— Эффектно, — слетает шепот с уст ошарашенного Дила.

Да что там Дил, тут все сейчас в шоке от появления главы. Девчонки с шепота переходят на писк, рассматривая Дэзара с головы до ног. А он, как назло, смотрит только… сюда!

— Мне кажется, или ты к этому причастна? — бубнит тихонькоКлйам.

И я бы сейчас ответила на его подкол, только вот взгляд главы, пронзающий меня насквозь, замечает уже не только друг, но и толпа.

— Боги! Что с вами случилось? — раздается вопль профессора Сайры, спасающий меня от Дэзара и лишнего внимания адептов.

Теперь вся толпа с нетерпением ждет ответа, а у меня сердце холодеет. Он ведь не скажет, что это я отправила его в портал?

— Я… — начинает Дэзар.

У меня спирает дыхание, потому что он вновь скользит взглядом в мою сторону и прищуривается. На секунду, но этого хватает, чтобы понять: без моего участия не обошлось. Значит, выдаст.

— Напортачил с зельями. Прошу прощения за подобный вид и опоздание, — выдает Дэзар совсем не то, что я ожидала услышать. Он складывает печать призыва, а затем какую-то вторую.

Мощное тело Дэза охватывает легкая дымка, и когда через секунду она рассеивается, на нем не тряпье, а чистенькая свежая форма. И Силаха нет. В толпе то тут, то там раздается хор женских вздохов. Только вот они скорее не магией восхищаются, а огорчены тем, что за новой белоснежной рубашкой и синим, идеально выглаженным пиджаком больше не видно бронзовых мышц.

— Вы размешивали зелья Силахом? — раздается еще один голос.

И в этот раз на передний план выходит наставник Гарей с его пристальным пугающим взглядом.

— Если нет, то почему явились с ним?

— Не будем обсуждать это прилюдно. Если вам не требуется помощь лекарей, господин Дьемар, то давайте приступим к церемонии распределения. А потом я жду вас в своем кабинете. Объяснитесь лично, — отдает распоряжение ректор, сердито сверкая бледными глазами на наставника.

Глава красных лишь коротко кивает и занимает свое место среди представителей других факультетов. К счастью, теперь он стоит ко мне спиной, и метать молнии взглядом в меня не может. Но все равно на душе неспокойно. Дракон ведь не пострадал от гоблинов?

— Не верится, что глава напутал с зельями. Во-первых, корпус зельеваров еще закрыт. Во-вторых, он настолько дотошный, что вообще не допускает ошибок, — обсуждают случившееся парни.

— Значит, он настолько сильный, что портал себе открыл и сбежал по-тихому? Адепты так не умеют. С ним какая-то аномалия творится, — подхватывает Асар.

Эх, если бы они только знали, что эта аномалия творится со мной, а не с Дэзаром! Ой, чувствую, допроса с пристрастием после отбора мне не избежать. Хотя если постараться и хорошенько подумать, то…

— Знаешь, а ведь он не в первый раз исчез. На той неделе староста тоже его повсюду искала. А потом он вечером объявился как ни в чем не бывало, разве что злой был, — припоминает Дил.

И только я хочу порадоваться, что портал открыла все-таки не я, как вспоминаю, что было на той неделе.

Наша с Дэзаром помолвка.

Так что вряд ли он бы пользовался энергозатратным порталом вместо повозки или артефакта перемещения, который можно применить, выйдя за ворота академии.

— Следующая группа, — отвлекает от мыслей голос ректора, едва предыдущая восьмерка расходится по сторонам.

Большой круглый кристалл на трибуне загорается уже фиолетовым светом, и адепты, чьи подвески на шеях «отреагировали» тем же оттенком, выходят в центр стадиона, чтобы получить браслеты. Только вот их не восемь в этот раз, а шесть.

— Двое в лазарете. Их Искры отозвались. Познакомитесь позже, — подсказывает профессор Сайра.

Затем вызывают следующую команду, потом еще одну… и другую, пятую.

Из нас четверых первым уходит Дил. Позже забирают и Асара. Стадион быстро пустеет. Я пугаюсь от мысли, что меня вообще могут никуда не взять, но успокаиваю себя тем, что главы факультета синих и красных пока тоже никуда не призваны. Значит, в конце списка не только худшие.

— Команда восемьдесят шесть! — звучит голос ректора.

