Так повелось, что мой дом стал неофициальным штабом, где мы собирались, поэтому я редко наведывался в гости к друзьям. Даже к Фили. Можно по пальцам сосчитать все разы, когда я бывал у него на ферме, но сегодня Фили праздновал день рождения, на который позвал только нас с Гибси.

К несчастью, Гибс все еще находился на стадии «не могу без Клэр», в результате я был единственным гостем. Надо отдать Фили должное, он не пытался переубедить Гибса, не настаивал, как, впрочем, и я.

Он отлично справлялся для человека, чей мир рухнул два месяца назад. Никто не хотел довести его до срыва. Если ему позарез необходима Клэр, ради бога.

Мои размышления прервал голос Фили:

— Пап, ты же знаешь, я не ем мяса. Я вегетарианец.

Я покосился на его тарелку — при виде сочного стейка желудок одобрительно заурчал.

— Ну и дурак, — фыркнул Фили-старший, кладя мне на тарелку щедрый кусок. — Угощайся, Хьюи. Специально для тебя — отменная ирландская говядина.

Угоститься хотелось.

До безумия.

Но я не собирался помогать Пэдди Фили изводить сына. Особенно в его день рождения.

— Я тоже вегетарианец, — соврал я, совершенно раздавленный необходимостью отказаться от восхитительного стейка.

Фили покосился на меня с благодарной улыбкой.

— Господи Исусе, — укоризненно покачал головой Фили-старший. — Нынешняя молодежь совсем с башкой не дружит.

— Пэдди, угомонись. — Мэри наполнила большое блюдо в центре стола дымящимся картофелем. — У мальчика праздник. Пусть ест что хочет.

— Да посмотри на него! — Пэдди ткнул вилкой в сторону сына. — Не парень, а привидение.

— Он просто бледный.

— И тощий.

— Правильно, ребенок растет.

— Нет, у ребенка недостаток железа. А откуда берется железо, Мэри? Правильно, из мяса, — не унимался Пэдди. — Где это слыхано, чтобы у фермера-животновода был сын-вегетарианец!

— Ты отстал от жизни, — парировала Мэри. — Сейчас многие не едят мяса.

— А все его сестрицы! Заморочили парню голову, — возмущался Пэдди, ничуть меня не смущаясь. — Вырастили из него тюфяка. Ему надо заниматься хозяйством, а не бренчать на музыкальных инструментах!

— Он гений! — выпалил я, возмущенный бесконечными нападками Фили-старшего.

Пэдди не запугивал домашних, не поднимал на них руку, просто этот упрямый говнюк застрял в прошлом. Родители у Патрика были пожилые. Седые, морщинистые, они больше смахивали на его бабушку с дедом.

— Ваш сын поет лучше всех в школе.

Я не кривил душой. Фили с легкостью брал высокие ноты в «Королеве мая»[8] — не то что наш остальной школьный хор. Ни одно святое причастие не обходилось без его голоса. А когда он пел «Oíche Chiúin»[9], просто дух захватывало. Мой друг ладил с любыми инструментами, будь то боуран, гитара, клавиши или скрипка. Мы и в подметки ему не годились, поэтому я искренне недоумевал, зачем учителя заставляют нас, бездарей, подпевать — это только мешало таланту Патрика раскрыться по полной.

В прошлом году Гибс закатил истерику из-за любимчиков, в результате ему доверили бренчать треугольником и выводить «Кумбайя, Господь, кумбайя» — но это максимум, на который могли претендовать конкуренты Фили.

— Землю песенками не вспашешь, — фыркнул Пэдди и снова переключился на сына, годившегося ему во внуки. — Заруби себе на носу, сынок: сколько ни пыжься, а твоя судьба вот. — Он кивнул на зеленые пастбища, расстилавшиеся за окном. — Вот твое будущее.

Позаимствовав резиновые сапоги и вооружившись электрошокером, я брел вместе с Фили по двору и благоразумно помалкивал, хотя мне было дико обидно за друга.

— Ну как ты? — выдержав положенное время, спросил я.

— Все зашибись, — с присущей ему невозмутимостью отозвался Фили, выгоняя подоенных коров обратно на пастбище. — Просто отец меня не понимает.

— Если хочешь мое мнение, ты талантище. И не должен бросать музыку.

— Ага. — Фили шлепнул по крупу корову, которая застыла на месте, перегородив дорогу остальным. — Да что тут говорить, Хьюи.

Уныло ссутулившись, он повесил нос, переваривая отцовские «наставления».

Конечно, я не Патрик Фили. Мне медведь наступил на оба уха — не зря в хоре меня всегда отправляли на задворки, однако сейчас я решил спеть — ради друга.

Голося, как жаворонок, я затянул первое, что пришло в голову. По странному совпадению первым оказалось «Don’t Forget Your Shovel»[10] Кристи Мур.

К счастью, попытка развеселить друга удалась. Он засмеялся. Воодушевленный, я повысил ставки и заковылял к нему хромающей походкой Фили-старшего.

— Идиот. — Патрик со смехом ткнул меня в бок.

Улыбаясь во весь рот, я обнял его за плечи и продолжил выводить куплет за куплетом — в конце концов Патрик плюнул и присоединился ко мне.

Остаток дня рождения мы провели по колено в коровьих лепешках, распевая про лопаты и дырявые ведра.