— Вчера что? — тороплю я соседок, когда они вдруг смолкают.

Девочки переглядываются, решая, говорить мне или нет. Но раз сказали «а», то должно быть и «б».

— Вообще-то, глава запретил об этом рассказывать. Но раз такое дело… — тянет Гара, глядя на Лу и как бы говоря взглядом: «Рискнем?»

Та вздыхает и кивает. Потом тянет меня на ближайшую лавочку и шепчет на ухо:

— Ну слушай. Ты же знаешь, что я очень чутко сплю. Каждый шорох слышу. А тут тишина, но какое-то очень странное чувство. Открываю глаза, а в комнате — глава факультета. Сначала подумала, что это сон, тем более что на руках у него была ты.

— Чего? — Я чуть ли не подпрыгиваю, но тут же беру себя в руки.

Кхм…

— Может, правда приснилось? — переспрашиваю я уже более сдержанным голосом, потому что звучит все это как-то неубедительно. И не вяжется с гневными взглядами Дэзара.

— Если бы, — качает головой Гара. — После вопля Лу и я проснулась. Так что либо у нас один сон на двоих, либо это было правдой.

— То есть вы хотите сказать, что Дэзар Дьемар принес меня вчера ночью в комнату? — уточняю я.

А ведь из-за сумасшедшего дня я даже забыла о том, что каким-то образом оказалась в своей постели.

— Ну, не то чтобы ночью. Уже светало. Он сказал, что ты в обморок упала на тренировке.

— Ага, хотя выглядели вы оба так, будто Дэзар снова с зельем напутал, — добавляет Гара.

— С зельем? — Я не сразу понимаю, о чем речь, а потом вспоминаю. — Ты про тот день, когда было распределение на команды?

— Ага, — кивает Гара.

Внутри меня зарождается одно очень опасное предположение.

— Тебе еще повезло, ты мало перепачкалась. А от формы главы только клочья остались.

— Ох, какие же у него мускулы! — выдает лирическое отступление Лу, но, получив от Гары предупредительный взгляд, тут же делает серьезное лицо. — А что? Я просто ценитель красоты!

После ее слов повисает недолгая пауза. Не знаю, о чем думают девушки, но я пытаюсь уложить в голове все, что услышала. И то, что приходит на ум, мне совсем не нравится.

Соседки сказали, что в комнату Дэзар меня принес на рассвете. Но сознание от вспышки я потеряла где-то в полночь. Так где же я была все это время? Одежда в клочья и трава в моих спутанных волосах намекают на одно: я опять отправила его к гоблинам. Точнее, нас.

Но почему я этого не помню? Потому что потеряла сознание? Или потому что мне стерли память?

Последнее, конечно, маловероятно, ибо ментальной магией в совершенстве владеют лишь магистры. А если ею воспользуется кто-то менее способный, он может запросто сделать своего подопытного слабоумным. А я вроде бы еще в себе.

Значит, у меня два варианта. Первый: я ничего не помню, потому что была без сознания. И второй: Дэзар намного сильнее, чем кажется.

К тому же почему он попросил Лу и Гару молчать, если совершил такой героический поступок?

— Ничего не хочешь нам рассказать? — отвлекает от мыслей Гара, будто прочитав по моему лицу, что я что-то себе надумала.

Вот только делиться соображениями я пока не готова. Слишком много нестыковок и противоречий. Потому отрицательно мотаю головой.

— Ладно, пойдемте. Экзамены экзаменами, а другие занятия никто не отменял, — тянет Лу, поднимаясь с лавки и отряхивая светло-голубую юбку.

Гара подхватывает черную сумку и, весело беседуя с подругой, уходит в сторону белого корпуса с желтыми флажками. Я же, еще несколько раз прокрутив в голове услышанное, плетусь сначала на артефакторику, а затем на лекцию по всеобщей истории и практикум по зельям.

Все внимание концентрирую на новой информации, стараясь слушать в оба уха. Это помогает избавиться от лишних неудобных мыслей, но так или иначе история, рассказанная соседками, всплывает в памяти, и у меня появляются новые и новые вопросы.

— Адептка Руж, практикуете хождение во сне?