В этот раз загорается подвеска Дэзара.

Едва оставшиеся это замечают, как тут же начинают шептаться, а кто-то даже визжит в надежде, что и его Искорка тоже сейчас отзовется.

Мэйрай везет больше остальных. Она чуть ли не вприпрыжку подбегает к главе, занимая место по правую руку от него. Двух других парней я вижу впервые, но, судя по синим галстукам, они артефакторы. А та девчонка из целителей — Райза, которая и рассказала мне про факультеты, когда я только пришла поступать в Эш-Альс.

Учитывая, что и она, и Мэйрай — поклонницы Дэзара, в команде восемьдесят шесть будет весело.

«Увидеть бы, кому еще так "повезло"», — мелькает мысль, пока я рассматриваю адептов. Они, в свою очередь, устремляют взгляды в нашу с Клаймом сторону.

Что за дела?

— Клайм, твоя подвеска… — говорю я, обернувшись к одногруппнику, на груди которого искрится камень.

Значит, он в команде Дэзара? Благо меня миновало!

— Ну что, пошли, — зовет Клайм.

— В смысле? — Я хмурюсь. Мне-то зачем?

Ответа ждать не приходится, ибо, проследив за взглядом друга, я натыкаюсь чуть ли не на огонь на своей груди. Моя подвеска сияет ярким белым светом.

В испуге оглядываюсь на формирующуюся команду, чтобы убедиться, что их камни горят тем же цветом, и нервно сглатываю. Но вовсе не из-за свечения, что абсолютно идентично моему, а из-за Дэзара, в прищуренных глазах которого пляшет опасное пламя.

Да за что мне это, боги? Не хочу я туда идти. Ни за что!

— Лив, — шипит тем временем Клайм и чуть ли не за локоть собирается тащить меня.

Нет уж! Раз выбора нет, то сама пойду. Вот прямо через всю эту толпу, которая готова разорвать меня на части за место в команде Дэзара.

Пока я иду к команде (в которой мне, судя по лицам, тоже никто не рад), позади слышится шелест ядовитых языков:

— Я слышала, она с соседками какой-то ритуал накануне проводила…

— Нечестно это…

— Что она сделала, чтобы к Дэзару попасть?

— Поговаривают, что у нее даже магии толком нет…

В команде вслух этого, разумеется, не говорят. Да и не смогли бы, потому что мадам Сайра раздает нам вместо Искорок тонкие черные браслеты, с помощью которых мы сможем связываться друг с другом. А затем оставляет нас для знакомства.

— Капитана команды будем выбирать? — подшучивает Клайм.

Но девушки воспринимают его шутку так, что, не задай Дэзар всем направление своим шагом, поджарили бы взглядом.

В итоге все гуськом следуют за главой, задавая какие-то вопросы по поводу обучения и тренировок. Все настолько воодушевлены, будто увидели снизошедшего бога. А «богу», кажется, нет до них никакого деда.

И это хорошо. Для меня — в первую очередь. Вот сейчас уйду под шумок…

— Все вопросы потом. Я пришлю извещение о сборе. А сейчас расходимся, — командует Дэзар.

Ого, значит, можно не сбегать, а просто разойтись? Отлично! С чистой совестью собираюсь дать деру, как дракон добавляет мне в спину:

— Все, кроме тебя, Лив.

И говорит с таким взглядом, что хочется провалиться под землю. Вроде ничего не сделала. Это же самозащита, и мне тоже есть, что ему предъявить.

Но спорить сейчас не хочется.

Во-первых, потому что он все может выкрутить в свою пользу. В этом я после некоторых событий не сомневаюсь. Во-вторых, мало ли кто услышит о его ночном визите в мою спальню. Лекари, конечно, помогут мне оправдать опороченную честь, но слухи о подобных встречах добром не кончатся.

— Я бы с радостью, но меня ждут. И вас тоже. Ректор. А его нельзя подводить, — только и произношу я, пытаясь ретироваться побыстрее.

Но в последнюю секунду решаю кое-что добавить, чтобы он не вздумал меня выдать в разговоре с ректором. Однако вот так на глазах у всех не скажешь, потому и приходится идти на глупость.

Делаю маленький шажок и встаю на носочки, чтобы хоть немного поравняться губами с ухом Дэзара. Он будто каменеет, не ожидая от меня подобного выпада.

