— Завязывай мухлевать.

— А я и не мухлюю.

— Нет, мухлюешь. Нельзя прятаться в особняке, Клэр. Нужно нормально проходить миссии.

— Я говорил, не уступай ей очередь, — проворчал я, подбрасывая на кровати мяч для регби, пока моя сестра сражалась с Гибси за геймпад от «Плейстейшн». — Клэр будет играть с дворецким и забьет на миссии.

Новый год родители вместе с Сайв и Китом по заведенной традиции собирались праздновать в Олд-Холл-хаусе, предварительно скинувшись на солидный гонорар для Кивы, иначе она в жизни не согласилась бы провести последнюю ночь тысячелетия, присматривая за нами.

Даже отец умудрился выбраться из пучины отчаяния. Естественно, ненадолго. За последние четыре года я четко усвоил: отныне отец живет по принципу «На старт! Внимание! Стоять!». Иногда он пытался, но чаще всего опускал руки. Мама и Клэр привыкли к этой схеме — даже смирились. В отличие от меня. Прежний папа никогда не нарушил бы обещания. Прежний папа первым бы всыпал себе нынешнему.

— Игру не просто так назвали «Расхитительница гробниц II», — проворчал Гибси, тщетно пытаясь отобрать у Клэр джойстик. — Лара должна расхищать гробницы, а не кухонные шкафы.

— Я изучаю обстановку. — Высунув от напряжения язык, Клэр старательно запихивала дворецкого в морозильник. — И потом, моя очередь. Что хочу, то и делаю.

— Тебя предупреждали, Гибс, — фыркнул я. — Будет хуже, чем в прошлый раз, когда мы давали Клэр поиграть в «ГТА» и она останавливалась на красный свет.

— Если светофор горит красным, это значит «стоп», Хью Эндрю Биггс.

— Но не в альтернативной вселенной, Клэр Бриджит Биггс.

— Чувак, зацени, какие буфера у Лары Крофт. — Набив рот попкорном, Гибси ткнул пальцем в экран портативного телевизора. — Медвежонок Клэр, пусть она еще попрыгает.

— Джерард! Нельзя говорить «буфера»!

— Можешь увеличить? — Перекинув руку через плечо Клэр, Гибс принялся давить на кнопки. — Приблизь картинку.

— Зачем... эй! Хватит смотреть на ее «буфера»!

— Почему?

— Это некрасиво.

— Хью на ее буфера смотрит.

— Мне все равно, куда смотрит Хью...

Послышалась трель дверного звонка, и меня словно ударило током в грудь.

Я бросил мяч на покрывало и пулей ринулся в коридор, никак не отреагировав на просьбу Гибса принести еще конфет.

Сам сбегает, ноги есть.

Я выскочил на лестницу, услышал знакомый голос, и электрические разряды из груди распространились по всему телу.

Наконец-то.

Весь вечер я косился на часы и сейчас каким-то чудом сумел спуститься, не сломав себе шею. Едва не навернувшись на предпоследней ступеньке, я в носках заскользил по кафелю, пока не уперся в матовое стекло входной двери.

— Неплохо, кавалер, — захихикала Кива. — Проскользил, как в «Рискованном бизнесе»[23].

Я непонимающе нахмурился:

— Чего?

— Отсылка к восьмидесятым, мелкий. Забудь.

Кива со смехом посторонилась, и моему взору предстала единственная девушка, способная генерировать электричество и пропускать его сквозь меня. Именно этим она и занималась. Лиз широко улыбнулась, глаза лукаво блестели, и мне пришлось подавить стон. Смотреть на нее становилось все сложнее, потому что с возрастом пришла красота, с красотой — гормоны, а с гормонами — желания. Конечно, я изо всех сил старался не подавать виду, однако меня обуревали самые непреодолимые желания по отношению к этой девушке.

Моей девушке.

— Привет, Хью. — Лиз стиснула мою ладонь и прильнула ко мне. — Спасибо, что позвал на ночевку.

Едва наши тела соприкоснулись, меня обдало жаром, и стоило немалых трудов подавить дрожь.

— Можешь спать со мной хоть каждый день! — выпалил я и покраснел. — В смысле — ночуй хоть каждый день.

Раньше я всегда провожал маму в гости, однако сегодня рванул наверх вместе со своей девушкой.