— Что? — Я оборачиваюсь, ибо в самом деле иду по коридору, глядя куда-то в пустоту, так сильно задумалась.

Зато от одного взгляда на высокого пепельного блондина в строгом темно-синем камзоле быстро прихожу в себя. Кожа будто покрывается шипами в попытке защититься.

— Наставник Гарей, добрый день, — киваю я.

А взгляд вновь цепляется за черную каплю-подвеску на его шее.

Нет. В этот раз я не дам себя поймать. Потому поднимаю голову и смотрю в глаза мужчины. Тихо и спокойно, будто ни в какие странные игры с преследованием и опытами над моей магией мы не играем.

— И тебе добрый, — кивает Гарей, одобрительно прищурившись. В уголках его темных губ даже проскальзывает ухмылка.

— Вы что-то хотели?

— Я — нет. А вот мисс Гривз уже несколько раз напомнила мне, что экзамен прошел, а вы на отработку так и не явились.

Мисс Гривз? Библиотекарь?

— Забыли, как раскидали все книги? — напоминает Гарей.

В самом деле забыла. В этой суете я все забыла.

— Когда нужно туда подойти?

— Желательно… — начинает Гарей и кидает взгляд на свое запястье, будто там красуются наручные часы, но их нет, — сейчас. Впрочем, я обещал, что вы будете отрабатывать наказание пять раз в неделю после ужина. По три часа.

Пять раз в неделю после ужина по три часа? Да это же каторга, а не наказание! А когда мне тренироваться? Я только что во всеуслышание (хотя и не хотела так) объявила, что не просто призову Силах, а переманю его у Дэзара, гоблин меня за язык дернул. Больше никогда не буду ничего заявлять на эмоциях! Никогда…

— Лив? — зовет наставник Гарей, потому что я слишком ухожу в мысли. — Есть проблемы?

— Тренировки, — решаю я не скрытничать, а сказать как есть. — Утром занятия, после обеда нужно выполнить домашние задания, а после ужина были дополнительные тренировки по призыву Силаха. Я, конечно, и ночью могу, но тогда со сном придется распрощаться почти полностью.

— Хотел бы помочь, но, боюсь, мисс Гривз из тех, кто и до ректора дойдет, если не пойти ей навстречу. А тебе это не нужно. Поверь мне, — говорит наставник.

В этот раз его речь звучит скорее дружески, а не пугающе, как раньше. Разве что он все еще ведет свою игру в кошки-мышки.

Допустим, я не понимаю, зачем скрывать от ректора то, что случилось в библиотеке. Может, он, наоборот, помог бы разгадать эту загадку. Не зря же он ректор.

Что ж, об этом я тщательно подумаю позже, а сейчас нужно идти к мисс Гривз и запастись бодрящим зельем еще на месяц.

Неспешно пересекаю двор, но едва вхожу в двери библиотеки, как кто-то хватает меня за плечо и тянет в сторону так резко, что я едва не теряю равновесие от неожиданности.

— Вы что?! — пугаюсь я.

Отбиваюсь, не успев разглядеть, кто стоит передо мной в полумраке. Потом понимаю: это несколько девиц.

— Мы тебя предупреждали! — выпаливают мне ответ.

С левой стороны раздается толчок.

Держись я на ногах не так крепко, наверное, отлетела бы, как мячик от стены. А так лишь в сторону повело. Но пришлось ухватиться за каменную стену, чтобы не упасть.

— Совсем спятили? — на эмоциях ору я девицам.

Эта троица всех цветов радуги: блондинка, рыжая и шатенка — она же Глея. И они вообще не понимают, что можно делать, а чего нельзя. Запугивать словами и угрожать тоже не есть хорошо, но руки распускать — это уже ни в какие ворота!

— Это ты у нас умом тронулась! Силах главы нашего захотела?! Не знаешь, как уже из толпы выделиться, гнилая староверка?! — шипит на меня Глея. Ее зеленые глаза мерцают даже в полумраке каменного закутка коридора.

— Ага. Уж лучше талантами и знаниями, чем грубой силой и запугиванием других адептов! — говорю я, чем еще больше злю девицу.

