— Хьюи! — гаркнул Робби Мак. — Допивай газировку и крути чертову бутылку.

Смутившись, я проглотил последние капли «Таноры», завинтил крышку и бросил бутылку Робби.

Все равно первым вращать ее не буду ни за какие коврижки.

Проклятье, надо было предложить Лиззи встречаться, пока мы отдыхали на побережье. Тогда мне бы не пришлось сидеть здесь и стараться скрыть паническую атаку.

У меня реально началась паника.

Я умирал от страха, стоило кому-то из чуваков взяться за бутылку. А вдруг она остановится на Лиззи? Удастся ли мне сохранить самообладание, если ее поцелует другой парень?

Вряд ли.

Описав четырнадцать кругов, бутылка из-под лимонада перекочевала ко мне. Настала моя очередь.

Иисус всемогущий, только бы не попасть на рыжую липучку.

Господь милосердный, убереги меня от такой напасти.

Пожалуйста, пусть бутылка остановится на...

— Лиззи! — радостно заверещали девочки, и мой пульс подскочил до небес.

Спасибо, спасибо, спасибо тебе, Господи.

— Можно подумать, вы раньше не целовались, — сердито фыркнул Дэнни.

Я промолчал — не его ума дело, целовались мы или нет. Но, справедливости ради, я бы тоже разозлился, если бы ему досталась Лиз, а мне — Бернадетт Брейди.

Фу.

Под оглушительный стук сердца я наблюдал, как Лиз устраивается в центре круга. Потом судорожно перевел дух и уселся рядом. Народ заулюлюкал.

— Две минуты, Биггси! — со смехом выкрикнул Люк. — Мы засекаем.

— И с языком! — поддакнул кто-то из толпы.

Я даже ухом не повел и всецело сосредоточился на той, что стояла на коленях, в попытке оценить ее настрой.

Похоже, Лиз ни капельки не нервничала.

Наоборот, ее глаза сияли — как мне показалось — восторгом. Одобрительно кивнув, Лиз с улыбкой положила руки мне на плечи.

— Привет.

— Привет, — выдавил я, взяв ее за талию.

— Целуй! Целуй! — скандировали все.

Мозги закипели, а сердце кубарем перекатилось к ней в карман.

Соберись.

Сейчас или никогда.

Нужно ее поцеловать.

Я хочу ее поцеловать.

И поцелую.

Однако меня по-прежнему терзал страх ошибиться.

Ничего ты не ошибся, болван! Перестань себя накручивать и просто поцелуй ее!

Нервы натянулись до предела, дыхание сбилось. Я медленно наклонился к Лиз. До боли, черт побери, медленно — страх все испортить был слишком велик.

Сомкнув веки, она в предвкушении подалась вперед, и мое напряжение как рукой сняло. Выровняв дыхание, я закрыл глаза и потянулся к ней.

Едва наши губы соприкоснулись, тело пронзил уже знакомый разряд электрического тока. Лиз явно испытывала то же самое, потому что крепко обняла меня за шею и притянула к себе.

Я понятия не имел, что делаю, однако чудесным образом сумел не облажаться. Мне выпала ведущая роль в игре, правил которой я не знал. Оставалось надеяться, что энтузиазм компенсирует неопытность.

Нервозность, последствия и чувства, что не закончатся никогда.

Эта девочка, ее губы будут преследовать меня до конца дней.