Можете считать меня мелочным, но я не собирался гладить отца по головке и говорить, какой он молодец, раз сделал над собой такое усилие. Ведь пройдут месяцы, прежде чем он повторит «подвиг».

— Погоди, — зашептала Лиз, увлекая меня подальше от двери. — У тебя телефон с собой?

— Да. — Я вытащил из кармана «Нокию 3210», подаренную на Рождество. — А у тебя?

— Угу. — Она выхватила мой мобильный и вручила мне свой.

— Наверное, наши мамы покупали их вместе, — пробормотал я, забивая ей в память свой номер, пока Лиз забивала в мою свой. — Клэр и Гибси подарили ту же модель.

— Не исключено. — Лиз со смехом вернула мне телефон и забрала свой.

Мы оба улыбнулись и убрали мобильные.

— Завтра позвоню.

— Если я не позвоню тебе раньше, — подмигнула она.

— Логично. — Я покачал головой и направился к двери. — Но поторопись: кто рано встает, тому Бог подает.

— Постой. — Лиз поймала меня за рукав и притянула к себе. — У меня для тебя подарок.

— Но ведь ты уже дала мне номер...

Договорить мне не удалось. Лиз впилась в меня поцелуем, обняла за шею и прижала к себе.

Я не сопротивлялся.

Потому что испытывал к этой девушке все возможные чувства.

Едва наши губы соприкоснулись, каждый нерв в моем теле зазвенел, как натянутая струна. У Лиз был уникальный талант приводить мою нервную систему в исступление и лишать способности связно мыслить.

Наконец она отстранилась, оставив меня с чудовищной проблемой в штанах и своей жвачкой во рту.

Ее зрачки расширились так, что глаза казались черными. Думаю, со мной произошло то же.

— Потом твоя сестра не даст нам поцеловаться, — пояснила Лиз, все еще слегка задыхаясь после того, как поставила на мне крест для любой другой девушки. — Поэтому я решила получить свой поцелуй сейчас.

Тут не поспоришь.

Узнав о наших отношениях, Клэр закатила истерику из истерик. И даже перестала разговаривать с нами. Правда, всего на пару недель.

Лиз очень переживала из-за бойкота, зато я, наоборот, наслаждался тишиной и покоем.

Со временем девочки помирились, но Клэр почему-то болезненно воспринимала наше сближение, и Лиззи не прикасалась ко мне в ее присутствии. Мы старались не выпячивать наши отношения, Лиз даже не брала меня за руку при Клэр.

С одной стороны, это дико раздражало, а с другой — мне нравилось целоваться в укромных уголках, вдали от посторонних глаз.

Лиз провела большим и указательным пальцем по моей нижней губе, после чего вытащила жвачку у меня изо рта и отправила в свой.

— У нее теперь твой вкус, — подмигнула она. — Мой любимый.

Охренеть.

Лиз с улыбкой потрепала меня по щеке и вприпрыжку направилась к двери.

— Привет, народ! — Она распахнула створку и поспешила присоединиться к нашим друзьям.

Зато я добрых десять минут простоял столбом в коридоре, лихорадочно пытаясь затушить адский огонь.

— Почему тебе нужно уходить? — час спустя канючила Клэр, вцепившись обеими руками в ладонь Гибси. — Не бросай меня в канун нового тысячелетия, — ныла она, упираясь пятками в пол. — Вдруг настанет конец света?

— Медвежонок Клэр, отпусти. — Гибси со смехом схватился свободной рукой за косяк. — Джонни ждет меня в машине.

— Подумаешь! — фыркнула она, сощурившись. — Я твой медвежонок Клэр.

— Конечно. И завтра утром я вернусь к своему медвежонку.

— Не-е-ет! — захныкала Клэр. — Ты ведь не оставишь меня наедине с влюбленными голубками. — Она свирепо зыркнула на нас. — Одну-одинешеньку.

— Э-э, ау? — Подоспевший вскоре после Лиз Патрик приподнялся с кресла-мешка. — А я, по-твоему, кто? Собачья какашка?

— Ой, Патрик, прости, — покраснела Клэр. — Совсем забыла, что ты тоже здесь.

— Мило. — Патрик закатил глаза. — Очень мило.