— Расскажешь о портале — я расскажу о том, где и как ты потерял артефакт, — предупреждаю я шепотом, чтобы никто больше не услышал.

Он напрягается так, что теперь похож на скалу, которая вот-вот пойдет трещинами. Но стоит ему взглянуть мне в глаза, как я тут же жалею о своем поступке.

Не знаю, что его больше злит: то, что я по своей глупости встала слишком близко, или то, что цветочек из староверов вместо безропотного принятия всего на свете стал давать предупреждения? А может, он еще не отошел от приключений? Понятия не имею, какая причина у его злости, но из его тела вырывается такая волна жара, что чуть не сносит меня с ног.

Так, теперь точно надо бежать. Срочно!

— Лив… стоять, — раздается мне вслед.

Да только слушаться я не буду. Миновала меня участь его покорной жены, хвала богам! Теперь я свободная адептка на грани отчисления, на которую сейчас глазеют все кому не лень. И придумывают нелепые сплетни касательно моего зачисления в команду.

Будто я этого хотела!

Но ведь обратного не докажешь? Нет. Особенно тем трем девицам во главе с Глеей, что оглядываются по сторонам, выискивая кого-то на стадионе. Лучше бы мне свернуть за угол, пока не заметили.

Ух, пронесло. Но чувствует мое сердце, что эти дамы не успокоятся. Ладно, о них подумаю потом, сейчас есть другие задачи.

Первая — нужно узнать, какие еще есть способы призыва Силаха. Вторая — нужно придумать, как усилить печать на двери спальни, чтобы всякие не приходили по ночам. А если время останется, глянуть, что за артефакт остался от Дэзара и чем это может быть чревато для меня.

К счастью, сегодня библиотека тоже пуста. Может, она не пользуется популярностью, потому что стоит на отшибе? И все равно странно. Разве другие не боятся быть отчисленными?

Я тут дневать и ночевать готова, лишь бы сдать экзамены. Только вот призыву Силаха это никак не поможет. А без него, как известно, даже если по другим предметам получить высший балл, толку не будет.

И за что меня этот древний источник направил к боевикам?

Выписав несколько заметок касательно призыва, перехожу к печати на замках, но оказывается, что в академии на этот счет все строго. Самому лезть нельзя.

Остается артефакт. Дэзар ведь за ним вернется, и лучше бы знать, какую цель он преследовал, явившись ночью в мою комнату. Если это вообще его артефакт.

Может, он все-таки принадлежит кому-то из соседок? Жаль, не спросишь их из-за карантина. Представляю реакцию Гары и Лу, когда они узнают, в чью команду я попала. Ой, мамочки. Кажется, жизнь становится все «веселее».

Глубоко вздыхаю, перелистывая очередную книгу и сравнивая рисунки артефактов, как надо мной вдруг нависает тень.

— Хорошо учиться, когда пакость удалась?

От неожиданности подпрыгиваю со стула и во все глаза смотрю на топырящийся на мускулистой груди синий пиджак и приметный синий галстук.

Я знаю, кто передо мной стоит, но все же скольжу взглядом вверх по выпирающему кадыку, острому подбородку и высоким скулам — вплоть до прищуренных глаз. И сокрушаюсь, когда все мои подозрения подтверждаются.

— Глава! — тяну я, глядя на кончики рыжих волос и пугающее лицо Спарта.

А сама невольно сжимаюсь, прекрасно понимая, что ничего хорошего от его визита ждать не стоит.

Однако в тот самый момент, когда Спарт подмечает перемены в моем настроении, его хмурость и высокомерие сменяются каким-то странным весельем. Он по-мальчишески задирает свой четко очерченный подбородок еще выше обычного, но самодовольную ухмылку даже с такого ракурса прекрасно видно.

— Испугалась, рыжая? — Серо-зеленые глаза сверкают искрами довольства. — А я-то думал, у тебя страх еще утром атрофировался. Хвала богам, нет.

— А тебе зачеты ставят за запугивание или за плохие шуточки? — Я тут же беру себя в руки, ибо если не научусь давать ему отпор, он так и будет «шутить», когда вздумается.

А я от испуга, вообще-то, и умереть могу.

— А ты, оказывается, и юморить умеешь, рыжая?

Кажется, господин артефактор удивлен.