Она подпрыгивает от возмущения и чуть ли не летит на меня с кулаками.

— Глея! Не надо! За такое могут отчислить! У нее синяки останутся! — в голос орут ее подружки, хватая предводительницу.

Что ж, пусть их беспокоит не собственный моральный облик, а угроза наказания, мне это на руку.

Глея откидывает идею кулачного женского боя, как бы это некрасиво ни звучало, зато все еще пыхтит от злости.

— А мне и не надо марать об нее руки, чтобы уничтожить! Я сделаю так, что ты сама захочешь отсюда сбежать! Еще до третьего экзамена! — угрожает она.

— Ага, мечтай, — вдруг раздается мужской голос за спинами девиц.

Щурюсь, потому что крупная фигура стоит прямо у входа, куда падает яркий свет. Но стоит незнакомцу сделать шаг, как я обнаруживаю светлую макушку, а затем и прищуренные серо-зеленые глаза Спарта.

— Рыжая, чего ты с ними возишься? Забыла наварить фирменных убийственных зелий? — выдает он со странной усмешкой.

— Чего?! — охают в голос приспешницы Глеи и бледнеют на глазах.

Но сама Глея не такая доверчивая.

— Что, еще за зелья?! — шипит она на Спарта, хотя голос уже не такой смелый, как прежде.

Однако все равно противный. Даже уши почистить хочется.

— В прошлый раз, когда она меня облила, я месяц цвет волос возвращал и от жуткой чесотки избавлялся. Так что вы бы с ней не шутили, — сообщает глава артефакторов.

Про волосы он, конечно, правду говорит. Но чесотка?

— А еще воняло так, что все девчонки разбегались. Никакой личной жизни, — чуть понизив голос, добавляет парень. — И ничем эту вонь не смыть. Даже профессор не помог. Не знали, что ли, что она из рода жутких зельеваров?

Приспешницы Глеи теперь уже не бледнеют, а сереют на глазах. Кажется, им очень хочется сбежать подальше, но они не решаются на это без разрешения предводительницы.

— Только попробуй что-то мне сделать! — обернувшись ко мне, рявкает Глея.

А сама-то боится.

— Только попробуй мне жизнь испортить, и об ответных мерах я долго думать не буду! — в свою очередь предупреждаю я, раз уж так сложились карты.

Шатенку перекашивает от бешенства, но идти в атаку она сейчас не смеет. Видимо, ей нужно взвесить все риски, прежде чем вновь кидаться на врага.

— Тогда не отсвечивай и не клейся к Дэзару! Иначе я тебя вместе с твоими котелками на заднем дворе академии похороню! — выдает старшекурсница, чтобы последнее слово осталось за ней.

Махнув своим девчонкам, больше похожим на разбойников в юбках, она уходит.

Несколько секунд я хлопаю ресницами, глядя им вслед, а затем усмехаюсь. Надо же! И как я сама не додумалась припугнуть их зельями? У Спарта голова работает отменно. Только вот с чего это он вдруг ко мне подошел, когда месяц делал вид, что меня не существует?

— Спасибо, — благодарю его за помощь.

Спарт важно задирает голову, выставляя острый подбородок, и теперь смотреть на него еще неудобнее.

— Должна будешь.

Кажется, он шутит. По крайней мере, его голос звучит бодро и весело.

— И все-таки, почему решил вмешаться? — не могу не спросить я.

— Ну как же? Девчонка из команды Дэзара Дьемара умыла его на глазах у толпы. А я-то думал, ты тоже из его воздыхательниц. Пожалуй, за таким шоу лучше наблюдать из первых рядов, — усмехается Спарт.

В его интонациях звучит что-то вроде одобрения. Верно, они ведь с Дэзаром не ладят.

— Это что-то вроде «враг моего врага — мой друг»? — поддерживаю я с долей сарказма. Ну не верю, что все так просто.

— Заметь, ты сама это сказала, — охотно цепляется к словам блондин. — Кстати, та гадость, которая сделала мои волосы рыжими, очень хорошо их увлажнила. Навари для меня этой штуки еще. А взамен я помогу тебе с артефактами.