— Я позвоню ровно в полночь, — заверил Гибс, высвободившись из ее хватки. — Люблю тебя. Ты по-прежнему мой лучший друг, медвежонок Клэр.

Он послал ей воздушный поцелуй и пулей вылетел из комнаты.

— Ну конечно. — Театрально вздохнув, она плюхнулась Патрику на колени и скрестила руки на груди. — Я обиделась.

Я только закатил глаза, а моя девушка хихикнула:

— Клэр, он не обязан дружить только с тобой.

— Нет, обязан!

— В чем дело, малютка Биггс? — подлил масла в огонь Фили, баюкая в объятиях нашу королеву драмы. — Уже соскучилась по своему приятелю?

— Да, потому что он постоянно торчит у Джонни! — взорвалась Клэр, потрясая кудряшкам. — Катается с его семьей по разным местам, ночует у него дома. Ходит на матчи, дискотеки и... и тренировки! — Она закатила глаза к небу и изобразила рвотный позыв. — Меня от этого тошнит, Патрик. Супертошнит.

— Неужели ты ревнуешь к Джонни Каване?

— Нет, не ревную. — Щеки Клэр порозовели. — Я на него злюсь. Он украл у меня лучшего друга.

— Тебе не надоело? — вклинился я, по горло сытый ее выступлением. — Гибс фактически живет у нас с Рождества, воркует с тобой днями и ночами.

— А где Джерард сейчас? — ринулась в атаку Клэр. — Правильно, на дискотеке с Джонни Каваной. А чем занимается Джонни Кавана на дискотеках? Правильно, целует девушек. Многих девушек. Целует с языком.

— Они поехали не на дискотеку, — попытался успокоить ее Фили. — А домой к Кэпу.

— Вот-вот, — поддакнул я.

— Кэп? — сощурилась Клэр. — Почему его так называют? — Она окинула нас невинным взглядом. — Он постоянно носит кепки или что-то в этом роде?

— Да, сестренка, — засмеялся я. — Именно поэтому.

— Нет, малютка Биггс, кепки он не носит, — ответил Фили, проникшись сочувствием к Клэр. — Его называют Кэп, потому что он наш капитан.

— Капитан чего? Воображаемого корабля? — хмыкнула Лиз. — Представляю: капитан Фантастик и его фанаты.

— Команды по регби, — парировал Фили. — Но подколола хорошо, гадюка.

— Спорим, Джонни заставляет Джерарда тренироваться, но это глупо. Все знают: Джерард увлекся регби только потому, что Джонни им увлекается, — фыркнула Клэр. — А вы уверены, что они не поехали на дискотеку?

— Сто процентов, иначе мы поехали бы с ними, — успокоил Фили, погладив ее по голове.

— Даже не сомневайся, — согласно закивал я. — Куда угодно, только бы подальше от твоих истерик.

— Я бы слова не сказала, найди Джонни Кавана своего лучшего друга, — не унималась Клэр с таким оскорбленным видом, что хотелось прыснуть. — Зачем он выбрал моего?

Весь класс задавался этим вопросом. В сентябре, когда Джонни Кавана впервые переступил порог нашей школы, он сразу проникся симпатией к Гибси, и с тех пор они были не разлей вода.

Никто из ребят не понимал, почему такой человек, как Джонни, захотел тусить с Гибсом.

А вот я прекрасно понимал.

Гибси был замечательным другом. Верный, надежный, с самым классным характером из всех в школе, он по-настоящему заботился о тех, кого любил. Мы с Фили отлично знали: друзья вроде Джерарда Гибсона на дороге не валяются. Здорово, что Джонни Кавана тоже это понимал.

Никогда не признался бы вслух, чтобы не смущать чувака, но я был счастлив, что он наконец обрел крылья. Разумеется, он всегда мог рассчитывать на меня, но, глядя, как Гибси пробивает себе дорогу в школе, обрастает друзьями, я жутко им гордился. Гордился, что он дружит с Джонни Каваной. Да, мы вчетвером вместе сидели в столовой, и Джонни считался нашим общим другом, однако все понимали, к кому действительно благоволит Кэп.

К нашему Гибсу.

— О чем задумался? — улыбнулась Лиз. — Ты прямо сияешь.

— Ни о чем, — с улыбкой ответил я. — Просто я счастлив.