— А то. Так зачем ты на самом деле подошел? — спрашиваю я, пряча листочек с рисунком под книгу. Нечего всяким совать нос в мои дела. А этот товарищ как раз намеревался рассмотреть, чем я тут занимаюсь.

— Зачем подошел? Дай подумать, — тянет он с важным видом, а затем вспыхивает, точно фитиль, поднесенный к огню. — Ты это специально, да?

— Специально что? — охаю я опять с перепугу.

Ну а чего он такой нестабильный? Никогда не знаешь, чего от него ждать. То усмехается, то вдруг злится, будто я что-то успела ему сделать.

— Сюда посмотри! — Парень указывает пальцем на копну своих волос. — Я рыжий!

— Мне тоже было чуточку интересно, почему ты решил стать таким. Еще утром светлый цвет хотел вернуть вроде, — жму я плечами.

Глава злится так, что краснеет в цвет своей новой прически.

— Это из-за тебя! Из-за твоего псевдоправдивого зелья это случилось. И не говори, что все вышло случайно. Не смей!

— И не буду. Случайно так напортачить нельзя. У тебя точно руки не из того места, — выдаю я Спарту.

И, пока он на секунду теряет дар речи от возмущения, серьезно задумываюсь. В самом деле, это как же нужно было напутать с рецептом, чтобы вышло то, что вышло?

— Издеваешься? — щурится Спарт.

— Да это ты надо мной издеваешься. Я дала тебе абсолютно правильный рецепт. И рыжий оттенок там был не предусмотрен.

— Ах правильный! Ну, тогда пошли! — объявляет он и собирается схватить меня за руку.

Э… нет! Я на подобное не соглашалась, потому тут же отпрыгиваю от него за спинку стула.

— Рыжая, ты чего?

— Это ты чего? Кто тебя вообще учил хватать малознакомых девушек, когда вздумается?

— А кто просил малознакомую девушку бедой на мою голову становиться? Ну-ка иди сюда, пока по-хорошему прошу! — рычит он и опять посягает на мои запястья.

Ага, ушлый какой. Нашел дурочку!

— И не подумаю! Мало ли что ты затеял.

Отбегаю еще на пару шагов, и в этот раз так, чтобы нас с этим бугаем разделял стол.

— Я затеял? Ты натворила, тебе и расхлебывать! Будешь варить зелье. То самое, по рецепту! При мне! И прямо сейчас.

— Я только луковой шелухой тебя окропила случайно. А с зельем ты сам намудрил! Да и времени у меня «прямо сейчас» нет! — напоминаю я Спарту.

Его лицо искажается так, что лучше не спорить.

— Но знаешь, что? По доброте душевной я сама тебе то зелье приготовлю. Только одна. И завтра. Так подойдет?

— А откуда мне знать, что после твоего другого зелья я не облысею?

— Так я жить хочу! — отвечаю я вполне логично.

Но парня это не устраивает. Он вновь кидается ко мне в обход стола со словами, что по-моему не будет.

— Нет уж! Будешь готовить свое зелье у меня перед носом. И только так! — рычит он, пока я обегаю стол уже с другой стороны.

Ох, и где госпожу библиотекаря носит? Пришла бы — и разогнала бы нас, нерадивых. Точнее, Спарта бы выгнала, а я бы уговорила ее позволить мне полочки с книгами от пыли протереть. А потом бы и про черный ход на всякий случай спросила, чтобы у главного ни с кем злым не встретиться. Запасной выход ведь должен быть?

И где же библиотекарь? Долго я от Спарта бегать не смогу.

— Ладно! Ладно! На твоих глазах приготовлю. Но не сегодня! — уже запыхавшись, решаю я.

А он, кажется, в раж вошел. И в этот раз все-таки умудряется поймать меня за руку. Больно!

— Не понял… — раздается приглушенный рык.

Вот только исходит он вовсе не от рыжего, а со стороны. И звучит этот рык очень знакомо.

Оборачиваюсь к дверному проходу, залитому ярким солнечным светом. А там — широкоплечий высокий мужчина, лица которого пока еще толком не видно.

Он делает угрожающий шаг в нашу сторону и выходит из-под ослепляющих лучей. Переводит пронзительный взгляд с запыхавшегося рыжего на пойманную меня, и его синие, режущие льдом глаза наполняются яростью.

Не ошиблась: Дэзар.