— С этим предметом у меня проблем нет, — заверяю я, но потом добавляю: — А отвар в качестве благодарности за помощь приготовлю.

Спарт довольно кивает и с еще более важным видом говорит:

— Ты ведь знаешь про артефакты, помогающие призывать и контролировать магию?

— Знаю. — Только непонятно, какой ему до этого интерес?

— Как раз собиралась такой сделать.

Правда, после отработки в библиотеке стоило бы заметить.

— Ну, значит, баш на баш. До встречи, рыжая, — бросает Спарт что-то не совсем понятное и уходит легкой походкой в закат. Точнее, в арочные своды, залитые лучами догорающего солнца.

Несколько секунд перевариваю то, что он наговорил, затем выкидываю все его слова из головы и иду к мисс Гривз.

«Я лучше сама справлюсь, чем опять буду кому-то должна. Еще и когда мотивы непонятны. Тем более с артефакторикой у меня проблем нет от слова "совсем"», — решаю я.

Только вот Спарт, похоже, другого мнения. Он, как назойливая муха, подходит всякий раз, когда я появляюсь в крыле артефакторов все последующие дни. Да и не только там.

Идя по двору академии вместе и отсвечивая рыжими крашеными макушками (он сдержал слово и снова использовал мое зелье), мы со Спартом напоминаем брата с сестрой. Зато свора Глеи держится подальше. То ли потому, что эти дамы действительно поверили, что я знаток гадких зелий с пугающей родословной, то ли потому, что теперь у меня появился властный «друг».

В общем, это уже не так важно, потому что скоро я утру всем нос. Ведь мое артефактное творение работает как нужно. А ночные тренировки оставляют мои скромные, но перспективные успехи втайне от всех.

Правда, место всегда приходится менять, чтобы не угодить в какую-нибудь засаду, как с Дэзаром перед первым экзаменом.

Кстати, о главе нашего факультета. Теперь он ходит по академии с еще более угрюмым видом, а количество кулонов и браслетов на его руках увеличивается в геометрической прогрессии. И косится так, будто это я их на него по ночам тайно навешиваю. Скоро на новогоднюю елку будет похож!

Поймав на себе очередной пронзительный взгляд, я тут же отворачиваюсь и спешу туда, куда обязана ходить четыре раза в неделю: к мисс Гривз, которая решила моими силами устроить во вверенном ей книжном царстве революцию. А меня, видимо, записала в свои рабыни.

— Добрый вечер, мисс Гривз! — окликаю я свою рабовладелицу, едва переступив порог главного зала библиотеки.

Миниатюрная женщина стоит на стремянке возле полок и спиной ко мне. И едва не подпрыгивает от неожиданности.

— Нельзя же так пугать, Лив! — ругает она. Потом оборачивается и хватается за сердце еще раз. — Боги! Лив! Ты окончательно решила меня убить? Вот из-за кого по академии слухи про призрака ходит!

Это она, кажется, на мои синяки под глазами намекает и мертвенную бледность.

Да, выгляжу я не очень, зато очень скоро удивлю всех своими новыми умениями. Ну, по крайней мере, я на это надеюсь!

— Нет, я больше не выдержу твоего вида! Мне и так тут гоблины знают что мерещится из-за тех страшных событий! — ругается мисс Гривз, спускаясь со стремянки.

Она хватает какой-то зеленый учебник и начинает обмахиваться им, как веером, хотя в помещении холодно. Даже пар изо рта идет.

— Вы про то, что происходило в академии несколько лет назад? — уточняю я и решаю не упоминать, что виновником был бывший ректор, которому все верили и которого все почитали.

— Не абы где в академии, а именно здесь! — выдает женщина пугающую вещь.

По телу будто мороз проходит.

— В этой самой библиотеке?

— Тут все было разрушено. И здесь же были найдены тела ректора и инспектора с кучей улик. Но саму комнату жертвоприношений, или что там делали с несчастными пропавшими адептами, так и не обнаружили.

От ее слов по телу бегут мурашки. А мисс Гривз оглядывается, проверяя, не подслушивают ли нас, и наклоняется к моему уху.