. Этот наглец одним движением тянет меня к себе, заставляя впечататься в него всем телом. И не дав и шанса на сопротивление, впивается в мои губы поцелуем.