Первые крики раздались вскоре после того, как наши родители отправились с друзьями в паб. С каждой секундой звуки становились все громче, пронзительнее, и я не выдержала.

Наши с Кивой спальни находились на втором этаже, довольно далеко друг от друга, однако сестра кричала так громко, что не спасало ни расстояние, ни стены.

Конечно, мне нельзя было приближаться к ее комнате во время его визитов — Кива четко дала это понять, — но я больше не могла слушать душераздирающие вопли.

Потому что прекрасно знала, что они означают.

Марк применял свои суперспособности.

Получается, Кива тоже заболела. Страшно напуганная, я выбралась из-под одеяла и, подкравшись на цыпочках к спальне сестры, вслушивалась в звуки, доносящиеся из-за двери.

— О господи!

— Тебе нравится?

— Черт, да!

— Вот так, детка. Давай.

— Не могу, не могу...

— Ты плохая девочка! Тебя нужно наказать.

— Не останавливайся!

— Повернись.

— Марк, нет...

— Кому сказано, повернись!

— Ладно, только аккуратнее. Не как в тот раз... А-а-а-а!

Сестра пронзительно завопила. Из моего горла вырвался оглушительный крик. В панике я утратила контроль над голосом и распахнула дверь. Неужели Кива заболела, как мама?!

— Лиззи, какого черта ты творишь! — заорала Кива.

Не в силах шелохнуться, я продолжала истошно кричать. Сестра наклонилась над кроватью, а сзади к Киве прижимался Марк — оба голые. Он давал ей особое лекарство, которое заставлял принимать и меня, даже если я не хотела.

Сердце ушло в пятки.

Да, Кива заболела.

— О господи, Лиззи, вали отсюда! — Кива попробовала прикрыться одеялом. — Быстро!

Я порывалась извиниться, сказать, что не нарочно нарушила правила, что она обязательно поправится, Марк ее вылечит.

Однако с губ не сорвалось ни звука.

Мой взгляд метнулся к Марку.

Он вовсе не сердился.

Наоборот, улыбался.

Я вздрогнула.

— Ты не только тупая, но еще и глухая? — завизжала Кива так громко, что на глаза у меня навернулись слезы. — Тебе сказали: выметайся!

Я бросилась бежать со всех ног.

— Не ори на нее! — раздался сердитый окрик Марка.

Дальше я не слушала: пулей влетела в комнату и спряталась под одеяло. Зажимая рот ладонью в попытке заглушить рвущиеся наружу крики, я раскачивалась взад-вперед, чтобы успокоиться.

Все будет хорошо.

Кива не умрет.

Марк дал ей лекарство.

Применил суперспособности.

Ничего страшного не случилось.

И не случится.

По щекам потекли слезы, и я зажмурилась.

Поздно вечером дверь в мою комнату приоткрылась, и на пороге возникла Кива. Очень странно — до сих пор сестра не наведывалась ко мне по ночам.

Насторожившись, я забилась под одеяло и сжалась в комок.

— Не прячься, Лиз. — Голос Кивы звучал уже не сердито. — Я не злюсь. Наоборот, пришла извиниться.

Всхлипнув, я высунулась из укрытия.

— Прости, что накричала. — Кива с тяжелым вздохом опустилась на край кровати. — В общем, я увидела тебя и запаниковала.

Меня тянуло спросить, стало ли ей лучше.

Спросить, поправится ли она.

— Ты наверняка решила, что Марк меня обижает, но, клянусь, это не так. Совсем наоборот. — У нее порозовели щеки. — Он делал мне хорошо, Лиз. Все мальчики делают такое с девочками, которых любят. И с Марком мне очень-очень хорошо. Но тебе пока рано об этом думать. — Кива погладила меня по руке. — Сначала нужно вырасти и встретить особенного мальчика.

Если мальчики делают хорошо только любимым девочкам, выходит, Марк меня любит?

Но я хочу, чтобы меня любил Хью, а не Марк.

— Пожалуйста, постарайся забыть обо всем, что видела сегодня. — Кива судорожно вздохнула и с мольбой посмотрела на меня. — И пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не рассказывай никому. Особенно родителям.

— Тебе лучше? — прохрипела я.

— Хм?

— Марк, — выдавила я, стараясь не дрожать. — После него ты чувствуешь себя лучше?

— О! — Сестра залилась краской и радостно кивнула. — Да, с ним я чувствую себя великолепно.

— Ладно. — У меня вырвался вздох облегчения. — Я никому не расскажу.