— Как самочувствие, Лиззи?

— Отличное.

— А твоя мама говорит совсем другое.

Я промолчала.

Что тут скажешь?

— Она утверждает, что ты снова себя режешь.

Я пожала плечами и, пониже натянув рукав свитера, уставилась на свои ноги в джинсах.

Чем они могут мне помочь?

Правильно, ничем.

Одно я знала наверняка — врачи не в состоянии меня вылечить.

Потому что ни черта не слушают.

Не задают нормальные вопросы.

Не верят ни единому моему слову.

Поэтому я разуверилась в них.

И заранее знала, что будет дальше.

Все по схеме.

Мне либо увеличат дозировку имеющихся лекарств, либо назначат новую отраву.

Только зря.

На сломанную психику таблетки не действуют.

— О чем ты сейчас думаешь? — Врач пододвинула свое кресло ближе ко мне. — Только честно. — Она взяла мою ладонь в свои и ласково улыбнулась. — Без утайки.

Глубоко вдохнув, я взглянула в карие глаза и ответила:

— Я чувствую себя гораздо лучше, доктор. Спасибо за помощь.

В ее взгляде читалось неприкрытое разочарование.

Ничего нового.

— Хорошо, Лиззи, — сокрушенно вздохнула она. — Попробуем в следующий раз.